8.
Том вломился в гостиную, как ураган. Я сидела с кружкой кофе, лениво листая журнал, и даже не успела спросить, что случилось.
— Одевайся, — бросил он, скидывая на стол папку с документами. — Через час встреча с моим адвокатом.
— Что? — я приподняла брови. — У меня планы.
— Твои планы теперь мои планы, — его голос был хрипловатым, раздражённым. — У нас контракт, не забыла?
Я скривилась.
— Как будто я могу забыть, — процедила сквозь зубы, поднимая кружку. — И что мы там будем делать?
Том метнул на меня быстрый взгляд, словно проверяя, насколько я готова спорить.
— Оформим бумаги. Чтобы всё выглядело чисто и официально. Ты подпишешь условия, получишь свои гарантии.
Я поставила кружку и скрестила руки на груди.
— Условия? Звучит так, будто там не только подпись поставить.
— Не будь наивной, — он усмехнулся. — Такие браки всегда имеют правила. Для тебя всё просто: держать фасад, не позорить мою фамилию, и... — он слегка склонил голову, — закрыть рот и слушать, когда я говорю.
Я фыркнула.
— Ну охренеть теперь.
Он подошёл ближе, наклонился так, что я почувствовала запах его парфюма — дорогой, резкий, будто сам он.
— И ещё, — продолжил Том. — Попробуешь устроить мне шоу перед адвокатом — клянусь, тебе это выйдет боком.
Я сглотнула, но удержала взгляд.
— Расслабься, Каулитц. Мне деньги нужны, а не твои сцены.
Его глаза чуть прищурились, и, кажется, я на секунду заметила, что его задел мой тон. Но Том быстро выпрямился, снова натянув свою маску безразличия.
— Отлично. Тогда собирайся.
***
Я смотрела в окно на пролетающий осенний Берлин и чувствовала, как в животе скручивается неприятный комок. Подписывать какие-то бумаги с человеком, которого я едва знаю и который ведёт себя, как король, — это было похоже на безумие.
Но деньги... мои мысли всё время возвращались к ним. Сколько можно купить, сколько можно сделать, если сыграть по его правилам.
— Мы приехали, — сухо сказал Том, когда машина остановилась возле высокого здания из стекла и бетона.
Офис адвоката был таким же, как и Том — строгим, холодным, без лишних деталей. Нас встретил мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме, с блестящими часами на запястье. Его улыбка была слишком вежливой, слишком правильной.
— Господин Каулитц, мисс... — он посмотрел на меня вопросительно.
— Агата, — сказала я, не дожидаясь, пока Том вставит своё слово.
— Прекрасно. Прошу, проходите, — адвокат указал на массивный стол, заваленный папками.
Мы сели, и мужчина раскрыл одну из них.
— Итак, — начал он, поправив очки. — Мы подготовили контракт о фиктивном браке. Здесь прописаны основные условия.
Он начал зачитывать вслух:
— Срок брака — три года.
— Публичное поведение должно соответствовать статусу супругов.
— Финансовая сторона: господин Каулитц обязуется обеспечить мисс Агату жильём, транспортом, ежемесячными выплатами...
Я вскинула голову.
— Сколько?
Том недовольно покосился на меня, но адвокат без колебаний ответил:
— Десять тысяч евро в месяц.
Я постаралась не вытаращить глаза. Десять тысяч. В месяц. Чёрт возьми.
Адвокат продолжил:
— Также предусмотрено, что в случае досрочного расторжения брака по вине господина Каулитца, мисс Агата получит компенсацию.
— А если по моей вине? — перебила я.
— Тогда компенсация не выплачивается.
Я прикусила губу. Ну конечно.
— И ещё, — адвокат сделал паузу. — В контракте прописано, что интимные отношения не являются обязательными.
Я почувствовала, как Том резко поджал челюсть. Его взгляд метнул искру в мою сторону, но он промолчал.
— Подписываем? — адвокат положил перед нами ручки.
Я смотрела на бумаги, сердце колотилось. С одной стороны — свобода, моя старая квартира, привычная жизнь. С другой — деньги, стабильность и... этот чёртов контракт.
— Агата, — произнёс Том низким голосом, склонившись ко мне ближе. — Не тяни. Это выгодно тебе так же, как и мне.
Я вдохнула, взяла ручку и поставила свою подпись.
— Отлично, — удовлетворённо сказал адвокат. — С этого момента вы — официальная пара.
Я откинулась на спинку кресла, а Том, как ни в чём не бывало, забрал экземпляр договора и встал.
— Всё. Поехали. У нас ещё вечер впереди, — бросил он, даже не глядя на меня.
