Глава 2
Глава 2. Боль от предательства того, кому веришь всем сердцем
***
Пять лет назад
Чжоу Шуи в одиночестве сидел в баре и заливал тоску алкоголем. Глянув на экран телефона, на котором не отображались никакие сообщения, он срывающимся голосом произнёс:
– Неудивительно, что от него ни письма не было.
– Посмотри на того парня...
– На что ты собрался смотреть?
Посетители за соседним столиком оценивающе посмотрели на пьяного парня, а Чжоу Шуи швырнул телефон на пол и зло рявкнул на них. Бармен, увидев, что ситуация накаляется, тут же приблизился к клиенту и из-за барной стойки обеспокоенно спросил:
– Господин, с вами всё в порядке? Хотите, я вызову вам такси?
Пьяный парень отмахнулся от него, нагнувшись, подобрал мобильный телефон и посмотрел на разбитый экран, на котором в качестве обоев была установлена совместная фотография двух человек.
Он не осмелился встретиться с ним лицом к лицу, не осмелился подойти и спросить, кто та блондинка рядом с ним. Он побоялся сделать хоть что-нибудь, однако был не в силах это вынести, поэтому решил уехать, покинуть место, где ощутил невыносимую боль в сердце, и сбежать обратно на Тайвань. Ведь нет ничего больнее предательства человека, которому ты всецело доверял.
– Сдачи не нужно, экх, – достав бумажник, Чжоу Шуи вытащил несколько банкнот, придавил их к стойке стаканом и, покачиваясь, вышел из бара. Поймав такси, он вернулся в свой пустой тихий дом.
– Гао Шидэ... Я скучаю по тебе... очень... скучаю...
Лежавший на кровати парень вновь уснул в слезах. Во сне он вернулся в то время, когда был счастлив, когда рядом с ним ещё был он.
***
«Ты сказал, что готов на всё? Тогда... отдайся мне. Не осмелишься?»
«Хорошо. Я хочу заставить тебя понять, что я серьёзен. Можешь делать со мной всё, что хочешь».
Атмосфера в офисе накалялась: двое мужчин сцепились взглядами, их сердца бились всё быстрее, тела охватывал жар, дыхание сбивалось...
Гао Шидэ медленно расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке Чжоу Шуи и, пристально посмотрев на него, сказал:
– Я сделаю для тебя всё, что попросишь.
Его неожиданная реакция мгновенно привела провокатора в смятение, что позволило Гао Шидэ выпрямиться, отойти от стола и приблизиться вплотную к Чжоу Шуи. Наклонившись к его уху, он до боли знакомым возбуждающим голосом произнёс:
– Тебе помочь?
Его пальцы скользнули за ухо, затем вниз по шее и спустились к кадыку. Нащупав галстук, он ослабил узел и расстегнул верхнюю пуговицу...
– И ты повёлся? – наконец опомнившийся парень отпихнул чужие руки, в гневе попятился и оттолкнул Гао Шидэ. Повернувшись, он направился к двери, дёрнул за ручку и вылетел из кабинета генерального директора «Хуацин Технолоджи», места, где находился Гао Шидэ.
Гао Шидэ взглянул на удаляющуюся спину своего бывшего парня, который больше ему не улыбался, а лишь безразлично смотрел. Прикрыв глаза, он с силой выдохнул, но не сумел избавиться от боли, охватившей грудь.
У его поступков была причина, о которой он не мог никому рассказать. Именно из-за неё ему пришлось разорвать их отношения и держаться на расстоянии от Чжоу Шуи. Но он сожалел об этом, он бесконечно сожалел.
Гао Шидэ хотел найти в сердце Чжоу Шуи остатки чувств и, пусть даже их окажется совсем немного, попытаться собрать их осколки и вернуть им целостную форму.
Но что ему делать, если ни капли чувств не осталось?
Взгляд Гао Шидэ упал на правую руку, на запястье которой находился браслет, символизирующий их любовь. Но на запястье Чжоу Шуи совершенно ничего не было.
Он не осмелился спросить, не был ли браслет заброшен в какое-то место, о котором бывший владелец украшения уже и забыл. Забыл так же, как забыл за эти годы о Гао Шидэ, и не собирался вспоминать.
