2 глава
Коридоры Хогвартса, затянутые полумраком, пахли холодным камнем и старой древесиной. Слизеринка шла неспешно, ступая так тихо, словно растворялась в темноте. После ночного дежурства ей хотелось одного - добраться до спальни и забыть обо всех проблемах.
Её мысли снова и снова возвращались к Софи. Маленькая кукла, спрятанная в глубине сумки, будто жгла сквозь ткань. В груди неприятно ёкало. Ей не нравилось думать о прошлом. Оно было слишком острым, слишком колючим. Как и она сама.
Маргарет вздохнула, когда внезапно услышала подозрительный скрип за спиной.
Не успела слизеринка обернуться, как кто-то стремительно вынырнул из бокового прохода. Тёплые руки сжали её плечи и грубо прижали к прохладной стене.
- Попалась, - раздалось у самого уха.
Маргарет скользнула холодным взглядом по лицу перед собой. Рыжие волосы. Веснушки. Искры непокорства в глазах.
Фред Уизли.
Он склонился к ней чуть ближе, наслаждаясь её пленённым положением. Но слизеринка лишь хмыкнула, ни капли не испугавшись.
- Ты, жертва хаотичного набора хромасом - ледяным голос произнесла Маргарет - может у тебя одна лишняя или что? Я погляжу, совсем уж смелым стал, как для ребенка с бедной семьи.
Фред прищурился, его глаза стали более грубые и серьезные. Он не любил когда кто-то начинает говорить об достатке его семьи.
- Думаешь, ты можешь просто считать чужие деньги, оскорблять других и уходить безнаказанной?
Слизеринка наклонила голову набок, будто рассматривая редкий экспонат под стеклом. Затем, прежде чем он успел моргнуть, она резко притянула его за ворот мантии и поцеловала.
Горячо. Дерзко. Молниеносно.
Фред замер, широко распахнув глаза.
Воспользовавшись его замешательством, слизеринская ведьма ловко выскользнула из его хватки. Её глаза сверкнули торжеством.
- За нападение на старосту, Уизли, - сладким, почти ядовито сладким голосом прошептала она, пятясь назад, - ты отправишься на такую отработку, что будешь вытирать сопли до седьмого курса.
Фред попытался что-то сказать, но лишь открыл рот, а слова застряли где-то между горлом и сердцем.
Маргарет усмехнулась и, словно королева, исчезла в тени коридора, оставив позади растерянного рыжего шута.
- Чёрт возьми... - только и смог выдохнуть он, ошарашенно прикасаясь к губам.
Маргарет не обернулась. Она знала: победа была за ней.
***
Сердце почему то ёкнуло. Она легко прикоснулась к губам, вспоминая губы Фреда. Неужели даже такая как она могла влюбится? Нет, это не в её стиле, даже если влюбится то просто напросто закопает, похоронит это чувство где-то далеко в самом холодном куточке сердца. Маргарет покачала головой пытаясь прогнать навязчивые мысли о нём.
"Нет, только не сейчас и не с ним. Сколько лет я ничего не чувствовала, не позволю какой-то обезьяне растопить моё сердце. Не в этой жизни!"
Но себя не обманешь, впереди её ждёт ещё долгий путь который пропитан принятием своих мыслей и себя.
***
На следующий день слизеринка шла по коридору с таким видом, словно владела всем Хогвартсом. И в каком-то смысле это было недалеко от истины - слухи в её руках были оружием не слабее палочки.
Маргарет чувствовала себя прекрасно. План созрел ещё ночью, когда она, лёжа на кровати, перебирала в голове вчерашнюю сцену: Фред, ошарашенный её поцелуем, его растерянное лицо, и как ловко она ускользнула.
А теперь пора было выжать из ситуации максимум выгоды.
На слизерине, в отличие от других факультетов, сплетни бесплатно не ходили. Здесь слухи были валютой, а хорошая история стоила не меньше галеонов, чем приличная метла.
