Палач и его муза

Треки главы:

1) Eddie's Dead — Sirens (feat. annie addison).

2) Kory Bard — EXILE.

Глава 7.

꧁──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ────꧂

Селеста

Я мчалась по мокрой трассе. Капли ливня начали хлестать в лицо, холодные, как остриё ножа, пронзающие сквозь перчатки, скользкие на кожаных сиденьях байка. Я сжала руки крепче на руле, чувствуя, как скользкая дорога под колесами меняет характер движения, каждый поворот становится опасным, а каждая попытка ускориться несёт в себе угрозу. Я сбавила скорость, заставляя себя двигаться осторожно, даже если в груди ещё была гневная буря, оставшаяся после того, что произошло на гонке.

Я промокла до нитки. Мокрые капли воды пробивались под мой комбинезон, и холод проникал в самую душу, вызывая дрожь, которая не могла быть связана только с дождём. Я пыталась сосредоточиться, но мысли всё время возвращались к тому моменту. Как он мог так легко взбеситься? Почему я до сих пор ощущала на шее его горячие руки? Вспоминала, как его пальцы сжались, и, хотя я почти не дышала, едва не задохнувшись от его хватки, он не отпускал. Почему он, казалось, терял контроль так быстро?

Я взглянула в зеркало и увидела, как капли дождя стекают по шлему, медленно, тяжело, как и мои мысли. Как этот парень мог быть таким? Как он мог так внезапно стать жестоким, лишённым всякого понимания? Я не знала, что могло бы его так привести в ярость. Я не искала конфликта. Я просто пришла туда, чтобы гоняться. И всё же... его глаза — в них было что-то, что я не могла понять. Чувство, которое я не могла вытряхнуть из себя.

Скорость уменьшилась, но чувство невидимой угрозы не исчезало. Я могла ощущать его взгляд в своей коже, где остался его холод. Он был совершенно не тем, кого я ожидала увидеть на гонках. В его силе и жестокости была какая-то безжалостная пустота, а его безумие — как открытая рана, готовая разорвать всё вокруг.

Дорога становилась ещё более скользкой, и я потянула тормоза, стараясь хоть как-то вернуть контроль. С каждым километром дождь становился только сильнее, как будто природа сама осуждала то, что только что произошло. Я все больше и больше отдалялась от этого парня, но не могла забыть этого ощущения, этого непонимания, которое оставалось в груди. Почему я так сильно чувствую его силу? Почему его выход из себя так сильно задел меня?

Когда его руки сжались на моей шее, время сломалось. Я снова была там. В той машине. В том аду. Воздух стал вязким, как смола, заполняя лёгкие так, что я не могла дышать. Его пальцы — не Тео, а его — обвили мою шею точно так же, как тогда. Тепло, слишком близкое, слишком обволакивающее, превращающееся в липкий страх, который парализует конечности. Я пыталась вдохнуть, но горло предательски сжалось.

Перед глазами вспыхнуло прошлое.

Он.

Его лицо расплывалось, детали стерлись из памяти, оставляя лишь грубый оскал и тяжёлое дыхание. Я помнила, как сильно боролась тогда, как ногти рвали кожу, как пыталась оттолкнуть его, как сердце колотилось в груди, но этого было недостаточно. Я была слишком слаба.

Точно так же, как сейчас.

Дыхание сбилось. В груди поднималась та же ледяная паника, что и тогда. Каждое касание, каждое сжатие — всё возвращалось. Его тёмная тень ожила в моей голове, вылезая из прошлого, растекаясь в реальность, заполняя каждый уголок сознания.

Я задыхалась. Тело помнило всё — слишком хорошо. Меня снова растоптали, снова сломали. Меня должны были защищать, а вместо этого...

Я тряхнула головой и сфокусировала свое зрение на ночной дороге. Эти воспоминания всегда давались тяжело.

꧁──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ────꧂

Дождь остался позади, но холод все еще цеплялся за меня. Вода стекала с волос на кожу, пропитывала одежду, будто пытаясь впитаться в меня вместе с ночным кошмаром. Я все еще чувствовала его руки на своей шее, будто ожоги, которые не проходят.

