19.
Сегодня было 31 декабря.
Я стояла посреди гостиной и оглядывала наш дом — он светился огнями гирлянд, всюду стояли свечи и новогодние украшения, пахло корицей и хвоей. Дом выглядел идеально, словно с картинки.
Том ходил по дому, будто вечно чем-то недовольный, хотя лично он даже палец о палец не ударил, чтобы всё это украсить. Но меня это уже не удивляло.
— Ты готова? — его голос раздался с лестницы.
Он был в строгом костюме, который сидел на нём так, что любая девушка бы потеряла голову. Я тоже постаралась — выбрала блестящее серебристое платье, которое идеально подчёркивало фигуру.
Мы собирались праздновать у Билла. Он буквально умолял нас приехать, обещая, что это будет «лучший Новый год в нашей жизни». Я сомневалась в этом, но спорить с братьями-близнецами — дело неблагодарное.
— Да, готова, — я взяла в руки клатч и накинула на плечи белую шубку.
— Отлично, — Том бросил на меня быстрый взгляд и, кажется, задержал его чуть дольше, чем хотел. Но, конечно, промолчал.
По дороге в машине я смотрела на снежный город за окном, слушала, как из радио доносились рождественские песни, и думала о том, каким будет этот вечер. Будет ли он таким же напряжённым, как всегда с Томом? Или, может, этот Новый год принесёт хоть какие-то перемены?
У ворот нас уже встречал Билл — в чёрном пальто до колен и с широкой улыбкой. В его руках блестел бокал шампанского, видимо, он начал отмечать заранее.
— Ну наконец-то! — радостно воскликнул он, распахивая руки так, что половина содержимого вылилась из бокала. — Я уж думал, вы передумали.
Том кивнул брату и крепко его обнял. Я, конечно же, тоже получила свою долю внимания: Билл галантно поцеловал меня в щёку и шутливо заметил, что я выгляжу, как голливудская звезда на красной дорожке.
Дом Билла и Аурелии был настоящей сказкой. В гостиной стояла огромная ёлка, украшенная белыми шарами и гирляндами, на камине мерцали свечи, а в воздухе витал запах свежей выпечки и мандаринов.
— Агата! — Аурелия появилась в дверях, вся сияющая, в ярко-красном платье. Она выглядела эффектно, как всегда. Её длинные светлые волосы были собраны в высокую причёску, и в руках она держала поднос с канапе. — Как же я рада, что вы приехали!
Она тепло меня обняла, и в этот момент в комнату ворвался маленький вихрь — Леон. В полосатой пижамке с оленями и смешной шапке Санты он буквально врезался в ноги Тома.
— Дядя Том! — завопил Леон и повис на нём, как маленькая обезьянка.
Том впервые за день улыбнулся по-настоящему, подхватил мальчика на руки и закружил. Я смотрела на эту картину и невольно поймала себя на мысли, что у него действительно есть мягкая сторона, которую он тщательно скрывает от меня.
После Леон перевел взгляд на меня и потянулся руками ко мне.
— Тётя Агата!
Он обнял меня за шею так, будто мы не виделись год, хотя прошло всего пару недель после нашей прошлой встречи. Я рассмеялась и поцеловала его в щёку.
— Леон, ты вырос за это время! — заметила я, поглаживая его по светлым волосам. — И стал ещё красивее.
Мальчик гордо кивнул, а потом начал быстро что-то рассказывать про новый подарок, который ему принёс «ранний Санта» и показывая мне игрушечную машинку, которую он держал в руках.
Мы вошли в гостиную, и сразу обдало уютным теплом. В камине потрескивали дрова, в воздухе пахло хвоей . Ёлка стояла почти до потолка, вся усыпанная огнями и игрушками — видно было, что Аурелия постаралась создать настоящую новогоднюю сказку.
Билл, смеясь, снял с Тома пальто, и брат тут же оказался в центре внимания — все поздравляли друг друга, звучал смех, Леон носился по гостиной с игрушечной машинкой.
— Проходите, располагайтесь, — пригласила нас Аурелия, поправив идеальную укладку. — Стол уже почти готов.
Мы прошли в столовую, где огромный деревянный стол был накрыт праздничной скатертью, сервирован хрустальными бокалами и серебряными приборами. В центре красовалась композиция из свечей и еловых веток.
Я села рядом с Аурелией, а напротив нас разместились Том и Билл. Леон же, конечно, уселся между отцом и дядей — чтобы сразу быть под защитой обоих.
— Агата, — начала Аурелия, улыбаясь, — расскажи, как у вас подготовка к свадьбе? Вы ведь решили перенести на лето?
