Глава 6
Оказывается у меня не было галюцинаций. Я и вправду была на руках Эрвина. Что ж. Весёлое начало, после кошмара. Командир молчал, даже не двигался толком. Что в принципе неудивительно. Мне бы хотелось закатить глаза, но зная то, что скорее всего Смит заметит, не стала этого делать. Хотя надо было бы, чтобы ему не было так легко. Надо же как-то показывать характер.
Я огляделся вокруг. Скакали все поникшие. Особенно Леви. Он был молчаливее обычного и угрюмее. Я понимала почему. Он потерял команду, нет, семью. Да, не идеальную, но всё же семью. Оруо, противный индюк, но иногда говорил дельные вещи и помогал. Петра, милая и невинная душа, которая была сильнее и отважней большинства мужчин. Гюнтер, раздражающий и душный, но всегда мог дать совет новичкам. Эрд, тихий и спокойный, но всегда проявлял характер в последний момент.
И наконец Элера, моя маленькая, невинная девочка. Я видела, как она лежала в колеснице. Рядом был Эрен и Микаса. Первый еще в отключке. Конечно я помнила всё, что было в тот момент. Я видела тело Валенти, которое было всё в бинтах. Живая. Не знала наверняка, но просто чувствовала это. Может за время проведённое вместе, начала что-то чувствовать к людям? Настоящие чувства? Эмоции? Нет. Не могла. Я всё ещё остаюсь солдатом, который играет свою роль. И должна придерживаться роли. Держать маску.
Я перевода взгляд на Леви. Молчит. Одной рукой он вёл свою лошадь, а второй мою. Я даже забыла про неё, когда падала и бежала. Видимо, Леви сумел её сдержать. За что я благодарна ему. Наблюдая за ним, понятно, что он думает о смерти друзей. Я бы тоже думала... Но у меня нет друзей и не должно быть.
-Прекрати пятиться, - произнёс Леви, почувствовав мой взгляд на себе.
-Не могу, - улыбаюсь я.
Играть роль трудно, когда внутри бушует ураган не пойми каких эмоций. Мне трудно объяснить то, что чувствую. Трудно понять, трудно сказать, трудно преодолеть, трудно... Как оковы в детстве. Я не могла их снять, пока не найду ключ. А ключ найти я не могла, ведь на мне были оковы. Замкнутый круг одним словом. Разорвать его надо, но не знаю как.
-Микаэла, - сверху раздался голос Эрвина. Черт, а я и забыла, что всё ещё на его руках. А руки то ничего такие. Накаченные. Тьфу. Не в то русло мысли идут.
-Да, командир? - мне пришлось поднять голову, чтобы встретиться с его взглядом голубых глаз.
-Я жду от тебя отчёта по приезду, что произошло и как, - произнёс он стальным голосом, не терпящий возражений. Да и я не собиралась возражать, пока что.
Я кивнула в знак согласия. Может он наконец отпустит меня? У меня лошадь есть как бы да. Я перевела взгляд на Эрена, который видно уже очухался. Он посмотрел на меня. Со страхом, с нескрываемым кошмаром в голове. Понимала почему. Из-за него ведь Элера сейчас в таком состоянии. Из-за него. Микаса тоже смотрела на меня, нахмурившись. Тоже мне. Она сильная, даже очень, но порой раздражает. Я улыбаюсь Йегеру. Он у меня попляшет. Нет, не буду писать в рапорте о том, что было на самом деле. Точнее про то, что сделал Эрен. Но смогу его шантажировать. Ох, не повезло ему со мной. Ха.
-Командир, - раздался голос Леви, - Можете отпустить её, она сама будет двигаться.
Козлина ты Леви. Настоящая. Но сейчас я ему не скажу. Не надо. Я бы ещё хотела посидеть на ручках командира. Самого командира. Ну, не суть. Меня отпускают на землю и сразу, сажусь на своего, коня рядом с Леви. По его виду и не скажешь, что ему плохо от потери близких, но важно лично мне. Насчёт других не знаю.
-По приезду обратно, жду тебя у себя, - шепчу ему на ухо, - Я как раз недавно купила новый вид чая и сладкое есть.
Я понимала, мои слова не принесут ему утешения от потери, но могла помочь ему. Иногда мы с Леви сидели в его кабинете или в моей комнате, просто разговаривая и попивая чай. В принципе нам этого хватало. Даже очень. Хоть... Мы и знакомы всего полтора года. Я не стала больше задерживать на нём внимания. Если он захочет, придёт, не захочет - не придет.
