Глава 4
—Говорят, старостам ставят хорошие оценки просто так. Поэтому ты в старосты пошла, Юль?
Мы почти всей группой сидели в антикафе и весьма недурно отдыхали, знакомясь друг с другом лучше. Неудивительно, что после некоторого количества выпитого спиртного, пошли каверзные вопросы.
—А то я сама не могу их получить, — насмешливо фыркнула девушка.
—А зачем тогда? — спросил я, делая глоток пива.
—Тебе насолить, — пошутила Гаврилина. Точнее, не так. Другие думали, что она пошутила, но я прекрасно понимал: так оно и есть. — На самом деле, от старосты во многом зависит благополучие группы. Староста может вытянуть группу в преуспевающие, а может отправить её на дно. Я же не привыкла доверять свою судьбу кому бы то ни было. Так что, касатики, постараюсь вытащить нас в преуспевающие группы.
Разумеется, с вашей помощью, — отсалютовав всем стаканом, девушка сделала довольно большой глоток джина и не поморщилась.
И ведь слово она сдержала. По итогам первого семестра мы смогли похвастаться тем, что у нашей группы не было ни одной тройки.
***
—Кто это был? — спросила Инга, поворачивая меня к себе.
—Тебя не касается. Ещё раз прикоснёшься ко мне здесь, больше не прикоснёшься вообще, — я, не собираясь пока анализировать свою реакцию на происходящее, скинул с себя руки Инги и, не обращая на неё больше внимания, пошёл за журналом.
Кажется, в моей привычной схеме жизнедеятельности пошёл сбой. Оно Юлю я начинаю воспринимать, как нормального человека. Удобную постельную грелку Ингу — как досадное недоразумение, потерявшее знание собственного места и мешающее мне анализировать собственное состояние.
***
«Ещё что-то?» — раздался усталый голос в ответ на мою откровенную издёвку, и я поняла, что на той же ноте закончить явно не смогу. Неинтересно.
—Да, — кивнула я, хотя собеседник этого не видел, добавляя какой-то весёлой бесшабашности в голос. — Не проеби автомат, Милохин! — и с этими словами повесила трубку. Всё-таки, в моих же интересах, чтобы группа прошла сессию без потерь.
Весёлость, правда, была только в голосе, и то напускная. Я бросила окурок в урну и неспешно пошла в сторону метро. События нескольких прошедших дней навалились на меня непомерным грузом, и я впервые поругалась с братом.
Именно поэтому я вместо того, чтобы остаться в универе и проследить за ходом семинаров, попинывая ленивых одногруппников, чтобы отвечали и получали свои привилегии, отправляюсь домой сглаживать последствия возникшего по моей вине конфликта. Немного подзаряженный для пары звонков телефон отягощал карман, и я снова достала из сумки пачку сигарет, стараясь выкинуть из головы все те обидные слова, что успел наговорить брат, пока я не осекла его, сказав, что поговорим дома, пока он не сказал того, о чём будет жалеть.
«Ты никогда не думаешь ни о ком, кроме себя! Так сложно оторваться от своих книжек и вымышленных миров, чтобы иметь возможность поддерживать связь с семьёй и успеть предупредить их, чтобы не волновались?!»
Тихо хмыкнула, выпуская сигаретный дым изо рта. Сложно, невероятно сложно делать вид, что тебе пофиг на задания любой сложности, когда устал настолько, что, приходя домой, даже раздеться не успеваешь — сразу же бросаешься на кровать и вырубаешься. Ещё сложнее потом эти задания делать в дороге, когда ехать два часа, и ты лишь через полчаса дороги осознаёшь, кто ты и где ты. Большая часть зарядки уходит именно на то, чтобы по кусочкам собрать последующий день и не ударить в грязь лицом. Как жаль, что брат этого не понимает.
Немного подумав, я набрала сестру, жертвуя крохами заряда.
—Хэй, Крис, если всё ещё хочешь торт, потихоньку вставай, я скоро приеду, и вместе испечём.