Я почувствовала, как взгляд Тома упал на меня, строгий и холодный, словно предупреждающий. Но я сделала вид, что не замечаю.
— Да, — ответила я спокойно. — Летом будет теплее, всё пройдёт на открытом воздухе. Уже многое спланировано.
— О, как интересно! — оживилась Аурелия. — Надо будет обсудить детали, я обожаю помогать с такими вещами.
— Не сомневаюсь, — тихо пробормотал Том, отпив шампанское , и я уловила, как уголки его губ дрогнули.
Часы на стене пробили полночь. Салюты за окнами разрывали ночное небо яркими вспышками, Леон подпрыгнул на месте и громко крикнул:
— Новый год!!!
Все подняли бокалы, в воздухе звякнул хрусталь. Билл обнял Аурелию за талию, притянул её к себе и поцеловал. Она улыбнулась сквозь поцелуй и счастливо прижалась к нему.
— Так, — сказал он, отстраняясь и глядя на нас с Томом. — Ваш черёд!
Аурелия засмеялась и поддержала мужа:
— Конечно! Как же Новый год без поцелуя? Давайте, удивите нас своей романтикой.
Я почувствовала, как щеки заливает жар. Шампанское приятно кружило голову, но ситуация не давала расслабиться. Том повернул ко мне голову, и в его глазах мелькнуло предупреждение — словно он говорил: «не смей устраивать сцену».
Все смотрели. Даже Леон — ребёнок, но с таким интересом, будто это самый важный момент праздника.
Я медленно подняла взгляд на Тома, и он, почти не меняясь в лице, обнял меня за талию и наклонился. Его губы коснулись моих, мягко, почти осторожно. Но я знала: за этим спокойствием скрывалось напряжение. Слишком уж хорошо я успела изучить его двуличность.
Толпа вокруг загудела одобрительно, Аурелия даже захлопала в ладоши.
— Вот так! — радостно сказала она. — Настоящая пара!
Том отстранился первым. Его рука осталась на моей талии.
Мы немного поели , и после все переместились к ёлке. От неё пахло хвоей и мандаринами, гирлянды мягко мерцали разноцветными огоньками. На экране телевизора шёл новогодний концерт, ведущие с улыбками представляли артистов, которые должны петь.
Я устроилась на диване, закинув ногу на ногу, и обняла бокал шампанского ладонями. Старалась сосредоточиться на музыке, на разговорах Билла и Аурелии, на смехе Леона, который носился вокруг ёлки с игрушечной машинкой в руках. Но всё моё внимание всё равно снова и снова возвращалось к нему.
Том сидел чуть поодаль, в кресле напротив, полуразвалившись так, будто весь мир принадлежал ему. Чёрная рубашка подчёркивала его широкие плечи, а в руках он держал телефон и усердно что-то печатал, не замечая, как свет гирлянд играет на его скулах и в глубине глаз. Он выглядел... чертовски хорошо. Слишком хорошо.
Я украдкой оглядела его ещё раз и невольно задержала дыхание.
Неужели он всегда так играет? Этот идеальный муж, этот образ, за которым скрывается настоящий Том... Или это шампанское уже стучит в голову и заставляет видеть его таким?
Я резко отвела взгляд на ёлку, будто пыталась убедить себя, что ничего не замечаю. Но в груди всё равно было странное, тёплое чувство.
— А сейчас время дарить подарки! — радостно воскликнула Аурелия, звонко хлопнув в ладоши, словно сама была ребёнком.
Леон подбежал к ёлке и с восторгом начал заглядывать под ветви, где лежали аккуратно упакованные коробки.
— Ну что ж, начнём, — сказал Том, вставая и подавая знак, чтобы все подошли ближе.
Первым подарком оказался конструктор, который мы с Томом выбрали для Леона. Огромный набор машин и деталей, из которых можно было собрать всё, что угодно — от гоночных трасс до роботов. Мальчишка закричал от радости, обнял коробку и даже пару раз подпрыгнул.
— Дядя Том! Тётя Агата! Это самое лучшее! — Леон кинулся к нам и повис у Тома на шее, а потом крепко прижался и ко мне.
— Для нас с Аурелией? — с улыбкой спросил Билл, читая открытку на коробке.
Том пододвинул к брату длинную коробку. Внутри оказалась дорогая винтажная гитара, которую Билл давно хотел повесить у них в гостиной, но так и не купил. Он замер, не веря своим глазам.
— Том... Агата... вы серьёзно?.. — Билл был искренне растроган. — Это... просто невероятно.
Аурелии досталась шкатулка с ювелирными украшениями ручной работы — колье и серьги с нежными сапфирами.