Я немного затормозила, чтобы дать конь яблоко из сумки. Как раз остановилась после телеги с Элерой. Бедняжка. Лежала вся в бинтах, как же ей не повезло то. В жизни мало добрых людей, ведь другие растоптали их доброту об землю. Что очень неудивительно.
-Микаэла, - под ухом раздаётся голос Эрена. Я перевела взгляд на парня. Он смотрел... Так умоляюще. Конечно, я то единственная кто видела, что происходило там.
-Она живая, угомонись и послушай капитана Леви, - мой голос, как гром для него. Пусть не ждёт чего-то от меня. Мне это неинтересно. Да и зачем собственно, - И останется живой. Ты виноват. Просто прими это.
Он послушно кивает на мои слова,и снова сжимает Валенти в своих тисках. Я могла только закатить глаза, не более того. Решив обогнать остальных, и дёрнула за поводок. Мой конь поскакал вперёд. А дальше я скакала на одном уровне с Эрвином.
От скуки я начала разглядывать мужчину. Нет, я не чувствовала прям сильную боль от потери, да неприятно, но такой боли не испытывала. Может показаться, что мне плевать. Но я просто привыкла.
Эрвин был сильным и строгие, а ещё упрямым как лось. Ну, глупое сравнение, лосей я редко видела, а Эрвина каждый день. В общем-то суть ясна. Угрюмый, упрямый, сильный лось, то есть командир. Леви меня бы прибил за такое обращение, но не суть.
-Моронес, - кто-то резко дёргает меня за воротник плаща.
Подняв голову, я увидела Эрвина. Он смотрел на меня своими пронзительными голубыми глазами, как море, возле которого я росла. Черт. Да он же огромен. Хотя я уже это говорила. Не суть короче. Почему мужчины такие большие? Ну, про Леви мы не говорим, лучшее вообще не упоминать его.
Единственное, что я делала, так это хлопала своими глазками. Что я уже натворила? Ну, подумаешь сбежала. Да и Эрен сам меня выкинул, как муравья. Козлина. Ничего, ничего. Я ему припомню это.
-Что такое командир? - спрашиваю я, невинно хлопая глазами. Вижу, что остальные не обращают внимания и продолжают скакать. Видно это личное.
-Что произошло там? - спрашивает он, отпуская мой плащ и мы продолжаем скакать на одном уровне. Но проблема в том, что даже так, на его фоне я муравей.
И зачем он у меня спрашивает? Сказал сперва рапорт написать или как он там, а, отчёт. А сейчас просит рассказать. Странный дядька. Ну да ладно. Просит, расскажу. Ну, не откажу же я командиру. Он с меня шкурку сдерет. Наверное.
-Что произошло, - повторяю за ним, задумавшись. Не скажу же я ему, что сделал Эрен. Если узнают, королевская полиция сразу его отберёт. Козлы. Никогда мне не нравились. Высокомерные, противные, заносчивые, слишком глупые.
-Как вы и предполагали, появилась женская особь, - Придётся придать себе формальный вид. Иначе будет полный капец, - Она напала на нас неожиданно. Сперва убили Гюнтера, за ними Петру и Оруо, - продолжала я, - В конце концов и Эрда убили.
Я видела как он наблюдает за мной, моими движения, моими эмоциями. Всё просчитывает. Да. И вправду демон Парадиза. Я затупила немного, чтобы придать себе вид думающего.
-После она схватила Элеру, а меня оттолкнула, - отчасти я соврала, да, ну с кем не бывает, - А потом Эрен перевоплотился в титана, - посмотрев на Эрвина, я сразу отвела взгляд. Смотрел он так пристально, - Ну а потом я убежала, а Элеру упала.
Он промолчал, но кивнул. И что это значит? Мда. Кошмар одним словом. Да даже слов нет чтобы описать. Что он за человек такой то? Ещё и рапорт этот писать. Тьфу. Козлы все. Особенная эта верхушка. Всё я должна делать. Вот зараза. Если опять ошибку сделаю в этом рапорте, они меня сожрут. Идиоты.
Мы скакали дальше, а я погрузился в свои мысли. Ну или в прошлое. Разницы в принципе нет. По сути одна и та же история. Нет смысла менять слова.