***
Два ряда весьма просторных сидений личного автомобиля, обтянутых чёрной кожей и расположенных лицом к лицу, свидетельствовали о неординарном статусе его владельца. Чжоу Шуи сидел прямо за водительским сидением и, положив локоть на подлокотник на двери машины, смотрел на ночные виды за окном. Так же расположившийся на заднем сиденье Ши Чжэюй не смог сдержаться и, нарушив молчание, спросил о том, что недавно произошло.
– Чжоу Шуи, о чём ты говорил с Гао Шидэ в его кабинете?
– Точно, о чём вы разговаривали? – с беспокойством поинтересовался Лю Бинвэй, посмотрев на своего друга, который, сев в машину, не проронил ни слова.
– Ты не хочешь передать заботы о слиянии фирм нам с Бинвэем? Боюсь, если всё и дальше так пойдёт, все сотрудники узнают, что прежде у тебя были отношения с Гао Шидэ.
– У кого это были с ним отношения?! – со злобой рявкнул Чжоу Шуи в ответ на насмешливый тон друга. Ши Чжэюй пожал плечами и продолжил:
– Разве вы не расстались давным-давно? Почему ты так злишься? Или у тебя всё ещё есть к нему чувства?
– Нет! Ши Чжэюй, ты эксперт в отношениях? Бесишь, когда пытаешься делать вид, что хорошо меня знаешь, – Чжоу Шуи уставился на своего помощника, затем бросил взгляд на сидящего напротив Лю Бинвэя и крайне мрачным тоном сказал: – И ты тоже, перестань за ним повторять и совать нос в чужие дела.
– Да-да, – кивнул мужчина, на которого набросились без причины. Лю Бинвэй уже в университете привык к внезапным вспышкам гнева Чжоу Шуи и спокойно их терпел, но это не значило, что их мог вынести заботящийся о Лю Бинвэе парень.
Поэтому, услышав такой ответ, некий помощник холодно хмыкнул и с сарказмом сказал:
– Лю Бинвэй, я сколько раз тебе говорил, перестань заботиться обо всех подряд. Даже если ты относишься к кому-то как к другу, это не значит, что этот человек сумеет оценить твои чувства. Раз тебя так переполняет любовь, может, лучше пожертвуешь на благотворительность? – Ши Чжэюй говорил это, глядя на Лю Бинвэя, однако, очевидно, что его слова были адресованы другому человеку на заднем сиденье. – Так ты хотя бы получишь квитанцию, не облагающуюся налогом. А сейчас ты лишь схлопотал по лицу безо всякой пользы.
– Я не думал получить никакую выгоду. На работе я юрист компании, в жизни мы друзья Шуи, – начал обиженно оправдываться Лю Бинвэй. По его мнению, забота о друзьях – это просто забота, которая не предусматривает получение выгоды.
– Даже если ты его друг, не нужно настолько сильно беспокоиться.
– Чжэюй, не говори так. Мы все хорошие друзья, поэтому должны...
Ши Чжэюй перебил своего парня, яростно заорав:
– Если я сказал тебе не вмешиваться, значит, не вмешивайся! – на этот раз он был действительно зол. Только он мог издеваться над Лю Бинвэем. Другим людям – пусть даже это начальник, лучший друг и человек, в которого он некогда был тайно влюблён – это не позволялось.
– Но...
– Простите, – со вздохом прервал Чжоу Шуи разговор, который очевидно зашёл в тупик. – Это я виноват, не стоило вымещать на вас свой гнев.
– Всё в порядке, он всё равно меня постоянно ругает.
Лю Бинвэй махнул рукой, говоря этим жестом не принимать их спор близко к сердцу. Но сидящий рядом с ним Ши Чжэюй сощурился, задрал подбородок и выдвинул условия:
– Что значит «всё в порядке»? Десять ужинов в ресторане, отмеченном тремя звёздами «Мишлен», иначе никакого прощения не жди.
– Пхах.
– Хорошо, не проблема.
Неожиданное условие примирения вызвало смех у двух других парней, и напряжённая атмосфера исчезла, сменившись привычной мирной, в которой троица принялась выбирать мишленовский ресторан, чтобы попировать на славу.
Офис «Хуацин Технолоджи»
– Безопасность системы превыше всего.
– Верно, безопасность на первом месте. Но сейчас именно усиленная безопасность блокирует работу системы и её использование. В этом и проблема.
– Как это может быть проблемой? Разве мы не обсуждали это в прошлый раз? Вдобавок прежде я уже... эй... эй?
Шань Чжи прервал разговор генерального и технического директоров, но прежде, чем он успел договорить, генеральный директор развернулся и ушёл.
