Глава 2
На протяжении нескольких дней я «невольно» доказывала одногруппникам, что я в качестве старосты предпочтительнее двух других кандидатов на эту роль. Если совсем откровенно, в качестве старосты я выступать не хотела — свежи были воспоминания о школе и о классном руководителе, скинувшем на меня все свои обязанности.
Участие в гонке за лидерство Милохина же в корне изменило мои планы. Назло ему мне хотелось вырвать этот пост из его лап. Хорошая мотивация, не правда ли?.. И вот тот самый день, когда мы должны выбрать…
—Ну что ж… — начал куратор, закончив подсчёт голосов. — Большинство голосов говорит о том, что старостой становится Юля.
Те, с кем я уже успела поладить, наперебой начали меня поздравлять, я же с нескрываемым удовлетворением смотрела на кислую мину Милохина. Вот уж что принесло мне немало удовольствия. А должность — так, приятное дополнение.
—Думаю, заместителем старосты вполне можно назначить Даню, — вновь подал голос куратор. — Юль, ты как к этому относишься?
—Если, конечно, Даня не против, — я лучезарно улыбнулась и пожала плечами, однако мысленно проклинала куратора за его тягу к удовлетворению интересов всех сторон.
—Не против, — отозвался ухмыляющийся парень. — Если Юле понадобится моя помощь, с превеликой радостью её предоставлю.
Ага. В виде погребения, например. Или просто сожжения меня. Нет тела — нет дела, как говорится…
—Ты ведь понимаешь, что я буду ставить палки в колёса? — обронил э Милохин, заметив, что я курю в одиночестве.
—Не будешь, — я выдохнула в сторону и в упор уставилась на теперь уже своего зама. — Если ты будешь ставить палки мне в колёса — подставишь группу. Никто тебе за это спасибо не скажет. Так что не в твоих интересах, Милохин. Придумай другой формат мести, этот слишком отдаёт банальщиной.
—Не волнуйся, Гаврилина, банально не будет…
***
Мы разыграли ещё парочку партий, с каждой новой утрачивая надежду на то, что нас найдут сегодня. У меня в сумке обнаружилось печенье, у него — шоколадка, так что голодными мы не остались. Клаустрофобия Дани отошла на второй план, а на меня после всех этих откровений и волнений сегодняшнего дня навалилась усталость. Стоило времени перевалить, если верить часам Милохина, за одиннадцать, меня начало клонить в сон.
—Спи уже, я не умру тут от страха, — глядя на мои страдания, шикнул на меня одногруппник.
—Точно? — вяло спросила, надеясь на положительный ответ, который не заставил себя ждать:
—Абсолютно.
…Проснулась я на плече Дани, полулёжа в его объятиях, от того, что кабину лифта пытались открыть.
—Там кто-то есть! Вызывайте ремонтников!
Зашевелившись, случайно попала локтем в живот Дане и оторопела, осознав, в каком положении сейчас находимся и что именно упирается мне в поясницу. На мой возмущённый взгляд мне несколько сонно, но вполне невозмутимо ответили:
—Это нормальная утренняя реакция моего организма, Гаврилина, хватит хлопать глазами. Лучше попить дай.
Не переставая удивляться, протянула бутылку воды
Даня, сама же достала зеркальце и начала приводить себя в порядок, насколько это было возможно, стараясь не думать о том, что мы спали в обнимку, об утреннем стояке парня и о том, что мне довольно сильно хочется в дамскую комнату. Что ж, теперь точно можно с полной уверенностью сказать, что я буквально живу в универе.
—Судя по крикам за бортом, нас скоро вытащат, — хмыкнул Даня, прислушиваясь.
—Слухи поползут… — протянула, поднимаясь на ноги и отряхивая платье.
—Конечно. Парень и девушка, которые ненавидят друг друга, застряли на ночь в одном лифте. Звучит, как сюжет порно-фанфика.
—Порно чего?.. — оторопела я, не ожидая услышать это из уст самого мажористого моего одногруппника.
—Порно-фанфика, неужели с первого раза не слышишь, старая дева?
— оскалившись, повторил потенциальный покойник.
—Пытаюсь преодолеть когнитивный диссонанс, — парировала я. — Откуда такие познания?
—Сестра любит подобное писать, — отмахнулся Даня. — О. Кажется, рабочие приехали.
Остальное время, пока нас, наконец, не вытащили, мы провели в молчании. Каждый думал о своём, и, не знаю, чем там были заняты мысли Милохина, я же прекрасно понимала, что после данного инцидента у меня остаётся лишь два варианта поведения: сделать вид, что ничего не было, и оставить всё, как есть, или же изменить своё отношение к Дане с учётом проведённого с ним времени. Делать этот выбор именно сегодня абсолютно не хотелось, поэтому, поблагодарив рабочих за освобождение, я, не обращая ни на кого внимания, молча пошла в уборную, стараясь не «наделать делов» по дороге.
Столь непритязательный вид имело «начало конца», которое услужливо предоставил мне мой Университет.