Мы не возвращаемся
Ночь снова тянулась как раскалённая проволока.
Мы не говорили — не потому что не было слов, а потому что в паузах было больше смысла.
Я курила у окна. Кай лежал на полу, на ковре, где раньше валялась чья-то гитара, сейчас валялся он сам — с открытыми глазами, будто слушал пульс потолка.
— Пошли куда-нибудь? — спросила я внезапно.
— Ща? — Он поднял голову.
— Ну а хули, мы ж не занятые люди. Нам уже нечего терять, кроме печени и остатков самооценки.
Он усмехнулся.
— Давай.
Мы вышли из квартиры как два персонажа артхаусного фильма, где диалоги как будто написаны с похмелья, но всё равно работают.
Город был пуст.
Под ногами — асфальт как старая плёнка.
Свет фонарей размытый, воздух липкий.
Как будто ночь держала нас за шиворот и шептала: «ещё чуть-чуть, и вы провалитесь».
— А куда идём? — спросил он.
— Мне кажется, мы ни разу не шли куда-то вместе. Всегда просто откуда-то уходили.
Он остановился. Смотрел на меня. И я знала — сейчас будет одно из этих признаний, которые звучат как плевок и как спасение одновременно.
— Я не могу вытащить тебя из головы, — сказал он. — Не потому что ты особенная. А потому что ты... настоящая. Как зубная боль. Как холодное утро. Как похмелье после хорошей ночи.
Я засмеялась.
— Романтик ты, Кай. По-своему. Как дед с татуировкой «не верь, не бойся, не трезвей».
Он подошёл ближе. Поймал за край рукава.
— Я серьёзно. Я не знаю, что со мной. Но я тоже никуда не иду. Я просто с тобой.
Я стояла. Курила.
Потом — взяла его за руку.
— Тогда не иди. Просто... будь.
Мы прошли пару кварталов. Без цели. Просто чтобы дышать одним воздухом. Чтобы знать: рядом кто-то, кто тоже завис.
У какого-то круглосуточного ларька он купил воду, я — какой-то батончик, который потом выбросила.
Потом мы сидели на ступеньках подъезда, жевали тишину, смотрели на потёкшие облака.
— Я до тебя не дотягиваюсь, знаешь? — говорит он.
— Это ты до меня не дотягиваешься? Серьёзно? Ты — Кай. С клипами, с турами, с поехавшими фанатками, с треками, в которых люди задыхаются от смысла.
— Да пошло оно всё, — он махнул рукой. — Я просто хочу, чтобы ты осталась.
— А если я не останусь? — спрашиваю.
Он не отвечает.
Но глаза такие, как будто я уже уезжаю, и он ничего не может с этим сделать.
Тогда я решаю за нас обоих.
— Знаешь, что? — говорю. — Мы не возвращаемся. Ни в город, ни в старые схемы, ни в свои ебаные привычки. Мы просто... остаёмся тут. Пока не надоест. Пока не сдохнем.
Он смотрит на меня.
— Договорились.
И в этот момент он целует меня.