𝐓𝐡𝐞 𝐏𝐫𝐢𝐜𝐞 𝐨𝐟 𝐋𝐢𝐟𝐞/ 𝐍𝐚𝐦 𝐆𝐲𝐮

Со Хён судорожно вздохнула и встала на ноги. Но резкая боль пронзила бок, заставив её пошатнуться.

Она стиснула зубы.

Дышать было тяжело.

«Просто ушиб...»

Она огляделась. Куда идти? К кому?

В голове всплыл голос Намгю.

— Завтра в «Пентагоне».

Слабая зацепка. Единственное, что у неё было.

Со Хён закусила губу, развернулась и пошла по пустынным улицам.

Город жил. Машины проносились мимо, неоновые вывески светились в темноте, глухие басы клубов били в окна.

Она чувствовала себя чужой.

Только что она стояла на краю жизни и смерти, а теперь шла по улицам, будто ничего не произошло.

Где-то впереди показалась небольшая гостиница.

Тёплый свет окон показался спасением.

Она вошла внутрь, подошла к стойке.

— Номер на одну ночь, — голос был осипшим.

Ей выдали ключ.
______

Комната была дешёвой, но чистой. Узкое окно выходило на соседнее здание, воздух пах пылью и старым деревом.

Со Хён скинула толстовку, бросила её на кровать и подошла к зеркалу.

Тёмные круги под глазами. Бледная кожа. Волосы спутаны.

Она провела рукой по лицу, словно пытаясь стереть воспоминания.

Но они не стирались.

Тупая боль в боку заставила её поморщиться.

Рука невольно легла на то место, где что-то неприятно ныло. Смахнув это всё на усталость, Со Хён скинула с себя одежду и легла спать. Точнее пытаться поспать.

Среди ночи боль увеличилась.

Сначала она была тёмным, глухим пульсом где-то в боку — едва заметным, терпимым. Но с каждой минутой она нарастала, заполняя собой всё пространство внутри. Со Хён лежала на жёстком гостиничном матрасе, скрючившись набок, и слушала, как за окном капли дождя стучат по подоконнику.

Она думала, что это просто усталость. Просто последствия тех дней, когда их тела были доведены до предела, когда каждое движение стоило сил.

Но потом пришло жжение.

Режущее, тупое, как ржавый нож, которым медленно ведут по коже.

Со Хён дёрнулась, судорожно втягивая воздух. Из глаз брызнули слёзы.

Всё в теле сжалось в напряжённый комок.

Она стиснула зубы.

«Просто усталость», — убеждала она себя, моргая, сдерживая стон.

«Просто пройдёт».

Но не прошло.

Ночь тянулась бесконечно, и боль с каждым часом становилась всё настойчивее. Она выворачивала её изнутри, отдавала в рёбра, лишала сна.

Со Хён не могла заснуть. Она могла только лежать, глядя в темноту, и считать удары своего сердца, которые сливались с мучительным биением в боку.

И только под утро, когда серый свет начал пробиваться сквозь плотные шторы, её тело наконец сдалось, погрузившись в короткий, тревожный сон.
___
Утро оказалось адом.

Резкий всплеск боли выдернул её из сна.

Со Хён распахнула глаза и сразу застонала, судорожно хватаясь за простынь. В висках пульсировало, в горле пересохло, но хуже всего был бок — он горел, будто кто-то вонзил туда раскалённое лезвие.

Дыхание сбилось.

Она попыталась глубже вдохнуть, но лёгкие отказались подчиняться, каждая попытка двигаться приносила новый всплеск боли.

«Чёрт...»

Со Хён медленно подняла руку и осторожно дотронулась до болезненного места. Под пальцами она почувствовала влажную, липкую кожу. Сердце дрогнуло.

Она убрала руку и замерла.

Тёмные пятна.

Кровь.

На секунду её охватила паника.

«Не может быть...»

Она резко отбросила одеяло, пытаясь приподняться, но резкая боль пронзила бок, заставив её рухнуть обратно. Комната поплыла перед глазами.

Со Хён судорожно сглотнула, пытаясь совладать с дыханием.

«Мне... мне нужно в больницу.»

Её пальцы дрожали, когда она потянулась к телефону, но, увидев экран, поняла, что он разряжен.

«Вот дерьмо...»

Оставалось одно — выйти на улицу и поймать такси.

Со Хён стиснула зубы, собрала последние силы и медленно встала. Острая боль пронзила её, но она заставила себя идти.

Она не станет корчиться здесь, в гостиничном номере.

Она выжила в этой грёбаной игре. И сраная рана её не остановит.
____
Больница встретила её привычной суетой.

Вокруг мелькали медсёстры, врачи, пациенты с усталыми лицами. Запах антисептиков бил в нос, белый свет ламп слепил глаза.

— Что с вами? — спросил администратор, увидев, как она пошатывается.

— Колотая рана, — Со Хён попыталась говорить спокойно, но голос был хриплым. — В боку. Кажется, снова открылась.

Её тут же усадили на каталку и покатили в осмотровую.

Врач — мужчина лет сорока, с уставшим лицом — нахмурился, осматривая её рану.

