Глава 12. Тео.
Плей-лист главы:
1 Souvenir — supwel
2 Ivoxygen — Read my mind (slowed-reverb)
꧁──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ────꧂
Тео
Несколькими часами ранее.
Она вышла из кофейни в этой своей слишком тонкой кожаной курточке и с сумкой, которая стоила бы полугодовой аренды моей первой берлоги пару лет назад. Ветер трепал её волосы, а взгляд... взгляд метался по сторонам, будто что-то (кто-то) сидел у неё на шее и дышал в затылок, и она чувствовала. Молодец, малышка, ты чуткая.
Я наблюдал за ней с самого утра. С момента, как она выехала из дома на своей машине и до того, как подъехала к одной из кондитерских ее матери. Откуда я это узнал? Информация на мою принцессу хранится в моем ноуте еще с того самого момента, как я добрался до компьютера после нашей первой встречи в ее доме в Хэллоуинскую ночь.
Я сижу в своей тачке и вспоминаю вчерашний вечер, как я перечитывал и перечитывал информацию о ней и всей ее семье, будто пытался заучить. Дебил.
Свет ноутбука разрезает темноту, такую же холодную, как лезвие. В комнате прохладно из-за включенного кондиционера и она покрыта мраком, дышит вместе со мной. Мой пульс равномерный, а мысли резкие, чистые. Пальцы скользят по клавиатуре как по нервам, уверенно и привычно.
На экране — имя.
Селеста Райли.
Девочка с глазами, в которых свет гасится быстрее, чем зажигается. Я усмехнулся, еле заметно, почти устало.
— Ну, здравствуй, принцесса.
Все ее интересы, любимые вкусы и занятия я узнал ранее, но именно сейчас меня подмывало капнуть глубже. Сначала идет верхушка айсберга. Публичные данные, протоколы, даты, формальности, университет, оценки, адрес. Всё до одури безликое. Всё это лишь маска. Наследница военных и правильных людей, с душой, изломанной временем. Не девушка, а неприступная крепость, и я хотел увидеть, как она треснет.
Но я копаю глубже. Мне нужно нутро. Уровень за уровнем и всё сдается. Старые архивы, защищенные кластеры, мёртвые базы, про которые забыли, потому что считали, что их невозможно взломать. Забыли кро таких, как я, для которых сеть — это среда обитания.
Саймон «Гоуст» Райли.
Отец. Легенда. Призрак. Армия. Спецподразделение. Половина досье — засекречена. Всё, что вижу это проблески: операция в Мексике, зачистка там же, исчезновения, которые никто не расследовал. Теперь, когда семья в приоритете, он стал главой успешного охранного агентства. Это даже не бизнес. У него частная армия. Он хоть и ушел из армии, но армия из него нет. Он опасен. И, скорее всего, все это прикрытие для защиты семьи от какой-то опасности. Смотрю на его фото и понимаю, что такой человек, как он, в льдисто-голубых глазах которого лишь смерть и безжалостность, — любовь, забота и защита открытые опции лишь для семьи.
Оливия Райли (Эмерсон).
Мать. Жена. Не просто домохозяйка с пудрой и рецептом капкейков. Тоже спецподразделение. В том же месте, что и муж. Кондитерское дело только ширма. Милая улыбка, а внутри пуля с начинкой из самоконтроля. По всей видимости они оба прошли через многое на пути к друг другу. Имеет дочь от первого неудавшегося брака.
Эмили Райли (Эмерсон).
Та самая сводная сестра от первого брака матери Сел. Выжжена из большинства документов, как будто кто-то очень хотел забыть о прошлом ее биологического отца. Взрослая. В отношениях, готовится к свадьбе. Не моя цель. Но может быть рычагом, если понадобится.
Миранда Райли.
Сестра-близнец. Только с более острыми краями. Характер этой девушки нож без ножен. Между ними с Селестой связь, как шрам: родной, но очень болит. У девушки ИБС, сердце под угрозой с подросткового возраста. Смертность — это тень, с которой она живёт за руку. Значит, она либо слабое место Сел... либо последняя линия обороны.
