ГЛАВА 12: Пепел над сердцем
Нелли исчезла.
После того как Ксай’руа унесла её в небо, она не вернулась ни к вечеру, ни на следующее утро. День сменялся ночью, и снова наступал день, а она всё не появлялась. Никто из старейшин не поднимал тревоги — знали: если она с Ксай’руа, значит, жива. Но её отсутствие чувствовалось в воздухе, словно кусок неба вырвали из привычного узора.
Нетейам не находил себе места. Он поднимался на самые высокие уступы, вглядывался в дым и пар, но не видел ни следа.
Аонунг молча проводил часы на каменных склонах, будто надеялся, что её дыхание вдруг отзовётся ему в скале.
А где-то в вышине, среди кипящих воздушных потоков, летела она. Нелли.
Ксай’руа не требовала управления. Она просто чувствовала. Летела, куда вело сердце своей всадницы, проносясь над лавовыми реками, глухими кратерами и облаками, насыщенными пеплом.
Нелли не ела. Не пила. Почти не спала. Она лежала на спине Ксай’руа, прижавшись к её горячей чешуе, и позволяла ветру срывать с себя мысли, одну за другой. Но две из них не исчезали.
Нетейам. Аонунг.
Двое. Две искры в её сердце. Два имени, отзывавшихся болью и нежностью. Один — упрямый и светлый, другой — сильный и неукротимый. Один смотрел на неё с доверием, другой — с вызовом. И оба были в ней.
«Почему?» — шептала она в ветер.
Ответа не было. Только дыхание Ксай’руа и пепел, несущийся мимо.
Иногда она закрывала глаза и представляла, как будет с одним. Или с другим. Но каждое воображение разбивалось о боль оттого, что другой в этих образах исчезал.
— Это безумие, — прошептала она однажды ночью. — Но Эйва… почему ты не велишь забыть одного из них?
Ксай’руа издала низкий, гортанный звук. И ветер вдруг стих.
Нелли поняла: ответа не будет. Потому что этот выбор — не о разуме. Он — о правде сердца.
И пока оно рвётся на двоих — оно принадлежит им обоим.
На третий день, когда солнце касалось горизонта багровыми языками, Нелли повернулась вперёд и коснулась шеи Ксай’руа:
— Домой.
Страж Пепла развернулась. И небо снова стало дорогой.