18.
От лица Тома:
Я спустился вниз уже ближе к полуночи. Свет в гостиной всё ещё горел.
Она спала, уткнувшись носом в подушку, а вокруг валялись пустые пачки из-под сладостей. Телевизор тихо играл, и в темноте её лицо казалось мягче, чем обычно.
Я наклонился, осторожно вытащил из её рук пульт и выключил экран. Она что-то пробормотала, но не проснулась.
И вот в этот момент я поймал себя на мысли, что хочу видеть её такой всегда.
Спокойной. Без маски. Без этих колкостей, которыми она постоянно прикрывается.
Я поднял её на руки и отнёс в спальню. Чёрт возьми, она была лёгкой, как пушинка, но даже во сне умудрилась нахмуриться, будто я её чем-то раздражал.
— Упрямая женщина, — прошептал я, укладывая её на кровать и накрывая одеялом.
***
Утром я специально встал раньше. Заказал ей завтрак из ресторана и сам сервировал на столе.
Когда Агата спустилась, я сидел с газетой в руках, будто ничего особенного не произошло.
— Это ещё что? — спросила она, заметив подносы.
Я сделал вид, что не отрываюсь от чтения:
— Завтрак. Ты вчера выглядела так, будто собралась захлебнуться шоколадом. Думал, стоит разбавить твоё меню чем-то нормальным.
Она прищурилась, усмехнулась и села напротив.
— Заботливый муж, ты меня пугаешь. Что ты задумал?
Я опустил газету, задержав взгляд на её губах, и спокойно ответил:
— Я просто хочу, чтобы моя жена выглядела достойно. Если уж мы показываемся вместе на публике, мне не нужны слухи, что она потеряла форму.
Она фыркнула, но я видел, как уголки её губ дрогнули.
Она любит, когда я её цепляю.
А я... люблю играть в этот баланс — давать ей ровно столько внимания, чтобы она не знала, где заканчивается контракт и начинается что-то большее.
— Ты ночью отнёс меня в спальню? — её голос разрезал утреннюю тишину.
Я поднял глаза от газеты. Она смотрела на меня с прищуром, подбородок чуть поднят, будто ловила на чём-то запретном.
— А если и так? — медленно спросил я, откладывая газету.
Она наклонилась вперёд, подперев щёку ладонью.
— Зачем? Мог бы оставить меня на диване.
Я скривил губы в усмешке.
— Потому что твой храп мешал мне спать. — нарочно бросил, наблюдая, как её глаза округлились.
— Я не храплю! — возмущённо заявила она, и на щеках выступил румянец.
— Храпишь, ещё как. — спокойно ответил я, откидываясь на спинку стула. — Мне пришлось спасать себя и затащить тебя в спальню.
Она закатила глаза, но я заметил, что губы предательски дёрнулись вверх.
— Ты несёшь чушь.
— Может быть. Но я всё равно тебя перенёс, — сказал я тише, глядя прямо ей в глаза.
И в комнате повисла пауза. Она будто не знала, что ответить. А я впервые за долгое время не собирался шутить или отмахиваться.
— О, так ты, выходит, мой ночной рыцарь-спаситель? — протянула она и игриво поджала губы. — Осталось ещё только розу в зубы взять и серенады под окном петь.
Я прищурился. Конечно, она снова ушла в свои дурацкие шуточки, лишь бы не дать мне почувствовать, что задел её всерьёз.
— Если хочешь серенады — найму гитариста, — холодно отозвался я, но взгляд с неё не отводил.
Агата усмехнулась, словно ничего не произошло. Взяла вилку, ковырнула свой завтрак и будто бы невзначай добавила:
— Ну ладно, спасибо за доставку в спальню. В следующий раз можешь ещё и пижаму мне поправить, раз уж такой заботливый.
Я сжал челюсти. Эта женщина сводила меня с ума. Она даже не понимает, что каждое её слово — как искра. Она думает, что умеет меня дразнить и контролировать ситуацию. Но по правде, я сам едва держался, чтобы не показать, насколько сильно меня тянет к ней.
Телефон завибрировал на столе.
Я краем глаза увидел имя, вспыхнувшее на экране, и в тот же миг у меня будто что-то сжалось внутри. Рик.
— Отлично, — процедил я сквозь зубы, поднимаясь со стула. — Даже за завтраком он не даёт тебе покоя.
Агата спокойно взяла телефон в руки, даже ухмыльнулась.