Я смотрю на экран, листаю. Глотаю фрагменты её жизни — всё, что оставило цифровой след: медицинские справки, фотоархивы, старые переписки, школьные записи, геолокации, лайки, запросы, маршруты. Её привычки, её мысли, её страхи, всё это у меня. Всё передо мной. Я собираю её, как пазл, с нежностью хирурга и хладнокровием охотника. Я откидываюсь на спинку кресла, сцепив пальцы за головой.
Вдох. Выдох.
— Ты удивишься, как много я знаю о тебе, принцесса, — я улыбаюсь. — Больше, чем ты сама.
Я не играю, и не флиртую. Я выбираю, кого спасти, кого стереть, кого оставить себе. И тебя, Селия... Я оставлю себе, но на моих условиях.
И вот сейчас я наблюдал за ней стоя в коридоре корпуса. Со стороны, чтобы не напугать. Никаких камер, никаких микрофонов, только старые, добрые инстинкты охотника. То, что полиция годами пытается вбить в голову своим стажерам, я давно превзошел. Я не шёл по следу, я стал следом. Я был на тех улицах, где она останавливалась. В тех отражениях витрин, куда она заглядывала. В тишине, после которой сердце бьется громче, словно загнанный в ловушку зверь.
Я знал, что она почувствует меня ещё до того, как мы соприкасаемся. Таких, как она, обостренное чутье не подводит. Интуиция у Селесты — как у зверя, раненого когда-то слишком глубоко. Она будто бы кожей ощущала, как я приближаюсь. Взгляд её метался, дыхание участилось, а я стоял всего в нескольких метрах, спокойный, как штиль перед бурей, глядя, как медленно в ней просыпается тревога.
Я хотел, чтобы она испугалась, всего чуть-чуть, но не панически, а так, как боишься чего-то неосязаемого, чего-то, что не поддается логике, но неотвратимо. Я наблюдал за ней. За тем, как пальцы стискивают ремень сумки, как ресницы вздрагивают при каждом шаге за спиной, как она, вглядываясь в толпу, ловит невидимого врага. Как будто предчувствует.
А потом случилось столкновение.
Я подстроил это до миллиметра. Сделал вид, что спешу, будто случайность. Схватил её прежде, чем она рухнула, поймал, как хрупкую фарфоровую куклу. Её тело мягко ударилось о моё. Тонкая фигура, запах чего-то прохладного и терпкого — словно осень в её последнем дыхании. Ее маленькая ладонь, непроизвольно, судорожно схватилась за мою рубашку. А глаза... Господи, глаза. Я на долю секунды позволил себе всмотреться, прямо в ее зеленые глаза. В эти омуты, где за отражением испуга скрывалось что-то гораздо интереснее, злость, гордость, смятение. Та самая пауза, когда всё вокруг стирается, когда нет ни людей, ни времени, ни причин, только она и я. М-м, золото. Взгляд, за который стоило подстроить весь этот цирк.
— Будь осторожнее, Селеста, — сказал я, глядя ей прямо в глаза, чуть склонив голову, как волк, изучающий олень перед броском. Мой голос был тихим, почти успокаивающим. — Здесь пол скользкий.
Как будто весь её мир в этот момент рухнул и выдал мне ключ от руин. Я смотрел на неё сверху вниз, а она не могла даже выдохнуть. Она была так близко, так по-настоящему, как будто ее душа шагнула в мою тень, и не заметила, что уже перешла границу. Внутри меня что-то дрогнуло. Не буря, не страсть, а тишина, та, что накрывает человека, когда он находит нечто давно потерянное. Как будто я держал в руках не девушку, а ускользающую истину, что-то, что искал с детства, с той ночи, когда у меня всё отняли.
А теперь держу, живую, дышащую и мою. Я мог бы отпустить. Мог бы отступить, сделать шаг в сторону, сказать что-то простое и уйти, раствориться, но я, бл*ть, не ушёл. Я удержал её на долю секунды дольше, чем было уместно. Достаточно, чтобы врезаться в её память, достаточно, чтобы мое прикосновение осталось под ее нежной кожей. О да, я прикоснулся к ней, совсем мимолетно погладил кончиками пальцев гладкую кожу ее поясницы, когда ее короткий свитер задрался.
