«Идеальная пара»

Спустя пять лет.

Если бы кто-то сказал мне тогда, что я окажусь здесь — в Париже, в нашей светлой квартире с высокими окнами, в окружении любимого мужа и двух маленьких сорванцов — я бы не поверила.

Сегодня утром я проснулась раньше всех. Солнце мягко заливало спальню, и из кухни уже доносился смех детей — Том успел поднять их и теперь, судя по звукам, готовил завтрак.

Я прошла на кухню и застала картину, от которой сердце растаяло: Том стоял у плиты в футболке и домашних шортах, а дети, сидя на столешнице, помогали мешать тесто для блинов. Младший был весь в муке, а старшая что-то серьёзно рассказывала папе, размахивая ложкой.

— Доброе утро, — сказала я, облокачиваясь о дверной косяк.

Том поднял взгляд и улыбнулся.
— Доброе, мадам Каулитц. Вы как раз вовремя — у нас будет семейный завтрак.

Я подошла, поцеловала его в щёку и помогла снять с плиты первую порцию блинов.

Иногда мне кажется, что всё это — сон. Но каждый день рядом с ними напоминает: это моя реальность. И я больше никогда не хочу её терять.

Наши дети — это самое красивое доказательство того, что всё, что мы с Томом пережили, было не зря.

Старшую зовут Элиза — ей четыре года. Настоящая копия Тома: такие же карие глаза, длинные ресницы, и уже сейчас видно, что вырастет упрямой. Она обожает рисовать на стенах, придумывать песни и командовать младшим братом.

А младший — наш маленький вихрь, Луи, ему два года. Он светловолосый, с глазами в меня, и самый милый непоседа на свете. Луи любит гоняться по квартире с игрушечной машинкой и смеяться так заразительно, что даже Том перестаёт хмуриться.

Сейчас, глядя, как они носятся по кухне — Элиза пытается накормить брата кусочком блинчика, а Луи убегает от неё, — я чувствую, что мы построили свою маленькую вселенную.

Том подмигивает мне и шепчет, что с такими помощниками он никогда не успеет приготовить завтрак вовремя, а я смеюсь и думаю, что более счастливой себя ещё не чувствовала.

Вечером мы всей семьёй пошли гулять по набережной Сены. Париж в это время особенно красив — огни отражаются в воде, ветерок ласково треплет волосы.

Элиза бежала чуть впереди, крепко сжимая в руках свой маленький фотоаппарат. Она обожала фотографировать всё подряд: уличных музыкантов, фонари, голубей и даже кроссовки Тома.
— Папа, смотри! — кричала она, показывая нам очередной шедевр.

Луи сидел у Тома на плечах, сладко зевая, но всё равно тянул руки к каждому прохожему, который улыбался ему.
— Наш сын прирождённый дипломат, — смеялся Том. — Всех очарует.

Мы купили мороженое, и Элиза, вся в шоколаде, заливалась смехом, когда Том пытался вытереть ей лицо салфеткой. Луи держал своё ванильное мороженое двумя руками и выглядел так, будто это самая важная миссия в его жизни.

Когда солнце начало садиться, мы остановились на мосту, любуясь, как огни Эйфелевой башни загораются один за другим. Том обнял меня за талию, Элиза прижалась ко мне с одной стороны, Луи уснул у Тома на руках.

— Вот оно, наше счастье, — тихо сказал он.

И я поняла, что больше никогда не захочу уезжать отсюда.
После рождения Луи мы поняли, что наша уютная квартира в центре Парижа становится слишком тесной для нас четверых. Я всегда мечтала о доме с садом, где по утрам можно пить кофе на веранде, а дети смогут бегать босиком по траве.

Мы с Томом долго выбирали, объездили десятки домов, пока не нашли «тот самый». Он стоял чуть на окраине Парижа — двухэтажный, с просторными светлыми комнатами, огромными окнами и большим участком земли, утопающим в зелени.

— Представляешь, тут можно сделать детскую площадку... или бассейн... или огромный гамак прямо между этими деревьями, — я ходила по участку и уже представляла, как Элиза и Луи гоняются друг за другом по газону.

Том стоял рядом, наблюдая за моей реакцией.
— Если тебе так горят глаза — значит, берём, — сказал он и крепко поцеловал меня.

Через пару месяцев мы переехали. Дом быстро наполнился смехом, детскими игрушками и запахом свежей выпечки (да, я научилась печь кексы — Элиза помогает мне каждый раз).
Мы поставили качели под яблоней, завели собаку — большого золотистого ретривера, которого дети назвали Симба.

По вечерам, когда холодно Том часто разводит огонь в камине, а мы всей семьёй устраиваем маленькие «киносеансы» в гостиной, лёжа на полу с пледами и попкорном.

Теперь наш дом — это не просто место, где мы живём. Это наша крепость, полная любви, смеха и воспоминаний.

Том всегда говорил, что я должна заниматься тем, что действительно люблю, — и однажды он просто поставил меня перед фактом: «Я нашёл для тебя помещение. Ты откроешь ресторан».

Мы долго обсуждали концепцию, и в итоге я решила, что хочу место, в которое люди будут приходить не просто поесть, а расслабиться, вдохнуть уют и красоту.
Мы назвали его «Coeur de Paris»— «Сердце Парижа».

Ресторан расположен на тихой улочке, недалеко от центра Парижа. Белый фасад с большими окнами, на подоконниках стоят кашпо с лавандой, а у входа — две оливковые кадки. Летом мы выносим на улицу маленькие круглые столики с плетёными стульями, чтобы гости могли наслаждаться кофе и едой под солнцем.

Внутри всё выглядит так, как я всегда мечтала:
— светлые стены цвета сливочного крема,
— деревянные столы с простыми льняными скатертями,
— открытая кухня, откуда слышно, как повар готовит свои шедевры,
— на одной из стен огромная полка с вином и домашними соусами, которые мы продаём гостям.

Меню получилось небольшим, но идеально продуманным: свежие салаты, домашняя паста, круассаны, десерты, которые тают во рту. И, конечно, фирменный лимонный тарт — он стал хитом, и многие приходят именно за ним.

Ресторан стал популярным быстрее, чем я могла представить. Каждое утро, когда я открываю двери, вижу очередь из людей, которые улыбаются и машут мне рукой. Постоянные клиенты уже знают меня по имени, а я — их любимые блюда.

— Горжусь тобой, — шепчет Том, когда иногда заезжает ко мне в обед, и я понимаю, что этот ресторан стал ещё одним доказательством того, что мы вместе можем всё.

Я чувствовала, что теперь всё на своём месте: дом с садом, который наполняли детский смех и запах роз, любимый человек, рядом с которым больше не страшно, и город, в который я когда-то сбежала, чтобы уйти от всего.

Париж стал нашим  домом. И, глядя на освещённые улицы, на мерцающие огни и свою семью, я знала — это только начало нашей долгой, счастливой истории.

***

Конец!

***
Автору кажется, что его истории стали скучными и однообразными (герои тоже) :(

Ps. Я так люблю писать такие теплые и радостные концовки.

Сначала, задумка была сделать Тома жестоким. Что он будет плохо относиться к Агате и тд. И вообще сделать грустную концовку.
Но в какой-то момент всё пошло через жопу 😣🙉