В её поле зрения попала нужная фигура - Пэнси Паркинсон, главная глашатайка факультета и по совместительству подруга Маргарет. Сколько раз они обменивались новостями, заключали мелкие сделки и травили конкурентов - не сосчитать. Но бесплатного контента, как всегда, не ожидалось.
Подойдя к Пэнси, которая как раз обсуждала очередную жертву модного провала, Маргарет скрестила руки на груди и чуть наклонила голову:
- Паркинсон. Есть разговор. И, как всегда, недешёвый, - её голос был холодным, как мартовский ветер.
Пэнси приподняла бровь:
- О-о, Элрик сошла с трона, чтобы наградить меня откровением? Какая честь.
- Хочешь новость? Пятнадцать галеонов, - отрезала слизеринка, игнорируя язвительный тон.
- Пятнадцать?! - возмутилась Пэнси. - Это что, предсказание конца света?
- Для некоторых - возможно, - лениво протянула Маргарет, сверля её взглядом. - Либо платишь, либо продолжай трепаться о ботинках Флинта.
Пэнси бросила быстрый взгляд на своих подружек, потом тяжело вздохнула и, достала кошелёк. Монеты звонко упали в ладонь Маргарет:
- Жду рассказа уровня "Министр Магии женится на гиппогрифе", - предупредила она, скрестив руки на груди.
Маргарет невозмутимо спрятала деньги в карман и медленно приблизилась к ней, так что Пэнси пришлось податься вперёд, чтобы расслышать.
- Фред Уизли. - Лёд в её голосе был почти физически ощутим. - Вчера ночью одна очень интересная персона решила проверить на что она способна. Мерзкое рыжое чучело решило прижать меня к стене. - где-то в глубине души она не особо хотела оскорблять Фреда, но для Маргарет это не так важно.
На мгновение весь окружающий мир для Пэнси словно испарился:
- Чего?! - выдохнула она, уставившись на Маргарет так, словно перед ней объявился призрак Волан-де-Морта в балетной пачке.
- Не глохни, дорогуша. Ты всё правильно поняла, - слизеринка чуть улыбнулась. - Рыжий идиот из Гриффиндора. Я. Стена. Плотный контакт.
Пэнси замерла, хлопая ресницами:
- Подожди... - наконец выдавила она. - Ты хочешь сказать, что этот безбашенный полоумный Уизли посмел тронуть тебя?!
- Угу, - безэмоционально кивнула Маргарет. - Видимо, решил, что если прыгнуть на акулу с голыми руками, то та превратится в милого дельфинчика.
Пэнси прыснула, но тут же прикрыла рот рукой:
- И-и что ты сделала? - прошептала она, сверкая глазами.
Маргарет лениво посмотрела на ногти.
- Ничего особенного. Знаешь, когда на тебя кидается безмозглый щенок, лучше всего сделать вид, что его не существует. А потом поставить его на место так, чтобы он мечтал о встрече с троллем вместо тебя.
Пэнси прыснула ещё громче, привлекая внимание проходящих студентов.
- Сказала ему, что отправлю на отработку за нарушение правил. - Слизеринка чуть скривила губы. - Судя по его лицу, у него был выбор: обоссаться от страха или притвориться мебелью.
- Ты монстр, - искренне выдохнула Пэнси, всхлипывая от смеха. - Настоящий слизеринский монстр!
Маргарет холодно улыбнулась:
- Я предпочитаю слово "профессионал".
Пэнси кивала, прижимая ладони к щекам, чтобы унять смех:
- Ох, Элрик, это был лучший вклад пятнадцати галеонов в моей жизни! - захихикала она. - Завтра об этом будет знать весь Хогвартс.
Маргарет дернула плечом:
- Главное, чтобы история не скатилась до уровня «он мне признался в любви», а то, клянусь Мерлином, выдеру язык у первого пересказчика.
Пэнси с притворным ужасом закивала:
- Как скажешь, ледяная королева. Буду передавать всё слово в слово.
- И добавь, что если кто-то спросит подробности, я посажу их на недельную отработку в туалетах вместе с Филчем, - холодно процедила Маргарет.
