7.
Том вошёл в столовую так, будто только что вышел из переговорной, где решался вопрос мировой экономики. Холодный взгляд, уверенные шаги.
— Ну что, поужинали? — бросил он, даже не особо интересуясь ответом.
Я закатила глаза. Да уж, романтика так и прет.
Он задержал взгляд на мне, и в его глазах мелькнула тень раздражения — будто я сделала что-то не так, хотя просто сидела и складывала салфетку.
— Завтра, — его голос прозвучал резко, без предисловий. — Поедем знакомиться с моими родителями.
Я чуть не подавилась воздухом.
— С твоими... кем?
— Родителями, — повторил он, подчеркнуто медленно, будто разговаривал с глупым ребёнком. — Думаешь, фиктивный брак освобождает тебя от этих формальностей?
— Я думала, — процедила я, — что ты хотя бы дашь мне время перевести дух после сегодняшнего цирка.
— Времени нет, — отрезал он. — У моего отца нюх на ложь. Если ты хочешь, чтобы это выглядело правдоподобно, лучше начни играть свою роль прямо сейчас.
Я прикусила губу. Сказать, что меня не трясло — значит соврать самой себе. Познакомиться с родителями Тома Каулитца... Господи, за что мне всё это?!
— Отлично, — наконец выдавила я. — Только предупреждаю: если твоя мать спросит, что я люблю готовить на завтрак, я скажу — ничего. Потому что ты мне запретил готовить.
Он хмыкнул, чуть приподняв уголок губ.
— Смотри-ка, учишься быстро.
Я смерила его взглядом.
— Просто напоминаю условия сделки.
— И не забывай, — сказал он, наклоняясь ближе, — завтра ты должна выглядеть безупречно.
— А ты попробуй не командовать мной, как наёмным сотрудником, — огрызнулась я.
Его глаза блеснули.
— Ты и есть мой самый дорогой контракт.
***
Я лежала на огромной кровати, уставившись в потолок. Белоснежное постельное бельё, мягкий матрас, просторная спальня — всё идеально. Вот только внутри было неуютно.
Ну что, Агата, поздравляю. Теперь твои родители думают, что ты пустоголовая идиотка.
Я резко перевернулась на бок, вцепившись в подушку. Перед глазами сразу всплыло лицо мамы, её прищуренные глаза и мягкая, но всё же осуждающая улыбка. «Ты уверена, что готова? Ты ведь недавно рассталась...»
А отец — тот вообще промолчал. Его молчание всегда было хуже любых слов. Оно означало, что он думает: «Моя дочь окончательно слетела с катушек».
От этого внутри всё сжалось.
Да, замечательно. Я даже месяца не успела прожить без скандалов и разбитого сердца, а теперь тащусь в брак с богатеньким нахабой. Молодец, Агата. Браво.
Я уткнулась лицом в подушку, зажмурилась.
Хотелось позвонить Лене и вылить всё это, но было уже за полночь. Да и что она скажет? Опять будет ржать, а мне от этого легче не станет.
Вместо сна в голове крутилась одна мысль: «А что будет завтра, когда я встречу его родителей? Они тоже решат, что я пустая девочка, которая полезла в чужой мир ради красивой картинки?»
***
Я стояла перед зеркалом и придирчиво рассматривала отражение. Обтягивающее чёрное платье подчёркивало талию и бёдра так, что я сама едва узнала себя. Волосы я оставила распущенными — густые волны спадали на плечи, делая образ чертовски женственным. Лёгкий макияж — и всё. Никаких лишних деталей.
Ну что, родители, ловите сюрприз. Ваш «будущий сын» выбрал себе не серую мышь, а вполне себе женщину.
Я вышла в гостиную, и там, как ни странно, застала Тома. Он стоял у окна с телефоном, говорил коротко и хмуро, но, услышав мои шаги, обернулся.
Его взгляд скользнул по мне сверху вниз и задержался на секунду дольше, чем должен был. Чёрт, он даже едва заметно приподнял бровь.
— Ты... — начал он, но тут же кашлянул и отвернулся обратно к окну. — Ну, хоть не выглядишь как официантка.
Я скрестила руки на груди.
— Это всё, что ты можешь сказать?
— А что ты хотела? — он обернулся, и в его голосе снова прорезалась эта колкая насмешка. — Чтобы я встал на колено и сказал: «Агата, ты ослепительна»?
Я фыркнула.
— Не надорвись, Каулитц. Я и без твоих комплиментов прекрасно знаю, что выгляжу охренительно.