Когда я въехала в гараж, свет в доме уже горел. Родные были дома. Я знала, что, если зайду через парадный вход, мне не избежать расспросов, а сегодня я была не в состоянии изображать из себя нормальную.

Дверь гаража открылась плавно, бесшумно. Я скинула ботинки у входа и проскользнула внутрь, на цыпочках направляясь вверх по лестнице. Еще пару шагов — и я смогу скрыться в своей комнате, смыть с себя остатки этой ночи, запереться внутри и наконец позволить себе рухнуть.

— Селеста.

Голос Миранды заморозил меня на месте. Я закрыла глаза, выдыхая. Черт.

Медленно повернулась к ней. Миранда стояла в дверном проеме, скрестив руки на груди, с прищуренным взглядом, который я знала слишком хорошо. Ее глаза — слишком умные, слишком внимательные — скользнули по мне, замечая все: мокрые волосы, влажные следы на коже, темный засохший след на шее. Я инстинктивно потерла кожу, но было поздно. Она уже видела.

— Где ты была? — ее голос прозвучал ровно, но в нем сквозило напряжение одновременно с беспокойством.

Я судорожно сглотнула.

— Решила воздухом подышать.

Она издала короткий смешок.

— Не шути со мной. Ты промокла до нитки, а на шее у тебя что-то похожее на...

— Я устала, Миранда. — Я перебила, сжимая пальцы в кулак. — Я хочу спать.

Она не двинулась с места, продолжая изучать меня так, будто могла разглядеть все трещины в моей броне.

— Ты дрожишь.

— Да, мать твою, я знаю! — раздражение вспыхнуло во мне слишком резко, как искра, падающая в сухую траву.

Миранда не дернулась. Она никогда не отступала.

— Что случилось, Сел? — в ее голосе прозвучало беспокойство.

— Ничего.

Она вздохнула, глядя на меня так, как всегда смотрела, когда знала, что я вру.

— Ты ведь понимаешь, что я не поверю в это?

Я устало потерла лицо.

— Мира, я просто... не сейчас. Хорошо?

Она сжала губы, но, к моему облегчению, кивнула.

— Хорошо. Но ты мне расскажешь. Может, не сегодня. Может, не завтра. Но ты расскажешь.

Я молча кивнула и развернулась, поднимаясь по лестнице. Я знала, что она права. Но не сейчас. Сейчас мне просто нужно было дышать.

꧁──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ────꧂

Тео

В клубе шумно, но я слышу только свои мысли. Они громче любого бита, громче смеха, громче этих бессмысленных разговоров вокруг. Я откидываюсь на спинку дивана, крутя в пальцах стакан с виски, наблюдая, как янтарная жидкость лениво скользит по стеклу.

Вито всегда умел делать деньги, и этот клуб — один из его лучших ходов. После гонок все здесь. Кто-то заливает поражение алкоголем, кто-то празднует победу в чужих объятиях, кто-то тратит деньги, не успев толком их получить. Все просто. Все предсказуемо.

Кроме одного.

Я снова вижу перед глазами этого чертового новичка. Точнее, новенькую.

Селеста.

В голове вспыхивает образ: длинные мокрые волосы, липнут к коже, слезы, сверкающие в темноте, судорожные вдохи, когда она пыталась прийти в себя. Когда я сжимал ее шею. Глаза со льдом в зрачках. Я давлю внутри себя раздражение и подношу стакан ко рту, когда чувствую чужое присутствие.

— Ты чертовски хорош, Тео, — слащавый голос врывается в мое пространство..

Я медленно поднимаю глаза.

Грид-герл.

Слишком короткое платье, слишком явная улыбка, слишком много желания в глазах. Она двигается плавно, будто кошка, скользит ближе, спускаясь на диван рядом, закидывает ногу на ногу так, что я вижу гладкую линию бедра.

— Ты был как огонь сегодня. Все на тебя смотрели. Я смотрела.

Она наклоняется ближе, проводит пальцем по моему плечу, как будто я уже принадлежу ей. Раньше я бы не думал дважды. Это легко. Это без усилий. Никаких обязательств, никаких эмоций, просто тела, алкоголь и ночь, которую завтра никто не вспомнит.

