Run or Die

Пять месяцев прошло с тех пор, как Томаса схватили.
Элизабет не говорили, где он, не говорили, что с ним.
Впрочем, этого не знал никто из тех, кто не обладал властью.
Но она собиралась это выяснить.
Выяснить и освободить его, так же как и объектов. Она сдержала своё обещание.

Вторым предателем о котором шептались коридоры, оказалась доктор Мэри, новенькая, появившаяся здесь год назад.
Она с Томасом мыслила одинаково, поэтому он доверил ей все данные. Теперь, объединившись, они стояли в кабинете друг напротив друга.
Между ними стол.
Элизабет опиралась ладонями о гладкую поверхность, её голос звучал твёрдо;
— Хорошо. Сделаем это завтра. Или никогда.
Мэри молча кивнула, собирая бумаги. Внезапно в комнате раздался короткий писк, сработала ключ-карта. Дверь открылась, впуская ещё одного человека.
Они синхронно обернулись и увидели Терезу.
— На этом всё, миссис Мэри. — Элизабет выпрямилась, не сводя глаз с вошедшей.
Доктор снова кивнула, бережно прижимая документы к груди, и не проронив ни слова, направилась к выходу. Поравнявшись с Терезой, она чуть заметно кивнула ей на прощание.
Как только дверь за ней закрылась, Тереза заняла её место напротив Элизабет.
Элли прекрасно знала, зачем она пришла.
— Ты всё ещё стоишь на своём? — Голубые глаза девушки блестели от напряжения, голос был ровным, но в нём пряталась тревога.
— Я сыта этим по горло. И да, я стою на своём. — Твёрдо ответила Элизабет, опускаясь на стул.
Тереза тяжело вздохнула, опустив взгляд.
Она собиралась уйти, но вдруг остановилась и резко обернулась.
— Послушай, Элли, ты допускаешь ошибку. Подумай ещё раз. — Голос её дрожал, но в нём всё ещё звучала решимость.
Элизабет снова поднялась.
— Тереза… Разве тебе самой не жалко их? Ты хочешь оставить Тома на растерзание?!
Её голос дрожал от гнева, смешанного с отчаянием.
Тереза застыла. Будто её ударили. На мгновение её губы дрогнули, но она ничего не сказала.
— Прошу, просто доверься мне. — Теперь Элизабет говорила мягче. — Я не прошу тебя помогать. Просто… Не мешай.
Тереза задумчиво прикусила губу, нахмурилась. Потом снова посмотрела на неё, но, не проронив больше ни слова, направилась к выходу.
Элли проводила её взглядом, а затем устало опустилась обратно в кресло, протерев лицо ладонями. Бессонные ночи гудели в висках, мысли закручивались всё сильнее, делая тревогу невыносимой.
Но она знала одно.
Лучше поздно, чем никогда.

Поздняя ночь. Элизабет стояла у дверей кабинета Дженсона, сжимая кулон на своей шее.
После их ссоры всё изменилось. Они всё ещё общались, но лишь по делу.
По её инициативе.
Слишком хорошо она вспомнила, что он сделал. А то, что он видит в ней своего сына глубоко въелось ей в мозг.
Как бы он ни пытался снова заговорить с ней о чём-то, кроме работы, ничего не получалось.

Она глубоко вдохнула, провела картой по сканеру.
Раздался писк, дверь разъехалась в стороны.
Дженсон сидел на своём диване, одной рукой держа стакан с алкоголем, другой перебирая бумаги. Услышав звук, он медленно поднял голову.
Как только она шагнула внутрь, он тут же выпрямился.
— Эй, звёздочка. Ты здесь. — Усмехнулся он, убирая бумаги в сторону. — Надо же… Какими судьбами?
— Никакими. — Спокойно ответила она, шагая к однушному дивану сбоку. — Просто подумала… Посидеть с тобой.
Дженсон вскинул брови;
— Правда?
— Мгм. Надеюсь, ты не слишком пьян. — В её голосе звучал сарказм и лёгкое раздражение.
— Нет, что ты. — Он мягко усмехнулся, облокотившись на спинку дивана, подперев голову рукой. — Я всегда в порядке.