- С обязательной программой по отмыванию унитазов зубной щёткой? - хихикнула Пэнси.
- Именно, - кивнула слизеринка. - Программа минимум.
И с этими словами Маргарет развернулась на каблуках и гордо удалилась по коридору, оставляя за собой шлейф сплетен и ядовитого восхищения.
***
Пока она шла, мимо пронёсся Фред Уизли в компании Джорджа. Рыжие головы, громкий смех - они, как всегда, были эпицентром веселья. Но стоило Фреду краем глаза заметить Маргарет, как его шаг чуть замедлился.
Слизеринка ответила ему невозмутимым взглядом.
"Попался, рыжий", - довольно подумала она.
И судя по тому, как Фред, краем уха что-то слышащее, начал резко коситься по сторонам, слухи уже начали ползти.
А ведь она даже не упомянула про поцелуй.
Маргарет ухмыльнулась. Пусть гриффиндорцы варятся в своей каше. А она? Она заработала пятнадцать галеонов, отличную репутацию и самое главное - очередной повод напомнить, почему с ней лучше не связываться.
"В Хогвартсе можно выжить, только если ты или глупец, или чудовище. А я выбрала третий вариант - чудовище с мозгами," - хмыкнула про себя слизеринка, неспешно исчезая за углом.
***
Элрик никогда бы себе в этом не призналась, но мысли о недавнем поцелуе с Фредом Уизли преследовали её хуже, чем сессия по зельеварению. Как ни старалась ледяная девица вытравить из головы тот момент, он упорно возвращался, словно назойливая муха на обеде.
«Вот ведь влипла, как последняя дурочка на ярмарке глупцов», - мысленно выругалась она, в очередной раз ускоряя шаг, когда замечала огненную шевелюру в коридор.
С того дня Маргарет начала избегать Фреда так старательно, как будто он был переносчиком какой-нибудь особенно неприятной болезни.
Завидев его на горизонте, она моментально меняла маршрут, будто мастер скрытности в коридорах Хогвартса. И если раньше между ними царила привычная вражда - холодные взгляды, колкости и вечное соперничество факультетов - то теперь всё стало куда сложнее.
Теперь всё её существо буквально вопило:
«Беги, дурында! Пока остатки гордости не смыло приливом гормонов!»
Маргарет бесила сама себя за эту слабость. За что угодно можно было бы себя простить - за сарказм, за подколы, за вечное недовольство - но только не за слабость. И уж точно не перед Фредом Уизли, этим вечно весёлым бедствием в человеческом обличье.
«Вот ведь судьба-злодейка... Никак не оставит меня в покое. От меня и шрамы-то шарахаются, а этот идиот лезет целоваться, как будто у него с головой договорённость!»
Она старалась отмахнуться от воспоминаний, но стоило ей хоть на минуту расслабиться - и перед глазами вставал тот самый момент: как он держит её за плечи прижимая к стене, как его глаза вспыхивают озорством и чем-то... другим, более опасным. И как она, вместо того чтобы врезать ему локтём в челюсть, внезапно притянулась ближе и поцеловала его.
«Грёбаная ты романтика с извращением на всю голову...», - шипела про себя Маргарет, зарываясь в книги или подолгу дежуря на постах, лишь бы не столкнуться с ним снова.
Но чем больше она пыталась сделать вид, что ничего не произошло, тем ярче горела под кожей память о его прикосновении.
Злость кипела внутри, потому что она была беспомощна против самой себя. Потому что в их вечной войне Фред Уизли, пусть и случайно, но одержал маленькую победу.
И каждый раз, проходя мимо его друзей, Маргарет слышала перешёптывания. Они думали, что она ничего не замечает. Как же. Она замечала всё, просто умела носить своё равнодушие, как боевые доспехи.
«Дуры вы необразованные, сами бы попробовали устоять, когда эта ходячая катастрофа на тебя смотрит так, будто увидел очередное безумие своей мечты», - думала слизеринка, старательно сохраняя лицо, будто на экзамене по окклюменции.
