21.
От лица Тома:
Я откинулся на спинку стула и поймал себя на мысли, что уже минут десять смотрю на Билла и Аурелию. Они, конечно, старались держаться прилично, но глаза выдавали всё — желание ускользнуть куда-нибудь вдвоём витало в воздухе так явно, что становилось даже неловко находиться рядом.
Чёрт, да они будто забыли, что я вообще тут.
Я сдержанно усмехнулся, сделал вид, что потянулся, и заговорил:
— Чтож... — я зевнул нарочито лениво, хотя на самом деле сонливости во мне не было ни капли. — Пойду и я, наверное, спать. А то что-то мы засиделись.
Билл скользнул по мне взглядом, в котором промелькнуло облегчение. Аурелия даже не стала скрывать довольную улыбку. Ну да, я всё понял правильно. Они явно ждали, когда я уберусь восвояси.
— Хорошая идея, брат, — быстро подхватил Билл. — Мы тут тоже скоро... эээ... отдохнём.
Я поднялся со стула, медленно застегнул пуговицу на пиджаке, бросил на них короткий взгляд и, сдерживая ухмылку, добавил:
— Ну да, отдыхайте. Выглядишь уставшим, братец.
Он фыркнул, а Аурелия смущённо отвела глаза.
Я развернулся и направился в коридор, по пути поднимаясь наверх к выделенной нам с Агатой спальне. В голове крутилась только одна мысль: интересно, она уже спит или всё ещё возится там?
Сегодня было так хорошо с ней.
Агата светилась весь вечер, даже если пыталась это скрыть. Она явно не ожидала, что я подарю ей что-то, и уж точно — машину. Такую же, как у меня, только белого цвета. Этот её взгляд, полный шока и растерянности, я запомню надолго. Она выглядела так, будто мир на секунду перестал существовать, и есть только мы вдвоём.
Я привык видеть её колкой, дерзкой, упрямой. Но в тот момент она была другой — мягкой, настоящей, без маски. И это чёртовски выбивало меня из колеи.
Я шёл по коридору к нашей спальне и невольно улыбался. В груди сидело странное, почти щенячье чувство. Опасное чувство.
Я зашёл в спальню и сразу бросил взгляд на дверь ванной. Тёплый свет пробивался сквозь щель, слышался шум воды. Значит, она там.
Я скинул пиджак на кресло и направился к кровати. Уже хотел просто рухнуть на неё, но взгляд зацепился за нечто, оставленное прямо на покрывале.
Мои глаза расширились.
На кровати лежало кружевное бельё. Красное, тонкое, дьявольски сексуальное.
— Вот это поворот... — хмыкнул я, чувствуя, как в штанах мгновенно становится тесно.
Друг оживился, будто тоже понял, что это, похоже, мой подарок.
Я провёл пальцами по нежной ткани, представляя её в этом комплекте, и воображение сделало остальное.
Похоже, эта ночь может закончиться куда интереснее, чем я думал.
Я застыл, глядя на это бельё, и первая мысль пронеслась — она решила нарушить контракт.
Решила сама.
Чёрт, Агата. Значит, она готова переспать со мной?
Я сел на край кровати, сжимая в руке тонкую ткань, и улыбка сама скользнула по лицу. Всё это время она дразнила меня, играла, отталкивала и строила из себя неприступную... а на деле, похоже, не выдержала.
Ну и кто кого довёл?
— Моя маленькая провокаторша, — пробормотал я себе под нос, кидая бельё обратно на кровать.
В груди разгоралось что-то горячее и тяжёлое. Желание, нетерпение и одновременно странное облегчение.
Похоже, этой ночью наши правила поменяются.
Дверь ванной приоткрылась, и оттуда вышла Агата — в коротком полотенце, капли воды всё ещё стекали по её плечам. Она не успела сделать и пары шагов, как я вскочил с кровати и резко прижал её к себе, целуя, будто боялся, что если помедлю хоть секунду — сойду с ума.
— Том! — она дернулась, ладонями упираясь мне в грудь. — Ты чего творишь?!
— Не строй из себя невинность, — прошипел я, наклоняясь к её шее. — Я видел твой «подарок». Ты сама этого хочешь.
Она снова оттолкнула меня, прижавшись спиной к стене, полотенце чуть не соскользнуло вниз. Её глаза расширились, дыхание сбилось.
— Да ты... с ума сошёл, — прошептала она, краснея и нервно поправляя ткань. — Я... я не для этого его оставила!
Но мне было плевать. Я снова шагнул ближе, не давая ей уйти.
Я резко схватил её за талию и поднял на руки, словно она ничего не весила.
— Том! — она взвизгнула, обхватив меня за шею чисто инстинктивно, чтобы не упасть. — Поставь меня немедленно!
Я лишь усмехнулся, не слушая. В её голосе слышался протест, но тело предательски прижималось ко мне.
— Ты сама провоцируешь меня, Агата, — сказал я, вжимая её сильнее в грудь. — Думаешь, я железный? Думаешь, выдержу все эти игры?
Она нервно закусила губу и трепыхалась в моих руках, как дикая кошка, но её щеки вспыхнули алым.
— Я... я не играю, — тихо выпалила она, отворачиваясь. — Отпусти, Том!
Я отнёс её к кровати и аккуратно, но уверенно положил на мягкое покрывало. Наклонился ближе, чувствуя её сбивчивое дыхание.
