Остаться и не врать
Он идёт чуть впереди. Не спешит. Как будто уверен — я не сверну.
Как будто мы оба уже знаем, что назад не получится.
Подъезд без домофона, дверь — пинком, свет в коридоре — рыжий, как никотин на пальцах. Лифт не работает, мы поднимаемся пешком. Пятый. Шестой. Седьмой. Голова кружится — то ли от ступенек, то ли от него рядом.
Он открывает дверь ногой. Там — квартира. Или бывший офис. Или склад.
Белые стены, чёрные пятна краски. Матрас прямо на полу. Стол с ножницами, пустыми бутылками, банкой с кистями.
И музыка. Не играет — звучит. Где-то на фоне. Как будто внутри стены кто-то дышит битами.
— Не спрашивай, — говорит он, кидая худи на пол. — Это временно.
— А что у тебя вообще в жизни — не временно?
Он поворачивается. Не злится. Не улыбается. Просто... смотрит.
— Я.
— Что?
— Я, блять, не временно. Я весь такой.
— Очень удобно, — я прохожу внутрь. — Вечная неопределённость — лучший способ никогда не отвечать.
Он открывает ящик. Достаёт бутылку. Без этикетки. Без объяснений.
— Хочешь — пей. Хочешь — вылей.
— Ты всегда так с людьми?
Он поворачивается.
Тихо. Не резко.
Как будто сейчас даст мне в лицо, или — себе.
— Нет. Я с людьми вообще не общаюсь.
Пауза.
Он подаёт стакан.
— Но ты — не люди.
⸻
Мы сидим на полу.
Спина к батарее. Головами — в потолок. Он пьёт прямо из горла. Я — маленькими глотками. Чтобы не забыть вкус.
Музыка тихо переливается. Как фон жизни, в которой мы оба — с неровным монтажом.
— Ты думаешь, я ломаюсь? — говорю я. — Типа... всё время бегу, шатаюсь, драматизирую?
— Нет.
— А что?
— Думаю, ты одна из немногих, кто понимает, как на самом деле страшно быть.
Он снова делает глоток.
— У тебя есть талант.
— Какой ещё?
— Не умереть, когда хочется. И выглядеть при этом как будто всё под контролем.
Я смеюсь.
Так тихо, что он даже не поворачивает головы. Только кидает мне в руку... сигарету.
Ту самую. Мою.
Я беру.
— Я же бросила.
— Ну и нахуй с ним. Сегодня можно.
Мы курим.
В комнате пахнет дымом, ромом и тем, чего нет в аптеке.
Он смотрит в окно.
— Знаешь, что я хотел сделать, когда впервые увидел тебя в той гримёрке?
— Что?
— Уебать по чувствам и свалить.
— А потом?
— Потом — уебал по своим.
— Мог бы просто проигнорить.
— Я не умею игнорить то, что делает меня хуже. Или лучше. А ты — сделала и то, и другое.
⸻
Час ночи.
Потом — два.
Мы лежим уже вдвоём. Пол — тёплый. Стены — не молчат. Они словно слушают.
Я заплетаю волосы пальцами, он щёлкает зажигалкой.
— Хочешь марку? — спрашивает он.
— А ты?
— Я без неё в тебе уже утоп. С ней — точно захлебнусь.
Пауза.
— Ну, ахуеть.
— Ты не боишься?
Я смотрю на него.
— Я боюсь только одного. Что завтра снова проснусь и пойму, что это было сном.
Он смотрит на меня — как будто впервые. И как будто в последний раз.
— Ну и хуй с ним, — говорит он. — Если это сон, тогда уж давай доведём его до конца.