— Как вы это получили?

Со Хён лишь усмехнулась, стараясь не выдать напряжение.

— Долгая история.

Врач не стал давить, лишь вздохнул.

— Вам повезло, что это не задело органы. Но швы придётся наложить.

Она кивнула.

— Сделайте, что нужно.

Её уложили на кушетку, обработали рану антисептиком. Запах спирта резал нос, но Со Хён даже не поморщилась.

Анестезия начала действовать почти сразу, и она почувствовала, как врач аккуратно сшивает края раны.

Она не чувствовала боли, но ощущение было неприятным.

«Просто потерпи.»

Минут через пятнадцать всё было закончено.

Врач отступил, осматривая свою работу.

— Не нагружайте себя, — предупредил он, глядя ей в глаза. — Швы могут разойтись.

Со Хён только усмехнулась.

— Конечно.

Но оба знали, что она не собиралась беречь себя.

Теперь — шопинг.

Со Хён вышла из больницы и вдохнула свежий воздух.

Где-то вдалеке шумел город — машины гудели, люди спешили по своим делам, неоновые вывески мерцали в сумерках.

Она чувствовала себя живой.

Но если она собиралась встретиться с Намгю, то уж точно не в этой убогой одежде.

Ночная прогулка сквозь огни города
____
Город пульсировал жизнью.

Яркие вывески мигали неоновыми бликами, отражаясь в мокром асфальте. Гул машин смешивался с голосами прохожих, их смех и обрывки фраз растворялись в холодном воздухе. Люди спешили, кто-то шёл под руку с любимым, кто-то листал телефон, кто-то лениво тянул за собой сигаретный дым.

А Со Хён шла одна.

Она чувствовала себя призраком среди этих живых, будто находилась на границе миров. Она была здесь, но её мысли всё ещё оставались там — в игре, в тех жутких серых стенах, в ледяном взгляде охранников, в криках тех, кто больше не вышел наружу.

Но всё это позади.

Теперь она стояла перед входом в огромный торговый центр, чьи стеклянные двери отражали свет фар.

Внутри пахло дорогим парфюмом, свежей выпечкой из кафе на первом этаже и новой одеждой. Люди неспешно прогуливались по бутикам, рассматривая витрины, но Со Хён двигалась уверенно.

Она знала, что ей нужно.

Примерочные кабины, зеркала в полный рост, мягкий рассеянный свет.

Она смотрела на своё отражение — бледная кожа, усталый взгляд, тонкие губы, сжатые в напряжённую линию. Тёмные круги под глазами, следы бессонных ночей, но... Она жива.

И раз уж так — почему бы не выглядеть на миллион?

Со Хён пробежалась глазами по вешалкам, перебирая ткани.

Чёрное облегающее платье. Оно мягко стекало по телу, подчёркивая изгибы. Высокий разрез на бедре — немного дерзости, но не вульгарно.

Высокие сапоги на тонком каблуке. Они идеально дополняли образ, делая её выше, придавая осанке грации и уверенности.

Она разглядывала себя в зеркале и чувствовала, как что-то меняется внутри.

Она снова становится собой.

Или, возможно, тем, кем никогда не была.

Но одной одежды было мало.

Со Хён направилась в отдел косметики.

Она не пользовалась макияжем в игре — какая ирония, думать о красоте, когда вокруг только кровь и страх? Да и плюсом у неё ничего и не было из косметики. Но теперь, когда ад остался позади...

Она выбирала тщательно.

Тональный крем, скрывающий следы усталости.

Консилер, чтобы замаскировать синеватые тени под глазами.

Румяна — лёгкий розоватый оттенок, добавляющий свежести лицу.

Она провела пальцами по рядам помад, остановившись на насыщенном винном оттенке. Глубокий, густой, с едва заметным атласным блеском.

Она не была той, кто выбирает мягкие, невесомые цвета.

Нет.

Ей нужен был цвет тайны, цвета ночи, цвета страсти.

К этому она добавила чёрную подводку — одну точную линию, и взгляд становится хищным.

Флакон духов лёг в её ладонь, и она вдохнула аромат — сладких духов с ванильными и вишневыми нотами..

«Подходит.»

Готова.

Когда Со Хён вышла из магазина, сумки с покупками легко покачивались в руках.

Она свернула за угол и оказалась на улице.

Ветер ерошил волосы, принося с собой запах дождя.

Она закрыла все свои долги.

На счёте осталось немного денег.

Но хватит.

Хватит, чтобы дожить до завтра.

А сегодня...

Сегодня она идёт в «Пентагон».

_______

Музыка била по ушам, вибрации басов разрезали воздух, пробираясь под кожу. В клубе пахло дорогими духами, алкоголем и чем-то сладким, вызывающим странное ощущение нереальности.

Толпа двигалась, словно единое живое существо — горячее, безумное, хищное. Светодиоды вспыхивали в такт музыке, отбрасывая хаотичные отблески на лица, в бокалы, в пряди волос.

Со Хён вошла внутрь уверенной походкой, и мир будто замедлился.