Она злилась.
Она бесилась.
Но больше всего Маргарет злило то, что где-то в глубине души - в самом тёмном и глубоко запрятанном уголке - ей хотелось ещё раз увидеть этот его наглый взгляд.
Хоть на секу...
***
Фред Уизли никогда бы не признался даже под действием сыворотки правды, но с того самого вечера мысли о Маргарет Элрик поселились у него в голове так прочно, как гномы в саду - выгонишь одного, пятеро новых приползут.
Он всё никак не мог забыть, как ледяная принцесса Слизерина дерзко поцеловала его, а потом, будто ничего не случилось, пригрозила отработкой и испарилась быстрее, чем профессор Макгонагалл на проверке дисциплины.
И ладно бы только это. Проблема была в том, что после истории с "пригвоздил к стене" слухи по Хогвартсу поползли такие, что у Фреда начинало нервно дёргаться веко.
На Гриффиндоре его друзья не упустили возможности устроить из этого полноценный карнавал.
- О-о-о, смотрите, наше светило любви! - заорал Ли Джордан, едва завидев Фреда в комнате отдыха. - Осторожнее, дамы, а то он вас тоже к стенке приплющит!
Комната взорвалась смехом.
Фред скривился:
"Тьфу, припаяли, как малолетку к позорному столбу...", - подумал он, зарывая лицо в руки.
- Ну, ты даёшь, - подмигнул ему Джордж, похлопывая по плечу. - Выбираешь самых недосягаемых, да ещё и с экстримом.
Фред фыркнул:
- Заткнись, пока я тебя не прижал к стенке, братец.
Это вызвало новый взрыв хохота.
В глубине души Фред понимал: никто, никто не знал о поцелуе. И слава Мерлину. Потому что тогда бы его репутация героя девичьих сердец отправилась бы в последний путь без права на реанимацию.
У Фреда всегда было много поклонниц - милые, послушные, смеющиеся над каждой его шуткой. И вдруг он - Фред Уизли - вляпался в историю с ледяным чудовищем, которое при нормальных обстоятельствах скорее бы выбило из него дурь, чем позволило приблизиться.
"Вот уж точно, вместо нормальной девушки привлекло меня ходячий сарказм в юбке," - вздохнул он, лениво переворачиваясь на диване.
***
Тем временем перешёптывания на факультете только усиливались.
Кто-то даже распустил слух, будто Фред влюбился в Маргарет, и теперь ходит за ней хвостом.
Он услышал, как Перси ехидно сказал:
- Стратегия захвата сердец "поймай и удержи" в действии.
Фред чуть не задохнулся от возмущения.
"Скоро они ещё скажут, что я за ней в Зельеварение записался следом," - мрачно подумал он.
Фред старательно делал вид, что его всё это ни капельки не задевает. Шутил, кидался заклинаниями под нос друзьям, устраивал мелкие шалости.
Но всякий раз, когда в коридоре мелькали узкие глаза и длинные красные волосы Маргарет, его сердце против воли скакало, как перепуганная жаба.
И он не мог не думать:
"Что, чёрт возьми, со мной происходит?"
***
Прошло несколько недель.
Шум вокруг "инцидента" с Фредом постепенно стих, словно морская волна, наткнувшаяся на скалу. Гриффиндорцы устали смеяться, слизеринцы - сплетничать.
Школа снова погрузилась в привычную рутину: домашние задания, ссоры на квиддиче, штрафы за драки в коридорах. Всё было как всегда.
Всё, кроме одного.
Слизеринка с ледяным сердцем продолжала избегать встречи с Фредом Уизли. Будто за каждым поворотом замка её мог подстерегать не просто старшекурсник, а целая банда троллей.
Маргарет меняла маршруты, пересекала коридоры молниеносно, словно спешила потушить пожар, которого никто, кроме неё самой, не видел.
Но всему приходит конец. Даже самой искусной тактике побега.
Однажды на перемене, когда Маргарет, как всегда невозмутимая, шла по галерее к классу Древних рун, она впервые за долгое время столкнулась с ним - лицом к лицу.
