Глава 50. Ураганная лилия
Хорс вцепился в руку Сапфиры и нервно оглядывался по сторонам, но из-за тумана почти ничего не видел, кроме каменной дорожки, неожиданно сменившую траву и землю. Княжна не была против, свободной рукой она ухватилась за Ра, который явно не желал прикасаться не только к княжне, но и кому-либо ещё. Когда Муна взяла его за руку и подбадривающе улыбнулся, юноша не стал вырывать, а молча и даже с благодарностью принял покровительство княжны, которое, как оказалось, могло защитить от мрака.
Воины, следующие за этим трио, во главе которого была княжна, следовали их примеру – солнечные касались лунных. Так их дорога прошла без каких-либо проблем. Лишь иногда мимо пробегали шепчущие тени. А шептали они одно и тоже.
«Отпусти!»
«Ты дома.»
«Защитим.»
«Останься.»
Драконы изо всех сил старались не слушать шёпот теней, но удавалось это не так уж и легко.
Княжна вовремя остановилась. До её носа донёсся запах сырого камня, а затем на расстоянии наполовину вытянутой руки оказалась почти двухметровая стена. Её появление был для всех полнейшей неожиданностью. Драконы подходили ближе и ощупывали стены.
— Это стена дома. — предложил Ра, а затем, не отпуская руки княжны, прошёл чуть правее вдоль стены.
— Точно. Это дом. — заключил юноша, когда обнаружил резкий поворот и продолжение стены.
— Полагаю, мы давно уже в Альбионе. Просто только сейчас наткнулись на дом.
— Верно. — согласился Ра и вернулся к Сапфире и принюхивающемуся к чему-то Хорсу.
— Кстати, запахло свежими цветами. Судя по запаху, это алмазники.
— Неудивительно, они должны расти на всей территории столицы.
Девушка была удивлена, когда до её носа донёсся запах цветов. Как же они могут здесь расти? Нет ни света, ничего совсем. Но цветы, на удивление, всегда были живучими, иногда их можно было встретить даже в горах по несколько штук рядом. Может быть, вполне нормально, что даже здесь они смогли выжить, но, может быть, за ними кто-то присматривал? Заботился...
В какой-то момент мысли серебряной княжны неожиданно быстро ушли от цветов и пришли к тревожности. Кто-то на неё смотрел, кто-то угрожал ей и её воинам.
— А я чувствую возрастающую тревожность. Что-то не так. — тихо сообщила девушка.
Хорс и Ра насторожились, стали оглядывать, острить собственные чувства.
Неожиданно сработал рефлекс. Почувствовав приближение чего-то сверху, княжна подняла голову вверх и увидела горящие глаза тени. Встретившись взглядом с ней, тень спрыгнула с предполагаемой крыши дома прямо на голову девушки. Однако она была тут же сбита двумя золотыми шакрамами.
— А вот, что не так. — подытожил Хорс, а затем отпустил руку княжны. Теперь держаться за неё не было смысла.
Хорс обратился к воинам:
— Можете расцепляться. Теперь никто не защищён от гнева теней.
Солнечные драконы нехотя отпустили лунных, будто бы они всё ещё надеялись, что это нападение было случайным и защита лунных драконов всё ещё действует.
В какой-то момент Муне захотелось призвать Мать и Отца, пробить тёмную гущу тумана светом, но нет. Было ещё рано, нужно дойти до дворца.
Послышался рык. Затем второй, вскоре он стал слышен со всех сторон.
Воины насторожились, стали оглядываться и принимать боевые стойки, держа наготове световое оружие.
— Нужно как можно скорее продвигаться к столице. — напомнил Ра.
Хорс пожал плечами. И без этого напоминания было ясно, что нужно идти дальше и не задерживаться.
— Предлагаю бежать и походу отбиваться.
— Мне нравится твоя идея. — сказала Сапфира.