– Тц, – Шань Чжи взглянул вслед удаляющемуся начальнику и не смог сдержать недовольства.
Конечно же, у генерального директора уже давно с ним роман, иначе, как он мог начать обсуждение, а затем увидев, что в офис зашёл вице-президент Чжоу, всё бросить и пойти за ним.
– Доброе утро, ты пришёл!
Гао Шидэ открыл стеклянную дверь в конференц-зал и улыбнулся Чжоу Шуи, уже находящемуся внутри. Увидев это, Ши Чжэюй раздражённо закатил глаза:
– А мы что, воздух?
– Вас обоих тоже с добрым утром, – небрежно кивнул сокурсникам Гао Шидэ и, продолжив смотреть на Чжоу Шуи, спросил: – Ты позавтракал?
– Ещё нет. Можешь сходить купить мне что-нибудь?
– Серьёзно?
Гао Шидэ увидел улыбку на лице Чжоу Шуи и застыл от удивления. За последние несколько дней он уже привык к его отстраненной манере речи и пренебрежению. После их новой встречи спустя долгое время Чжоу Шуи впервые ему улыбнулся. А его голос был таким же сладким, как в то время, когда они ещё были влюблены. Гао Шидэ словно вернулся в прошлое.
– Конечно, почему бы нет.
– Ты... ты... Что ты хочешь?
– Ты знаешь мои вкусы, поэтому выбери сам.
– Хорошо, тогда будет каша. Она благоприятно влияет на пищеварение.
На лице Гао Шидэ отразилось приятное удивление. Он пребывал в смятении, словно ребёнок, который сделал что-то не так, но внезапно был прощён. Второпях отправившись за едой, он не забыл перед уходом дать наставление бывшему другу.
– Бинвэй, ему нельзя пить кофе на пустой желудок, помоги мне за ним присмотреть.
– Знаю.
Сотрудники, стоявшие неподалёку и видевшие эту сцену, начали перешёптываться:
– Слушай, слушай, директор даже переживает, будет он пить кофе или нет!
– Вот именно! Между генеральным директором и вице-президентом точно что-то есть.
Сидящий в конференц-зале Ши Чжэюй не вынес доносящихся снаружи сплетен, встал и, подойдя к группке людей, с серьёзным видом сказал:
– На что смотрите? Работать никому не надо?
Получившие выговор сотрудники один за другим вернулись на свои рабочие места, но одним ухом всё ещё продолжали прислушиваться к доносящимся из конференц-зала звукам. Ши Чжэюй вернулся на место и велел своему парню:
–Бинвэй, я хочу кофе, купи его мне.
– Хорошо.
Парень, привыкший быть на побегушках у своего возлюбленного, встал и спустился в находящийся на первом этаже сетевой магазин, чтобы купить его любимый американо с фундуком. Дождавшись, когда Лю Бинвэй уйдёт, Ши Чжэюй указал пальцем на крышу и сказал Чжоу Шуи:
– Идём, мне нужно тебя кое о чём спросить.
Они вдвоём вышли из конференц-зала и поднялись на крышу.
– Вы видели? Видели?
Как только трое представителей «Чэнъи» ушли, сотрудники, которых разогнали по местам, вновь собрались вместе.
– Что я только что увидела? Может, у меня проблема с глазами? – одетая в костюм Да Линь, не сумев сдержаться, протёрла глаза, не в силах поверить в увиденное.
– Гендиректор с самого начала был на стороне «Чэнъи», – с горечью произнёс Шань Чжи, парень с короткой стрижкой.
– Тогда нас, вероятно, ждут сокращения? Что я скажу своей жене? – вцепившись в волосы, принялся стенать И Мянь, который только полгода назад избавился от статуса холостяка.
– Не стану ли я первой? Как подать заявление на получение пособия по безработице? Я вообще могу подать заявление на его получение? – глядя на старших, нервно спросила самая младшая из работников, девушка с милыми кудряшками.
– Размечталась. Думаешь, это так просто? Считаешь, так легко получить пособие по безработице?
– Тогда что же делать?
– Откуда мне знать? Я не знаю, как себе помочь, что уж говорить о других, лучше помолюсь, аминь. Хотя нет, Амитабха, спаси.
[Прим.: Амитабха – одна из трёх форм Будды, используется в молитвенных причитаниях у буддистов, можно сравнить с «о, господи»]
Сотрудники переглядывались, не скрывая своего беспокойства, и только Юй Чжэньсюань, сидевший поодаль от остальных, смотрел в ту сторону, куда ушёл Гао Шидэ, и о чём-то усиленно размышлял.