Он скользнул по мне ещё одним взглядом, коротким, но чересчур внимательным, а потом нарочито сухо бросил:
— Главное — не открывай рот при моих родителях слишком часто. Вид должен соответствовать, а вот с языком у тебя проблемы.
— Серьёзно? — я прищурилась. — Ты сейчас пытаешься меня оскорбить или сам себя успокоить?
На его губах мелькнула тень ухмылки, но он быстро отвернулся.
— Через двадцать минут выезжаем. Не опаздывай.
Он скрылся за дверью, а я осталась стоять в середине комнаты с глупой улыбкой на лице.
Да, Каулитц. Ты можешь делать вид, что тебе плевать. Но я всё видела.
***
Вечерняя прохлада едва коснулась кожи, когда мы вошли в огромный холл его родительского дома. Я, как могла, сохраняла спокойствие, хотя внутри всё ещё бушевал адреналин. Ну давай, Агата, покажи им класс. Пусть думают, что ты рождена для этой роскоши.
На пороге нас встретила его мать — высокая, элегантная женщина с доброй, но немного усталой улыбкой. Она не смотрела на меня свысока, наоборот — глаза сразу засияли интересом.
— Томас... и это, должно быть, Агата?
— Да, мама, — сухо отрезал Том. — Моя невеста.
Она шагнула ко мне и неожиданно тепло коснулась моих рук.
— Добро пожаловать, дорогая. Мы так рады познакомиться.
Стоп... что? Я ожидала ледяного взгляда и холодного «Ах вот оно как». А в итоге — она смотрела на меня так, будто я уже часть семьи.
В столовой нас ждал отец Тома — высокий мужчина с крепким рукопожатием и спокойными, внимательными глазами. Он не сверлил меня взглядом, как я боялась, а лишь одобрительно кивнул:
— Красавица. Том, молодец.
Ужин начался спокойно. Официанты подали блюда, и разговор зашёл о пустяках. Я чувствовала, как постепенно расслабляюсь. Даже начала получать удовольствие от того, как непринуждённо его родители со мной общаются.
— Агата, — в какой-то момент спросил отец, — а чем вы занимаетесь?
Я замерла с вилкой на полпути ко рту. Вот дерьмо.
Наши взгляды с Томом пересеклись. Его глаза скользнули по моим, и я уже поняла: он не даст мне сказать «официантка».
— Агата... — начал он и, даже не моргнув, выпалил: — Она хочет открыть своё дело. Ресторан.
Я чуть не выронила вилку.
— Что? — прошептала одними губами.
Но Том уже продолжал уверенно, словно репетировал эту речь:
— И я собираюсь помочь ей. Думаю, в ближайшее время мы подберём подходящее помещение.
Мать Тома буквально засветилась.
— О, это замечательная идея! Женщина с амбициями — это прекрасно.
Отец кивнул и улыбнулся мне так, что у меня внутри всё перевернулось.
— Видно, что у вас хватит характера, чтобы справиться. Том, наконец-то ты сделал правильный выбор.
Ну охренеть теперь. Я сидела с лицом каменной статуи, в то время как внутри кричала: Ресторан?! Какой, мать его, ресторан?!
Я бросила на Тома взгляд, полный немого: Ты в своём уме?
Он лишь лениво усмехнулся и отпил вина.
Я делала вид, что спокойно ковыряюсь в тарелке, хотя в голове только и крутилась мысль: Ресторан. Он сказал ресторан. Да я максимум картошку могу пожарить без катастрофы.
— И какое направление ресторана вы рассматриваете? — с неподдельным интересом спросила мать Тома, слегка наклонившись ко мне.
Я поперхнулась вином и закашлялась. Да чтоб тебя, Каулитц!
— Э-э... — протянула я, стараясь изобразить уверенность. — Пока думаю. Вариантов много. Главное, чтобы это было... уютное место.
— С хорошей кухней, — подхватил Том, даже не моргнув. — И современным подходом к сервису. Агата очень требовательна к качеству.
Я медленно повернула голову и уставилась на него. Его губы еле заметно дёрнулись в усмешке, но взгляд оставался спокойным и деловым. Ах ты...
— Да, именно, — сквозь зубы процедила я, а родителям улыбнулась. — Качество — это основа.
— Браво, — одобрительно сказал отец Тома и поднял бокал. — За то, чтобы у вас всё получилось.
Мы чокнулись. Я — с натянутой улыбкой, Том — с довольным выражением лица, как будто он только что выиграл партию в шахматы.
