Горим, но красиво
Сижу на кухонном столе, как на сцене. Ноги свисают, в одной руке — банка с чем-то светлым и дешёвым, во второй — сигарета, которую я уже забыла потушить.
Всё вокруг пахнет дымом, шавухой, перегаром и каким-то таким... жизненным говном, которое больше всего напоминает реальность.
Серый орёт из коридора, что нашёл чьи-то трусы в ботинке, и что это — "знак ебучей эпохи",
Дима сидит на полу, у стены, крутит пальцем флешку с демкой, ржёт как псих и параллельно материт себя за то, что записал голос сверху, но даже не помнит когда.
Я думаю, что мне пора домой.
Но вместо этого — делаю глоток и зажимаю сигу между губ.
Ну и пошло оно всё нахуй.
— Настя, — окликает меня Серый, уже в комнате. — Ну давай, скажи, чё ты реально тут делаешь?
Не вот это твое "пью и курю как рок-звезда", а нахуя ты с этим долбоёбом вообще увязалась?
Он смотрит не злобно. Скорее, как человек, который уже слышал такие истории.
От подруг. От себя.
От всех тех, кто на швах.
Я смеюсь. Потому что — чё ещё делать?
— Я что, похожа на человека, который понимает, что делает?
— Ну ты похожа на человека, которому очень хочется, чтобы хотя бы он понял.
Тишина.
Серёга точно умеет в точку.
Я сжимаю сигу пальцами, вонзаюсь взглядом в потолок.
— Не знаю... — начинаю. — Может, мне просто с ним не больно. Ну типа — не как раньше.
Не как те, кто любили, а потом выбрасывали.
Он, по крайней мере, не врёт.
Дима в этот момент кашляет от смеха и сигарет:
— Слышь, я тут вообще-то сижу.
И типа... вот он я. Не врёт, ага.
Ну ахуеть теперь.
— Не пизди, ты сам не понимаешь, зачем во мне копаешься.
— Потому что ты не засыпала, пока не услышишь, что кто-то остался. Вот и всё, — выдыхает он. —
Я это понял, когда ты даже не просила остаться — просто не закрыла дверь.
Бля.
Вот это уже не в шутку.
Серёга фыркает, смотрит на нас, как будто мы два ебанутых в стеклянной банке.
— Ну заебись, — говорит. — Романтика уровня "кто кого переебёт по нервной системе".
— Ага, — киваю. — Токсичность на уровне "мне лучше с тобой, чем нормально без тебя".
— Вы больные, — кидает он и идёт на кухню за следующим пивом. — И мне это нравится.
Я сижу и думаю, что мир реально — маленький пиздец, где люди находят друг друга, чтобы не лечиться, а болеть вместе.
Дима поднимается, подходит.
Не целует, не лезет. Просто становится рядом, чуть прикасаясь плечом.
И я чувствую, что опять — нахожусь.
— Поехали куда-нибудь? — вдруг спрашивает. — Ночью. По городу. На такси. Просто ехать. Смотреть. Дышать. Пока не выключимся.
Я смотрю на него, киваю.
— Только сначала — ещё по банке.
— Да хоть по две, Настя. Мы же горим, но красиво.
И я вдыхаю ещё раз, глубоко, будто затягиваюсь не дымом, а этой ночью.
Этим моментом.
Когда всё пошло не так, как хотелось,
но зато — по-настоящему.