Хорс и Сапфира переглянулись. Поняв, что они сошлись в решении, девушка громко отдала приказ «бежать». В то же самое мгновение всем отрядом они обогнули дом и побежали вперёд, куда глаза глядят, не рассеивая своё световое оружие.
В тумане вспыхнул яркий свет, но так и не погас. Этот свет, похожий на звезду в ночном небе, всё приближался и приближался, увеличиваясь в размерах. Тени недовольно шипели и рычали, отползая обратно во тьму. Данко и Глети насторожились больше прежнего, их световое оружие уже давно было наготове.
Крик пламенных птиц, паривших над головами драконов, освещая им хотя бы часть дороги, просил драконов не атаковать приближающийся свет, ведь они видели в нём нечто родное и даже невольно некоторые устремились на встречу. Но птицы вовремя опомнились и вернулись к драконам, ожидая прибытия источника света.
Сразу же после этого над головами драконов пронеслась незнакомая жар-птица, охваченная пламенем под свет своего оперения. Она была вся чёрной, лишь кончики перьев были алыми.
— Это же Ликорис. — вмиг узнал птицу Данко.
Услышав его слова, солнечные драконы разразились вздохами и ахами. Легендарная птица была прямо перед ними, кружилась над их головами, привлекая к себе внимание.
Птица, выделив среди воинов, двухвостого дракона в лице Солы, кувыркнулась в воздухе прямо над его головой. Обронив перо чёрно-красное перо, которое Сола тут же поймал и заключил в ладони, неспешно направилась в ту сторону, из которой она и появилась.
Княжич не стал долго думать о причинах появлениях жар-птицы и о её поведении. Даже мрак на неопределённое время сгинул в туман. Он расценил её поведение, как приглашение проследовать за ней куда-то. Скорее всего, она собиралась отвести их в столицу.
— За ней. — отдал приказ Сола.
Глети, перевёл дух, и молча, идя рука об руку с солнечным княжичем, направился вслед за птицей во тьму.
Говорят, что янтарь рассеивает тьму. Он горел во всю, но тьма так никуда и не девалась. Всё норовила проткнуть кого-нибудь своим острым хвостом, перегрызть горло острыми зубами, хотя откуда у них всё это, если тела сотканы из тумана и тёмной энергии драконов.
Ярило, несмотря на всю свою мощь, уже выдохся, даже начал использовать зачарованный янтарь. Что уж говорить о раненном лунгарде или о воинах с одним хвостом. А ведь ещё даже не добрались до Альбиона, хотя и были в столице, где битва будет куда хуже этой.
В тумане по-прежнему не было видно ничего, драконы шли наугад, карта здесь уже была бессмысленна. В какой-то момент в голову каждого дракона закралась мысль, что они блуждают где-то на окраине столицы и быть им убитым мраком и тенью, так и не добравшись до дворца.
Натиск тьмы, вспышки света... всё продолжалось до тех пор, пока поле битвы не озарила вспышка куда ярче света жар-птиц, светового оружия, янтаря и алмазников. Что-то вспыхнуло и так и не погасло, озарив местность на много километров вперёд. Некоторое время спустя появилась и та, кому принадлежал этот ослепительный свет – Ликорис.
Прекрасная жар-птица кружила над головами драконов, словно танцевала и радовалась встрече с ними. Под её светом стояли драконы, с удивлением глядевшие на князя, лунгарада и их отряд.
— Данко? — не веря своим глазам, спросил князь Ярило.
Сола кивнул.
Ярило перевёл взгляд на парившую в небе жар-птицу, к которой уже присоединились и другие жар-птицы. Казалось, они забыли, что находятся в очень опасном месте, и стали танцевать в небе. Князь не верил, что встреча двух отрядом была случайной, но верил в то, что Ликорис специально их свела на поле боя среди тумана. Птица хочет мира.
