Глава 3
—Спи уже, я не умру тут от страха, — шикнул я на раззевавшуюся Юлю, некстати начавшую будить мою несуществующую по отношению к ней совесть.
—Точно? — вопрос прозвучал слишком вяло, и только слепой не заметил бы надежду на положительный ответ.
—Абсолютно, — фыркнул я, чувствуя, что даже не лгу. Просто клаустрофобия непостижимым образом отошла на второй план. На передний же план вышла борьба с самим собой за оставление собственного отношения к Гаврилиной таким, каким оно было до этого досадного инцидента. Не получалось.
Юля давным-давно уснула, а я смотрел на её спокойный профиль и думал. Почему мы начали друг друга ненавидеть? Да, первая встреча не задалась, но это была так, неприязнь, вызванная моей ненавистью к курению и её наглостью. Но вот когда мы перешли грань ненависти?..
То, что старостой стала Юля, причём действительно мне назло, даже не скрывая этого, лишь немного подтолкнуло нас к взаимной ненависти. Девушка была удовлетворена своей «местью», я — зол на неё за порушенные планы. Что поделать, мы с ней оба лидеры, и никто из нас не хочет уступать.
Развиваться наша взаимная неприязнь начала даже не во время исполнения обязанностей старосты и зама старосты, а во время семинаров. Гуманитарные науки славятся тем, что те, кто их изучают, зачастую не могут прийти к единому мнению, из-за чего возникает множество разных течений и направлений. Мы же, как выяснилось, принадлежим к полярным направлениям. В связи с этим часто возникали споры, ссоры, и никто не хотел сдавать позиции.
***
—Итак, кто перечислит мне источники права в современной России? — оперевшись бедрами на стол и скрестив руки на груди, спросил преподаватель, обводя задумчивым взглядом аудиторию. — Да, Муромцева?
Вообще конкретно этот преподаватель не требовал вставать во время ответа, но Муромцева была настолько одержима синдромом отличницы, что каждый раз, выслуживаясь, то есть, конечно же, отвечая, вставала и смотрела куда-то в пол или в потолок. Вот и сейчас девушка встала и начала перечислять, глядя на свои сцепленные в замок руки:
—Правовые обычаи, принципы права, международные договоры и законы.
—Хорошо, Муромцева, садись. Я бы предпочёл, чтобы ты отвечала сидя, но мы уже поняли, что это не действует, — хмыкнул Андрей Вадимович. — Жалобы, предложения, дополнения есть?
Вверх взметнулась тонкая рука, чуть звеня браслетами. Не знаю, почему, но весь первый семестр девушка постоянно таскала кучу браслетов, раздражая их звоном, когда требовалась относительная тишина
.
—Да, Юля?
—С юридической точки зрения всё верно. Однако, на мой взгляд, не стоит упускать из вида тот факт, что одним из фактических источников является судебный прецедент.
Я тут же поморщился и поднял руку, чтобы высказать своё мнение по этому поводу. Гаврилина, такая умная, а такая наивная, а.
—Обоснуешь точку зрения или ради баллов сказала? — заинтересовался препод настолько, что даже отошёл от стола.
—Могу и обосновать, — пожала плечами Юля, водя пальцем по тетради. — Решения Конституционного Суда, к примеру, обязательны для исполнения. Можно вспомнить и съезды судей, где судьям втолковывается, как надо решать дела. Конечно, судьи могут вынести иное решение, однако в случае апелляции или кассации с высокой вероятностью это иное решение могут отменить. О Постановлениях Пленума Верховного Суда я вообще молчу.
—Хорошо, принимается, — кивнул Андрей Вадимович, обводя взглядом аудиторию. — Смотри-ка, Даня чем-то очень недоволен. Он держал руку на протяжении всей твоей речи. Неужели сейчас возникнет спор?
Я хмыкнул. Конечно, возникнет. Потому что я абсолютно не понимаю эту точку зрения и могу привести кучу доводов в опровержение.
—Ну, давай, Даня, высказывйся.
—На мой взгляд, деление источников на фактические и юридические бессмысленно. К тому же, названные решения Конституционного Суда и Постановления Пленума Верховного Суда не содержат юридических норм, — начал я, и тут же меня перебила Юля:
—Согласно одной из точек зрения, нормативное предписание содержится в мотивировочной части.