Она знала что он не раскроется насчёт Томаса, но попробовать стоило.
— Ты так и не скажешь, где Томас? — её голос был ровным, бесцветным.
— Это конфиденциально. Ты же знаешь что..
— А как ты относишься к тому, что он сделал? — Перебила она, не желая тратить время на пустые разговоры.
— Глупость. — Резко бросил, будто ждал этого вопроса с того самого момента, как Томас совершил свой поступок. Взгляд его помрачнел. — Мальчишка не понимает что натворил.
Он отвёл глаза на стакан с алкоголем на столе.;
— Спасти несколько объектов, жертвуя всем человечеством, вот чего он хотел? — Его голос напрягся, в нём сквозила злость. — Как только найдётся второй предатель, которому передали данные, мы заберём у него всё.
Элизабет склонила голову набок.
— А ты уверен, что человечество ещё можно спасти?
Дженсон резко посмотрел на неё. На секунду его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но передумал. Затем облизнул губы;
— Я знаю, ты злишься на меня из-за моего мнения о нём и…
— Если он сделал это, понимая, что лучше спасти хоть кого-то, чем продолжать пытки во имя призрачного будущего? — Снова перебила она.
Он на мгновение застыл, просто смотря на неё. Потом провёл ладонями по лицу, тяжело выдохнув.
Он потёр виски, словно пытаясь унять головную боль. Затем, глубоко вдохнув, поднял на неё усталый взгляд;
— Ты рассуждаешь, как он, звёздочка. — В его голосе сквозила досада, но не злоба. — Как можно выбирать между всеми и несколькими? Разве у тебя есть право решать, кто достоин жизни?
— А у тебя есть?
— Разница в том, что я никогда не питал иллюзий. Я знал, что мир никогда не будет справедлив.
Элизабет не отвела взгляда, в её глазах горела холодная решимость.
— Томас тоже знал. Но он всё равно выбрал пытаться.
— Глупец.
— Может быть. Но если бы у него не было права решать, то и у тебя его нет.
Он вздохнул, прикрыл глаза и несколько секунд молчал.
— Если бы всё было так просто… — Наконец пробормотал он.
— А если всё действительно проще, чем тебе кажется?
Дженсон медленно повернул голову, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на интерес.
— Ты ведь не просто пришла поговорить.
— Нет. Как раз-таки просто поговорить. — Твёрдо произнесла она, нахмурившись.
Он не ответил сразу, лишь наблюдал за ней, отмечая, как всё чаще и чаще её лицо хмурилось.
Затем его взгляд опустился ниже, задержавшись на её обуви. Она больше не носила те кеды. Те самые, которые он когда-то ей подарил. Уже не ясно, то ли потому, что они стали ей малы, то ли по какой-то другой причине.
Он едва слышно выдохнул и вновь посмотрел на неё.
— Элизабет… Я знаю, ты переживаешь трудное время. Ты стала другой. Отстранённой. — Он выпрямился. — Ты даже улыбаться перестала.
Девушка раздражённо выдохнула, раскинув руками, и отвела взгляд, хмурясь.
Всё это, разговор, его слова, повторялись уже не в первый раз.

Но затем она вспомнила, зачем пришла.

Она глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, и, когда снова посмотрела на него, в её голосе звучала уже не злость, а усталость.
— Ты прав. Просто всё навалилось… — Пробормотала она.
Поднявшись с места, Элизабет пересела к нему на диван, опустившись рядом, почувствовала лёгкий запах алкоголя.
— Я просто хочу немного отдохнуть. С тобой. Без этих мыслей, без споров, без того, о чём мы только что говорили. — Добавила она и коротко хихикнула, будто в шутку.
Дженсон широко улыбнулся, блеснув зубами;
— Рад видеть, что мы снова на одной лодке.
Элизабет лишь молча улыбнулась в ответ, не желая ничего лишнего говорить. Однако её взгляд невольно скользнул в сторону его стола, чуть дальше, где стоял компьютер, а рядом, та самая белка, скрытая под куском ткани.
Дженсон уловил её внимание и слегка прищурился.
— Что-то привлекло твой интерес?
Элизабет облизнула губы и снова повернулась к нему;
— Как там твоя TUMI 13? Ты её ещё не закончил?
Он проследил за её взглядом, бросив мимолётный взгляд на стол.
— А, это… — Дженсон коротко фыркнул, будто только сейчас вспомнил. — Да нет, слишком много дел навалилось, как-то руки не дошли. Хотя, если честно, иногда мне кажется, что я её никогда не закончу.
Элли чуть заметно улыбнулась, склонив голову набок;
— Ты ведь всегда доводишь начатое до конца, не так ли?
Он взглянул на неё.
— Раньше да. Но, кажется в последнее время я стал… Не таким упорным.
Элизабет кивнула, задумчиво опустив взгляд на свои руки.
— Тебе просто нужно передохнуть, — Сказала она, неожиданно для самой себя.
Дженсон тихо фыркнул.
— Это ты говоришь? Человек, который не позволяет себе даже минуты покоя?
Она было хотела возразить, но лишь мягко усмехнулась.