Я с трудом оторвался от нее и ушел как можно дальше. Она ещё не знала, что мы только начали, что эта встреча не случайность, а скрупулезно рассчитанный первый ход. Но я уже знал, что отныне весь мой мир будет наклоняться к ней — как она сейчас, потеряв равновесие. И я снова поймаю, каждый гребанный раз, потому что я не позволю ей упасть, пока она падает ко мне.
꧁──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ────꧂
Ближе к вечеру асфальт еще хранил на себе остатки дневного жара, но небо уже начинало мрачнеть, и стягивалось серыми тучами. Постепенно город медленно втягивался в вечернюю дымку. Я сидел в своей машине на краю университетской парковки, припаркованный под кроной одного из старых деревьев.
Капот отражал мутное небо, почти стеклянное. На коленях лежал ноутбук, клавиши под пальцами, как всегда. Я не замечал голода, не чувствовал усталости, когда входишь в поток, всё лишнее исчезает. Программа требовала точности: нейросканеры, цифровая обработка медицинских карточек, биометрия, защита данных, интеграция с медицинскими реестрами. Очередная сложная система для медицинской организации, нуждающейся в полной защите данных. Всё должно было быть идеально. Я не терпел посредственности, особенно когда заказчик платит больше, чем уместно для стандартной защиты безопасности. Но я не писал стандарт, я писал будущее, и, как всегда, жертвовал обедом, временем, сном и силой.
Я был почти на грани очередного алгоритмического решения, когда услышал её.
Смех.
Высокий, звонкий, как расколотое стекло, как солнечный луч в глазах, когда слишком долго был в темноте. Он выдернул меня из потока, как крюк за шею, мгновенно и резко.
Я поднял глаза.
Они шли медленно, как в замедленной съёмке. Три силуэта — девушки, освещенные светом уходящего дня. Но только одна из них врезалась под кожу.
Селеста.
Грация в каждом движении, но не та, что дешевле, а та, в которой красота и уверенность. Волосы распадались волнами, слегка тронуты ветром, теплый блондинистый оттенок ловил закат. Она поправила локон, движение, отточенное, почти бессознательное, как у человека, который часто прячет эмоции за руками. Рядом её сестра, и третья — подруга. Она смеялась громче других. Слишком громко, но я не слышал её.
Я видел только мою принцессу. Каждый её шаг, каждую морщинку в уголке глаз, когда она улыбалась искренне, расслабленно. Эти моменты такая редкость. Она не знала, что я рядом, что я видел ее прежде, что я уже нашёл её. И всё равно вживую, сейчас, она выглядела иначе, лучше. Настоящее всегда сложнее кода.
Моя рука все еще покоилась на тачпаде, но я забыл, как им пользоваться. В голове была только она. Тепло её смеха разлилось по машине, по венам, оставляя за собой едкую пустоту — потому что это не было моим. Потому что она шла мимо. Потому что её глаза не задержались на моих.
Я был тенью за стеклом, всего-лишь сторонний наблюдатель. И как бы мне не хотелось этого отрицать, я, человек, которого к ней тянуло не логикой, не интересом, а чем-то темнее. Чем-то, что зародилось во мне тогда, когда я впервые прочитал её имя на экране.
Я закрыл ноут, неспешно, как человек, которому больше нечего сказать. Она проходила дальше, её волосы развевались на ветру, и я знал — остаток дня и ночь будет долгой. Слишком долгой. Потому что с этого момента в моём мире стало ещё больше её, и меньше всего остального.
И в следующий момент, в мою голову приходит мысль, от которой у любого нормального человека зашевелились волосы на затылке. Но кто сказал, что я нормальный? Мысль скользкая, холодная, как змея в траве, проползла по затылку, заползла под кожу. Я перевёл взгляд на ее машину — сверкающий, дорогой кусок технологий, надежный, как броня, и уязвимый, как всё, что подключено к миру глобальной сети.
Селеста. Её имя звучит, как заклинание. Я следил за ней, анализировал, распутывал. Теперь, тест на предсказуемость. Я должен знать, где она и когда. Не чтобы контролировать, совсем нет. Чтобы быть рядом в нужный момент, или, если точнее, чтобы никто другой не оказался ближе, чем я.
Открыл ноутбук. Пальцы бегают по клавишам, как охотничьи псы, быстро, выдрессированно. Современная электроника вовсе не защита, а приглашение. Парадная дверь с условным замком, который для других головоломка, а для меня, как плоский лист бумаги.