Отряды воссоединились. Отец и сын обняли друг друга и удостоверились в отсутствии ран друг у друга, но вот, когда Глети и Данко подошли к Лунару, они увидели мало приятную картину виде раненного и еле стоявшего Лунара.
— Кажется, мы слегка заблудились. — выдал он, чтобы хоть как-то сбавить напряжение вокруг.
Глети хмыкнул, а затем взял руку друга и закинул её себе за шею.
— Ваша птичка? Не видел раньше такой.
— Это Ликорис. — ответил Данко.
Он тоже хотел было помочь Лунару, но Глети отогнал его, сказав, что он должен защищать остальных.
— Из легенд? Так она ещё жива и всё это время была в Туманных землях.
— Рядом с ним.
Лунар нахмурился. Ему стало жаль бедную птицу. Всё это время, целые века она провела рядом с ним во тьме. Вокруг не было ни единой жар-птицы. Лишь тьма, мрак, туман и обозлённый на весь мир Селин, которого она просто не смогла оставить одного.
— А теперь она рядом с нами. — напомнил Глети, — Кажется, мы все под её защитой.
Будто бы услышав слова Глети, птица прекратила танцевать над головами драконов и неспешно устремилась куда-то вперёд, изредка крича на драконов и проверяя, идут ли они за ней.
— Значит, воссоединила нас, а теперь хочет, чтобы мы следовали за ней. Эта птичка любит власть. — попытался пошутить Глети.
— Возможно, она просто хочет, чтобы всё это скорее закончилось. — предположил Ярило.
— Ну чтож, вперёд.
Птица подстроилась под темп драконов. Все чувствовали её нетерпение, в какой-то момент Лунару показалось, что она его отругала за то, что заставляет всех замедлиться из-за своих ранений, хотя он был такой не один. Ему показало странным и забавным, что птица на него накричала и отругала. Юноша усмехнулся своим же мыслям.
— Не думал, что увижу тебя в таком виде. — сказал Глети.
— Всего-то устал немножко. Всего-то.
— Конечно-конечно. А дыру в животе ты получил случайно, наверное, на своё копьё наткнулся.
Лунар слегка ударил своим хвостом друга по рогам.
Данко в очередной раз отметил стойкость лунгарда, его волю и нежелание быть слабым на поле боя. Этот парень давно уже заслужил признание и похвалу от солнечного княжича.
Эйлуна резко остановилась. Это заметили буквально все. Воины ожидали дальнейших указаний, а Злат и Оникс вопросительно посмотрели на девушку. Однако, завидев страх в её глазах и оцепенение, они спросили её, что не так. Выйдя из оцепенения, дрожащими руками она ответила:
«Я чувствую присутствие кого-то, кого раньше с нами не было. Но самое ужасное – ветра принесли весть об опасности впереди.» — сказала девушка.
Оникс перевёл слова девушки для всех.
Драконы затревожились и стали озираться по сторонам.
Пока Оникс и Златояр думали над словами девушки, Яра спустилась вниз и приземлилась на плечо Эйлуны. Птица что-то защебетала ей на ухо, словно пыталась успокоить. Это было необычное поведение для этой птицы, собственное, она всегда вела себя необычно, когда дело касалось Эйлуны. Очень уж она ей нравилась, иначе никак не объяснить её поступки.
Но в какой-то момент, взглыдя Эйлуны и Яры одновременно были устремлены на Злата и Оникса, а вернее, за их спины. Девушка и птица пришли в ужас оттого, что они увидели – дракона с луншей, как у Сапфиры,, ухмылка которого была холодной, зловещей, Эйлуне даже показалось, что он своим взглядом он похвалил её за то, что смогла почувствовать его присутствие рядом.
Яра закричала,, что было сил, а Эйлуна указала рукой назад.
Златояр и Оникс быстро обернулись и тут же столкнулись с мужчиной их роста. Они мгновенно узнали мужчину, но ничего не смогли сделать – он коснулся их символов на лбах и мужчины тут же провалились в сон и упали на землю.
