40.
От лица Агаты
Мы вернулись в Берлин.
Дом был тихий, но внутри меня всё бурлило — предстоял, пожалуй, самый сложный разговор в моей жизни.
Так как Ванесса знала о фиктивном браке с самого начала, её мы не приглашали.
В гостиной за большим столом уже сидели мои родители и родители Тома.
Мама нервно перебирала складки на юбке, отец сдержанно глядел на нас поверх очков. Родители Тома тоже выглядели настороженными — они явно чувствовали, что разговор будет серьёзным.
Том сел рядом со мной, взял мою руку и сжал её.
— Мы хотели вас собрать, чтобы рассказать... всю правду, — начал он, его голос звучал спокойно.
Я глубоко вдохнула.
— Наш брак изначально был фиктивным, — сказала я, стараясь смотреть родителям прямо в глаза. — Мы поженились не потому что любили друг друга, а потому что так было нужно.
Мама прижала ладонь к губам, папа нахмурился.
— Но за это время... — я посмотрела на Тома, и он кивнул, будто давая мне поддержку. — За это время всё изменилось. Мы действительно стали семьёй. Мы влюбились. И... — я замялась, но потом решилась, — и скоро у вас будет внук.
В комнате повисла тишина, только слышно было, как где-то на кухне тикают часы.
Первой заговорила мама Тома — её глаза блестели.
— Вы... вы серьёзно? — её голос дрожал, но в нём уже слышалась радость.
Том улыбнулся и обнял меня за плечи.
— Да. Это не шутка. Мы правда хотим быть вместе.
И тогда напряжение в комнате словно исчезло. Мама вскочила и обняла нас обоих. Мои родители выглядели всё ещё немного шокированными, но в их глазах уже появлялось понимание.
— Господи, я знала, что вы созданы друг для друга! — радостно воскликнула она, прижимая меня к себе. — Я так счастлива, что вы не просто вместе, а теперь ещё и... — её взгляд скользнул к моему животу, и она едва не прослезилась. — Вы подарите нам внука.
Моя мама тоже поднялась с кресла, её глаза блестели от слёз, хотя губы пытались изобразить строгость.
— Значит, всё это время вы скрывали от нас, что женились по договорённости? — она покачала головой, но в её голосе не было злости. — Агата, ты хоть представляешь, как мы переживали?
— Знаю, — тихо сказала я, чувствуя вину, но Том сжал мою руку сильнее, словно напоминая, что теперь мы вместе. — Но теперь всё по-настоящему.
Отец вдруг рассмеялся, встал и подошёл ко мне.
— Ну что ж, — сказал он, кладя руку мне на плечо. — Я рад, что всё закончилось так, как должно было. Том, — он протянул руку моему мужу, — раз уж ты сумел влюбить в себя мою упрямую дочь, держи её крепко. И не дай ей повода снова сбегать.
Все рассмеялись, и напряжение в комнате окончательно исчезло.
Мы все переместились в столовую. На большом столе уже стояли блюда, которые мама Тома привезла с собой — её фирменная паста, запечённая рыба, салаты. Настоящий семейный ужин.
Я только начала расслабляться, как вдруг раздался звонок в дверь. Том поднялся, чтобы открыть, и вернулся не один — за ним шли Билл и Аурелия.
— Мы думали, что опоздали на веселье! — с улыбкой сказала Аурелия, снимая пальто. — Ну, рассказывайте, что мы пропустили?
Билл заметил, что атмосфера за столом какая-то особенная.
— О, тут явно что-то произошло, — сказал он, прищурившись. — Давай, брат, выкладывай.
Том посмотрел на меня, как бы спрашивая взглядом, готова ли я. Я кивнула.
— Мы должны кое-что вам рассказать, — начал он, обняв меня за плечи. — Наш брак изначально был фиктивным.
Билл сначала замер, а потом громко рассмеялся.
— Подожди, что?!
Аурелия округлила глаза и уставилась на меня.
— Ты шутишь?