***
– Ты вытащил меня наверх, чтобы полюбоваться на открывающиеся отсюда виды?
Поднявшись на крышу, Чжоу Шуи посмотрел на человека, которому явно было что сказать, но который лишь со свирепым видом смотрел ему в лицо. Ши Чжэюй нахмурился и, мгновение поколебавшись, всё-таки высказал свои сомнения:
– У тебя раздвоение личности или шизофрения? Только не говори, что за ночь ты решил воссоединиться с Гао Шидэ, – учитывая всё то, что он знал о лучшем друге, он догадался, что его недавняя улыбка была наигранной.
«Чжоу Шуи, что же ты задумал?»
Парень молча отвернулся и посмотрел на перила рядом с собой:
– Ты всего лишь мой помощник, не стоит так переживать.
– Я и не хочу, но ты не видишь разницы между частным и публичным. Если в процессе передачи компании что-то пойдёт не так, проблемы коснутся в первую очередь меня и Бинвэя, нас могут даже уволить.
– Я всё возьму на себя.
– Что возьмёшь? Тебя самого, может быть, отстранят. Скажи мне, чего ты добиваешься?
Чжоу Шуи лишь закусил губу, но не сказал ни слова в ответ.
– Значит, не скажешь? Ладно, тогда я пойду к Гао Шидэ и скажу ему, что ты хочешь вновь с ним сойтись.
Он развернулся и сделал пару шагов, когда услышал, как друг прокричал у него за спиной:
– Я брошу его, когда он подумает, что мы снова вместе. Я заставлю его познать боль предательства.
Ши Чжэюй остановился, глубоко вздохнул и, развернувшись, посмотрел на парня, чей взгляд был наполнен болью:
– Неужели нужно заходить так далеко?
Месть и расчёт не должны возникать между людьми некогда любившими друг друга. Отпустить – значит не просто простить, а позволить себе свободно уйти и жить ещё лучше, чем прежде.
Однако человек, ведомый навязчивой идеей, в ответ лишь поджал губы и постарался успокоиться:
– Я с детства знал, что окружающие хорошо ко мне относятся только из-за отца. В их глазах «Чжоу Шуи» – пустое место, всё, что их заботит, – это будущий приемник компании «Чэнъи».
– Мы с Бинвэем не такие.
– Знаю, – посмотрев на мгновенно возразившего парня, Чжоу Шуи легонько кивнул и продолжил: – Я легко могу притвориться кому-то приятелем, но мне трудно поверить кому-то всем сердцем. Гао Шидэ стал первым. Но он растоптал моё доверие к нему. Если бы ты был на моём месте, смог бы его простить?
– Простить?
Ши Чжэюй приподнял уголок рта, продемонстрировав ямочку на левой щеке. Подняв левую руку, он один за другим сжал пальцы в кулак и, кинув взгляд ниже пояса Чжоу Шуи, холодно усмехнулся:
– Ни за что! Я бы ему голову оторвал. И не только ту, что сверху, но и ту, что снизу.
Чжоу Шуи горько усмехнулся, понимая, что друг отлично знает, как поднять ему настроение. Однако он не заметил одного человека, сидевшего за кустом и слышавшего весь их разговор...
Вернувшись обратно в офис, Чжоу Шуи не смог дождаться своего завтрака, поэтому под любопытными взглядами сотрудников, направился к кабинету генерального директора. Распахнув дверь, он обнаружил, что Гао Шидэ уже давно сидит на своём месте, поэтому он спокойно вошёл и спросил его:
– Что там с моим завтраком? Купил?
– На столе.
Мужчина, погрузившийся в работу и сосредоточенно смотревший в экран монитора, поднял руку и указал на низкий столик перед диваном. Чжоу Шуи с улыбкой на лице прошёл к столику. Сев на диван, он снял пластиковую крышку с картонной миски и, зачерпнув ложкой горячую кашу с постным мясом и столетним яйцом, отправил в рот. Боясь обжечься, он ел кашу как котёнок – набирал в ложку немножко каши и глотал только после того, как она остывала во рту.
– Шуи... – Гао Шидэ поднял голову и перевёл взгляд с экрана компьютера на человека, сидящего на диване.