--------------------------------------------------------------
Я погрузилась в прошлое. Солнце слепило глаза, отражаясь от морской глади. Мне было десять, я крепко держала за руку мужчину в белом халате. Врач, кажется, говорил что-то важное, что-то о моей жизни, о моем будущем, о революции, которую я, возможно, смогу совершить в этом городе. Но его слова тонули в шуме прибоя.
Я смотрела на море, на бесконечную синеву, уходящую за горизонт. В голове роились собственные мысли, детские мечты и фантазии, гораздо более важные, чем речи взрослого дяди. Морской ветер трепал мои волосы, принося с собой запах соли и водорослей. Я чувствовала себя маленькой песчинкой в этом огромном мире, но в то же время – частью чего-то большего, чего-то непостижимого и прекрасного.
Тогда я не понимала значения его слов. Революция? Какая революция? Я просто хотела купаться в море, строить замки из песка и собирать красивые ракушки. Но сейчас, годы спустя, я понимаю, что он, возможно, видел во мне что-то, чего не видела я сама.
И оказался прав. Революция была. И и это была моя революция. Запах гари въелся в волосы, въелся в кожу, казалось, он теперь со мной навсегда. Крик. Очередной душераздирающий вопль, утонувший в какофонии ругательств и лязга железа. Маленькая ладошка в моей руке дрожит, но я не смотрю на нее. Мой взгляд прикован к пляшущим языкам пламени, охватившим когда-то величественное здание.
Они сражаются за что-то, вгрызаются друг другу в глотки, багрянец льется рекой. Я видела, как умирают друзья, соседи, незнакомцы. Их лица искажены болью и ненавистью. Лица тех, кто отнимает жизни, ничем не лучше. Пустота.
Когда-то я тоже верила. Верила в светлое будущее, в справедливость. Теперь я вижу лишь хаос и разрушение. Моя вера сгорела в этом огне, оставив после себя лишь пепел безразличия. Главное, чтобы она выжила. Она не должна видеть того, что видела я.
Я сжимаю ее ладошку крепче, будто это единственное, что удерживает меня от падения в бездну отчаяния. Она – мой якорь, моя единственная надежда в этом обезумевшем мире. Ее глаза, такие чистые и невинные, не должны отражать этот кошмар.
Мы бежим. Бежим от огня, от криков, от смерти. Бежим в никуда, преследуемые призраками прошлого. Каждый шаг отзывается болью в израненном сердце, но я не имею права остановиться. Ради нее.
В ее глазах – вопрос. Немой укор, на который я не могу ответить. Как объяснить ребенку, почему мир, который она только начала познавать, рушится на глазах? Как защитить ее от жестокости, которая пропитала все вокруг?
Я не знаю. Но я буду бороться. До последнего вздоха. Я стану ее щитом, ее крепостью, ее матерью-волчицей, готовой разорвать любого, кто посмеет причинить ей вред.
Мы выживем. Вопреки всему. Потому что любовь сильнее ненависти, надежда сильнее отчаяния. И пока я держу ее ладошку в своей, у нас есть шанс.
-Микаэла, а куда мы идём? - задаёт мне вопрос моя подопечная, пока мы бежали.
-Туда, где нас не тронут, - Мы медленно перешли в тихие шаги. Я держала её ручки так сильно, чтобы не отпустить, при нападении. Это революция дайте шансы. Хотя. Толку всё равно нет. Власть одна и та же. И менять ничего не будут. Люди слишком глупые, чтобы продумать всё до идеала, им легче спихнуть на власть, когда сама власть спихивает это на народ.
Дома превратились в развалины. Пожар вокруг. Чёрный дем мешал разглядеть что вокруг нас. Пришлось подождать. Все здания разрушены. Моя деревня. Жаль. Я держала девочку за руку и уверенно вела её к морю. Малышка едва успевала за мной, ей приходилось почти бежать.
-Давай, - поняв, что нормально идти у нас не получится, я взяла её на руки. Она маленькая для девяти лет. Даже чонгук. И хрупкая такая.
Мы шли минут десять. Она уже заснула. Подойдя к морю, мы увидели карету с лошадьми. Богатая видно. Внутри сидели двое мужчин и женщина. Я снова в самую заднюю часть. Мужчина хотел бы что-то сказать, но сразу замолк. Я тоже не имела желания с ними разговаривать. Всю поездку до столицы, малышка спала у меня на руках.