Воины даже не успели взмахнуть своим световым оружием, а жар-птицы взлететь в воздух, как их всех накрыла тьма.
Селин перевёл взгляд с лежавших возле его ног Оникса и Злата к остолбеневшей Эйлуне.
Мягко улыбнувшись, мужчин наклонил голову чуть в сторону.
— Достойный дар в обмен на твои слух и голос, Заклинательница ветров. — сказал Селин. — Но они могли дать его тебе, не забирая ничего взамен, как сделали это с двухвостыми драконами. Не считаешь ли ты это несправедливым по отношению к тебе?
Эйлуна не ожидала, что Селин захочет обменяться с ней парой слов. Она до ужаса боялась его, всё её нутро переворачивалось, когда она видела его рядом с собой.
«Нет.» — ответила девушка, помотав головой.
Мужчина мягко улыбнулся. Это было последнее, что увидела Эйлуна перед тем, как и её поглотил мрак.
Селин вновь обратил свой взгляд Оникса.
— Наконец ты дома. Осталось лишь найти твою прыткую сестру. Но ничего, она же сама планировала явиться сюда, в Альбион. Подождём и её, и солнечных двухвостых.
Затем он перевёл взгляд на Златояра и его лицо исказилось в недовольной гримасе. Его едва не одолело желание убить этого солнечного воеводу, но он решил сделать это чуть позже. Тот, кто всю жизнь служил солнечным двухвостым должен с ними и умереть.
Хорс и Ра остановились, когда в тумане не увидели рядом с собой лунной княжны, секундой ранее размахивающей своим световым копьём перед тенями, пробивая себе и своим воинам путь вперёд. Обернувшись, солнечные увидели Муну, принюхивающуюся к воздуху. Взгляд её был сосредоточен и смотрел куда-то вдаль.
— Что-то не так? — поинтересовался Ра.
— Княжна моя, нам бы вперёд двигаться. Ну или хоть куда. Мне кажется, мы заблудились уже среди этого тумана.
В какой-то момент голос юноши стал очень раздражённым, чего раньше за ним невозможно было заметить.
— Брат где-то рядом. Я чувствую его запах. — ответила княжна, пропустив мимо ушей нытьё и раздражение Хорса.
— Сможешь отвезти нас к нему?
— Думаю, что да.
Ра кивнула девушке, а затем отдал приказ воинам – идти дальше за княжной.
Отбиваясь, рассекая тьму светом, драконы стали продвигаться дальше, огибая дома, высокие камни, витиеватые и невысокие заборы. Спустя какое-то время всем стало казаться, что туман стал менее густым. Уже можно было различить высоту зданий, очертания деревьев.
— Знаешь, присутствие Оникса в Альбионе вызывает у меня вопросы. — сказал Хорс, ударив шакрамом по морде тени, принявшей облик дракона.
— Что не так?
— Как Оникс оказался в столице быстрее нас? И если он здесь, то почему ещё этот чёртов город не озарило светом светил?
Ра едва успел отбить удар тени, когда он услышал последний вопрос Хорса. Он был, мягко сказать, удивлён, что Хорс задаёт подобные вопросы. Раньше он старался так глубоко не мыслить даже во время боя, но эта осада раскрывает юношу совсем с другой стороны – он способен не только раздражаться, но и формировать умные мысли в своей голове. Ра был впечатлен, но ответ на вопроса друга был только один.
— На удивление, хорошие вопросы. — пробормотал он в ответ.
Юноша в ответ лишь хмыкнул. А тем временем до их носов уже давно донёсся запах не только Оникса, но и других драконов. Они были близко, но слышно их не было.
Ещё некоторое время Сапфира вела драконов к Ониксу, но, когда перед ними предстал полуразрушенный дворец среди чёрного и чуть рассеявшегося тумана.