Дальше разговор шёл куда легче, чем я ожидала. Его мать задавала вопросы обо мне — откуда я родом, какие у меня увлечения, чем люблю заниматься в свободное время. И чем больше я отвечала, тем больше замечала её одобрительные взгляды. Да уж, нравится я ей. Даже слишком.
А Том всё время сидел рядом, изображая заботливого жениха: поправил мне бокал, подал салфетку, сделал вид, что прислушивается к каждому слову. Я краем глаза заметила, как его мать умиляется.
— Агата, вы очень подходите нашему сыну, — наконец сказала она. — Спокойная, но с характером. Именно то, что ему нужно.
Спокойная? Я чуть не рассмеялась. Если бы она знала, сколько раз я хотела зарядить ему по его надменной ухмылке.
Когда ужин закончился, и мы поднялись из-за стола, я уже выжимала из себя последние силы, держась на вежливости.
Стоило нам выйти в коридор и остаться наедине, как я резко развернулась к нему:
— Ты. Совсем. Охренел.
Том лишь поднял бровь, вальяжно засовывая руки в карманы.
— Что-то не так?
— «Ресторан», серьёзно?! — зашипела я. — Ты хоть понимаешь, как это звучало?
— Звучало идеально, — спокойно бросил он. — Родители довольны, я выгляжу заботливым женихом, а ты — женщиной с амбициями.
— Я не умею вести ресторан!
— Научишься.
Я уставилась на него, не веря своим ушам.
— Ты реально думаешь, что я соглашусь играть в твои игры вечно?
Он усмехнулся, наклонился ближе и тихо сказал:
— Ты уже играешь.
У меня внутри всё вскипело. Хотелось врезать ему прямо там, в шикарном коридоре, но я сжала зубы и просто прошипела:
— Ненавижу тебя.
Том откинулся назад и ухмыльнулся так, будто я только что сказала ему комплимент.
***
Я хлопнула дверцей и буквально утонула в мягком кожаном сиденье. Хоть бы водитель прибавил газу — я готова была сбежать куда угодно, лишь бы подальше от этого цирка.
Том сел рядом, запах дорогого парфюма и сигарет врезался в воздух. Он устроился так спокойно, будто только что не выставил меня амбициозной бизнес-леди, которая мечтает о ресторане своей мечты.
— Ты слишком театральна, — спокойно заметил он, глядя в окно.
— Театральна?! — я чуть не подпрыгнула. — Ты подставил меня перед твоими родителями!
— Я сделал так, чтобы они поверили в нас, — он повернулся ко мне, в голосе ни капли сомнения. — Разве не для этого весь этот контракт?
Я закатила глаза.
— Контракт — это одно, а строить из меня кулинарного гения — совсем другое.
— Я сказал, что куплю ресторан. Не сказал, что заставлю тебя самой стоять у плиты, — его губы изогнулись в лёгкой ухмылке. — Хотя, наверное, это было бы забавно.
— Очень смешно, — буркнула я, скрестив руки.
Он на секунду посмотрел на меня, глаза блеснули в полумраке салона.
— Тебе идёт злиться.
Я чуть не поперхнулась от его нахальной прямоты.
— Ты... Ты неисправим.
— Знаю, — просто сказал он и отвернулся к окну.
Мы ехали молча ещё минут пять. Внутри всё кипело: от злости, от усталости, от того, что я вообще позволила втянуть себя в эту авантюру. Но глубоко внутри свербела другая мысль: а если он и правда купит ресторан? А если это шанс?
Я встряхнула головой, будто выгоняя ненужные идеи. Не хватало ещё вестись на его красивые слова.
Водитель свернул на нашу дорогу. Тишину в салоне нарушил только тихий звук музыки и дыхание рядом сидящего мужчины. И в какой-то момент я поймала себя на мысли, что это молчание не давит. Наоборот — будто странно успокаивает.
Но стоило мне чуть расслабиться, как он вдруг бросил:
— Завтра у нас встреча с адвокатом. Обговорим детали брачного договора.
Я резко повернулась к нему.
— Ты мог бы хотя бы спросить у меня, удобно ли мне?!
— Удобно тебе будет в другом месте, Агата, — его голос стал ниже, жёстче. — А здесь всё будет так, как я сказал.
Я стиснула зубы и отвернулась к окну. Отлично. Снова он, снова его правила.
И снова — мой внутренний голос ехидно напомнил: ты сама согласилась.
***