Они беспрерывно разгориваривали, то и дело перебивая друг друга короткими усмешками. Иногда Дженсон отпускал едкие замечания, на которые Элизабет лишь закатывала глаза, но в уголках её губ неизменно играла тень улыбки.

А затем, лишь усталая тишина.

— Звёздочка… — Голос Дженсона прозвучал глухо, устало, почти сдавленно. — Так вышло потому, что… То, что сделал Томас, уму непостижимо. — Он замолчал, задержав дыхание, прежде чем продолжить. — Хочешь, не хочешь, но я потратил на это полжизни. День за днём, год за годом. Я видел, как рушились надежды, как умирали те, кто верил, кто трудился до последнего.
— Как и все, кто работает здесь, я посвятил этому себя. Каждый из нас знал, что пути назад нет. Мы не просто хотели спасти человечество, мы обязаны были это сделать. Это не был выбор, это была наша ответственность. И Томас… — Он выдохнул с горечью. — Он перечеркнул всё. Всё, к чему мы шли, всё, ради этих.. — Он оборвался, сглотнув. — Ты тоже. Ты ведь тоже потратила на это свою жизнь, разве нет? Ты лучше кого-либо должна понимать. — Элизабет нахмурилась, молча вслушиваясь в его слова. — Я лишь хочу, чтобы ты не ненавидела меня за это. Томас поступил неправильно. И ты должна уже это понять.
Она не сразу ответила. Просто смотрела на стол перед собой, будто пытаясь найти там ответы.
Его слова… они звучали так уверенно, так логично.
Разве не это она и сама пыталась себе доказать? Что Томас, каким бы он ни был, всё-таки ошибся?
Может, ей стоило просто с кем-то поговорить?
Может, Дженсон прав?
Мысль больно резанула её изнутри, но прежде чем она успела копнуть глубже, прежде чем позволила этим сомнениям поселиться в голове, она резко моргнула, будто стряхивая их. Нет. Она зашла слишком далеко, чтобы вдруг поддаться этим мыслям.
Словно в подтверждение своих убеждений, Элизабет наигранно зевнула и потянулась, давая понять, что разговор для неё окончен.
— Эти разговоры утомляют больше, чем лекции Окты. — Пробормотала она, прежде чем мягко опустить голову ему на грудь и прикрыть глаза.
Дженсон хмыкнул и слегка покачав головой, обвил её плечи руками, устроившись удобнее.
Следующую минуту оба молчали, в комнате раздавалось лишь их ровное дыхание. Тишина казалась почти осязаемой, мягкой, как тёплое одеяло.
Элизабет чувствовала, как его рука едва заметно сжимает её плечо.
Прошло ещё немного времени, и вскоре оба начали дышать глубже.
Сон подкрался незаметно.
Неудивительно, ночь была уже глубокой, а за последний месяц усталость накопилась так сильно, что любое спокойствие затягивало, как в омут.

*

Шёл второй час сна.
На столе, в полумраке комнаты, тихо тикали часы, отсчитывая время — 2:33 ночи.
Элизабет распахнула глаза, словно и не спала вовсе.
Осторожно, почти бесшумно, она приподняла голову, задержав взгляд на лице Дженсона. Он дышал размеренно, не подавая признаков бодрствования.
Медленно, сдерживая дрожь в пальцах, она убрала его руку со своего плеча и скользнула вниз, ступив босыми ногами на прохладный пол.
Замерла.
Тишина.
Она осторожно двинулась вперёд, стараясь не издать ни звука.
Подойдя к столу, мягко опустилась на стул, краем глаза наблюдая за спящим Дженсоном.
Экран компьютера вспыхнул мягким светом, когда она нажала на кнопку. Запрос пароля.
Без малейших сомнений её пальцы быстро пробежались по клавиатуре, вводя его дату рождения.

