Avalanche [Translate]

Амо Витиелло

После нескольких часов обхода по территории, я заканчиваю свой день, принятием горячего душа. Эти проклятые прогулки по улицам Нью-Йорка заставили меня нервничать, потому что это было настолько легко, что любой солдат даже с одним нейроном мог с этим справиться. Но отец поручил эту роль мне, даже не спросив у меня.

Идеально!

- Хочешь поужинать дома? Моей маме нравится, когда гости делают комплименты ее еде, - спрашиваю я Даниэле, направляясь к выходу.

Он поднимает бровь и улыбается.

- Будет ли у вас на ужин та безупречная лазанья по-болонски, которую готовит только твоя мама?

Я смеюсь, пожимая плечами.

- Я понятия не имею. Но любой вечер - повод для шикарного ужина, так что шанс на хороший ужин высок.

Кивнув, Даниэле следует за мной до дома.

Укрытие моей семьи имеет максимальную безопасность, а охрана всегда под рукой и начеку, чтобы устранить любую угрозу. Когда мы выходим из частного лифта, мы сталкиваемся с моим братом, играющим в видеоигры в гостиной. Год назад Валерио стал взрослым мужчиной, но так как он был самым младшим, мама защищала его изо всех сил.

- Как дела, паршивец? - приветствую его, заходя в комнату.

- Брат, я надеру тебе задницу …

- Валерио! Соблюдай приличия! - слышу с кухни голос матери, громкий и отчетливый.

- Я достаточно взрослый, чтобы говорить столько матерных слов, сколько захочу! - отвечает он.

Даниэле качает головой, подавляя смех. Мы с Валерио очень похожи. Конечно, я достаточно взрослый, к тому же, когда мне было 16, я уже
участвовал во всех ужасах. Но ему нужно было играть на стороне мамы, а не против нее.

- Мне все равно, не ругайся за ужином - говорит мама.

Я поднимаю брови на Даниэле, который теперь не скрывает своего смеха и шутит над Валерио.

- Ты должен слушать свою маму, мальчик.

Валерио бормочет еще несколько проклятий, но тихим голосом и мы оставляем его в гостиной, следуя за невероятной толпой, захватившей пентхаус. Огромная кухонная стойка завалена продуктами, и я знаю, что беспорядок организован специально для моей мамы.

Ария Витьелло доминирует в пространстве, как и везде, где она присутствует. У моей матери сияющая грация, которая загорается, куда бы она ни пошла, ее дружелюбие и элегантность преодолевают любые препятствия. Ее светлые волосы в основном были переданы только Валерио, но у всех троих была ее частичка. Я бы не знал, где бы я был сегодня, если бы не моя удивительная мама.

Увидев, как мы идем на кухню, она широко улыбается. Я подхожу ближе, быстро целуя ее в щеку и она смотрит на меня, радауясь, что я добрался до дома целым и невредимым. Как всегда.

- Привет дорогой! - мама сжимает мою руку и улыбается Даниэле. - Ты привел компанию! Я очень рада!

Мой друг уважительно кивает.

- Амо сказал мне, что сегодня за столом осталось место - говорит он, улыбаясь.

- Даниэле! У нас всегда есть место для тебя. - мама поворачивается в мою сторону - Твой отец спрашивал о тебе.

Я издаю внутренний стон и позволяя этому уйти.

Это был долгий день. Больше дел может быть только после ужина, тем более, если я расскажу отцу плохие новости о возможной причастности мексиканцев к исчезновению груза. Дерьмо! Но лучше поскорее покончить с этим.

- Хорошо. Я иду в офис - говорю я и вижу беспокойство в глазах моей матери. Она знает, что отношения между мной и моим отцом в последнее время были не слишком хорошими. Но она мало что может сделать, кроме как поговорить с ним, и я знаю, что она пытается. Однако доверие - это то, для чего нужно время, чтобы его вернуть, даже если оно на самом деле не было подорвано.

Тетя Джианна входит в дверь, ее пылающие волосы собраны в беспорядочный пучок. Несмотря на свою красоту, сестры подобны воде и огню.

- Наследник приехал! - восклицает она. - И он привел с собой своего верного оруженосца. Иди, помойся, бог знает, что ты делал до того, как приехал сюда. Скоро будет готов ужин.

Я ничего не могу с этим поделать, - рассмеялся я. - Ты как всегда красива и токсична, дорогая тетя, - говорю я, целуя ее в щеку, и прохожу в офис. Даниэле с ними справится. Он хорошо со всеми обращается. Проклятое терпение святого.

Я прохожу через комнату, слушая звуки сценографических кадров из игры Валерио. Этот мальчик сводил с ума любого. Я смотрю направо и вижу свою кузину через стеклянную дверь. Она повернулась ко мне спиной, словно созерцая темноту ночи и я немного отклонился от своего пути, чтобы поздороваться с ней.

- Иза - я привлекаю ее внимание, и она поворачивается ко мне.