Колесница грохочет по разбитой дороге, а я сижу, обхватив маленькую девочку, как драгоценный сверток. Она спит, дыша тихо, её щека прижата к моей груди. Вокруг — ад. Деревня горит, дома рушатся, как карточные домики, а люди кричат, плачут, машут руками. Некоторые бросают на меня взгляды — надеются на помощь? Ха. Слишком поздно для этого. Я холодно отворачиваюсь. Сами довели себя до этого, глупцы.
Мы едем в столицу. Там её заберут. Это неизбежно. Если бы они не были такими наивными, такими жадными, такими… глупыми, может, всё сложилось бы иначе. Но нет, они выбрали этот путь. А я выбрала свой.
Девочка вздрагивает во сне, и я автоматически прижимаю её крепче. На секунду задумываюсь: а что, если она проснётся? Увидит всё это? Но нет, лучше пусть спит. Пусть её сон будет последним моментом покоя перед тем, как её поглотит столица.
Колесница наезжает на камень, и я вполголоса ругаюсь, чтобы не разбудить малышку. "Держись, крошка," шепчу ей, хотя знаю, что она меня не слышит. Дорога впереди долгая, и я уже представляю, как её маленькие ручки будут цепляться за меня, когда придут за ней. Но это потом. Сейчас — только мы, огонь и ярость вокруг. И моя холодная, железная решимость.
--------------------------------------------------------------
Когда я вышла из своих мыслей, мы уже входили в стену Мария. Люди. Они смотрели на нас такими взглядами. Полные... Не пойми чего. В некоторых полная печаль. В других высокомерие и презрение. А у некоторых других сострадание. Люди. Они такие непонятные. Зачем они смотрят каждый раз, если уже знают? Зачем мучают самих себя? Или чтобы удостовериться, что мир за стенами им не увидеть никогда?
Я не смотрела на них. Мой конь топал рядом с повозкой где была Элера. Эрен всё ещё поникший. Сам виноват. Мы шли прямо и гордо. В толпе я заметила женщину. Это была мать Петры. Да, Петра пока единственная кто мне нравилась более менее.
Я кивнула женщине, давая понять, что произошло. Она разревелась. Да. Такова жизнь. Ничего не исправить, не вернуть, не увидеть. Поэтому люди и исследуют что-то новое, а не сидят поджав хвосты, как сучки в своих норках.
Мы дошли до нашей базы, скажем так. Трупы унесли в одном направлении, раненных в другую. Я наблюдала за Леви, Ханджи и Эрвином, но не подошла к ним. Мои ноги двинулись в сторону моего кабинета.
Кабинет был среднего размера. В самом дальнем углу. Как я люблю. Тихо, скрытно и дурно. Прямо напротив двери окно. Под ним письменный стол со стулом. Слева стоял комод с книгами. А слева шкаф с моими склянками и прочими веществами. По середине ковёр. Леви притащил, мол, че пусто так.
Я села за стул и принялась за рапорт. Иначе и Эрвин, и в первую очередь Леви, сдерëт с меня шкуру. Я пока единственная, кто выжила и не ранена. Поэтому пишу рапорт. Когда-нибудь я доберусь до верхушки и такое устрою. За всё, что они сделали. И всё, что сделают.
Рапорт я написала ровно за десять минут. Пришлось немного приврать. Эрен выдавать пока не собиралась. Пусть сам разбирается потом с Элерой. Меня это мало волновало отчасти.
Встав со стула, я вышла из кабинета и направилась к Эрвину. Шла пять минут, разглядывая коридоры от скуки. Пыльные углы, окна грязные, стены тоже, да и пол в принципе не лучше. Ох, Леви заставит нас это убирать. Чую это своей пятой точкой. Найдя нужный кабинет, я постучала. Дверь никто не открыл, пришлось самой заходить.
Я осторожно приоткрыла дверь кабинета, держа в руках рапорт, который должна была сдать лично командиру. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь размеренным дыханием Эрвина Смита. Он спал, откинувшись в своем кресле, с видом человека, который слишком долго бился с бумагами и стратегиями. Руки его были сложены на груди, как будто он даже во сне продолжал командовать. Очки слегка съехали с переносицы, создавая легкий намек на беспорядок, что странно контрастировало с его всегда безупречным видом. Рукав белой рубашки был закатан, обнажая мускулистое предплечье, и я невольно задержала взгляд на его руке.