2153.09.11

Едва заметное мигание, и доступ был открыт.
Элизабет тихо хмыкнула, покачав головой.
— Один пароль на всю жизнь. — Пробормотала она себе под нос, мельком взглянув на мужчину, что мирно спал на диване.
Не теряя времени, девушка скользнула рукой в карман и нащупала флешку.
Она осторожно вставила её в порт, следя за экраном. На мониторе появилось уведомление о новом подключённом устройстве.
Сердце заколотилось быстрее.
Всё шло по плану.
Элли быстро открыла файловый менеджер, прокручивая список папок. Их было много. Десятки, если не сотни, каждая с холодными, официальными названиями:
“Испытание-01”, “Объекты”, “TUMI 13”, “Фонд”.
Она сосредоточенно щёлкнула по одной из них, затем по другой. Внутри бесчисленные отчёты, видеофайлы, зашифрованные документы. Она не могла позволить себе читать их сейчас. Времени не было.
Запустив программу копирования, она начала переносить данные на флешку. Полоса загрузки поползла вперёд, отображая процент выполненной задачи.
Давай, давай… Быстрее…
Она украдкой взглянула на Дженсона. Он не пошевелился, дышал ровно.
Как только загрузка завершилась, Элли тихо выдохнула, чувствуя, как сердце колотится в груди.
Быстро вытащив флешку, она ловко заметала следы, удаляя записи с камер наблюдения. Пару кликов и её преступление исчезло.
На всякий случай она полностью отключила систему на десять минут, чтобы не оставить ни малейшего подозрения.
Украдкой она двинулась назад к дивану, где спал Дженсон.
На полу стояли её кеды. Она бесшумно подняла их, но вместо того чтобы сразу уйти, задержалась.
Её взгляд скользнул к мужчине, чьё дыхание было ровным, лицо расслабленным. Так спят только те, кто уверен, что рядом нет врагов.
Но враг ли она ему?
На мгновение внутри что-то дрогнуло. Перед ней не был безжалостный начальник, не был человек, отдавший столько приказов, от которых ей хотелось кричать. Перед ней был папа.
Тот, кто когда-то держал её за руку, и был всегла рядом.
Элли сглотнула, затем крепче сжала кеды в руках и медленно развернулась к выходу.

Оказавшись в своей комнате, Элли глубоко вздохнула, словно сбрасывая напряжение, скопившееся за ночь. Она направилась к столу, опустилась на стул и наконец, позволила себе расслабиться.
Но ненадолго.
Она открыла ноутбук, вставила флешку, и уже без прежней спешки и страха принялась просматривать файлы.
Глаза бегали по строкам, пальцы быстро пролистывали списки документов. В этот раз ей не нужно было торопиться, оглядываться через плечо, стирать следы.
Здесь, в своей комнате, она была в безопасности.
Оставалось лишь найти то, ради чего всё это затевалось.
Когда нужные файлы наконец появились на экране, Элли позволила себе короткую, самодовольную улыбку. Всё прошло гладко.
Она быстро обработала документы, переименовала их, зашифровала и отправила Доктору Мэри.
Выдохнув, она откинулась на спинку стула, позволяя усталости накрыть её хотя бы на секунду. Руки мягко поднялись к кулону на шее.
Но лишь на секунду.
Спустя мгновение её пальцы вновь застучали по клавиатуре.
Теперь у неё была другая цель. Она начала перебирать оставшиеся файлы, жадно выискивая среди них хоть что-то, связанное с Томасом.
Папка за папкой. Документ за документом. Элли методично перерывала всё, что попадалось ей под руку, в надежде найти хоть что-то. Её пальцы дрожали от напряжения, взгляд метался по строчкам текста, но нигде не было его имени.
Никаких отчётов, переписок, даже намёка на его местоположение. Словно его никогда не существовало.
— Чёрт… — Прошептала она, сжав кулаки.
Элли почувствовала, как внутри зарождается паника. Дженсон не мог просто стереть всю информацию о нём… или мог? Она попыталась вспомнить, какие ещё могут быть лазейки, куда он мог спрятать данные. Но чем дольше она искала, тем яснее понимала, он знал, что кто-то попытается это сделать.
Девушка раздражённо выдохнула, со стуком захлопнула ноутбук и устало опустилась на него, положив голову на скрещённые руки.
Тело налилось тяжестью, словно вся энергия разом испарилась. Её сердце всё ещё гулко стучало от напряжения, но теперь, когда поиски зашли в тупик, оставалось только ощущение бессилия.

Запись #548.

— Здравствуйте… — Её голос прозвучал хрипло, устало. — 2199 год, 12 декабря, 4:08 ночи.
Элизабет провела рукой по лицу, задерживаясь на глазах, словно пытаясь стереть с них усталость.
— Я давно не записывала, но… Похоже это моя последняя запись. Не знаю, удачно ли пройдёт наш план… Сделали ли мы всё правильно…
Она вздохнула, прикрыв лицо ладонями. На бледной коже под глазами темнели глубокие круги, следы бессонных ночей.
— Эти слова Па… Мистера Джен… — она осеклась, поморщившись, затем выдохнула. — Папы. Ненавижу, когда он прав. Ненавижу, когда его слова заставляют меня разрываться на двое.. Но я уже сделала свой выбор.