Голубые глаза Изабеллы контрастируют с ее рыжими волосами, и она является точной копией своей матери, как внешне, так и по характеру. Дядя Маттео позволил ему подготовиться, но, помимо многолетнего опыта, он не так уж и отличался.

- Привет Амо! - говорит мне Иза, поднимая руку. - Ты не успел увидеть, как Валерио победил папу в видеоигре. Его восстание было смешным. Она смеется и я уже могу представить себе эту сцену. У моего брата низкая терпимость, когда ему мешают, но видеть себя в выигрыше - все равно что побеждать в аду.

- Что ты здесь делаешь одна? - спрашиваю, оглядываясь.

- Я пришла подышать свежим воздухом - вздыхает она. - Сама того не желая, я случайно услышала разговор между Рафаэлло Коллальто и моим отцом ранее. Рафаэлло намекнул, что он заинтересован в том, чтобы присоединиться к нашим семьям, а вместе с тем устроить свадьбу его внука и меня.

Черт, Рафаэлло! На днях он уже сломил мое терпение, посоветовав мне жениться, чтобы сохранить вид ответственного человека и главы семейства. Теперь он хочет свести своего внука с Изабеллой. Втайне все в Фамилье знали, что Гильермо Коллальто не любит женщин, и его встречи с товарищами-мужчинами не были секретом. Я просто не мог понять, в чем проблема? Он всегда выполнял свои обязанности как взрослый мужчина, лучше, чем многие солдаты.

- Я устал от этого старика. Сначала он лез в мои дела, теперь к тебе. Я думаю, что Рафаэлло выбрал не ту профессию. Он должен быть гребаным брачным церемониймейстером, а не чёртовым бандитом - говорю я, контролируя свое настроение.

- Он был настойчив, но папа не дал открытого ответа - обескураженно бормочет Иза. - Тем не менее, если это на благо Семьи, дядя Лука может в конечном итоге согласиться.

Мой отец мог быть кем угодно, хладнокровным убийцей, жестоким и беспощадным к врагам, но он никогда ничего не сделал бы со своей семьей. Он скорее орежет себе руку, чем причинит вред своему брату. Я бы пошел на войну с кем бы я ни был, чтобы не обидеть свою мать. И в этой ситуации больше всего пострадают обе стороны. Вне вопроса.

- Убегать - не лучшая идея, потому что я знаю, как сильно это унизило мою маму. Но если это единственный вариант, знай, что я бы это сделала, - говорит Иза, и, несмотря на легкую дрожь, ее голос тверд, как железо.

- Знаешь, Гильермо неплохой вариант - вздрагиваю и вижу как отчаяние охватывает глаза моей кузины. - Но Маттео никогда бы не заставил тебя выходить замуж насильно. В противном случае его задушит Джианна.

Изабелла смеется, и ее лицо немного краснеет.

- Мой отец тоже ничего не навяжет. Так что не беспокойся об этом, тебе не придется никуда сбегать. Мы защитим тебя, - завершаю я, сжимая ее руку и поворачиваясь, чтобы вернуться внутрь.

- Спасибо, Амо - бормочет она и кивает.

Вернувшись к первоначальному плану, я поднимаюсь по лестнице в офис. Эти коридоры мне так знакомы, потому что с тех пор, как я родился, я пересекал их миллионы раз. Они видели моменты ярости и любви, все, из чего состоит жизнь.

Подойдя к двери, я положил руку на замок, готовый начать докладывать отцу, но разговор внутри комнаты останавил меня. Должно быть, они не заметили небольшую щель в двери, и этого достаточно, чтобы услышать мужскую дискуссию, которая была очень тихой.

- И ты не скажешь Амо? - Я слышу, как говорит дядя Маттео.

Я хмурюсь. Мой отец не стал бы скрывать от меня что-то важное, не так ли?

- Пока нет. В последнее время он был очень нестабильным. Я не хочу иметь проблемы с Каморрой. Чем меньше людей знают, тем лучше, - внушительно отвечает отец. - Амо слишком безответственный, так как Марселла ушла. Ему нужно помнить, кто он и в чем заключается его долг.

Каморра? О чем он говорит? Кажется, мы достигли той стадии, когда я не заслуживаю того, чтобы принимать участие в важных решениях или уведомленным о чем то важном. Превосходно. Я продолжаю слушать, моя кровь кипит.

- И тебе нужно быть с ним менее суровым. Ты нашел способ справиться с болью, в чем проблема? Мальчик делает все, что ты просишь - спрашивает дядя Маттео.

- Есть лимит Маттео. Мне нужен самостоятельный Амо. Он должен взять на себя ответственность. Не тусоваться с какими-нибудь проститутками. В его возрасте я уже был Капо и мне нужно было защищать Арию.

Услышав достаточно, я открываю дверь и обнаруживаю, что мой отец сидит на своем высоком стуле, а дядя Маттео стоит, прислонившись к столу, рядом с ним. Мой отец смотрит на меня, его серые глаза говорят мне, что разговор был не для моих ушей. Мне было наплевать, они говорили обо мне.