— Ты знала, чем закончится этот вечер, — прорычал я сквозь зубы. — Ты специально оставила это бельё на виду.
Она уставилась на меня, глаза расширились, щеки пылали.
— Дибил! — выдохнула Агата и резко упёрлась ладонями мне в грудь. — Не собиралась я спать с тобой! Это вообще не для тебя было!
Я застыл, приподнявшись на руках. Сердце колотилось бешено, кровь шумела в ушах.
— Не для меня? — хрипло переспросил я, не веря ни единому её слову. — А для кого тогда, Агата?
— Для кого? — я почти зарычал, впиваясь в её взгляд. — Только не вздумай сейчас мне врать.
Агата закатила глаза, хотя дыхание у неё всё равно оставалось сбивчивым. Она снова толкнула меня в грудь, но я даже не шелохнулся.
— Это Аурелия подарила, ясно? — процедила она раздражённо, после ушла в ванную и спустя минуту вышла уже в пижаме. — Сказала, что Том оценит. Вот я и оставила. Забыла. Всё. Конец истории.
Я смотрел на неё сверху, чувствуя, как внутри всё кипит. Одновременно злость и... дьявольское желание.
— Забыла? — повторил я, наклонившись ближе к её лицу. — Ты думаешь, я куплюсь на это?
— Да пошёл ты! — она вывернулась, отталкивая меня. — Я не обязана тебе объясняться!
Я всё ещё смотрел на это чёртово бельё, растянувшееся на покрывале, и не мог сдержать ухмылку.
— Может, хоть примеришь? — выдал я, нарочито спокойно, будто это была обычная просьба.
Агата моментально округлила глаза и вспыхнула, как ёлочная гирлянда.
— Ты совсем охренел?! — она прижала ладони к груди, будто я прямо сейчас собирался сорвать с неё пижаму.
— Ну а что, — я лениво облокотился о спинку кровати, не сводя с неё взгляда. — Подарок ведь для меня предназначался. Хочу убедиться, что размер точно подошёл.
Она шумно выдохнула, возмущённо вскинув руки:
— Дебил... — и отвернулась, но по щекам всё равно пробежал румянец.
Она резко отшатнулась от меня, глаза метали молнии.
— Ты с ума сошёл! — её голос дрожал то ли от злости, то ли от испуга. — Ты чуть не изнасиловал меня!
Я застыл. Эти слова ударили сильнее, чем если бы она врезала мне по лицу.
— Не драматизируй, Агата, — процедил я сквозь зубы, хотя в груди всё болезненно сжалось. — Я бы никогда... — я оборвал фразу, стиснув челюсти. — Ты меня провоцируешь, а потом обвиняешь в том, чего не было.
Она скрестила руки на груди, всё ещё сверля меня взглядом:
— Провоцирую? Я? Может, ты научишься держать себя в руках, вместо того чтобы набрасываться, как зверь?
Я шумно выдохнул и отвёл взгляд, стараясь не сорваться. Её слова задели до чёрта глубоко.
— Ты нарушаешь контракт, Том, — холодно сказала она, и в её голосе не было ни капли дрожи. — Всё, что между нами было — это договор. А ты... — она зло махнула рукой, будто не находя слов. — Ты перешёл границу.
Я медленно провёл рукой по волосам, сдерживая нарастающий гнев и отчаяние.
— Контракт, контракт... — передразнил я, шагнув ближе. — Ты хоть понимаешь, что сводишь меня с ума? Ты носишься по дому в этих пижамках, строишь глазки, доводишь меня до злости, а потом прячешься за этот чёртов контракт.
Она сжала губы, и в её взгляде читался вызов.
— Значит, ты настолько слаб, что бумажка для тебя ничего не значит? — её голос был тихим, но каждое слово резало меня, как нож. — Я не твоя игрушка, Том.
Я прикусил язык, потому что в противном случае сказал бы лишнее. В груди клокотал огонь — смесь желания и злости.
Мы молча легли на кровать. Между нами зияла целая пропасть из недосказанности и злости.
Она отвернулась ко мне спиной, поджав колени, и натянула одеяло почти до подбородка. Я лежал рядом, уставившись в потолок, стиснув зубы так, что скрипела челюсть.
В комнате было тихо, слышно только её ровное дыхание и моё сбивчивое. Я чувствовал её тепло рядом и одновременно будто километры расстояния.
Я хотел протянуть руку, коснуться её плеча, хотя бы почувствовать, что она настоящая, что она рядом. Но вместо этого сжал пальцы в кулак и закинул руки за голову.
— Спокойной ночи, — глухо выдохнул я, понимая, что сон сегодня вряд ли придёт.
Я ворочался уже, наверное, час. Сначала пытался лежать на спине, потом на боку, потом снова на спине. Но всё не то. Никак не мог найти себе места рядом с ней.
— Ты можешь хотя бы не ворочаться? — раздражённый голос Агаты раздался в темноте, и она резко дернула одеяло, как будто хотела отгородиться от меня ещё сильнее.
— Извини, — глухо бросил я, сжав зубы.
На самом деле я и сам не понимал, что со мной. Будто внутри всё кипело — от желания, от злости, от её слов про «чуть не изнасиловал», от того, что я снова чувствовал себя каким-то школьником, а не взрослым мужиком, который контролирует ситуацию.
Я закрыл глаза, но перед ними тут же возник её образ — с распущенными волосами, кожа ещё влажная после душа, эта чёртова пижама... и бельё, брошенное на кровати.
***