Фред стоял, привалившись к стене, лениво перекидывая учебник из руки в руку.
А потом - их взгляды пересеклись.
Обычный человек, наткнувшись на стальной взгляд Маргарет Элрик, в ужасе ретировался бы под предлогом «забыл котел в спальне» или «мне срочно к мадам Помфри, кажется, я заболел».
Но только не Фред Уизли.
Его взгляд был другим.
Тёплым.
Наглым.
И каким-то слишком внимательным, почти изучающим, словно он пытался прочитать её, как открытую книгу, слово за словом, строчку за строчкой.
Маргарет почувствовала, как привычная холодная броня дала крошечную трещину.
"Тьфу, тоже мне, Лао Цзы недоделанный," - мысленно фыркнула она и метнула в него свой фирменный ледяной взгляд, от которого любой бы сразу вспомнил всю родословную до пятого колена.
Но Фред не отступил.
Наоборот - ухмыльнулся.
И тогда между ними установилось странное молчаливое перемирие.
Напряжённое, как струна перед самым ударом по ней.
Теперь, каждый раз, когда Маргарет сидела в классе, она чувствовала на себе его взгляд - тёплый и цепкий, как лассо.
Она старательно делала вид, что её это не волнует.
Писала, решала, смотрела в доску.
А внутри хотелось заорать:
"Ты что, с ума сошёл?! Уставился, как сова на фарфоровую куклу!"
И самое неприятное было то, что со временем она начала - о, ужас - отвечать.
Её глаза сами собой находили его в толпе, задерживались на мгновение дольше, чем нужно.
Не шевелясь, не говоря ни слова, они обменивались взглядами - колкими, тяжелыми, цепляющими за живое.
"Вот уж точно, гляделки уровня смертельный исход," - угрюмо подумала однажды Маргарет, когда их глаза снова встретились через весь Зал.
Молчание между ними было не спасением.
Оно было борьбой.
Тихой, но отчаянной.
***
Коридор был забит студентами, как пробкой.
Перемена.
Гул голосов, смех, хлопки дверей - стандартная жизнь Хогвартса.
Фред Уизли стоял у стены вместе с Ли Джорданом и парой друзей, болтая о чём-то своём. И тут произошло то, чего никто не ожидал.
Ледяная слизеринка сама пошла к нему.
Нет - она не шла, она неслась, как смерч в человеческом обличье, с той самой решимостью, которая в нормальных людях вызывала инстинктивное желание забиться под ближайшую лавку.
Толпа чуть притихла, пропуская её, как волну.
Когда Маргарет Элрик остановилась прямо перед Фредом, вокруг стало так тихо, что можно было услышать, как где-то в углу мышь уронила крошку хлеба.
Фред едва заметно приподнял бровь. Он не двинулся с места, лишь лениво продолжал облокачиваться на стену, глядя на неё с лёгкой насмешкой.
Маргарет смерила его взглядом, таким холодным, что у пары стоящих рядом девочек по спинам побежали мурашки:
- Смотри-ка, - начала она сладким, но убийственным тоном. - Неудачная попытка аборта из неблагополучной семьи, снова бездельничает. Кто бы сомневался.
Толпа ахнула.
Кто-то прыснул от смеха, кто-то замер в ужасе. Была пара восхищённых вздохов с задних рядов - слизеринцы явно наслаждались шоу.
Фред усмехнулся. Ли Джордан рядом тихо прошептал:
- Ты влип, дружище.
Фред не ответил. Только чуть склонил голову набок, оценивая Маргарет:
- Как всегда в своём репертуаре, Элрик. - Его голос был ленивым, почти насмешливым. - Такой добрый человек. Видно сразу: выросла в тёплой атмосфере любви и домашнего насилия.
Толпа задохнулась. Кто-то сдержанно захихикал.
Маргарет скривила губы в усмешке, её глаза блеснули опасным светом.
- По сравнению с твоим воспитанием, Уизли, даже жизнь у василиска - сплошная медитация и релакс.