«Только не говори, что за ночь ты решил воссоединиться с Гао Шидэ», - он тут же вспомнил разговор, который совсем недавно услышал на крыше.
А ведь он действительно поверил. Поверил этой сияющей улыбке. Поверил той нежности, которая казалась неотличимой от прежней. Поверил Чжоу Шуи, который когда-то тоже доверял ему и любил.
– Что такое?
Парень, понявший, что его собеседник замолк, после того как окликнул его по имени, держа в руках всё ещё теплый завтрак, посмотрел на сидящего за столом Гао Шидэ.
– Вкусно?
Едва заметная улыбка была такой горькой, что Гао Шидэ слегка нахмурился. Он хотел бы рассказать о причине своего исчезновения на пять лет, но когда объяснение уже готово было сорваться с языка, гордость заставила его сдержаться.
– Это же ты купил. Конечно, вкусно.
Кокетливый тон Чжоу Шуи на мгновение вывел Гао Шидэ из равновесия. Они словно вернулись во времена выпускного курса, когда они только начали встречаться. Однако это была лишь иллюзия. Насколько сладкой была улыбка Чжоу Шуи в его воспоминаниях, настолько сейчас она была фальшивой.
«Я брошу его, когда он подумает, что мы снова вместе. Я заставлю его познать боль предательства».
Человек, который не умел лгать, использовал мастерскую актёрскую игру, чтобы заставить его вновь пережить прекрасные мгновенья прошлого.
Если бы Гао Шидэ не услышал разговор на крыше, он бы решил, что Чжоу Шуи его простил, и у него ещё есть возможность вернуть осколкам их чувств прежний вид. Как жаль, что эта прекрасная сцена – всего лишь приманка в ловушке, завлекающая его ступить в неё, завязнуть в ней и умереть от боли.
Но он сам во всём виноват, он создал эту ситуацию своими руками.
– Рад, что тебе нравится, – как прежде нежно ответил Гао Шидэ и вновь повернулся к экрану компьютера.
С виду он был всё тем же Гао Шидэ, однако стук пальцев по белой клавиатуре сбился с прежнего ритма. При какой-либо ошибке при программировании, можно начать сначала, используя клавишу «Backspace». Но что если архивы любви уже удалены, сможет ли одно нажатие клавиши «Delete» вернуть всё к исходным настройкам?
***
Бар-ресторан
Расположенный на набережной бар-ресторан наполнял весёлый смех посетителей. Пэй Шоуи, владелец заведения, передал свои обязанности другим сотрудникам и прошёл в зал на открытом воздухе. Закурив, он сел рядом с мужчиной в синем костюме.
– Ты каждый день ешь с ним, работаешь с ним и даже отвозишь его домой. И он ни от чего не отказывается. Просто хочет, чтобы ты всё глубже и глубже увязал в этих чувствах. А потом, когда ты будешь безмерно счастлив, он нанесёт тебе смертельный удар.
– Ну спасибо.
Гао Шидэ бросил взгляд на своего старшего двоюродного брата и подумал, что он и впрямь страдает от аффективного расстройства. Он не только не подаст платок плачущему человеку, но и вдобавок всадит нож в сердце лишь потому, что решит, что тот недостаточно страдает.
– Не надейся, что это притворство воплотится в жизнь, вернув прошлое. Между вами до сих пор стоит нерешённый вопрос разрыва отношений на пять лет. Единственное, что ты можешь сделать, – дать ему понять, что ты не связывался с ним не потому, что он тебе не нужен, а потому, что ты дал кое-кому обещание не видеться с ним...
– Нет! – Гао Шидэ поднял стакан и сделал глоток виски, который обжёг ему горло, и покачал головой. – Я обязан сдержать обещание.
– Неважно, сдержишь ты его или нет, ты в принципе не сможешь удовлетворить требования того человека. Он с самого начала знал, что тебе это не под силу, поэтому поставил такое условие.
– Кто сказал, что мне это не под силу? Я справлюсь! Я... обязательно смогу... – голос Гао Шидэ становился всё тише и тише, под конец он стал совсем тихим, явно показывая, что у него не осталось сил на бахвальство.
Пэй Шоуи схватил Гао Шидэ за загривок и с силой ударил лбом в его лоб.
– Ай!
– Малыш, ты действительно сошёл с ума. Он уже всё сказал. Он ненавидит тебя. Ненависть – это конец отношений, ты уже ничего не сможешь изменить.