— А что? Может, это важный звонок.
Я резко шагнул ближе, положив ладонь на стол, нависая над ней.
— Не вздумай. Если хоть один папарацци увидит тебя рядом с этим ублюдком — наш контракт можно считать похороненным.
Она подняла глаза и смотрела прямо на меня, словно наслаждаясь моим раздражением.
— Боишься потерять контракт, Том? Или... боишься потерять меня?
Я усмехнулся, но внутри всё клокотало.
— Не льсти себе. Ты для меня просто роль. А твоя роль — быть рядом со мной. И если ты начнёшь бегать к бывшим, всё закончится быстрее, чем ты успеешь моргнуть.
Агата, не отводя от меня взгляда, нажала зелёную кнопку и поднесла телефон к уху.
— Алло, Рик, — её голос звучал наигранно мягко.
Я почувствовал, как кровь прилила к вискам. Хотелось вырвать у неё этот чёртов телефон и разбить об стену.
— Да, я занята... — она бросила на меня выразительный взгляд и лениво закинула ногу на ногу. — У меня завтрак с мужем.
Я сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Она явно делала это специально, растягивая каждое слово, будто наслаждалась тем, как моё терпение горит на глазах.
— Нет, встретиться сегодня я не смогу. У меня теперь другая жизнь, понимаешь? — её усмешка была ядовитой, но звонок она не сбросила.
Я подошёл вплотную, схватил её запястье и выдернул телефон, отключив вызов.
— Довольно. — мой голос прозвучал хрипло и угрожающе. — Хочешь игры — играй с кем угодно, но не со мной.
Агата только дерзко прищурилась.
— А по-моему, тебе нравится эта игра, Том. Иначе ты бы не ревновал.
Я сжал её запястье чуть сильнее, чем следовало. Мне хотелось встряхнуть её, заставить замолчать, но вместо этого я резко отпустил и сделал шаг назад.
— Я не ревную, — процедил я сквозь зубы, хотя сам прекрасно понимал, что мои действия говорят об обратном. — Просто я не собираюсь позволять какой-то шавке вроде твоего бывшего портить наш контракт.
Агата приподняла бровь и лениво потянулась за своей чашкой кофе.
— Правда? — её голос был ядовито-сладким. — А выглядело так, будто ты готов выбить из него всю дурь только за то, что он позвонил мне.
Я сжал челюсть так, что она заныла.
— Потому что он не имеет права даже приближаться к тебе.
На секунду воцарилась тишина. Её глаза вспыхнули, и уголки губ дрогнули в ехидной улыбке.
— Звучит так... будто ты ревнуешь.
— Чёрт возьми, Агата! — я сорвался и ударил кулаком по столу. — Да, возможно, я ревную! Довольно?
Она даже не вздрогнула. Наоборот — ей явно понравилось видеть меня таким.
— О, так вот оно что... — протянула она, облокотившись на стол и глядя на меня снизу вверх. — Значит, мой идеальный муж всё-таки человек.
Агата медленно отставила чашку, и её глаза сверкнули азартом, будто она только что придумала новый способ довести меня до белого каления.
— Человек, который ревнует, — протянула она, — значит, тебе не всё равно, что я делаю. Забавно... Ты же всегда твердил, что это только контракт.
Я прищурился, чувствуя, как в груди закипает злость, перемешанная с чем-то другим, более опасным.
— И остаётся контрактом. — Мой голос был низким и хриплым. — Так что убери это выражение с лица.
Она встала и, нарочно медленно, прошлась по комнате, будто показывая, что полностью контролирует ситуацию.
— Знаешь, Том, — её голос звучал почти игриво, — если бы я захотела, я могла бы прямо сейчас ответить Рику и пригласить его на кофе. Посмотреть на твою реакцию.
Я шагнул к ней, схватив за талию так резко, что она ахнула, но не от страха — от удовольствия, от того, что её провокация сработала.
— Попробуешь, — прошипел я у её уха, — и я лично позабочусь, чтобы он больше никогда не посмел к тебе подойти.
Агата повернула голову, её губы оказались в нескольких сантиметрах от моих. Она шепнула, почти касаясь дыханием:
— Значит, всё-таки ревнуешь...
Я выругался сквозь зубы и резко отпустил её, отступив на шаг.
— Ты играешь с огнём, Агата.
Она расправила плечи, довольная тем, что снова свела меня с ума.
— А я люблю, когда горячо.
***