Подойдя ближе, я заметила, как его губы слегка приоткрылись, а на лице появилось выражение спокойствия, которого я никогда не видела, когда он бодрствовал. «Ну и вид, командир, — подумала я, подавляя улыбку. — Спящая красавица в сером мундире». Я стояла, не решаясь его разбудить, но мысленно уже представляла, как он внезапно просыпается и ловит меня на том, что я пялюсь на него, как на особенного титана.
И тут он чуть пошевелился, и я замерла, будто пойманная на месте преступления.Сердце бешено заколотилось, словно пойманная в клетку птица. Я судорожно соображала, как выкрутиться из этой неловкой ситуации. "Сказать, что принесла кофе? Спросить, не нужна ли ему помощь с документами? Притвориться статуей?" - варианты мелькали в голове с бешеной скоростью.
Но тут произошло нечто неожиданное. Эрвин во сне слегка улыбнулся, и пробормотал что-то неразборчивое. "Микаэла" - прозвучало почти шепотом. Мое любопытство мгновенно взяло верх над осторожностью. Я? Неужели самому нашему командиру снилась я? Бред. Но он ведь сказал это! Да это же сенсация!
Хотя в принципе неудивительно. У него на столе лежало моё досье. И зачем он читал? Тут вопросов больше. Но да ладно. Я тихонько положила рапорт на стол, решив, что миссия выполнена. Разбудить "спящую красавицу" я всегда успею. Главное - запомнить этот момент. Ведь кто знает, когда еще удастся увидеть Эрвина Смита таким… уязвимым?
Выскользнув из кабинета, я едва сдержала смех. "Спящий командир и его секреты" - это точно войдет в мою личную антологию забавных армейских историй. Коридор был пуст, только эхо моих шагов отдавалось в тишине. Я направилась к комнате Элеры — не то чтобы мне было особо интересно, скорее всего, просто хотелось отвлечься.
Всё таки, я уже знала, что с ней. И она не очнётся ближайшее время. Ранение слишком серьёзное. Поэтому если и ходить к ней, тот для проверки. Всё равно ничего не знаем, да и она не очнётся так быстро.
Открыв дверь, я замерла на пороге. Элера лежала на кровати, вся в бинтах, будто ты труп выкопал. И бледная такая. А в комнате пусто. Ваза на столе с одним букетом. И то, я его принесла недели две назад. Подойдя к ней ближе, начала её рассматривать. Интересно, а куда делся Эрен? Точнее, куда его дели? Не думаю, что он сам бы отошёл от неё. Что-то здесь не чисто. И очень не чисто.
Зная, наше правительство, зная, что может случится, зная, что в любой момент тебя могут осудить за предательство родины, нужно быть намного аккуратнее и хитрее. Как говорила мне мама:"Когда знаешь слишком много - лучше молчи. Ведь умные долго не живут. Они не угодны правительству."
Каждый раз вспоминаю этим слова. Мама херни не скажет, прямо как Леви. Поэтому легче притвориться тупым, не же ли идти напролом. Хотя, я могла бы, но потом Леви мне бы устроил по полной программе.
Я посмотрела вновь на Элеру. Не очнётся в ближайшее время точно. Нужно быть аккуратнее. Намного аккуратнее, чем другие.
Я рукой аккуратно провела по её волосам. Мягкие. Не зря её подлатала. Спит. Или нет. Сути нет. Как и всегда впрочем. Скорее всего ей будут снится кошмары. Наверное. Я не узнаю. Но лично я, в таком состоянии видела одним кошмары. Насчёт Элеры не знаю. Как прошлый кошмар.
--------------------------------------------------------------
Холодный пот липкой пленкой обволакивает спину. Сердце бешено колотится, словно пойманная в клетку птица, готовая разорвать грудную клетку. Я задыхаюсь, пытаюсь набрать в легкие хоть немного воздуха, но тщетно. Темнота давит со всех сторон, словно зловещий саван.
Я бегу. Бегу, не зная куда, лишь бы подальше от того ужаса, что преследует меня во сне. Ноги заплетаются, цепи, сковывающие щиколотки, больно врезаются в кожу, сдирая ее до крови. Каждый шаг – это мучительная пытка, но я не останавливаюсь.