Фред хмыкнул.
- А ты, я смотрю, всё ещё ходишь по жизни с лозунгом "Убей их всех, Господь потом разберётся"?
- По крайней мере, я знаю, кого убивать. - Слизеринка сузила глаза. - В отличие от тебя, который даже из курицы суп сварить не может.
Коридор уже не скрывал интереса. Все буквально пожирали их глазами.
Взрыв.
Напряжение.
Искорки, мелькающие между ними, были почти осязаемыми.
- Ты лучше. - Фред склонил голову чуть ниже. - Видно сразу: мастерский талант портить атмосферу и настроение всем в радиусе трёх метров.
Маргарет скрестила руки на груди, холодно улыбнулась.
- Я бы сказала, что твои шутки спасают положение. Но у тебя с чувством юмора всё так плохо, что оно застряло где-то между "ой, мама" и "ой, всё".
Толпа уже едва сдерживала хохот.
И всё же Фред выглядел так, словно он только подзадорился этим поединком. Он шагнул вперёд, сокращая дистанцию между ними.
Маргарет, впрочем, не отступила ни на миллиметр:
- Осторожней, Уизли. - Её голос был как остро заточенный нож. - Ещё одно неосторожное движение, и я закончу то, что когда-то не доделала твоя акушерка.
Толпа взорвалась шёпотом и перешёптываниями.
Кто-то из первокурсников гриффиндорцев пробормотал:
- Она его убьёт... Реально убьёт.
Фред же только хмыкнул, ухмыляясь:
- Прямо мечта любого психотерапевта - связаться с такой, как ты.
На этом ледяная девица молча развернулась на каблуках и ушла, оставляя за собой облако ледяного презрения и триумфа.
Фред остался стоять у стены, глядя ей вслед с той самой ухмылкой, которая сносила головы на Гриффиндоре.
Только его глаза стали чуть более тёмными.
А вокруг него уже начали бурлить слухи, как в котле зельевара:
- Ты видел это?!
- Элрик его размазала, как мокрую газету!
- Боже, Визли, ты влип, дружище!
- Хотя... так горяча в злости... Кто бы подумал!
Фред ничего не отвечал. Только лениво поднял с пола своё перо и закрутил его в пальцах.
Ему было всё равно, кто что скажет.
Только почему-то хотелось снова столкнуться с этой проклятой Маргарет Элрик. Хоть ещё раз услышать, как она его уничтожает своими колкостями. Хоть ещё раз поймать её ледяной взгляд, в котором плескались огонь и лёд одновременно.
И к чёрту все слухи.
***
Фред Уизли терпеть не мог проигрывать. А уж проигрывать слизеринке - это вообще было ниже его достоинства.
После недавней сцены в коридоре он целую ночь ворочался в постели, мысленно прокручивая, как бы эффектнее взять реванш.
И вот новый день.
Новый шанс.
Толпа в коридоре, как всегда, напоминала муравейник. Но в этот раз все уже знали: если сталкиваются Фред Уизли и Маргарет Элрик - будет шоу.
Фред не заставил себя ждать.
Он отошёл от своих друзей и пересёк коридор, подбирая слова, как бритвы.
Ледяная девица стояла у стены, листая какую-то книгу. Её поза излучала спокойствие, но по напряжению плеч было ясно: она его заметила.
Фред усмехнулся:
- О, Элрик! - начал он громко, чтобы все слышали. - Как поживает наша самая очаровательная пациентка психбольницы?
Первые смешки раздались в толпе.
Маргарет подняла глаза.
Медленно, холодно.
В её взгляде плескался лёд Арктики.
Фред не дал ей вставить ни слова:
- Ах да, прости. - Он сделал вид, что хлопнул себя по лбу. - С твоими чёрными узкими глазками я сначала подумал, что ты просто прищурилась от света, а потом понял - это, мать твою, дефолтная комплектация!
Толпа заржала.
Кто-то явно прикусил пальцы, чтобы не заржать громче.