— Боже, это же настоящее произведение искусства! — воскликнула она, поворачиваясь ко мне. — Спасибо, дорогая, у тебя потрясающий вкус.
Теперь настала очередь Билла и Аурелии.
Для Тома они приготовили редкую коллекцию виниловых пластинок. За это время, которые мы находимся в «браке», я узнала, что он их коллекционирует. Он сдержанно улыбнулся, но я заметила, как в его глазах мелькнул настоящий интерес и даже благодарность.
Мне же они подарили дизайнерское платье, лёгкое, воздушное, в моём стиле. Я провела пальцами по ткани и с улыбкой поблагодарила их.
— А теперь... — вдруг сказал Том и повернулся ко мне. — Твой подарок.
Я моргнула. Я была уверена, что обмен подарками уже закончен. Но Том достал из кармана ключи и протянул мне. На брелке — эмблема новенького Porsche.
— Ты шутишь? — выдохнула я, не веря своим глазам.
— Нет. Машина стоит во дворе, — спокойно произнёс он и наклонился ближе. — Она твоя.
Я замерла. Секунду назад я просто сидела под ёлкой, а теперь весь мир будто качнулся.
Машина. Настоящая машина. Чёрт возьми, он подарил мне машину.
Я растерянно уставилась на ключи, пальцы задрожали, сердце колотилось. В голове мелькнула мысль: зачем? почему?
И прежде чем я успела что-то сказать, Том обнял меня за талию, прижал к себе и поцеловал прямо при всех. Его губы были уверенные, тёплые, слишком настоящие.
Я в шоке застыла, не понимая — то ли радоваться, то ли злиться. Внутри всё смешалось: восхищение, недоверие и то самое предательское волнение, которое я пыталась гнать прочь.
— Но... я не приготовила тебе подарок, — я отстранилась и грустно посмотрела на него. Мне было неловко, даже немного стыдно.
Том лишь чуть усмехнулся, его взгляд стал мягче, чем обычно.
— Ты — мой самый главный подарок, — сказал он спокойно и уверенно, будто это было очевидно.
Я опешила. Секунда — и моё сердце снова сделало сальто. В его голосе не было сарказма, он говорил серьёзно.
Я почувствовала, как он обнимает меня, крепко, уверенно, так, будто не собирается отпускать. Его руки были тёплыми, надёжными, и я на миг позволила себе расслабиться в его объятиях.
Что он со мной делает?.. — мелькнула мысль, и я даже не заметила, что при всех сидела, прижавшись к нему.
— Ну что, идём во двор? — Билл аж подпрыгнул с дивана, когда Том подкинул в руке ключи.
Аурелия засмеялась, подталкивая меня вперёд.
Мы все гурьбой вышли во двор. Снег мягко падал хлопьями, укрывая землю тонким белым ковром. И именно там, прямо у крыльца, стоял он — белоснежный Porsche, переливающийся под огнями гирлянд, что украшали фасад.
У меня перехватило дыхание. Сердце колотилось так, будто я пробежала марафон.
— Охренеть... — выдохнула я, не веря своим глазам.
Билл с восторгом присвистнул:
— Ну ты и замахнулся, братец!
Аурелия захлопала в ладоши, а маленький Леон радостно закричал:
— Машина! Машина!
Я же стояла как вкопанная, не веря, что это моё. Том, довольный как кот, обнял меня за талию и тихо наклонился к уху:
— Теперь ты точно никуда от меня не денешься.
Я вздрогнула от его слов и этого близкого голоса, а щеки мои мгновенно вспыхнули.
— Дорогая, можешь сесть за руль, посмотреть салон, — игриво улыбнулся Том, держа в руках ключи.
Я моргнула пару раз, пытаясь собрать мысли воедино. Он что, специально это делает? Сначала ключи, потом эта улыбка, теперь «дорогая»...
— Да что же с ним такое? — пробормотала я себе под нос, но, конечно же, Том услышал.
— Со мной? — его губы растянулись в самодовольной ухмылке. — Всё в порядке. Просто хочу, чтобы моя жена почувствовала себя королевой.
Я закатила глаза и, чтобы скрыть, как сердце бешено колотится, взяла у него ключи. Дверь машины открылась мягким щелчком, и я опустилась на водительское сиденье. В салоне пахло новой кожей и чем-то до боли мужским.
— Ну? — Том наклонился, облокотившись о дверь, — нравится?
— Это... — я сглотнула, проводя рукой по рулю. — Это слишком.
— Для тебя ничего не слишком, — его взгляд был таким пронзительным, что мне пришлось отвернуться к панели, лишь бы не утонуть в этих чертовых глазах.
***