Облегающее чёрное платье плавно скользило по её телу, подчёркивая изгибы, а высокий разрез на бедре открывал ровную полосу кожи, соблазнительно мелькающую в свете прожекторов. Высокие сапоги мягко ступали по полу, а в воздухе за ней оставался тонкий шлейф дорогих духов — сладких, с нотами ванили и вишни, пряных и тёплых, как прикосновение перед поцелуем.

Винные губы.

Тёмно-красная помада делала её взгляд ещё глубже, контрастируя с бледной кожей. Глаза обведены чёткими стрелками, длинные ресницы взмахивали, как крылья бабочки.

Она чувствовала взгляды, пронзающие её тело — завистливые, жадные, восхищённые.

Но ей было всё равно.

Она не для них.

Подойдя к бару, Со Хён села, лениво проведя пальцами по прохладной деревянной стойке.

— Виски — сказала она, даже не взглянув на бармена.

Глоток обжёг горло.

Она провела языком по губам, стирая каплю алкоголя.

И тогда увидела его.

Фигура в полумраке.

Чёрная рубашка, расстёгнутая на несколько пуговиц, оголяющая линию ключиц. Блеск кожи под вспышками света. Густые волосы растрёпаны, взгляд — ленивый, тяжёлый, такой, от которого хочется согнуться под весом чужого внимания.

Намгю.

Чёрт.

Со Хён прикусила губу.

Как же он чертовски хорошо выглядит.

Её сердце на мгновение пропустило удар, а затем резко ускорилось, разгоняя по венам горячий прилив адреналина.

Он словно почувствовал её взгляд.

Их глаза встретились.

Намгю ухмыльнулся, чуть приподняв уголки губ. Светодиоды вспыхнули за его спиной, очерчивая силуэт, выделяя резкие скулы, заострённые черты лица.

Он смотрел на неё так, будто уже знал, о чём она думает.

Будто уже касался её.

Со Хён медленно поднялась, её сапоги мягко скользнули по полу.

Шаг.

Он не отвёл взгляд.

Шаг.

Его улыбка стала шире.

Она сделала последний шаг, и воздух между ними сгустился.

Намгю не отводил взгляда.

Его глаза скользнули по её фигуре, задержались на губах, покрытых винной помадой, на ключицах, тонкой цепочке, сверкнувшей в свете неоновых ламп. Он смотрел так, будто хотел попробовать её на вкус.

Со Хён тоже не отвела взгляд.

Тёмные пряди упали на плечо, мягкие волны волос обрамляли лицо, делая её ещё красивее в этом лихорадочном, мерцающем свете. Губы чуть приоткрыты — достаточно, чтобы вдохнуть его запах, алкоголь, сигареты, что-то терпкое, горячее.

Она наклонилась ближе.

— Что? — её голос был чуть хрипловатым, полным тихого вызова.

Намгю медленно улыбнулся.

— Ты сама знаешь.

Его голос прозвучал низко, пробирая до мурашек.

Она усмехнулась, склонив голову на бок.

— Может, я хочу услышать это от тебя?

Намгю скользнул кончиком языка по зубу, будто обдумывая её слова, а затем шагнул ближе.

Светодиоды вспыхнули за его спиной, делая его силуэт ещё более хищным.

— Ты прекрасно выглядишь.

Его пальцы почти коснулись её руки, едва уловимое движение, которое могло показаться случайным, но не было им.

— Разве я выгляжу так, будто мне нужны твои комплименты?

Намгю усмехнулся.

— Разве я говорю это для тебя?

Они смотрели друг на друга, не моргая.

Она знала, чем это закончится.

Знала с того самого момента, как её взгляд выхватил его из толпы.

Намгю стоял слишком близко.

Его тепло ощущалось даже сквозь музыку, сквозь хаос клуба, сквозь всё остальное.

Со Хён не отступила.

Её губы медленно изогнулись в усмешке, винный цвет помады блеснул в тусклом свете. Она провела кончиком языка по нижней губе — медленно, нарочно, зная, что он смотрит.

Глаза Намгю потемнели.

Он чуть склонил голову, приближаясь, едва заметное движение — почти неуловимое, но она почувствовала его дыхание.

Терпкое. Алкоголь, сигареты, что-то горячее, слишком близкое.

Пальцы Намгю скользнули по её запястью — короткое, тёплое прикосновение, от которого по телу побежали мурашки.

Со Хён не шевельнулась.

— Ты скучал? — её голос был мягким, но в нём скользнул вызов.

Уголки губ Намгю дёрнулись.

— А если да?

Он двинулся ближе, не оставляя ей выбора.

Между ними оставались считанные миллиметры.

— Тогда поцелуй меня, — выдохнула она.

Намгю усмехнулся.

— Сама напросилась.

Их губы столкнулись жадно, без лишних слов.

Она потянулась к нему, вжимаясь в его тепло, а его пальцы легли на её талию, сильные, твёрдые, удерживающие.

Вкус виски и чего-то неуловимо сладкого смешался на её языке.

Музыка, шум, люди — всё исчезло.

Остались только они.

>>>>>
пиздец, слишком много слов. я в тильт и в депрессию. короче, я ухожу во все что только можно🤩