Взгляд её был расфокусирован, будто она смотрела не на экран, а куда-то сквозь него.
— Если кто-то это найдёт… Не знаю, что вы подумаете. Возможно, решите что мы были идиотами, сумасшедшими, что просто пошли на смерть.
Она усмехнулась, но в её улыбке не было веселья.
— Может, вы будете правы.
Она на секунду закрыла глаза, словно пытаясь собрать мысли воедино.
— Я не боюсь умереть. — Прошептала она. — Боюсь, что всё это окажется зря.
Тихий писк системы напомнил, что запись всё ещё идёт.
— Если ты слушаешь это. — Она провела языком по пересохшим губам, — знай. Я пыталась.
На несколько секунд воцарилась тишина.
— Прощай.
Элизабет нажала на кнопку окончания записи, и экран погас, оставив её в темноте.

*

На следующую ночь Элизабет и Мэри находились в одном из кабинетов. Мэри сосредоточенно перебирала документы, а Элли быстро переписывала что-то с экрана компьютера в маленькую бумажку. Тишину нарушил резкий писк вызовного сигнала на столе, за которым последовал голос;
— Элизабет Эштон, вас ожидает Окта Пэйдж.
Элли лишь скользнула взглядом по устройству, но немного подумав, вернулась к записям.
Мэри, не переставая разбирать бумаги, бросила на неё быстрый взгляд;
— Не ответишь?
— Нет нужды.
Женщина на секунду задумалась, но затем, словно невзначай, продолжила;
— Окта Пэйдж тоже твоя подруга?
— Да, но... — Элли коротко вздохнула, не отрываясь от писанины. — Ей я доверять не могу. Всё-таки она дочь директора. Поэтому и стараюсь с ней не встречаться. Она Будто мысли умеет читать.

Закончив, она отложила ручку и посмотрела на Мэри;
— Готова?
Женщина собрала бумаги, крепко прижав их к груди, и кивнула.
Элли быстро убрала записку в карман, а затем взяла со стола несколько ключ-карт, спрятав их туда же.

Они вышли из кабинета и зашагали по коридору, двигаясь ровно, не привлекая внимания. Всё выглядело совершенно обычным.
В нужный момент, словно по заранее отработанному плану, Мэри свернула в другую сторону, а Элизабет продолжила идти вперёд.
Но стоило женщине исчезнуть за углом, как Элли столкнулась с Дженсоном.
Они на секунду замерли, встретившись взглядами.
— Звёздочка. — Мужчина тепло улыбнулся. — С тех пор как ты ушла утром, целый день тебя не видел.
— Да... я... — Она замялась, сжимая бумажку в кармане. — Знаешь, у меня дела. Давай позже?
— В такое время?
— Да... Меня Окта зовёт. Не хочу заставлять её ждать.
Дженсон на секунду задержал на ней взгляд, а затем кивнул с лёгкой улыбкой;
— Ну что ж, не буду тебя задерживать.
Элизабет кивнула в ответ.
— Спокойной ночи.
— И тебе.
Она быстрым шагом направилась дальше по коридору, стараясь не оглядываться.
Его слова продолжали звучать у неё в голове, застряв где-то между сомнением и упрямством.
Да и сам он, его взгляд, его голос, не давал покоя, будто преследовал её даже сейчас, когда она шла прочь.
Пальцы сильнее сжали бумажку в кармане, тонкая бумага слегка смялась под напряжением её руки. Она чувствовала, как внутри что-то дрогнуло, но не позволила себе остановиться.

Элизабет уже пятнадцать минут стояла, прислонившись к холодной стене коридора, нетерпеливо сжимая два последних пальца. Она ожидала Мэри, прислушиваясь к каждому шагу за поворотом.
Наконец, впереди мелькнула знакомая фигура. Мэри приближалась с лёгкой улыбкой, без прежней тяжести бумаг в руках.
Элизабет выпрямилась, настороженно всматриваясь в лицо коллеги;
— Получилось?
Мэри кивнула, останавливаясь рядом.
— Да. Поверили.
Элизабет выдохнула, будто сбрасывая напряжение, затем коротко кивнула в ответ.
— Тогда вперёд.