Стряхнув его руку, Гао Шидэ мотнул головой и постарался объяснить:
– Что значит ненависть? Ненависть значит, что в нём ещё есть любовь!
Противоположное любви чувство не ненависть, а безразличие. Так что, пока Чжоу Шуи всё ещё ненавидит его, у него есть надежда всё вернуть.
Пэй Шоуи посмотрел на парня, который был настолько пьян, что у него даже уши покраснели, и вздохнул:
– Каждый раз, когда я вижу, как тебя терзают эмоциональные проблемы, я радуюсь, что болен и мне нет нужды беспокоиться о бессмысленной ерунде.
По-видимому, оказаться за стеной, ограждающей его от чувств, порой не так уж ужасно. По крайней мере, он не ощущает боли, не говоря уже о том, чтобы настойчиво пытаться вернуть давно исчезнувшие чувства и доводить себя до подобного состояния.
*Бум!*
В следующую секунду тело пьяного Гао Шидэ покачнулось, и он рухнул на стол. Пэй Шоуи покачал головой и уже было собирался нести домой потерявшего сознание парня, как тот внезапно выпрямился, поднял голову и спросил:
– Где поблизости можно купить что-нибудь вкусное на поздний ужин?
Не дожидаясь ответа брата, он схватил стакан, одним глотком допил содержимое, встал и неровной походкой побрёл к выходу.
***
Дом Чжоу Шуи был оформлен в стиле «брутализм», превращающий необработанный бетон в изящную конструкцию. Текстура, созданная в процессе строительства, стала уникальной особенностью дома – стены не были покрашены краской или облицованы плиткой. Вместо этого они оставались естественного цвета и фактуры бетона. Интерьер поражал вошедших в дом людей и наполнял пространство ощущением спокойствия, тишины, изысканности и внимания к деталям.
[прим.: брутализм – стиль, изначально возникший после Второй мировой войны в английской архитектуре как ответ на вызовы послевоенного времени. От французского словосочетания «bétonbrut» (необработанный бетон), собственно, и произошёл термин. Главная особенность интерьера этого стиля – полное или частичное оголение фактуры девственного бетона, если он есть конечно. Если нет – подойдёт кирпичная кладка или обычная цементная штукатурка.]
– Вы слишком медлительны. Прошло уже столько дней, а контракт до сих пор не составлен. Сегодня я собираюсь ознакомиться с материалами о сотрудничестве с фирмой «Вэйчэн». Я возвращаюсь в компанию, ты тоже скорее приходи, – Чжоу Шуи спускался по лестнице, прихватив портфель и держа в руках телефон.
– Сейчас? Сегодня выходной! – донёсся из телефона жалобный протест его юриста.
– И что, что выходной? Разве нельзя поработать сверхурочно? Переработку я тебе оплачу.
– А как же моё свидание?
– Скажи Чжэюю, чтобы тоже приходил. Я заодно обсужу с ним совещание на следующей неделе. Встретимся в офисе через тридцать минут.
– Ладно... Эй, не смотри на меня так, это наш общий босс хочет, чтобы мы поработали сверхурочно. Одевайся быстрее, я поведу, – на другом конце провода кое-кто пытался успокоить помощника вице-президента, которого внезапно вызвал начальник. Чжоу Шуи были неинтересны тёрки этой глупой парочки, поэтому он завершил звонок и положил мобильный в карман костюма. Но он никак не ожидал, что, открыв дверь, увидит высокого мужчину, сидящего на пороге его дома.
– Что ты здесь делаешь?
– Привет!
Гао Шидэ поднял глаза на владельца дома, который, держа в руках портфель, собирался выйти наружу. Он поднял руку в приветственном жесте, но на него не обратили внимания. И ему пришлось придержать мужчину за брюки, чтобы тот не ушёл.
– Я купил кое-чего на поздний ужин.
Несмотря на льстивый тон и старательно натягиваемую на лицо улыбку, он не ожидал, что его простят за столь поздний визит. Но, по крайней мере, у этого человека не будет болеть живот из-за того, что он вновь забыл поесть.
– Ты пил? Катись прочь! Мне сейчас не до тебя!
Отцепив пальцы, дергающие его за брюки, Чжоу Шуи собрался повернуться, как в этот момент пьяный мужчина обхватил его сзади за шею и потащил в дом. Выпивший Гао Шидэ оказался сильнее, чем Чжоу Шуи мог представить. Поэтому, не в силах вырваться, он позволил втащить себя внутрь.
– Гао Шидэ!