Коридоры. Бесконечные, белые, безликие коридоры. Они душат меня, как змеи, обвивающиеся вокруг шеи. Они шепчут мне о безысходности, о том, что я никогда не выберусь отсюда. Стены давят, потолок опускается все ниже и ниже, грозя раздавить меня.
Синяки и шрамы покрывают мое тело, словно карта моих страданий. Каждый из них – это напоминание о боли, о страхе, о том, что я потеряла. Но в глубине души еще теплится искра надежды. Надежда на свободу, на спасение, на то, что однажды я проснусь, и этот кошмар закончится.
Но пока я должна бежать. Бежать, пока есть силы, пока сердце еще бьется, пока надежда не угасла окончательно.
Внезапно, впереди забрезжил свет. Слабый, мерцающий, но такой манящий в этой кромешной тьме. Сердце забилось еще сильнее, придавая сил пострадавшему телу. Я прибавила шаг, несмотря на боль, несмотря на цепи, вгрызающиеся в плоть.
Свет становился ярче, теплее. Вскоре я увидела ее – дверь. Неприметную, деревянную, но такую желанную. Свобода за ней. Я потянулась к ручке дрожащей рукой. Но в этот момент, словно из ниоткуда, возникла тень.
Высокая, зловещая фигура в белом халате. Его лицо скрыто под маской, но я знаю – это он. Мой мучитель. Он протянул руку, намереваясь схватить меня. И у него удалось.
Я стою у двери. Холодный металл дверной ручки обжигает ладонь. Вокруг – липкая, давящая темень. Коридор – бездонная черная пропасть, поглощающая все надежды. Мой мучитель. Его рука, грубая и сильная, хватает мою. Не просто держит – сжимает, словно оковы, врезаясь в кость.
Крик застревает в горле, не успев вырваться наружу. Меня дергают за волосы, больно тянут назад, в глубину этого проклятого коридора. Я отчаянно сопротивляюсь, царапаю воздух, пытаюсь ухватиться за ускользающую свободу. Но все тщетно. Его хватка не ослабевает.
Каждый рывок отдается болью во всем теле. Мои мольбы, мои крики о помощи тонут в непроглядной тьме. Это замкнутый круг. Кошмар, из которого нет выхода. И я знаю: сколько бы я ни боролась, он всегда будет сильнее. Я обречена вечно блуждать в этом мрачном лабиринте, пленница своего собственного страха.
Пол прогибается под моими ногами, словно живой, и норовит утащить меня в свою ледяную утробу. В ноздри бьет запах плесени и гнили, едкий и удушающий. В голове пульсирует одна мысль: "Бежать! Бежать без оглядки!" Но ноги, словно чужие, отказываются повиноваться.
Он тащит меня дальше, вглубь этого кошмара. Глаза постепенно привыкают к темноте, и я начинаю различать очертания стен, покрытых паутиной и какими-то зловещими символами. Кажется, что они шепчут мне что-то, но я не могу разобрать слова.
Вдруг он останавливается. Я замираю, чувствуя, как по спине пробегает ледяной пот. Он поворачивает меня к себе лицом. В темноте я вижу лишь два горящих уголька – его глаза. В них нет ни сочувствия, ни жалости. Только холодный, расчетливый огонь.
Он наклоняется ко мне, и его дыхание обжигает мою щеку. Шепчет что-то, но я не слышу. В ушах звенит, сердце колотится, как пойманная птица. Он улыбается. Это не улыбка, а оскал.
И я понимаю, что все кончено. Это конец.
--------------------------------------------------------------
Из мыслей меня вывел голос, а точнее крики где-то в коридоре. Мда. Снова солдаты покоя не дают. Вот бы Леви заставил их убираться. Эти кошмары. Не впервые их вижу. Страшно. Да, страшно, но я понимаю, что этот страх моя сила. Я боюсь, но всё равно делаю по своему. Поэтому... Наверное моя мама и боялась за меня. Я была неуправляемой, даже если боялась.
Каждую ночь, я не могу себе в постель спокойно. Потому что если лягу, снова будут они. Мои кошмарв. Снова увижу его. Моего мучителя. Его лицо я запомнила навсегда. Даже если память отшиблю себе, всё равно вспомню его.