Они тихо, но быстро крались по белым коридорам.
— Почти дошли, быстрее Мэри! — Шепнула она, ускоряя шаг.
Когда они повернули за угол, перед ними появились два солдата, а между ними стояла Тереза.
Они резко остановились.
— Прости, Элли... — Тихо проговорила голубоглазая. — Я не дам тебе допустить ту же ошибку, что и твой брат.
В этот момент два солдата начали двигаться в их сторону. Голова Элли мгновенно начала работать, анализируя возможные выходы.
Без замедлений она вытащила карточек-ключей, маленькую всмятую бумажку и быстро передала их доктору.
Элли бросила быстрый взгляд на свою спутницу, затем снова перевела его на солдат.
- Хорошо. Мы сдаемся! - Она подняла руки вверх, как если бы действительно была готова сдаться.
Мэри была в шоке, но в этом моменте Элли не было времени на объяснения. Солдаты продолжали приближаться.
— Беги! — крикнула Элизабет.
Мэри сорвалась с места, но один из солдат попытался схватить её. Элли не дала ему и шанса. Она выхватила пистолет, спрятанный под футболкой и без колебаний выстрелила ему в колено. Раздался резкий, оглушительный звук, и мужчина рухнул на пол с криком боли.
Оружие, выскользнувшее из его рук, с глухим стуком откатилось к ногам Терезы.
Второй солдат, воспользовавшись моментом, схватил её за запястья, выкручивая оружие из рук. Элли зашипела от боли, но не растерялась. Она нажала на курок, и пуля угодила ему в ступню.
Мужчина взвыл, ослабляя хватку, а она тут же ударила его коленом в лицо. Кровь брызнула из разбитого носа, он споткнулся, но всё ещё пытался схватить её.
Элли вывернулась и не выстрелила ему в колено. Солдат громко застонал, рухнув на пол.
Тереза застыла. Её лицо побледнело, а глаза расширились от шока.
Она не думала, что всё зайдёт так далеко.
Дрожащими пальцами она потянулась к пистолету на полу и подняла его. Едва осознавая, что делает, направила дуло на подругу.
Элли тоже подняла ствол. Их взгляды встретились.
Зеленоглазка оглядела солдатов, которых заставила течь кровью.
— Сказала же, не мешайся! — Рыкнула она, тяжело дыша.
Тереза сжала пистолет так сильно, что побелели костяшки;
— Я не отступлю.
— Ты знаешь, и я.
Тишина повисла между ними, наполненная напряжением, звоном в ушах и стонами раненых.
Элли первой нажала на спусковой крючок.
Пуля вонзилась в плечо Терезы. Девушка резко пошатнулась, приглушённо вскрикнула и не удержавшись на ногах, рухнула на колени, крепко прижимая руку к ране.
В глазах Терезы не было злости. Только растерянность. Грусть.
Когда?.. Когда она успела стать такой?..
Элли тяжело выдохнула, отпустив пистолет по боку, затем не говоря ни слова, побежала, обходя её.
Тереза не стала звать её.
Она лишь смотрела ей вслед, пока её бег не стих вдалеке.

Героиня мчалась по коридору, крепко сжимая пистолет.
Внезапно воздух прорезала оглушающая сирена. Коридор наполнился тревожным мигающим светом. Алые вспышки резали глаза, словно предупреждали:
Тебе не сбежать.
Элли замерла на долю секунды, перевела дыхание, оглядываясь. И вдруг едва заметно, в улыбке, дрогнули уголки её губ.
— "Мэри сделала это…" — Мелькнула мысль.
Но торжество продлилось недолго.
Позади раздались тяжёлые шаги.
Она резко обернулась и увидела темные силуэты преследователей.
Её сердце болезненно сжалось в груди.
Элизабет рванула вперёд, приглушённо задыхаясь, вдавливая ноги в холодный пол. Сирена оглушала, мигал свет, и за спиной шаги становились только громче.

Она мчалась на полной скорости, чувствуя, как за ней наступают массивные шаги, ускоряя её пульс.
Но вдруг...
— Элизабет! — Раздался родной, мужской голос, и она едва замедлила шаг. Повернув голову, она увидела солдатов и Дженсона среди них... — Остановись... Ты совершаешь ошибку.
— Ошибку!? Это вы ошибка! К чёрту ваш П.О.Р.О.К! - Она приставила ствол к ним, не прекращая медленно двигаться задом.
- Прошу тебя, после прибытия новых объектов они справятся! Каждый будет освобождён! - Он говорил спокойно, сдержанно, пытаясь не провоцировать её.
Элли стиснула зубы, её взгляд потемнел от гнева.
— Я устала слышать это на протяжении всей жизни! —
Она продолжала держать пистолет, но вдруг услышала голос Мэри из-за угла.
- Элли, сюда! Быстрее!
Она окинула солдат быстрым взглядом, её глаза задержались на отце, чьё лицо было искривлено болью, точно так же, как и её собственное.
В этот момент что-то внутри неё сломалось, но она быстро взяла себя в руки.
Она начала стрелять в их сторону, но специально не попадала. Солдаты, начали жмуриться и прикрывать головы, и в этот момент она кинула пистолет прямо в них.
Это дало ей шанс побежать в сторону Мэри.
Повернув за угол, её кулон упал с неё. Она резко обернулась, бросившись за ним.
- Элли, нет! Оставь! - Мэри была уже впереди неё, но героиня не могла просто оставить его.
Она схватила кулон, и когда подняла голову, один из солдат ударил её тупой стороной оружия по голове, и мир перед глазами померк.