Он чувствовал, как в нём поднимается гнев из-за того, как его насильно тащили и запаха алкоголя, ударившего ему в нос. Насилу вырвавшись, Чжоу Шуи посмотрел на мужчину, нетвёрдо стоявшего на ногах и державшего пластиковый пакет с едой. А тот прислонился к стене около двери, сполз на пол и горько расплакался.
Чжоу Шуи ещё никогда не видел, чтобы ГаоШидэ так терял над собой контроль. Он сдержал порыв помочь ему, но всё же не смог вести себя с ним откровенно безжалостно, поэтому достал ключ из кармана и бросил его на пол, сказав тихим голосом:
– Отдохни немного, я на работу.
Но когда он отвернулся, внезапно вставший мужчина схватил его за запястье и потащил в гостиную.
– Гао Шидэ! Ты что творишь?
Прежде, чем он успел среагировать, пьяный мужчина швырнул его на чёрный кожаный диван. Слёзы без остановки падали ему на грудь, и он лежал, скованный жаром чужого тела.
– Прости... Я не должен был улетать в Америку... Прости меня.
Гао Шидэ опирался на руки, которые он поставил по бокам тела Чжоу Шуи, его опущенная голова не позволяла разглядеть выражение его лица, но боль в голосе выдавала всю степень его раскаяния.
– Шуи... может, начнём сначала? Давай начнём всё с начала.
– Что случилось, пока ты был в Америке?
Чжоу Шуи вскинул брови. Слёзы Гао Шидэ, то, что он, не пивший ни капли, вдруг оказался пьяным у его дверей, и то, что он никогда не говоривший ему «нет», сейчас не давал уйти – всё это было очень странно.
–Тс-с!
Гао Шидэ нежно надавил кончиками пальцев на губы Чжоу Шуи, наклонившись, поцеловал чувствительную сторону шеи, и почувствовал тепло, которое с годами позабыл.
Чжоу Шуи лежал на диване на спине, глядя на люстру на потолке, его разум был полон ненависти, но тело всё же тосковало по прикосновениям. Его постепенно охватывал жар, сердце чуть сбивалось с ритма. Он не мог не разжать стиснутую в кулак ладонь, желая прикоснуться к лицу Гао Шидэ, на котором явно отражалось страдание. Он хотел выслушать его оправдания.
Но это желание пойти на уступки только разозлило его. Почему он, человек устроивший ловушку, первым попал в неё?
– Гао Шидэ, ты издеваешься надо мной?
– Это ты надо мной издеваешься.
Отстранившись, Гао Шидэ посмотрел на человека под собой, на того, кого любил всю свою жизнь, но всё равно не мог унять слёз, катящихся по щекам.
«Я брошу его, когда он подумает, что мы снова вместе. Я заставлю его познать боль предательства».
Воспоминания о том разговоре на крыше, словно острый нож, вонзились в его сердце. А ведь он почти поверил Чжоу Шуи, решил, что он готов дать ему второй шанс. И он никак не ожидал, что это окажется яд в сладкой глазури. Но он всё же съел эту конфету, исключительно для того, чтобы насладиться каплей сладости прежде, чем испытать мучительную боль.
Эффект алкоголя немного ослаб, поэтому Гао Шидэ встал и подошел к кушетке, стоявшей неподалёку. Сев, он потёр брови, чтобы немного успокоиться, и сказал:
– Ты ведь ничего не знаешь? Хорошо... Ты счастливчик, тебя так хорошо оберегают.
– Уходи, как протрезвеешь. Мне ещё надо вернуться в компанию и заняться делами.
Ну в самом деле, общаться с пьяным – глупо, в его словах ни капли логики.
Чжоу Шуи перевернулся и сел. Схватив валявшийся на полу портфель, он разгладил складки на помятом костюме, вскинул брови и встал. Но вновь вскочивший мужчина обхватил его за плечи и усадил рядом с собой на кушетку.
Приподняв уголки рта, он посмотрел на холодный профиль Чжоу Шуи и лежавшей на его плече правой рукой нежно погладил мочку его уха. Он точно знал, где прикоснуться, чтобы пробудить желание в Чжоу Шуи, поэтому сунул руку под пиджак и мягко погладил его по груди поверх футболки. Однако Чжоу Шуи в этот момент просто смотрел на серую бетонную стену, словно тело, которое дразнили прикосновениями, не принадлежало ему.
– Ты ничего не чувствуешь?