—Тем более, данные решения относят к актам толкования, но никак не к прецедентам, — продолжил я, совершенно не обращая внимания на слова Гаврилиной, которая продолжала встревать в мою речь:
—Прецеденты толкования — одна из разновидностей судебных прецедентов.
—И, что является самым важным доказательством бессмысленности этой позиции, в Конституции в качестве источника права прецеденты не упоминаются, — закончил я, переводя взгляд на Юлю, которая смотрела на меня волком.
—Юридически прецеденты никогда не признают источниками права в современной России. Дарование суду правотворческой функции пошатнёт систему сдержек и противовесов, — каждое слово девушка буквально выплевывала.
—Это ещё одно доказательство бредовости этой позиции, — ехидно улыбнулся, глядя девушке прямо в глаза.
Юля смерила меня презрительным взглядом и отвернулась.
—Андрей Вадимович, прошу прощения, но я не намерена продолжать бессмысленный спор с ярым позитивистом, не умеющим признавать, что иные точки зрения имеют право на существование, — тихий, но довольно твёрдый голос надолго врезался мне в память.
***
К чести Юли, личное и рабочее она разграничивала очень четко. То, что мы ненавидели друг друга, никак не сказывалось на наших рабочих взаимоотношениях. И группа страдала только из-за наших перепалок.
Я ещё раз взглянул на спящую девушку и заметил мурашки, ровным строем марширующие по её коже. Вроде, не так холодно...
Первой мыслью было укрыть её собственным пиджаком, но потом понял, что не отбрехаюсь потом. А выслушивать язвительные комментарии Гаврилиной хотелось меньше всего. Поэтому просто аккуратно, стараясь не разбудить спящую девушку, притянул её к себе, согревая теплом своего тела. Юля немного поморщилась из-за смены местоположения, но просыпаться не стала. Это хорошо. Если начнёт возмущаться под утро, скажу, что она сама ко мне полезла.
И всё же, как наши неприязнь и соперничество перешли в ненависть?..
Спящая девушка вряд ли смогла бы ответить на мой мысленный возглас, однако я всё дальше погружался в пучины рефлексии. И, кажется, начал понимать, когда именно пошли первые ростки настоящей вражды между нами.—Ты можешь перестать курить, когда я с тобой обсуждаю важные вопросы?! — вопросил я, стараясь не дышать сигаретным дымом, который, казалось, в неограниченных количествах выдыхала Гаврилина.
—Мы можем обсудить это и в формате электронной переписки. Тем более, что мне не придётся повторять тебе одно и то же миллион раз, — устало ответила мне девушка, даже не думая прекращать.
—Ты прекрасно знаешь, что я терпеть не могу решать дела по переписке.
—Терпеть не можешь курящих, терпеть не можешь решать дела по переписке, терпеть не можешь то, терпеть не можешь сё... — не выдержав, начала возмущаться Юля.
— Прежде, чем начнёшь предъявлять мне, начни с себя! Я ни одного, мать твою, слова тебе не сказала, когда мы решали рабочие вопросы!
—Умерь свой пыл. Нас на другом конце города слышно, — поморщившись, попросил я. Как оказалось, зря.
Юля выкинула недокуренную сигарету и подошла вплотную ко мне, ткнув пальцем мне в грудь и посмотрев на меня снизу-вверх.
—Ты — ничтожество, Даня. Ты требуешь от других изменений, но не готов меняться сам. Ты терпеть не можешь чужие пороки, но ни разу не задумался о своих. Ты до сих пор не можешь смириться с поражением и каждый раз стараешься меня уколоть, задеть, раздавить.
—Всё сказала? — спокойно спросил. Во время её пламенной речи у меня ни один мускул не дрогнул. И даже прищуренные, полные гнева глаза не смогли хоть как-то повлиять на меня. — Кем же ты станешь по окончании университета, если даже раздражающего одногруппника не можешь вынести?
Юля размахнулась, и звон пощёчины, которую она мне дала, ещё долго звенел в моих ушах.
—Катись ты к чёрту, Милохин! Я всё решу сама, без твоей помощи, — выплюнув последнее слово, девушка развернулась на пятках и ушла, оставив меня впервые задуматься о том, что в некоторых вещах я всё-таки идиот. Неисправимый.Как я уснул, за размышлениями даже не заметил. Но вот пробуждение помню хорошо.
Крики "за бортом" разбудили Юлю, которая, в свою очередь, сначала саданула локтем мне в живот, а потом резко замерла, пытаясь, видимо, понять, как она оказалась в таком положении. К сожалению, был ещё один не очень хороший фактор. И этот фактор недвусмысленно упирался Юле в поясницу.