Я смотрю на нее. Глаза пустые. Я вспоминаю другие глаза. Холодные. Вспыхивающие болью. Глаза, которые смотрели на меня, когда я сжимал шею не той девушки. Я убираю ее руку с себя.

— Сегодня не в настроении.

Она моргает, не сразу понимая.

— Ты уверен? Я умею...

— Абсолютно.

Но в следующее мгновение в голове мелькает мысль, что неплохо было бы забыться. Хотя бы на некоторое время не думать о сегодняшнем дне. Не думать о Селесте... И почему эта девчонка та глубоко засела у меня в голове?..

Грид-герл сжимает губы, но потом откидывает волосы назад и поднимается с дивана. В одно мгновение я хватаю ее за руку и сажаю обратно. Я допиваю виски. Звук клуба снова возвращается. Но внутри меня пустота. Девчонка смотрит недоумевающе, в ее глазах промелькает надежда. Может, это именно то, что мне сейчас и нужно?

Сейчас мне нужно утонуть. Мне нужно заглушить голос в голове, который все еще говорит: "Ты сделал ей больно. Ты не должен был".

Я поднимаю на нее взгляд, в котором не осталось ни злости, ни ярости, только пустота, и беру ее за талию.

— А знаешь, покажи на что способна.

— Тогда расслабься, — она улыбается, думая, что победила.

Но она не понимает, что здесь проиграл только я.

Этот момент не о наслаждении. Не о страсти. Это о том, чтобы затопить боль, заглушить вину, стереть ее из чертовой памяти, хотя бы на несколько минут.

Я откидываюсь назад на мягком диване, раскинув руки по спинке. Холодный лед в стакане тает быстрее, чем ожидалось, скользя по стеклу, но я не пью. Я просто смотрю в темный потолок, чувствуя, как внутри меня разрастается пустота.

Грид-герл опускается передо мной на колени, с самодовольной улыбкой, полной предвкушения. Ее пальцы неспешно расстегивают мой ремень, цепляются за пояс брюк, скользят по бедрам. Я чувствую, как она приближается, ее дыхание горячее, тяжелое. Она думает, что знает, чего я хочу. Думает, что может дать мне это.

Но мне все равно.

Губы сжимаются вокруг моего члена, язык движется медленно, а потом увереннее. Сжимает меня у основания, лижет головку. Она делает это хорошо, опытно, с удовольствием. Я даже слышу, как она тихо стонет, будто сама получает от этого кайф. Ее руки сжимаются на моих бедрах, ногти слегка впиваются в кожу.

Я должен чувствовать что-то. Должен. Но внутри меня только холод. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу ее. Селесту.

Слезы, дрожащие губы, эта проклятая вспышка боли в глазах, когда я сжал ее шею. Я видел этот взгляд раньше. Я знал его. Это взгляд человека, которого сломали.

Я впиваюсь пальцами в волосы грид-герл, загоняя член глубже в ее горло, заставляя работать ртом быстрее так, что девушка хнычет, но меня это не трогает. Мне нужно забыться. Утонуть в этом. Разбить внутри себя этот лед, эту сковывающую пустоту. Но даже когда напряжение накрывает меня, когда мышцы сжимаются в жесткой волне разрядки, Селеста не исчезает.

Я сижу, откидываясь назад, закрыв глаза, тяжело дыша. Грид-герл довольно улыбается, облизывая губы, ожидая какой-то похвалы, жеста, что я доволен.

Но я не доволен.

Я чувствую себя пустым. И хуже всего то, что я понимаю — это не поможет. Никогда не поможет.

Я холодно смотрю на грид-герл, и говорю:

— Еще раз. В этот раз постарайся получше.

Я вижу в ее глазах удивление, а затем решимость. На моих губах расцветает холодная усмешка.

Но через некоторое время я понимаю — это, бл*ть, не помогает. Совсем.

Я не чувствую ни капли удовольствия. Только тупую, давящую пустоту внутри. Только ледяное осознание того, что даже это не способно стереть из моей памяти ее — Селесту, эту девушку, ее слезы, ее взгляд, полный боли и ненависти. Грид-герл делает все, что умеет, но этого недостаточно. Мне нужно больше.

— Давай сильнее, — рычу, дергая ее за волосы, направляя, заставляя работать усерднее. — Сделай так, чтобы я почувствовал хоть что-то.