Его руки, которыми он тащил меня, душил, бил, издевался, которыми он меня приковал, которыми он меня запер. Его голос, который всегда звучал рядом, даже когда я спала, даже когда я в отключке. Слышу только его голос. Грубые, холодный, как лёд. Нет. Хуже. Каждый раз, словно вьюга или метель его голос обрушивался на меня.
Видно, некоторые люди запоминаются навсегда. Хотя, я не могу назвать его человеком. Нет. Нет. Нет. Он не человек. Он хуже правительства, он хуже титана, он хуже всех. И страшнее. Может. Может быть поэтому я и не смогла забыть его лицо? Может поэтому я каждый раз виду его во сне? Всё может быть. Всё.
Я сделала глубокий вдох и выдох, а после вышла из комнаты Элеры. Главное, что у Элеры не началось кровотечение или остановка сердца. Да, её сердце. Я всегда задавалась вопросом. Как при такой силе и при том, что у неё проблемы с сердцем, она ещё осталось живой? Хотя я сама не лучше. Но не суть.
Идя по коридору, хотелось только размышлять. Солнце уже уходило за горизонт. Скоро ужин, но есть вообще не хотелось. Да и в голове иногда мысли о спящем Эрвине. Тьфу. Не надо думать о таком. Наконец-то я дошла до своего кабинета. Наконец-то!
Дверь скрипнула, впуская меня в кабинет, словно старая тайна приоткрылась. Полумрак обволакивал комнату, в нем витал знакомый запах старой бумаги и… Леви. Он стоял у моего стола, спиной ко мне, словно тень, и медленно, с какой-то обреченной грацией, заваривал зеленый чай. Едва уловимое дрожание руки, когда он опустил чайный пакетик в кипяток, выдавало его внутреннее напряжение, словно натянутую струну.
Я бесшумно опустилась на стул. На столе, словно сокровище, жестяная коробка, привезенная контрабандой из-за моря. Сладости, ставшие воспоминанием о прежней жизни. Открываю ее, и густой аромат миндаля и меда, словно волшебство, заполняет комнату.
Леви обернулся. Взгляд серый, как зимнее небо, тяжелый, словно груз прожитых лет. Ни единого слова упрека, лишь всепоглощающая усталость, выжженная на лице, как клеймо.
"Чай будешь?" – тихо спросил он, разбивая тишину, словно хрупкий лед.
"Буду", – ответила я, протягивая ему коробку. "Нашла. Вспомнила, как ты их любишь".
Он взял одну, долго рассматривал ее, словно артефакт из давно забытого мира. Потом откусил крошечный кусочек, словно вкушая саму память.
"Спасибо, Микаэла", – прошептал он, и голос его звучал как эхо далекого колокола.
И в этом "спасибо" заключалось все: и боль потери, и безмерная благодарность за понимание, и та самая, испытанная временем, дружба, что связывала нас долгие годы, словно невидимая нить, проходящая сквозь мрак.
Он отвернулся к окну, наблюдая за медленным танцем снежинок за стеклом. Замерзшие узоры, расписанные морозом, напоминали лабиринт, полный неразрешимых вопросов. Каждый прожитый день казался шагом вглубь этого лабиринта, где выход оставался лишь призрачной надеждой.
Я подошла ближе, чувствуя, как тепло от чашки согревает мои ладони. Запах чая смешался с ароматом миндального печенья, создавая горько-сладкий коктейль воспоминаний. Мы молча стояли, разделяя этот миг тишины, который стоил дороже тысячи слов.
Леви вздохнул, поворачиваясь ко мне. В его глазах промелькнула искра – отголосок прежней силы и решимости. Он протянул руку и взял мою, сжав ее крепко, но нежно.
"Нам нужно двигаться дальше, Микаэла. Ради тех, кого мы потеряли. Ради тех, кто еще жив."
Я кивнула, чувствуя, как надежда прорастает сквозь толщу отчаяния. Вместе. Мы всегда были вместе. И вместе мы найдем выход из этого лабиринта.
-Они были отличными солдатами, - прошептала я, делая глоток горячего чая. Леви всегда лучше всех заваривал чай. Даже завидно иногда было.
-Да, - тихо прошептал он. Он всегда доедал чашку странно. Но я не спрашивала. Лично мне кажется, что это его изюминка. У каждого ведь они есть.
-Элера очнулась? - спросил он, пробуя сладости на векс, медленно смакуя каждый кусочек, пытаясь оставить векс на чуточку дольше.