Маргарет стояла молча. Лицо каменное, как скала в шторм.
Фред сделал шаг ближе:
- А про волосы что сказать... - он смерил её взглядом. - Красный? Правда? Так палевно, что слепой кентавр с того света догадается - крашено!
Ещё волна хохота.
Некоторые слизеринцы, правда, смотрели настороженно: знали, что Маргарет просто так не оставляет подобных вещей.
Фред не останавливался. Теперь он бил по самому больному:
- А шрам... - его голос стал почти нежным. - Честно, я думал, ты в детстве с плитой целовалась. Но потом понял - это, наверное, семейное проклятие. Такой же шрам остался на душах тех бедолаг, кто тебя в первый раз увидел.
Толпа ахнула.
Маргарет даже бровью не повела.
Фред фальшиво задумался вслух:
- Кстати о семье... - Он окинул её оценивающим взглядом. - Слышал, твоя мама была такой же весёлой - сбежала из дома, потому что родителям надоела. Наверное, по наследству тебе передала умение разрушать всё хорошее одним своим присутствием?
Гробовая тишина.
Даже самые отбитые гриффиндорцы переглянулись. Это было слишком.
А Маргарет?
Она чуть склонила голову, холодная улыбка скользнула по губам.
Она подошла ближе, так близко, что Фред уловил лёгкий аромат лаванды, и сказала, тихо, но так, что слышал весь коридор:
- Там, где ты учился - я преподавала.
- В твоём уровне оскорблений я могу разве что помыть пол, и то - с брезгливостью.
Фред замер.
Толпа взорвалась:
- О-о-о-о!
- Убила! Просто убила!
- Сливай воду, Уизли!
Кто-то даже хлопнул Маргарет по плечу, но тут же отдёрнул руку, получив ледяной взгляд в ответ.
Маргарет медленно развернулась и пошла прочь, оставляя Фреда стоять, как оплёванного петуха на арене.
А тот стоял, глядя ей вслед, и внутренне злился.
Нет, он так просто не сдастся.
Он обязательно найдёт, как ответить этой ледяной ведьме.
Обязательно.
***
Толпа уже давно разошлась, оставив после себя только перешёптывания и нервное посмеивание.
Маргарет шла по пустому коридору, её шаги отдавались гулким эхом. Лицо оставалось прежним - непроницаемым, как ледяная маска.
Только вот внутри всё было иначе.
Фред попал туда, куда никто ещё не смел. Про мать. Про семью. Про ту сторону жизни, о которой Маргарет всегда молчала, запирая воспоминания в самую тёмную комнату своей души.
На полупустом этаже, где высокие окна пропускали холодный серый свет, она остановилась. Медленно, словно в забытьи, прошла к старой деревянной лавочке у стены и опустилась на неё, тяжело опираясь локтями на колени.
Из внутреннего кармана мантии скользнула тонкая детская кукла - потёртая временем, с выцветшими швами. Та самая, что осталась от сестры.
Маргарет держала её в руках, крепче, чем следовало бы, словно боясь отпустить.
Губы были сжаты в тонкую линию. В глазах, обычно холодных и твёрдых, отражалась смесь усталости и боли.
Нет, она не даст им увидеть эту слабость.
Никогда.
"Плевать. Плевать на их шутки." - уговаривала себя слизеринка, механически проводя пальцем по треснувшей ткани куклы.
Но пустые слова не могли заглушить правду: этот удар задел. Глубже, чем она готова была признать.
Прошлое... Оно всегда было рядом. Незримо тянуло за ниточки, шептало в ухо. Оно делало её сильной - и калечило одновременно.
Маргарет склонилась над куклой и тихо прошептала, чтобы никто не услышал:
- Прости, Софи. Я обещала, что буду сильной.
Где-то в глубине души снова взвыла маленькая, забытая девочка, которой тогда сказали, что семья - это роскошь для других.
Она резко выпрямилась. Убрала куклу обратно под мантию, словно засовывая чувства в дальний сундук.
Хватит.
Хватит сожалений.
Она - Элрик.
