Там, где не осталось «нет»
Я не сразу понимаю, в какой момент всё соскальзывает.
Мы пьем. Пьем давно. И много.
Где-то по пути между кухней и коридором реальность размывается — превращается в вспышки. Лица. Голоса.
Смех, от которого дрожит внутренность, а не губы.
На полу — ковер, тёплый и засаленный.
На столе — пустые бутылки. Крафтовый пакет валяется под ногой.
Я сижу между ними — и в этом, вроде бы, нет ничего.
Но напряжение липнет, как табачный дым к коже.
Серёга тянется ко мне, закуривает. Мы смеемся. Что-то про трек, про хату, про сны.
Слова путаются, дыхание сбивается.
Дима бросает взгляд — тот, от которого всегда дергалось внутри.
И в этой дымке начинает закручиваться что-то неправильное.
Как будто я осталась одна среди двоих.
Как будто перестала быть человеком — стала атмосферой.
Объектом в кадре.
— Настя, ты ахуительно красивая, — говорит кто-то из них. Не помню кто.
Голос мягкий. Мерзкий от этого.
Как засахаренное вино.
— Такая уставшая... но всё равно красивая.
Я улыбаюсь. Челюсть будто свинцовая.
Хочется встать.
Сказать: "я спать".
Сказать хоть что-то.
Но я — не говорю.
.
Он первым касается — не грубо, не резко.
Ладонь скользит по плечу. Обычное движение. Тепло кожи.
Я вздрагиваю — но не отстраняюсь.
Серёга зажигает косяк. Передаёт мне.
Я вдыхаю — глубоко, как будто это спасение.
Но лёгкие трещат, как окно под кулаком.
Дима ближе. Его губы у виска.
— Всё нормально, малышка.
— Расслабься.
Я не двигаюсь.
Я не соглашаюсь. Но я и не вырываюсь.
Меня будто... нет.
Я — часть этой комнаты, этого дыма, этого вечера, который давно сдох, но мы всё ещё греемся у его трупа.
— Насть, ты с нами? — смех Серого. Нервный.
— Да она кайфует, посмотри на неё.
И кто-то касается груди.
Сквозь ткань.
Потом — под неё.
Я закрываю глаза.
В голове орёт всё.
Каждая клетка.
"Скажи. Скажи нет. Скажи хоть что-нибудь, сука."
Но изо рта не выходит ничего.
Я просто дышу.
Часто. Сбивчиво.
Как в панической атаке. Только тишина.
Штаны спадают.
Кто-то смеётся.
Они рядом. Слишком рядом.
Один спереди. Один сзади.
Мир — это кожа.
Тепло.
Резкое.
Рвущиеся дыхания.
Руки. Слова. Запахи.
А я где-то глубоко внутри.
Как будто тело стало коробкой.
Как будто я смотрю на себя, и не узнаю — чья это грудь, чьи бедра, кто так стонет, когда всё внутри орёт: "ОСТАНОВИТЕСЬ".
Но ничего не останавливается.
Я не говорю "нет".
И они — не спрашивают.
.
После — я лежу.
Скрученная.
Воняю потом, вином, страхом.
Тело в пятнах. Липкое. Сломанное.
Они уже на кухне.
Смеются. Что-то греют.
Как будто...
Как будто это был просто секс.
Я встаю.
Иду в ванную.
В ногах дрожь, будто после электричества.
Открываю воду. Смотрю в зеркало.
Глаза — не мои.
Губы — распухшие.
На шее — засос. Или синяк.
Я сажусь на кафель.
Голая.
Холодная.
И начинаю себя расцарапывать.
Без истерики.
Просто... по чуть-чуть.
Как будто могу стереть.
Я не говорила "да".
Я не говорила "нет".
И это — моя вина. Или их? Или всех?
Или просто никто не хотел вглядываться.