-Нет, - ответила я как на отрез, беря свой кусочек сладкого, - Не думаю, что я она быстро очнётся. У неё же сердцем проблемы, плюс приступ был, да и женская особь.
Леви только кивнула, продолжая пить чай. Аромат зелёного чая учуяли наверное даже в столовой. Слишком большой и слишком приятный. Я открыла окно, глядя в небо. Звезды светились в темном небе. Сколько их? Миллионы. Нет. Миллиарда звёзд. И теперь в этом темном небе появились еще тысячи звёзд.
Мы молчали. И это молчание было самым приятным из всех громких криков людей. Тишина не душила, наоборот, давала свободу. Мы могли молчать весь вечер, и всё равно мы провели его на отлично. Иногда молчание одного человека, лучше чем крик нескольких.
Прошло больше часа и внезапно раздался стук в дверь. Мы с Леви синхронно повернулись в сторону двери. Я её закрыла. Не люблю, когда мешают в такие вечера.
-Я посмотрю, - поставив чашку на стол, я подошла к двери. Раздался еще один характерный звук, - Кто?
-Я, - раздался басисты и низкий после сна голос Эрвина.
Боже мой. Его голос. Будь я наивной девочкой, ну или чуть младше, уже растаяла бы от такого голоса. Молча открыла ему дверь, повернув ключ. Он стояла передо мной в той же одежде, в которой я его застала во время сна. Мы с Леви молчали. Голубые глаза взглянули на Леви.
-Я не помешал? - спросил командир, на что мы оба отрицательно покачали головой. Эрвин нам кивнул. Он закрыл за собой дверь и сел на стул рядом. Леви и ему налила чая.
Я вернулась на своё место, беря ещё одну сладость. Здесь редко, даже очень редко можно купить такие сладости. С мёдом, орехами, ягодами. Да и если бы были, то ужасно дорогие. Времена нынче не слишком хороши.
Эрвин принял чашку чая и сделал глоток. Запах свеже заваренного чая приятно щекотал ноздри, а тепло керамической кружки согревало ладони. Я украдкой рассматривала Эрвина. Сегодня он выглядел иначе, чем обычно. Рубашка, расстегнутая на верхние пуговицы, открывала вид на сильную шею. Закатанные рукава выдавали жилистые предплечья, а очки, чуть съехавшие на переносицу, придавали лицу рассеянное выражение. Взъерошенные ото сна волосы, казалось, совсем не заботили его. Я могла вечно повторять его описание без стыда и совести.
Он отпил глоток, не отрывая взгляда от каких-то бумаг. Нахмуренные брови и слегка поджатые губы говорили о том, что мысли его далеко не здесь, за этим столом, с нами. Интересно, о чем он думает? О предстоящей экспедиции? О потерях, которые неизбежны? Или, может, о той самой цели, что горит в его глазах и ведет его вперед, несмотря ни на что?
Леви, как всегда, молча сидел напротив, невозмутимый и непроницаемый. Его взгляд, казалось, прожигал дыру в столешнице. Он пил чай маленькими глотками, словно оценивая каждый вкус. Его присутствие всегда создавало ощущение напряжения, но сейчас, в этой тихой комнате, оно было каким-то успокаивающим.
Я снова перевела взгляд на Эрвина. Даже в таком непринужденном виде он излучал силу и уверенность. Он был человеком, за которым хотелось идти, даже в самый отчаянный бой. И я знала, что пойду. Пойду за ним, как и все мы.
-Не хватает только Ханджи, - тихо шепчу я, делая глоток чая. И как Леви пьёт несколько чашек за раз? Мне уже третьей плохо.
-Она сейчас в столовой, - произносит Леви, а я усмехнулась на его слова, - По любому эти идиоты что-то натворили.
-Я удивлена, что ты не заставил их чистить коридор, он такой грязный, - говорю ему я. Эрвин молчал, смотрел украдкой то на меня, то на Леви.
-Сейчас этот коридор чистить будешь ты, - произносит Леви, а я возмущённо дуюсь и замечаю на себе взгляд Эрвина.
Мы Леви продолжили словесную перепалку. Не буду я чистить коридор. Ещё чего. Я врач, а не уборщик, как Леви. Тьфу. Ничего он не понимает в женщинах. А Эрвин, молчал. Смотрел то на меня, то на Леви. По большой части на меня. Надеюсь он спал, когда я заходила, а не привторялся.