Она - слизеринка.
Она не даст какому-то гриффиндорцу выбить почву у неё из-под ног.
Маргарет встала с лавочки, как воина, надевающего шлем перед битвой. Лёд снова окутал её взгляд, движения стали точными и выверенными.
***
Фред Уизли был не дурак. Ну, почти.
По крайней мере, он достаточно быстро понял: обычными методами к Маргарет Элрик не подобраться.
Пошлёпать по спине, кинуть пару шуток - всё это разбивалось о её ледяную броню так же эффективно, как горох о стену. Она либо игнорировала, либо отпускала такие язвительные реплики, что любой другой давно бы обиделся до гроба.
Но не он.
Фред Уизли решил действовать иначе.
Стратегия?
Очень простая.
Сначала вывести её на эмоции.
А потом - использовать их против неё.
"Хочешь приручить дикого зверя - сначала заставь его показать зубы."
Он ждал момента. И момент не заставил себя долго ждать.
Фред, как обычно, стоял в коридоре, окружённый толпой приятелей и несколькими девицами, мечтающими о случайной улыбке от великого Уизли.
Когда в толпе мелькнула узкая тень - он сразу насторожился.
Маргарет.
Она шла прямо к нему.
Необычно резкая, с чуть сбившимся дыханием, с тем блеском в глазах, который обычно предвещал, что кто-то сегодня будет рыдать в подушку.
Подойдя вплотную, слизеринка остановилась и бросила, так, чтобы слышали все:
- Моя мать была светлым человеком! А то, что её изгнали из семьи, тебя в жизни не должно касаться! - слова вырвались у неё, как нож из ножен.
Тишина упала в коридоре мгновенно. Все замерли.
Фред лишь поднял бровь.
"Ага. За живое зацепил."
Маргарет поняла, что сболтнула лишнего, и губы её сжались в тонкую линию. Но назад дороги уже не было. Она развернулась на каблуках и ушла, оставив после себя запах пергамента и ментоловых духов.
Уизли остался стоять с нехорошей ухмылкой на лице.
"Так, так, так. Что мы тут имеем..."
Он любил загадки. А Элрик становилась самой интригующей из всех головоломок, которые ему когда-либо попадались.
***
Вечером.
В общей комнате, когда его брат Джордж залипал над схемами новых шуточных товаров, Фред сидел, задумчиво крутя перо в руках.
- О чём задумался? - не выдержал Джордж.
- О девушке, - лениво протянул Фред.
- Господи, Уизли, неужели кто-то устоял? - рассмеялся Ли Джордан.
Фред только ухмыльнулся:
- Эта крепость не сдаётся шуткам. Её надо брать осадой.
***
После отбоя, лёжа в кровати, Фред вспомнил обрывки фраз Маргарет.
Про мать.
Про изгнание.
"Изгнали... семья... светлый человек..." - он мысленно перебирал варианты.
***
Потом ему на глаза попалась одна старинная книга о традициях магических сообществ в Азии, которую утащил когда-то ради проформы с занятий.
И там, между прочим, было написано: в некоторых древних японских кланах магов женщины, которые рожали вне брака, становились позором для семьи. Их могли изгнать. А ребёнка - убить, чтобы «смыть бесчестье».
Фред вчитался в абзац, а потом откинулся на подушку, свистнув сквозь зубы.
"Ни хрена себе, у неё не просто ледяная броня. У неё настоящая криокамера вокруг сердца."
И вдруг весь образ Маргарет стал кристально ясен.
Её холодность, презрение ко всем вокруг, желание держать дистанцию.
Не из-за высокомерия. А чтобы не допустить никого ближе, чем на расстояние удара.
Фред склонил голову набок, размышляя.
"Может, ты и мастер сражений, Элрик... Но у каждого мастера есть слепая зона."
Он ухмыльнулся, строя новый план: не давить, не ломать напролом, как раньше. А тонко, осторожно, почти ласково.
Воспользоваться её слабостью, чтобы потом перевернуть всю эту ледяную стену в свою пользу.