В ответ раздалось что-то сонное и нечленораздельное, но я поняла: позыв принят к сведению, и всего через пару часов я увижу сонное лицо девятиклассницы.
Вообще нас в семье трое: я, Олег и Кристина. Родители, узрев своих вполне взрослых и самостоятельных детей, решили уехать жить в глубинку, оставив нас с Крис на старшего брата. Жили мы в пригороде в просторном особняке, квартиру в центре сдавали, чтобы не перегружать брата двумя, а то и более работами, чтобы нас содержать, поэтому на жизнь я не жаловалась: места хватало всем. Но не всем хватало сил не заиграться в грозного родителя. Эх, Олег-Олег…
Я люблю брата, правда. Но его чрезмерная опека надо мной и почти тотальный контроль выматывают. Знаю, он видел множество случаев изнасилования таких девушек, как я, молодых, симпатичных, часто отключающихся от реального мира… Но это явно не значит, что я сама могу стать такой же жертвой с большой вероятностью!
Впрочем, я сама прекрасно понимаю, что он мог чувствовать весь вечер и всю ночь, когда в ответ на его звонки механический голос отвечал: «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Сначала злость, потом страх, и, как вишенка на торте, яростное бессилие. Кажется, одним тортиком, приготовленным вместе с Крис, я не отделаюсь. Значит, в бой пойдёт тяжёлая артиллерия в виде ужина и любимого братом виски.
Проклиная отсутствие привычки подзаряжать телефон каждый раз, когда есть возможность, я отправила последнее сообщение прежде, чем агрегат снова отключился:
«Даня, проследи, пожалуйста, за неуёмной компанией сегодня. Чтобы не в телефонах сидели, а отвечали. В течение трёх часов ответить не смогу, так что отчёт лучше всего в виде ГС. Заранее спасибо»
Кажется, пора покупать портативную зарядку…
Докурив вторую сигарету, убрала телефон в сумку, встрепенулась и пошла в магазин. Брат отложил серьёзный разговор до вечера, я же решила не откладывать и купить себе портативку. Благо средства достижения этой цели — деньги — у меня были.
***
—Ребят, вы же знаете, что в конце первого курса нас заставят выбирать профили? — спросила я, когда преподаватель завершил семинар и вышел, а мы остались дожидаться следующего. — Из деканата поступила просьба примерно накидать списки, кто на какой профиль хочет. Всего их четыре. Уголовно-правовой, гражданско-правовой, государственно-правовой и международно-правовой.
—А если не определился? Можно в несколько записаться? — подал голос Максим, не обращая внимания на хмурый взгляд своего парня. То есть друга, конечно, в Универе только хорошие друзья этой парочки знали, что они встречаются. Конечно, сначала я была ошарашена, что два довольно симпатичных парня, за которыми стайками курсировали первокурсницы, из разряда «голубой вагон», но довольно быстро привыкла и сошлась с этими двумя в качестве хорошего друга и, в редких случаях, семейного психолога, с чего ржём уже давно.
—Придётся выбрать что-то одно, Макс, — с сожалением покачала головой.
На меня благодарно взглянул Андрей и на ухо принялся втолковывать Максу, что им вдвоём на одном профиле будет проще.
—Так вот, — невозмутимо продолжила я, вновь поймав нить собственного повествования. — Я оставлю здесь два листа. На каждой стороне обозначен соответствующий профиль. К концу дня здесь должно быть зафиксировано волеизъявление каждого из вас. Не отметившихся не поленюсь облагодетельствовать и определить самостоятельно…
…—Ты в курсе, что твои друзья — пидоры? — спросил у меня Даня, просматривая примерные списки, цепляясь, видимо, за то, что Макс и Андрей в любой движ вписываются вместе.
—Мои друзья — геи, а вот ты, Милохин, пидор, — я забрала у одногруппника списки и ушла в деканат, не желая продолжать с ним разговор.