- Тогда дай мне гребаное обязательство. Что-то реальное, никаких тупых патронов, на что способны простые солдаты - говорю я - Ты говоришь что я безответственный, но я уже давно доказал, что не являюсь им.

- Амо… Дело не в этом, - без эмоций говорит отец, и от этого я еще больше злюсь. Я хмурюсь.

- О чем тогда? О том, как я поступил за твоей спиной? Вот и все, не так ли? Великий Лука Витиелло терпеть не может, когда от него что-то скрывают. Сколько лицемерия! Но я помог своей сестре сбежать со своим парнем, и я бы сделал то же самое снова, если бы она сказала мне, что хочет захватить мир. Я сделаю для нее все. И я знаю, что ты тоже, так в чем, черт возьми, проблема?

- Ребята, нужно разобраться с этим дерьмом, прошли годы, - говорит дядя, готовый вмешаться. Папа поворачивается к нему и говорит:

- Может Маттео выйдет? Это разговор между мной и моим сыном.

И с этими словами мой дядя проходит через офис и закрывает дверь, но не раньше, чем бросает на меня поддерживающий взгляд.

- Не стоит слушать за дверью, как наглый ребенок, если действительно хочешь, чтобы тебя воспринимали всерьез, - спокойно говорит папа.

Я качаю головой. Как нам дойти до того уровня отношений, который был раньше.

- Я не просто так. Я просто хочу знать, почему ты сейчас что-то скрываешь от меня. Что мне нужно сделать, чтобы доказать, что ты снова можешь мне доверять?

- Перестань привлекать внимание к себе и ко всем нам, перестань участвовать в публичных скандалах и появляться в этих гребаных вкладках сплетен. Это будет хорошим началом.

- Я могу все это сделать. Я полагаю, я не был образцом для подражания, которого ты хотел, но твоя проклятая холодность нисколько не помогает! - Я высказываюсь, не имея возможности смотреть в глаза отцу и видеть что-либо, кроме той гордости за меня, которую я там увидел. - Я чертовски ошибаюсь. Но ты тоже! И в последнее время ты почти не обращается со мной, как со своим сыном.

Как будто ломая часть его непробиваемой брони, маска моего отца падает, и он встает, упираясь кулаками в стол. Нахмурившись, он открывает рот для контратаки, но закрывает его, передумав. Вот и все. О натянутых отношениях отца и сына, которым не удалось вернуться.

- Как ты вообще смог такое сказать? - спрашивает он более низким и мягким тоном.

- Да ты мой сын. Я люблю тебя. Я бы отдал за тебя свою жизнь.

- Тогда покажи, почему это не так! Я чертовски устал, - говорю я, на секунду опуская голову, чтобы вздохнуть. - Послушай, я ничего не могу сделать, чтобы изменить то, что уже произошло. И даже если бы я мог, я бы не стал меняться, потому что знаю, что Марселла счастлива с Мэддоксом. Это все, что мы когда-либо хотели, не так ли? Ее счастье.

Когда я смотрю вверх, мой отец уже обошел стол, остановившись передо мной.

- Все могло быть иначе - говорит он.

- Но все получилось так, как получилось - говорю я, качая головой.

Я пристально смотрю на него, наблюдая, как мой отец согласно кивает.

- Ты прав, Амо. Какое-то время я ошибался - я слышу, как он говорит, и, если бы я этого не видел, я бы не поверил. Одним из самых сложных моментов для моего отца было признать ошибку. На самом деле Лука редко ошибался. - Я доверяю тебе, не думай, что нет. Но так же, как и тебе мне было больно, уход твоей сестры открыл дыру в нашей жизни.

- Она не мертва. Мы встречаемся с ней всегда.

- Я знаю. Только для родителей все по-другому. Однажды ты поймёшь это - говорит он и удивляет меня, закючая меня в объятия.

Я обнимаю отца, пытаясь понять, что, черт возьми там творится. Что это было? Неужели мы снова заговорили на одном языке?

С хлопками по спине отец отдаляется и уходит из офиса, но перед уходом говорит мне:

- Одна из вещей, которых я больше всего хотел в жизни, - это чтобы ты стал лучше меня, лучшим Капо. И после этого разговора я понимаю, что ты уже в пути, сынок.

С этими словами мой отец уходит, оставляя дверь открытой. Если бы я не был мужчиной семьи Витиелло я вероятно, уже плакал, как маленькая девочка, потому что чувство облегчения, которое я испытал при восстановлении связи, было непреодолимым.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Я снова с вами 💛

Сосредоточившись на мыслях Амо, мы многое увидели! Его впечатления о Грете, начало конфликта с мексиканцами, еще одно лицо Амо, которое мы ещё не видели (лицо взрослого человека), мы также увидели некоторых Витиелло и конечно же отношения отца и сына, неужели отношения между Лукой и Амо начали налаживаться?