Гао Шидэ с горечью улыбнулся, опрокинул Чжоу Шуи на мягкую кушетку, обхватил руку, которой мужчина пытался его отпихнуть, за запястье, поцеловал пульсирующую венку на его шее, а затем сменил позу и накрыл губы Чжоу Шуи своими.
– Гао Шидэ... Чего ты всё-таки добиваешься? – срывающийся голос заглушил вторгшийся в его рот язык. Уши Чжоу Шуи моментально покраснели, его тело было честнее, чем его сердце, и он быстро поддался знакомому дыханию и прикосновениям. Он даже не осознавал, что по собственной воле, протянув руку, схватил мужчину сзади за шею и по-настоящему поцеловал того, кого по-прежнему глубоко любил.
Словно вернувшись в прошлое, они сорвали друг с друга одежду. И беззастенчиво обнажившись, сплелись горячими телами, кожа к коже.
Казалось, между ними не было разлуки, недопонимания и боли. Совсем как тогда, когда они были молодыми и неопытными студентами, они распаляли друг друга поцелуями и объятьями. И наконец, сдавшись под напором желания, Чжоу Шуи откинул назад голову и принял чужое вторжение.
И когда страсть стихла, они не выпускали друг друга из объятий, пока крепко не уснули.
***
На следующее утро Гао Шидэ, проснувшись на диване, потёр больной лоб и оглядел дом, из которого его в прошлый раз жестоко выгнал хозяин.
– Ай...
Головная боль от похмелья пронзила его туго соображающий мозг. Откинув прикрывающее его тело синее одеяло, он тут же заметил покрытую засосами грудь и обнаженную нижнюю часть тела. Но сколько бы он ни пытался, не смог вспомнить, что произошло вчера ночью.
Его стошнило? Или же...
– В ванной комнате есть туалетные принадлежности для гостей, прими душ и уходи.
Как раз когда он пытался хоть что-то вспомнить, с лестницы донёсся хорошо знакомый голос. Несколько слов, выделенных интонацией, высмеивали его статус «гостя» и давали чётко понять желание хозяина, требующего, чтобы он убрался из его дома.
Чжоу Шуи в чёрном свитере, засунув руки в карманы брюк и шлепая тапочками по полу, подошёл к нему. Двигался он едва заметно медленнее, а его шаги были не привычно широкими, а весьма осторожными.
Гао Шидэ указал на него, затем на себя, сглотнул и спросил:
– Я... Мы вчера ночью... неужели...
– Ты не помнишь, что произошло вчера ночью? – взгляд прекрасных, но сердитых глаз остановился на Гао Шидэ.
Как раз в тот момент, когда между ними воцарилась неловкая тишина, дверь открылась, и до них долетел радостный голос:
– Шуи, папочка вернулся.
– Отец!
Отец Чжоу Шуи нёс две сумки с подарками и собирался броситься с объятьями к своему любимому сыночку, когда увидел, что в гостиной сидит кое-кто голый со следами засосов по всему телу, что откровенно намекало на произошедшее.
Стоило мужчине ослабить хватку, как пакеты с подарками упали на пол.
– Гао-Ши-Дэ!!! Почему ты здесь? Как ты посмел нарушить наше соглашение? Чт-что ты сделал с моим сыном? – забыв, что его сын всё ещё стоит рядом, отец Чжоу Шуи сердито закричал на «незнакомца», которого теоретически даже не должен был знать.
– Ты его знаешь? – прищурившись, спросил Чжоу Шуи, глядя на двух людей, которые никогда не должны были видеться и знать друг друга.
– Что? – услышав вопрос сына, мужчина тут же глупо засмеялся и отчаянно замотал головой, чтобы сбить его с толку. – Не знаю, не знаю.
Странное поведение отца, а также то, что эти двое избегали смотреть друг другу в глаза, и слова, которые напившийся Гао Шидэ случайно сказал прошлой ночью: «Ты ведь ничего не знаешь? Хорошо... Ты счастливчик, тебя так хорошо оберегают».
Чжоу Шуи уставился на Гао Шидэ и спроси:
– Что это за соглашение, о котором он упомянул?
– ...
Гао Шидэ поднял голову и виновато посмотрел на Чжоу Шуи.
– ...
Отец Чжоу Шуи в панике отвёл взгляд, не смея взглянуть в глаза сыну.
---------------------------
Перевод: kaneda_r
Редактор: Rishima
---------------------------