Пока в головы драконов закрылась мысль, что перед ними тот самый дворец Альбион, в котором когда-то жили солнечные и лунные двухвостые, внутри дворца засиял небольшой холодный свет, что был виден через выбитые врата.
Послышались шёпотки. Воины заволновались больше прежнего. Они стали успокаивать друг друга , напоминая, что это их долг, что они уже близко, что скоро всё закончится.
— Давайте туда не пойдём. — шёпотом выдал Хорс.
Ра и Сапфира переглянулись между собой, а затем в одну ногу пошли прямо ко дворцу.
— Ну конечно же пойдём. Здесь только таблички не хватает с надписью «Не ловушка для драконов».
— Хватит ныть. — рыкнул Ра.
Хорс, собравшись с мыслями и с тяжёлым вздохом, поспешил догнать друга и лунную княжну. Воины, преисполненные желания победить, последовали за ними.
Сапфира первой переступила порог дворца, первой вступила в его главную залу за последние века. Сразу же ей в глаза бросился мужчина в светлых одеждах. У него были длинные серебристые волосы, как у нее, и такие же серебряные рога, а сам он был повёрнут к ней спиной, но лицом к князю Ониксу, висевшему, казалось в воздухе. Оникс был без сознания, а сам он казался просто спящим, сложившим на груди руки, словно он не в воздухе повешен, а лежит в постели.
Сапфира пришла в ужас, но тут же взяла себя в руки. Ей, как и всем, стало ясно, как князь раньше всех оказался во дворце. Краем глаза под тусклым светом парящих сфер она заметила тела драконов, воинов Оникса. Среди них вместе мирно лежали Эйлуна и Златояр, а над ними сновали туда-сюда горящие глаза.
— Здравствуй, княжна. Наконец-то ты здесь. — послышался незнакомый голос.
Девушка сразу же обратила внимание на мужчину, стоявшего рядом с братом, но не причиняющего ему вреда.
Хорс, Ра и остальные воины напряглись.
Мужчина обернулся к княжне и она наконец смогла увидеть его лицо, так похожее на лицо отца и чем-то на самого Оникса. Взгляд синих глаз этого мужчины тоже был холоден, как и у Алмаза, но нёс он разное значение.
— Знаешь, а мы и правда похожи. Почти как две капли воды.
— Надеюсь, на этом наше сходство заканчивается. Что ты сделал с моим братом?
— Просто привёл его домой. Не беспокойся, моя княжна, он цел. Даже его солнечные воины ещё живы. О них мы поговорим позже.
Сапфира не хотела продолжать эту бесполезную и пустую беседу, но и сделать ничего не могла, потому что рядом с Селином был Оникс. Неизвестно, зачем княжич из прошлого подвесил его в воздухе прямо перед всеми.
— Туман вскоре разрастётся до самого Гало, а затем он поглотит и Всполох, но его он уничтожит, в отличии от Гало. — продолжил Селин, — Лунные драконы не пострадают, а вот солнечные либо обернутся тенью, чтобы служите нам, либо погибнут в битве. Тут уже дам им выбор.
— Как ты можешь желать смерти народу, которому принадлежала твоя возлюбленная.
Селин сверкнул глазами. Взгляд его сделался колющим. Ему явно не понравилось то, что Сапфира заговорила о его давно погибшей любви.
— Джуна и Гелиос были исключениями. Их отец, его воевода и только Мать и Отец знают, кто ещё, были готовы убить меня, лишь бы их дочь не досталась лунному дракону. — сказал мужчина. В каждом его слове, в каждом звуке сквозила злость на весь мир.
— Все не должны нести ответственность за двоих.
Мужчина ухмыльнулся, а затем неспешно пошёл ей на встречу, наплевав на вооружённых драконов позади княжны.
— Ещё как должны, милая Сапфира. Ты многого не знаешь о прошлых временах. Но ничего, мы всё наверстаем.