Она охотно слушается, издает приглушенный звук, когда я еще сильнее сжимаю ее волосы в кулаке. Она старается, да, но ощущение внутри остается прежним — абсолютное ничто.

А потом дверь открывается.

Я даже не дергаюсь. Просто медленно поворачиваю голову и вижу Винса. Он стоит в дверях, прислонившись к косяку, ухмыляется, как всегда. Какая нелегкая его принесла сюда?

Грид-герл от неожиданности резко пытается отстраниться, но я сжимаю пальцы на затылке, удерживая ее на месте.

— Продолжай. Я тебя не отпускал.

Она колеблется, нервно косится на Винса, но все же слушается, возвращается к делу, хоть теперь ее движения уже не такие уверенные. Винс скользит по ней оценивающим взглядом. В его глазах появляется голодный блеск, знакомый мне до черта хорошо.

— Ну-ну, брат, не мог даже подождать? — насмешливо тянет он, заходя внутрь и закрывая за собой дверь. — Совсем плохо тебе, раз уже так отчаянно пытаешься забыться.

Я не отвечаю. Я знаю, что он видит меня насквозь. Что он знает, что меня гложет. Винс садится в кресло напротив, закидывает ногу на ногу и наблюдает, как девушка продолжает стараться.

— Думаешь, это поможет? — спрашивает он, склонив голову на бок.

Я смотрю на него поверх девушки, безразлично и холодно.

— Нет.

Он улыбается еще шире.

— Тогда почему ты все еще не остановился?

Я медленно выдыхаю, запрокидываю голову назад и закрываю глаза.

— Потому что если я остановлюсь, мне придется думать.

Винс смеется — низко, тихо, почти сочувственно.

— Черт, Тео. Ты в дерьме по уши.

Я сжимаю пальцы на волосах грид-герл и заставляю ее ускориться.

— Знаю.

Винс ничего не ответил, а просто встал передо мной и грид-герл. Я лениво скользнул взглядом по Винсу, не проявляя ни удивления, ни интереса. Он стоял передо мной с той самодовольной ухмылкой, которую я знал слишком хорошо. Его глаза скользнули вниз, туда, где девушка так старательно сосала, будто от этого зависела ее жизнь. Цепляясь пальцами за мои бедра, будто я был ее последним шансом.

— У меня появилась идея, — протянул он, медленно расправляя плечи, словно собирался озвучить нечто гениальное.

Я не ответил сразу. Просто выдохнул, лениво откидывая голову назад. Алкоголь в крови размывал границы реальности, создавая иллюзию безразличия. Но внутри все еще билась злость. Тупая, раздражающая, засевшая в костях, в каждой чертовой мышце. Я все еще видел перед собой ее лицо. Ее глаза, в которых вспыхнул страх, боль. Ее губы, дрожащие от сдерживаемых эмоций. Черт. Я сжал челюсть, пытаясь вытравить образ из головы, но он впивался в меня занозой. Слишком глубоко. Слишком больно.

Винс склонился ближе, его голос был низким, почти заговорщицким:

— Не против, если я присоединюсь?

Я лениво приподнял бровь, оценивающе посмотрел на него. На самом деле мне было плевать. На него. На нее. На себя. На весь этот гребаный мир.

— Делай, что хочешь, — бросил я холодно и закрыл глаза, проваливаясь в пустоту собственного безразличия.

Винсент опустился на колени перед задницей грид-герл. Его руки легли на ее бедра и резко притянули девушку ближе, впечатывая ее зад свой пах. Я открыл глаза, потянулся к пачке сигарет и закурил, лениво глядя на представление, которое устроил мой лучший друг. Признаться честно я никогда не любил делиться тем, что принадлежит мне. Но грид-герл не входила в эту категорию.

Девушка передо мной заворочалась, она ни на секунду не отвлеклась от моего члена, наоборот, в ее глазах разгорелся его больший огонь.

Похотливая сучка.

Она потерлась бедрами о пах Винса, за грубой тканью которых уже виднелся вставши, возбужденный член. Винсент ухмыльнулся ее действиям.