*

Кто-то грубо усадил её перед холодным металлическим столом, резко защёлкнув наручники на запястьях.
Головная боль пульсировала в висках, будто пытаясь разорвать её изнутри. Элли медленно открыла глаза, моргнув несколько раз, чтобы сфокусировать взгляд.
Перед ней сидела Ава Пэйдж, невозмутимая, с безупречно гладкой осанкой. В углу комнаты, затаившись в тени, стоял солдат.
— Ты совершила ошибку. — Голос женщины прозвучал ровно.
Элли сжала кулаки, металл наручников больно впился в кожу.
— Скажете слово "ошибка" ещё раз, и я дам вам по морде. — Огрызнулась она, кипя от ярости.
Ава чуть склонила голову, опустила взгляд и покачала головой, будто разочарованная.
— От тебя такого не ожидала, Элизабет. — Её голос стал мягче, но от этого только хуже. — Я строила на тебя большие надежды. Но, как говорят, яблоко от яблони недалеко падает.
Элли закатила глаза, раздражённо откинувшись на спинку стула.
— Где мой брат? — Её голос стал жёстче, взгляд метнул молнии.
Ава медленно выдохнула, сложив пальцы замком перед собой.
— Ты не в положении задавать вопросы. — ровно ответила она. — Разве мы сделали тебе что-то плохое? Одели тебя, напоили, вырастили...
Она делала ударение на каждом слове, словно вколачивая их в сознание девушки.
— Уж лучше бы я сгорела вместе со своей семьёй. — Процедила Элли сквозь зубы, презрительно сузив глаза.
Ава  качнула головой;
— Что ж. Раз уж ты не благодарна нам... Будь добра отплатить.
Элли напряглась, едва уловимый страх кольнул в груди.
— Ты станешь одним из объектов.
Её сердце словно споткнулось.
— Что? — Она вскочила, но солдат молниеносно рванулся вперёд, грубо усадив её обратно.
Запоздало до неё дошло, что единственного выхода у неё теперь нет.
— Что, и меня загубить хотите? — Агрессивно процедила она, тяжело дыша, сжимая кулаки в наручниках.
— Я знаю, иммунитетом ты не обладаешь. Но ты можешь помочь нам наблюдать за их показателями, за их реакцией на тебя. Ты ведь пыталась подкидывать им подсказки, не так ли? Теперь ты сама станешь подсказкой.
Элли замерла, в глазах вспыхнула ярость. Её губы скривились в оскале, и, не сдержавшись, она резко рванулась вперёд, но крепкие руки солдата тут же схватили её, удерживая в тисках.
Ава даже не вздрогнула. Она просто продолжала сидеть за столом, скрывая свое разочарование и боль внутри.
— И помни.  П.О.Р.О.К. - это хорошо.

Элли дёрнулась ещё сильнее, но сил солдата хватило, чтобы удержать её. Он рывком поднял её на ноги и потащил к выходу.
— Нет! Пусти меня, срань! — Она пыталась вырваться, но хватка была железной.
Она ненавидела Лабиринт. Ненавидела всё, что с ним связано. Но больше всего... Больше всего она боялась оказаться на их месте. Её преследовали кошмары, слишком реалистичные, слишком мучительные.
И теперь они становились явью.

Солдат вёл её по бесконечно длинному коридору, грубо дёргая за руку, заставляя идти быстрее. Наручники впивались в запястья, оставляя на коже глубокие красные следы. Элли сопротивлялась. Она чувствовала, как по щекам текли слёзы, горячие, предательские. Как по дрожащим губам выходили крики.
Но вдруг… Она заметила их.
За стеклянной стеной, в соседнем помещении, стояли люди.
Её шаги замерли. Дыхание сбилось. Она медленно подняла глаза, столкнувшись с их взглядами.
Окта.
Та, что когда-то улыбалась ей, что говорила ей добрые слова. Теперь её лицо выражало только жалость. Она лишь отвела взгляд, не в силах смотреть дальше.

Затем Тереза.
С заплаканными глазами, с забинтованным плечом. Она не выглядела злой. Нет. Она смотрела на неё с таким отчаянием, с такой болью, что Элли на мгновение стало страшно.