—Это нормальная утренняя реакция моего организма, Гаврилина, — пояснил на возмущённый взгляд спокойно, хотя мысленно костерил себя, на чём свет стоял. — Хватит хлопать глазами. Лучше попить дай.
Со смешком я наблюдал за старающейся привести себя в порядок девушкой. Даже тут она отличается от других. Никакой паники, никаких разборок со мной, только собранность и методичность действий.
—Судя по крикам за бортом, нас скоро вытащат, — хмыкнул я, отрывая взгляд от Гаврилиной и прислушиваясь к звукам извне.
—Слухи поползут... — пробормотала бля, вставая и отряхивая платье, а мне открылся весьма эффектный вид, который только усугубил моё утреннее положение.
—Конечно, — я фыркнул. — Парень и девушка, которые ненавидят друг друга, застряли на ночь в одном лифте. Звучит, как сюжет порно-фанфика.
—Порно-чего?.. — недоумённо вопросила одногруппница, а я всё же поспешил встать, стараясь думать о чём-нибудь абсолютно не возбуждающем, даже наоборот, чтобы теснота моих брюк не стала достоянием общественности.
—Порно-фанфика, неужели с первого раза не слышишь, старая дева? — я нахально улыбался, глядя ей в глаза. Знаю, нарываюсь. Но ничего поделать с собой не могу.
—Пытаюсь преодолеть когнитивный диссонанс, — не растерялась Юля. — Откуда такие познания?
—Сестра любит подобное писать, — отмахнулся, невольно задумавшись о том, как эта самая сестра восприняла моё отсутствие. Опять кричать будет... В ответ на мои мысли снаружи раздались чьи-то чёткие команды. — О! Кажется, рабочие приехали.
Оставшееся до выхода на свободу время мы провели в абсолютном молчании. Мои мысли были наполнены невесёлыми думами о том, что за меня наверняка довольно сильно переживала Лис и что я совершенно не подготовился к сегодняшним семинарам, весьма важным для меня.
Когда нас освободили, Юля, скомканно поблагодарив всех, на кого пал её взор, за спасение, сразу же умчалась куда-то. Проводив её недоуменным взглядом, я благодарно кивнул рабочим, с нескрываемым безразличием посмотрел на кучку наблюдателей, в глазах которых уже читалась напряженная работа мысли по придумыванию свежих сплетен, и по лестнице направился в аудиторию, где оставил телефон, — лифтом пользоваться я не буду ещё долго.
На устройстве обнаружились куча пропущенных звонков и низкий процент заряда. Хотелось плюнуть на всё и поехать домой, не оставаясь на пары, но, к сожалению, сегодняшний день слишком важен для меня, чтобы его пропускать.
Забив на объяснения друзьям и настойчиво звонившим мне девушкам, я набрал сестру — единственного человека, за реакцию которого я переживал.
«Даня, чтоб тебя черти побрали! Тебе так сложно было написать: «Не волнуйся, сестрёнка, я поехал трахаться, дома ночевать не буду»?!» — крик сестры заставил меня улыбнуться.
—Лис, не злись, я просто застрял в лифте, когда возвращался за телефоном, — спокойно ответил, всё ещё улыбаясь и представляя себе выражение её лица. Моя сестра-близнец, в отличие от меня, обладала живой мимикой.
«А ещё тупее отмазку ты придумать не мог? — после секундной заминки вопросила Алиса. — В таком случае я бы уже планировала твои похороны!»
—Мне помогли справиться с этой проблемой, — хмыкнул, вспоминая Юлю и её методы. — Даже смог спокойно уснуть в этом передвижном гробу.
Я прикрыл глаза и ещё раз хмыкнул. Спящая Юля выглядит иначе. Нет этой напускной наглости, нет ненавистного запаха сигарет, только милая беззащитная девушка, обнимать которую не так уж и неприятно. Жаль только, приятной Юлю можно назвать лишь тогда, когда она спит.
«Да тому несчастному, что пережил эту ночь в лифте с тобой, надо награду дать. За проявленные мужество и терпение, — усмехнулась сестрица. — Как я понимаю, сегодня ты всё же пойдёшь на пары?»
—К сожалению, да. Сама знаешь, какая там у меня проблема. У тебя сегодня выходной?