— Как ты смотришь на то, что я трахну твою киску, малышка, пока ты отсасываешь член моего друга? — промурлыкал Винс, проводя рукой по спине девушки, затем сжимая ее ягодицу так, что та всхлипнула и быстро закивала.

Я закатил глаза, но продолжил наблюдать.

Винс легко задрал мини-юбку девушки, которая и без того почти ничего не прикрывала, и провел пальцами по ее входу. Грид-герл застонала.

— Как твое имя, детка?

Винс всегда был чертовски обходительным. Девушки любили это в нем. А еще он был жутким бабников. Девушки в его постели менялись чаще, чем пароль от Wi-Fi в этом клубе.

— Энджи, — стонет девушка, когда Винсент опускает ее трусики вниз по бедрам.

Еще одно имя, которое не останется в моей памяти после этого вечера.

— Ммм, как Ангел, — Винс возится с пряжкой ремня, в то время, как девушка ерзает бедрами в воздухе.

Он расправляется со своими джинсами и одним плавным, но быстрым толчком вгоняет в нее свой член. Грид-герд протяжно стонет, и от вибрации в её горле мой член стимулируется еще больше. Я выдыхаю и сглатываю. Смотрю на них.

Толчки Винса становятся все более уверенными и агрессивными. Стоны обоих заполняют комнату. Шлепки тела о тело рикошетят от стен, придавая моменту порочности.

Девушка прерывисто стонет и быстрее водит рукой по моему члену. Её искусанные губы слегка приоткрыты, а изо рта тоненькой ниточкой стекает слюна. Она берет мой член в рот. Глубоко. Закатывает глаза и смотрит на меня томным, полным похоти взглядом.

Я сглатываю и в какой-то момент вижу перед собой не грид-герл, а... Селесту. Вижу, как она протяжно стонет, и самозабвенно сосет мой член, уделяя внимание головке и яйцам. Она смотрит на меня своими чертовски зелеными глазами, будто хочет утопить меня в них.

Впервые за все время из моего горла вырывается протяжный хриплый стон. Мои брови сдвигаются, я понимаю, что передо мной не Селеста, а другая девушка. Но мне так сильно хочется продлить эту сладкую иллюзию.

Я вижу, как Винс наращивает свой темп, смотрит на меня и ухмыляется глядя на девушку затуманенным взглядом.

Каждый из нас сейчас думает о своем. Представляет на этом месте других. Тех, кто запал в наши почерневшие сердца слишком сильно, чем мы когда-либо позволяли. Но нас не спрашивали.

Я откидываю голову назад и путаю пальцы в волосах девушки. Я представляю, как зарываюсь пальцами в шелковистые, светлые волосы Селесты, как собираю их длину и наматываю их на свой кулак. Притягиваю к себе, как грубо вбиваюсь своим членом в её ротик. Как она лежит на кровати распластавшись на спине, и свесив голову с кровати. Она принимает мой член, как чертовски хорошая девочка.

Её язык скользит по мне, изучает каждую венку на моем члене. Играет с головкой — водит по ней кончиком языка, пальцы ласкают основание члена.

Черт.

Эти мысли заставляют меня сильно кончить. Я не сразу понял, где нахожусь и что передо мной совсем не Селеста, а безликая кукла, которая никогда не станет ею.

Я наконец получил то, зачем она здесь. Я поправляю свой член, засовываю его в брюки и встаю. Девушка вытирает рот от моей спермы и проглатывает все до последней капли.

В голове сразу всплывает, как прекрасно выглядела бы Селеста, глотая все, что я даю ей. Мне понравилась эта идея. И я определенно воплощу её в реальность. Осталось только подождать, когда моя девочка привыкнет ко мне настолько, что сама захочет меня. А я постараюсь, чтобы это произошло как можно быстрее. Потому что мне срывает крышу каждый раз, когда я представляю Селесту голой на коленях, с руками в наручниках за спиной и с моим гребанным членом глубоко у нее во рту.

Перевожу взгляд на смотрящего на меня и ухмыляющегося Винса, он все вбивается в девушку, но уже на много быстрее. В его глазах туман удовольствия. Грид-герл теряет ко мне всякий интерес и ненатурально стонет, глядя на Винса через плечо. Он уже близко.

Я безразлично киваю на девушку и ухмыляюсь.

— Она твоя.