А я сидела и пыталась осознать: только что моя жизнь перевернулась с ног на голову.
***
Я украдкой смотрела на отражение в окне: волосы уложены, платье сидит так, будто сшито на заказ, макияж сдержанный, но заметный. Всё, как будто я действительно — жена бизнесмена.
Только внутри у меня бурлило: какого чёрта я тут вообще делаю?
— Объясни, зачем это? — первой нарушила молчание я.
Том оторвал взгляд от телефона и хмуро скользнул глазами по мне.
— Чтобы нас как можно чаще видели вместе. Люди должны поверить, что у нас всё реально.
— Ага. Значит, будем изображать счастливую семейку? — я изогнула бровь.
Он скривил губы.
— Изображать — это твоя часть работы. Моя — просто платить за то, чтобы ты выглядела убедительно.
Я фыркнула, отвернувшись к окну, но в груди неприятно кольнуло.
Машина плавно остановилась у входа в один из самых пафосных ресторанов Берлина. Красная дорожка, стеклянные двери, куча камер и зеваки, которые глазели на всё, что связано с богатыми.
Том выбрался первым, обошёл машину и протянул мне руку.
— Серьёзно? — прошипела я.
— Берёшь руку, улыбаешься. И помни: ты теперь миссис Каулитц, — его голос был тихим, но с таким давлением, что спорить не хотелось.
Я вложила ладонь в его, и он повёл меня внутрь. Игра началась.
В зале нам сразу выделили лучший столик. Белая скатерть, свечи, вино. Официанты буквально носились вокруг, будто мы королевская чета.
Я старалась держать лицо, хотя внутри всё сжималось.
— Расслабься, — пробормотал Том, открывая меню. — Ты выглядишь так, будто сейчас сбежишь.
— Может, и сбегу, — парировала я. — Мне не нравится играть в твою кукольную жену.
Он откинулся на спинку стула, смерил меня взглядом сверху вниз и чуть усмехнулся.
— А выглядишь ты так, будто родилась для этой роли.
Я закатила глаза и уткнулась в меню, хотя ничего из названий блюд не понимала.
— Выбирай, что хочешь. Цена не имеет значения, — добавил он буднично.
Я прищурилась.
— Тогда возьму самое дорогое.
— Отлично, — в его голосе скользнула насмешка. — За мои деньги — хоть три.
Официант записал заказ и скрылся.
Я взяла бокал с вином, сделала глоток и вдруг заметила, что люди в зале реально пялятся на нас. Женщины перешёптываются, мужчины украдкой косились.
И тут до меня дошло: мы действительно выглядим как пара. Невероятно красивая, богатая, идеальная пара.
Только внутри я чувствовала себя самозванкой.
Том, как ни в чём не бывало, вёл себя спокойно, уверенно, будто всё это — часть его привычной жизни.
— Привыкай, — сказал он вдруг, не отрывая взгляда от бокала. — Это только начало.
Я уставилась на него, а потом — на отражение в зеркале напротив. И на секунду мне стало страшно: а вдруг я и правда втянусь в эту роль?
Я только сделала второй глоток вина, когда к нашему столику уверенной походкой направился мужчина в дорогом костюме. Высокий, ухоженный, с самодовольной ухмылкой на лице.
— Том! — он широко улыбнулся, хлопнул моего «мужа» по плечу и без приглашения плюхнулся на свободный стул рядом. — Давненько не виделись.
— Макс, — сухо произнёс Том, едва заметно напрягшись. — Ты что здесь делаешь?
— А что, нельзя поужинать в приличном месте? — ухмылка стала ещё шире. Его глаза тут же скользнули ко мне, и он буквально расплылся в улыбке. — А это кто у нас?
Я почувствовала, как Том напряг пальцы на столе, но говорить ничего не стал.
— Агата, — ответила я сама, не выдержав паузы.
— Прекрасное имя, — протянул Макс, не сводя с меня глаз. — Ты осознаёшь, Том, что рядом с тобой сидит настоящая жемчужина?
Я закашлялась от неожиданности, а Том скрипнул зубами.
— Осознаю, — процедил он.
Макс нагло проигнорировал его тон и наклонился ближе ко мне:
— А что ты вообще делаешь с этим мрачным типом? — спросил он, понижая голос. — С такими глазами, как у тебя, и с такой фигурой... тебе место на обложках журналов.
Я отпрянула, сжав губы, но прежде чем я успела ответить, Том схватил бокал вина и резко поставил его обратно на стол так, что стекло звякнуло.
— Макс, — его голос стал ледяным, — я бы очень советовал тебе отвалить.
— Ой-ой, — театрально вскинул руки Макс, но улыбаться не перестал. — Ревность тебе к лицу, дружище. Никогда бы не подумал, что ты способен на такое.