Как только Селин отошёл от Оникса, Сапфира быстрым движением схватила свой оставшийся алмазник и призвала силу из него и из себя самой, желая обрушить на Селина всю мощь лунного света и призвав Мать на эту заброшенную землю.
Но ничего. Ничего не произошло, не удалось ухватить даже нить света, а внутри, казалось, неожиданно стало пусто, словно у неё никогда и не было сил.
— Сапфира, в Альбионе Отцу и Матери нет места. Я не позволю их свету сюда проникнуть. — объяснил Селин, не сбавляя шага. Ещё несколько секунд и он доберётся до Сапфиры и её напуганных воинов.
Понимая, что сейчас может произойти непоправимое, Хорс выступил вперёд и заслонил собой княжну. Весёлый и дружелюбный юноша вмиг поменялся на грозного мужчину, готового биться до последнего.
Воины, придя в себя, сделали тоже самое, но оставили Хорса впереди.
— Ра, защищай её. — рявкнул Хорс, — Данко нам не простит, если эта синеглазка до неё доберётся.
Сердце Ра пропустило самый болезненный удар в его жизни. Он понимал, чем это может закончиться для Хорса, для всех. Он всем сердцем и всей душой желал стоять рядом с ним и бок о бок сражаться с Селином, но кто-то из них должен прикрывать Сапфиру и Хорс решил кто именно.
Селин смягчился в лице. Он с неким уважением посмотрел на солнечного дракона, готового защищать лунную дракониху, а по сему решил ему и остальным драконам, выступившим против него, даровать свободу.
Княжич прошлого протянул руку вперёд и на ней заиграли тени. Хорс даже понять ничего не успел, как из теней вырвалась маленькая чёрная стрела и вошла в тело юноши. Как вошла, так и стремительно вышла, и вернулась к руке Селина, но уже не чёрной, а сияющей тёплым желтоватым светом. До Хорса донёсся шум падающих на пол тел, а затем разум покинул его тело и оно также упало на мраморный пол.
Жар-птицы закричали во всё горло. Их крик, казалось, можно было назвать плачем. Они стояли над безжизненным телами своих драконов.
На глаза Сапфиры навернулись слёзы. Она с ужасом смотрела на погибших воинов и на Хорса. У всех забрали свет. Ещё бы секунду и она сама бы упала на землю, но её подхватили крепкие мужские руки, не давшие осесть на пол. Муна обернулась и увидела Ра, тянущего девушку вон из дворца. На лице его также застыли слёзы и ужас.
— Верни им свет, Селин! Верни! — закричала Сапфира.
Мужчина лишь грустно улыбнулся и покачал головой.
— Это было необходимо. Теперь они свободны.
В зал влетела чёрная жар-птица. Красные кончики её перьев пылали ярким пламенем, притягивая к себе внимание княжны. Она узнала эту птицу, кружащуюся под полуразрушенным потолком, освещающую стены и обломки вокруг. Это была Ликорис. А вслед за ней в зал влетели несколько жар-птиц.
До носа Муны донёсся запах. Много запахов. И все они принадлежали друзьям. Сапфира и Ра обернулись и увидели позади них Данко и Ярило.
Им стоило было обрадоваться, что они успели прийти им на помощь, но нет. Они тоже попали в ловушку Селина. Они все перед ним беспомощны. В зале начали рычать тени.
— Это последний раз, когда сюда ступает нога солнечного дракона. — прошипел Селин, глядя на Данко.
— Сомневаюсь, мне тут нравится. — заявил княжич с ухмылкой на лице.
Красный ликорис ассоциируют с печальными воспоминаниями, смирением, пламенными чувствами, тоской по умершим, а ещё — с воссоединением. На английском называются ураганной лилией (англ. Hurricane lilies) или кластер амариллис (англ. Cluster amaryllis). Кроме того, в английском языке словосочетанием «паучья лилия» именуются три рода семейства Амариллисовых — гименокаллис, кринум и сам ликорис.