Тереза не простит себе это. Она знала.

Дальше взрослые. Учёные, работники. Те, кто всегда были рядом, кто улыбались, кто угощали её чаем, кто говорили: «Если бы не ты, это место было бы полностью серым».
Люди, которым она была небезразлична.
Мир замедлился. Всё слилось в одно, лица за стеклом, яркий свет ламп, приглушённые голоса.

Но она искала только одного.

Дженсона не было.
Он даже не посмотрел ей в глаза.
Его просто не было.
Что-то внутри сломалось. Холодно, безвозвратно.
Её снова дёрнули за руку, заставляя идти.
Но Элли больше ничего не чувствовала.

Солдат больше не тащил её насильно, теперь в этом не было нужды.
Элли шла сама, как автомат, с пустым взглядом, с опустошённым сердцем. Засохшие слёзы оставили тонкие дорожки на её лице, но даже они казались чужими.
Двери впереди раскрылись с писком ключ-карты, пропуская её в холодное помещение, залитое искусственным светом.
Операционная.
По краям комнаты люди в белых халатах. Безликие. Отстранённые. Им было всё равно. В их глазах она не была человеком.
Металлический стол в центре.
— Ложись. — Произнёс кто-то, голосом ровным, почти заботливым, как если бы просил её отдохнуть после долгого дня.
Элли медленно, без сопротивления, опустилась на спину. Ощущение холодного металла под затылком вызвало лёгкий озноб, но она даже не вздрогнула.
Ремни мягко, но плотно сжали запястья и лодыжки.
Кто-то поправил её голову, зафиксировав так, чтобы она не могла двигаться.
Над ней нависли лица в масках. Разговоры глухо отдавались в голове, превращаясь в бессмысленный шум.
— Начинаем подготовку.
Чьи-то пальцы коснулись её шеи, чуть выше позвоночника.
Лёгкий холод. Затем, укол.
Тело потяжелело, веки стали свинцовыми. Мир начал медленно расплываться, окрашиваясь в серые тона.
Перед тем как сознание окончательно угасло, она услышала последний, чужой голос;
— Операция номер 121. Вставка контрольного чипа.

*

Холодный металл спиной.
Элизабет очнулась резким вдохом, тело тут же сотряслось от холода. Она моргнула, пытаясь осознать, где находится, но всё вокруг было размытым и мрачным и тёмным.
Гул. Давящий, вибрирующий, пронизывающий всё внутри. Лифт летел вверх с чудовищной скоростью, отчего в животе всё переворачивалось, а грудь сдавило страхом.
Она попыталась пошевелиться, но тут же застонала, судорожно хватаясь за голову.
На затылке пульсировала тупая, глухая боль, словно что-то чужеродное поселилось под кожей.
Виски сжало судорогой. Её вскрывали. Что-то вживили.
Элизабет резко поднялась, но ноги предательски подгибались.
— Нет… нет… — Её голос был слабым, сорванным, но внутри всё разрывалось криком.
Лифт содрогнулся. Мерцающий свет выхватывал её испуганное лицо из тьмы на доли секунд, словно насмехаясь.
Стены будто сжимались, воздух стал густым, липким.
Она сделала шаг, и лифт снова дёрнулся, подбросив её к стене.
Мир завертелся. Сердце колотилось так, что, казалось, вырвется наружу. В ушах звенело.
Боль в затылке вспыхнула резким, пронизывающим огнём, и она зашипела, вцепившись в голову.
Дыхание стало рваным, поверхностным. Грудь сдавило невидимыми тисками.
Она пыталась вдохнуть, но воздух не доходил до лёгких. В глазах потемнело.
Лифт взвыл. Металлические стены скрипнули, и Элизабет, пошатываясь, подняла голову вверх.
— ПУСТИТЕ!

В тот же миг её глаза распахнулись, и она резко села, тяжело дыша, будто вынырнула из ледяной воды. Сердце бешено колотилось, а на висках выступил холодный пот.
Она огляделась, лихорадочно вглядываясь в темноту. Земля под ней была твёрдой и холодной, а вокруг, в полумраке, лежали её друзья.
— Что такое?.. — Послышался сонный голос позади.
Она вздрогнула и обернулась. Томас, её брат, приподнялся, моргая от сонного оцепенения. До этого он крепко прижимал её к себе, а теперь смотрел с лёгким беспокойством.
Кэтрин сглотнула, пытаясь успокоить дыхание. Грудь всё ещё сдавливало, но паника постепенно отпускала свои когти.
— Просто… — Но вдруг её слова прервались, Когда она заметила позади Томаса что-то сверкающее.