Он снова скользнул взглядом по мне, и я почувствовала, как уши заливает жар.
— Но если вдруг захочешь разнообразия... — Макс подмигнул мне и поднялся со стула. — Ты знаешь, где меня найти.
Я замерла, ошарашенная. Том смотрел ему вслед с таким видом, будто готов был убить на месте.
— Это кто вообще был? — прошипела я, как только Макс исчез в зале.
— Никто, — рявкнул Том.
— По твоему «никто» явно не согласен, — парировала я, но внутри всё бурлило. Наглость этого Макса, его слова... и то, как резко отреагировал Том.
Он снова поднял бокал и сделал глоток, будто ничего не произошло.
— Забудь о нём.
***
Машина мягко тронулась с места, увозя нас прочь от ресторана. Я уставилась в окно, наблюдая, как огни ночного Берлина расплываются в дождливых каплях на стекле. Но внутри меня всё кипело.
— Ты собираешься что-то сказать? — первой не выдержала я, резко повернувшись к нему.
Том даже не взглянул на меня, продолжая сверлить дорогу фарами.
— Нет.
— «Нет»? — я чуть не задохнулась от возмущения. — Какого чёрта твой дружок позволял себе такие вещи?!
— Он не мой дружок, — холодно бросил Том.
— А кто? — я сложила руки на груди. — Случайный прохожий, который знает твоё имя и лезет к твоей... — я осеклась, но всё же договорила, — «жене»?
Том сжал руль так, что костяшки пальцев побелели.
— Я же сказал: забудь о нём.
— Забыть?! — я почти взвизгнула. — Он предлагал мне «разнообразие», пока ты сидел в двух метрах от него! Ты вообще слышал?
Том медленно повернул голову, и его тёмный взгляд полоснул меня, как ножом.
— Я всё слышал. И если бы он не заткнулся вовремя, ему пришлось бы вытирать зубы с пола.
Я отшатнулась от этой холодной ярости, но злость во мне не утихала.
— Может, стоило встать и сказать это прямо ему? Вместо того чтобы сидеть и молча сжимать бокал?
Он резко затормозил у светофора, и машина дёрнулась вперёд.
— Ты понятия не имеешь, как с ним лучше обращаться, — процедил он. — Поверь, я знаю.
Я сжала кулаки на коленях.
— А мне, значит, просто сидеть и делать вид, что всё нормально? Отличный у нас контракт получается.
— Это не имеет отношения к контракту, — рявкнул Том. — Просто держись от него подальше.
— Ты вообще меня слышишь? — я наклонилась ближе, не выдержав. — Он клеился ко мне прямо перед тобой, а ты вместо того, чтобы поставить его на место, орёшь сейчас на меня!
Том резко повернул ко мне голову, и в его глазах блеснула ярость, но под ней я уловила что-то ещё. Что-то опасное.
— Потому что от одного твоего взгляда на него мне захотелось его убить. Довольно ясный ответ?
Я замерла, широко распахнув глаза. Секунда повисла между нами, тяжёлая и вязкая.
Светофор сменился на зелёный, и Том рванул машину вперёд.
Я откинулась на спинку сиденья, сердце колотилось в груди.
Что, чёрт возьми, это было?..
***
Горячая вода стекала по телу, смывая с меня макияж, духи и весь этот липкий гламур вечера. Казалось, что вместе с пеной уходит и раздражение... но, чёрт возьми, оно никуда не уходило.
Я закрыла глаза, подставляя лицо под струи, и снова услышала его голос.
«От одного твоего взгляда на него мне захотелось его убить».
Сердце предательски сжалось, и я зажмурилась сильнее.
Да что это вообще было?
Он же должен играть роль. Мы с ним расписались по договору, а не по любви. Никаких чувств, никаких привязанностей. Он сам первый поставил эти правила. А тут вдруг — такое. Словно не сдержался.
Я провела руками по волосам, откидывая мокрые пряди назад, и с силой выдохнула.
Может, это просто поза? Театральная угроза для «жены на публику», чтобы я не забыла, где моё место. Может, он просто злой. Может...
Но картинка его лица в тот момент упорно не уходила. Не маска, не холодная ухмылка, к которой я привыкла. А что-то другое. Слишком настоящее. Слишком опасное.
— Чёрт... — прошептала я сама себе и выключила воду.
На секунду в ванной повисла тишина, нарушаемая только каплями, стекающими с меня на плитку.
И вместо облегчения я ощутила только одно: во мне поселился новый, невыносимый вопрос.
Что же на самом деле творится в голове у Тома Каулитца?
***