«Да-а-а! — довольно протянула Алиса. — Но мне всё равно придётся написать кучу эссе на английском и французском, так что готовить будешь себе сам.»
—Так уж и быть. Извини, что разбудил.
«Мне всё равно пора было вставать. Береги себя!..»
—И ты, — тепло улыбнулся, вешая трубку.
Береги себя… После смерти отца у нас с Алисой появились стойкая неприязнь к курению и привычка прощаться именно таким образом. После смерти матери же мы с сестрой просто выпали из жизни на целый год. Экзамены, поступление, вмиг появившаяся куча родственников, желающая прибрать к рукам наследство, — всё ушло на второй план. Мы цеплялись друг за друга, как за спасательный круг, и это помогло, — через год после маминой смерти мы успешно сдали экзамены и поступили, причём на бюджет, куда хотели: я на юриста, Лис — на филолога. Стипендии и тех денег, что осталось нам от родителей, пока вполне хватало на жизнь.
Кинув телефон в сумку, я направился к аудитории, в которой должен был проходить последний семинар по правоохранительным органам. Не помню, как там ситуация у Гаврилиной, но мне до долгожданного автомата не хватало буквально одной оценки, зачем я, собственно, и остаюсь.
Стоило мне бросить сумку на стул и задуматься о том, останется ли Юля сегодня и стоит ли с ней поговорить о том, что произошло в лифте, вокруг моей талии обвились девичьи руки и сладкий голос промурлыкал на ухо:
—Тут, говорят, какая-то парочка в лифте застряла. Представляешь, между ними ничего не произошло, — лёгкий поцелуй коснулся моей шеи, не вызывая, впрочем, никакой ответной реакции. — Дураки. Если бы я застряла в лифте с тобой… — голос девушки приобрёл чарующие интонации.
—Я уверен, всё было бы иначе, Инга, — усмехнувшись, я развернулся и подцепил девушку за подбородок. — Сколько раз я тебе говорил не трогать меня в Университете?
—Но здесь никого нет, я думала… — Инга, улыбаясь, подалась ближе, надеясь запечатлеть короткий поцелуй на моих губах, но, поняв, что я сейчас не настроен на её игры, отстранилась, надув губы. — Почему ты не отвечал на мои звонки?
—Я был занят, — безразлично отозвался, переводя взгляд на окно.
Ожидаемо недалеко от Университета курила Юля, прижимая трубку к уху. В отличие от других её перекуров, этот сопровождался каким-то поникшим состоянием. Неужели из-за столь необычной ночевки? Или дело в том, с кем она говорила по телефону?
Через несколько секунд девушка посмотрела на экран телефона, тяжко вздохнула и, приосанившись, словно встала в боевую стойку, набрала чей-то номер, прикладывая телефон к уху. Раздавшаяся мелодия заставила меня вздрогнуть.
—Тебе звонят, — обиженно скрестила руки на выдающейся груди Инга, надеясь, что ради неё я проигнорирую вызов. Зря.
Обойдя девушку, я достал телефон из сумки, ожидаемо увидев «Стервароста» на экране, и ответил, глядя в окно на Юлю, всем своим видом теперь излучавшую вызов. Надо же, даже не видя меня, готовится к очередной перепалке.
—Да, — коротко ответил, прикладывая телефон к уху.
«Я сегодня не останусь, так что ты за главного, — её голос был, вопреки позе, очень уставшим, причин чего я понять так и не смог. — Журнал где брать, ты знаешь, для деканата и преподов я заболела, одногруппникам говори, что хочешь.»
—Что-то случилось? — обеспокоенно спросил, глядя, как девушка устало потирает шею.
«Если ты думаешь, что ночёвка в лифте что-то изменила, ты ошибаешься, — в эту фразу она вложила столько иронии, на сколько была способна. — В любом случае, это не твоё дело.»
Я хмыкнул. Ну, конечно. Я показал ей свою слабость, а вот Гаврилина на это не способна. До последнего будет корчить из себя железную леди, но не подаст, мать её, вида, что что-то не так.
—Ещё что-то? — вместо язвительного комментария спросил я, не обращая внимания на поглаживающую моё плечо Ингу.
«Да. Не проеби полуавтомат, морщин, » — весело протянула Юля, вешая трубку, и, выбросив докуренную сигарету, пошла в направлении метро. Я же ещё некоторое время смотрел ей вслед, так и не убрав телефон от уха.