— Нет, — я покачала головой. — Но всё изменилось. Мы... мы действительно полюбили друг друга.
— И теперь мы ждём ребёнка, — добавил Том, явно гордый.
Аурелия вскрикнула от радости и кинулась меня обнимать.
— О, Господи! Это лучшее, что я слышала за последнее время!
Билл хлопнул брата по плечу.
— Ну, дружище, теперь ты официально один из нас. Женат, да ещё и скоро отец. Не верится.
Ужин перешёл в шумные разговоры и смех. Родители делились историями из своей молодости, Билл с Аурелией шутили о том, каким будет ребёнок — «главное, чтобы не таким упрямым, как вы оба», — сказал Билл, за что получил от меня подушкой, которая лежала на стуле.
Мама Тома уже планировала, какую коляску купить и что приготовить, когда мы привезём малыша к ним в гости. Атмосфера была такой тёплой, что я поймала себя на мысли — вот оно, настоящее счастье.
Том снова поймал мой взгляд и, чуть сжав мою руку под столом, дал понять, что пора сказать остальное.
— И ещё кое-что, — начал он, когда шум за столом чуть стих. — Мы с Агатой решили переехать в Париж.
В комнате воцарилась тишина. Первой заговорила мама Тома:
— В Париж? Совсем?
— Да, — я кивнула. — Мы провели там медовый месяц, и я поняла, что хочу жить там. Нам обоим это решение далось нелегко, но мы уверены, что хотим попробовать.
Мама нахмурилась, пытаясь скрыть эмоции, но я видела, как ей тяжело.
— Мы будем скучать, — тихо сказала она.
Мой папа вздохнул, но улыбнулся:
— Париж — красивый город. И если там вы будете счастливы — значит, это правильное решение.
Аурелия сжала губы, будто не знала, что сказать.
— Ну, вы хотя бы обещайте, что будете приезжать, — сказала она и посмотрела на меня. — Особенно когда малыш появится.
— Конечно, — я улыбнулась, чувствуя, как в горле комок.
Билл посмотрел на брата с лёгкой грустью в глазах:
— Будет странно приезжать сюда, зная, что тебя нет. Но, думаю, нам придётся чаще наведываться в Париж.
Мы ещё долго сидели, но весёлого смеха за столом стало меньше. Все пытались улыбаться, но по глазам было видно — им трудно принять нашу новость.
Я чувствовала тяжесть в груди. Париж был моей мечтой, но я понимала, что оставляю за спиной целую жизнь.
После ужина я не выдержала — сердце было тяжёлым, и я вышла во двор. Вечерний воздух оказался свежим, немного прохладным. Я села на ступеньки крыльца, обхватила колени руками и посмотрела на звёзды.
Вскоре я услышала тихие шаги за спиной. Том вышел из дома и присел рядом, опираясь локтями на колени. Несколько секунд мы просто молчали, а потом он спросил:
— Ты сама веришь, что это правильное решение?
Я вздохнула.
— Верю... Но мне всё равно больно. Они все так расстроились. Я не думала, что будет так тяжело сказать об этом вслух.
Том кивнул, глядя куда-то вдаль.
— Я тоже не ожидал. Честно, на секунду захотелось отменить всё и остаться здесь.
Я посмотрела на него, чуть нахмурившись.
— А ты... ты правда хочешь этого переезда? Не из-за меня, не потому что я там счастлива, а потому что сам хочешь?
Он обернулся ко мне, положил ладонь на мою руку.
— Агата, я хочу, чтобы мы начали всё с чистого листа. В новом месте, без контрактов, без прошлого, без всей этой боли.
Я почувствовала, как горло сжалось, а глаза защипало.
— Я боюсь, что всё слишком быстро. Мы только начали быть... реально быть вместе.
— Может, поэтому и стоит рискнуть, — тихо ответил он. — Пока мы оба этого хотим.
Мы ещё долго сидели на крыльце, глядя на ночное небо, обнявшись и молча думая о том, что ждёт нас впереди.
***