Я уже взламывал подобные системы: автозапуск, GPS, камеры слежения, блокировка дверей. Всё, что нужно — немного терпения и жажда проникнуть туда, куда не пускают. Я не ломаю, я читаю. Машины, как и люди, рассказывают истории, если знаешь, куда смотреть. У неё внутри почти искусственный интеллект. Микросервисы, сопряженные с облачными обновлениями. Она не понимает, что я внутри, и никогда не поймёт.
Я устанавливаю сквозной доступ. На уровне, который не отслеживает даже производитель. Через несколько минут — машина Селесты под моим полным контролем. Не чтобы причинить вред. Я псих, но не полный. Но если однажды она окажется в опасности, если рядом не будет Миранды, Эмили, родителей — я буду. Даже если она об этом не знает. Это просто предосторожность, просто защита.
...Хотя, если быть честным, всё это началось задолго до «просто».
꧁──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ────꧂
Она вышла из университета, когда день уже начал опадать, как осенний лист, медленно, тяжело, с предчувствием холода. Селеста подошла к своей машине не спеша, будто в голове у неё было что-то важнее, чем дорога домой.
Я не уехал. Сидел в своей машине, в её сумраке, словно в личной крепости. Двигатель был выключен, только ноутбук светился в полумраке салона, и в этом мрачноватом синеватом сиянии мои пальцы скользили по клавишам.
Она села в свою машину. Современный, дорогой Ауди Q8 — слишком тихий, слишком умный. Машина, способная «думать», но в этой конкретной партии шахмат она будет думать так, как я ей скажу.
Моя принцесса закрылась изнутри. Щелчок замков, свет гаснет, и в салоне загорается мягкий свет экрана её телефона. Она уткнулась в него, как в спасательный плот. Пальцы бегают по экрану, губы сжаты, подбородок чуть опущен. Она выглядит одинокой, красиво одинокой. Такой, что хочется быть рядом, но не касаться, словно если дотронешься, то разобьётся, или ты сам разобьешься.
Прошло минут десять. Она не запускала двигатель. Просто сидела, а я наблюдал. Застывший в своей тени, как призрак в ловушке, что сам же создал. И тогда мысль стала действием. Я открыл ноутбук, быстро в два клика, и я снова в системе. Подключение к её авто сохранилось: раньше я уже «запомнил» её машину, привязал к себе, как хищник привязывает жертву к своему следу. Она даже не подозревала.
Интерфейс авто распахнулся передо мной — карта, датчики, всё её нутро. Я легко заблокировал запуск двигателя. Просто выключил ей возможность уехать. Без вреда, без шума, просто выключил, как выключаешь свет в комнате, где никто не должен был быть.
Смотрю.
Она, наконец, убирает телефон. Нажимает кнопку запуска.
Раз.
Два.
Ничего.
Брови сдвигаются. Она пробует снова. Я вижу, как её пальцы начинают двигаться быстрее, чуть суетнее. Она наклоняется к панели, и что-то проверяет. Потом наступает пауза, и девушка выходит.
Вот теперь, настал мой момент.
Ветер подхватывает её светлые волосы. Они будто светятся в закатном свете. Она обходит машину медленно, с хмурым, внимательным выражением лица. Смотрит на колёса, потом на решетку радиатора. Ее зеленые глаза ловят блики заката, и она кажется не просто красивой, она кажется гребанным миражом.
Я выдыхаю медленно. Всё, мой выход.
Закрываю ноутбук с сухим щелчком. Всё уже решено. Она не уедет, пока я того не захочу. Не спеша выхожу из машины. Двигаюсь спокойно, с легкой усталостью в теле и преднамеренной небрежностью в походке, как будто просто оказался здесь по чистейшему совпадению, как будто всё это — случайность, хотя случайностей я не признаю. Каждый шаг, каждое движение, четко и выверено, как код, написанный мной.
Я подхожу ближе и чувствую, как сжимается воздух. Между нами только несколько шагов, но это расстояние полно напряжения и вопросов. Интуитивного страха и чего-то, что вроде бы зовётся судьбой. Она поднимает взгляд, а я улыбаюсь чуть иронично. Ведь всё идёт точно по плану.