Где мой мозг, и почему он орёт
Я просыпаюсь от ощущения, будто кто-то пиздит меня кастрюлей по голове изнутри.
Сначала тишина. Такая, что даже воздух звучит громко. Потом — медленно проступают звуки: капает кран, за окном орёт чайка (откуда, БЛЯТЬ, чайка в городе?), а рядом кто-то... дышит?
Я приоткрываю один глаз. Кай. На полу. Полукриво укрыт моей курткой, с одной сигаретой в руке и открытой бутылкой рядом.
— Блять, — выдыхаю я. — Я в аду.
Он не двигается. Вообще. Лежит, как будто его отключили. Я сажусь, сразу получаю удар молотком по мозгу от этого движения.
На столе — завал. Пустые бутылки, обгоревшие бычки, две чашки с чем-то тёмным внутри (надеюсь, это не кофе с пеплом, хотя скорее всего да).
Я пробираюсь к ванной, глядя на себя в зеркало. Волосы — как будто я спала в миксере. Глаза — два пережитых бедствия. Шея в каком-то странном синяке. Откуда он?.. Не хочу знать.
Зубная щётка в руке, и в этот момент из кухни раздаётся глухой голос:
— Ты тут не умерла ещё?
— Я умираю, сука, в реальном времени, — отвечаю. — Хочешь посмотреть, как душа выходит через уши?
Кай вваливается в дверной проём, волосы в разные стороны, на лице след от чьей-то кофты. Он смотрит на меня как будто через три слоя марли.
— Ты вчера хотела уехать... — бормочет. — Или я это придумал?
— НЕ СУЩЕСТВУЮТ ТЕПЕРЬ ВРЕМЯ И ПРОСТРАНСТВО. Есть только то, что я не знаю, где мои кроссовки, паспорт и, кажется, печень, — говорю я, полоща рот.
— Я сварю кофе, если ты скажешь, что у тебя осталась хоть одна почка, — предлагает он, таща себя на кухню.
— Я не уверена, но вроде да. Только он мне сейчас не поможет.
Мы сидим, каждый с чашкой. Я тупо уставилась в стол. Он — в меня.
— Сколько времени? — спрашиваю.
— Около двенадцати.
— НОЧИ ИЛИ УТРА?
— Ну... какая разница? — он щурится. — Поезд ты уже в любом случае проебала.
Я вздыхаю. Не от того, что поезд. А потому что... я не чувствую, что хочу туда. Вот вообще.
— Хочешь остаться ещё на день? — говорит он. Спокойно. Без давления. Словно просто предлагает допить кофе.
Я молчу. Пытаюсь понять: хочу ли? И что это вообще меняет?
Потом смотрю на него. Он потерянный. Он воняет перегаром. Он выглядит так, будто его сбил автобус из сожалений. И почему-то... мне так спокойно рядом с ним.
— У меня нет трусов.
Он ржёт. Громко, искренне. Я тоже начинаю хохотать, как будто кто-то сорвал стоп-кран.
— Ну, считай, это знак судьбы, — подмигивает он.
— Не судьбы. А алкоголизма.
И снова смех. Неловкий, пьяный, утренний.
Пока что — мы просто остались. Без «что будет дальше», без обещаний, без розовых соплей.
Просто кофе. И понимание: мы не одни.