Часть 6
Мо Жань проснулась перед рассветом, не совсем уверенная, что спала вовсе. Весь путь до офиса она раздумывала над всем, что между ними произошло, и вопросов оставалось явно больше, чем ответов.
"Тебе небезопасно находиться со мной," — говорила ей Ваньнин перед сном. Но что это могло значить?
Мо Жань устало потёрла виски, вспоминая их ночной разговор. Всего пару дней назад она и подумать не могла, что уступит девушке диван в гостиной, а затем ещё и отправится к ней в офис в пять утра, чтобы забрать телефон и кое-какие личные вещи. Чу Ваньнин всегда была для неё странной и холодной — из тех, к кому не решишься подойти и заговорить. Она не понимала Чу Ваньнин все эти полгода — как не понимаешь устройство калейдоскопа, но всё равно продолжаешь смотреть на его бесконечные узоры. И, как и калейдоскопы, Чу Ваньнин, по-видимому, состояла из битого стекла. Удивительно, как можно полюбить то, что может ранить?
Мо Жань не знала, как ответить на этот вопрос.
Уже под кабинетом Ваньнин она мельком подумала, что, если человек, угрожавший девушке, в действительности теперь потерял её след, наверняка первым местом, куда бы он отправился, была её работа. Думать о том, что этот некто наверняка успел побывать в её кабинете, и, возможно, имел возможность прикасаться к вещам Ваньнин, было неприятно.
Мо Жань открыла несколько ящиков, и, недолго размышляя, по-быстрому сгрузила всё содержимое, включая косметичку и какие-то записи, в свой рюкзак. Туда же отправились айфон и зарядка — было похоже, что,телефон окончательно разрядился, поскольку экран вообще никак не реагировал на попытки разблокировки.
В какой-то момент несколько картонных карточек застряло на дне, и Мо Жань решила выдернуть ящик полностью из пазов.
К её удивлению, там оказалась ещё парочка фото, на одном из которых Чу Ваньнин сидела на ступеньках университета в компании однокурсников. Впрочем, Мо Жань узнала её далеко не сразу, потому что изображение кто-то безнадёжно испортил: саму Ваньнин обвели маркером, и вдобавок кто-то выцарапал лезвиями ей левую часть груди и глаза. Мо Жань напряглась. Она никогда не была суеверной, но от этого фото у неё мурашки поползли по спине. Она осторожно перевернула снимок, читая:
"Бессердечная дрянь..."
Мо Жань не могла ни взять это фото с собой, ни оставить. Даже касаться его руками было гадко. В конце концов, она решила разрезать его ножницами и выбросить в урну. У неё было не так уж много времени, чтобы успеть вернуться до момента, когда Ваньнин проснётся..
Следующим пунктом её плана было отправиться домой к Чу Ваньнин — одним богам было известно, что её там ждало. Впрочем, открыв квартиру ключами девушки, Мо Жань быстро обнаружила, что всё в полном порядке. Выходило, что преследователь не смог там побывать — а, значит, не имел доступа к её жилью?..
Мо Жань набила в рюкзак вещи для сна и отдыха, не требовавшие беспокоить ногу: свободные длинные юбки, платья, и объемные свитера. Также прихватила какие-то крема и спреи, в которых особенно никогда не разбиралась. Немного подумав и послонявшись, она решила также осмотреть квартиру на предмет скрытых камер, насколько ей позволяло время: выключила свет и принялась сканировать помещение при помощи смартфона.
Как ни странно, камер там тоже не обнаружилось, а время близилось к семи утра. Поскольку она оставила машину Мэн-Мэна на парковке у офиса, теперь ей пришлось вызвать такси, чтобы доехать обратно до собственного дома.
Стараясь вести себя максимально тихо, в начале восьмого она открыла дверь и проскользнула в коридор. Чу Ваньнин, между тем, уже не спала — каким-то непостижимым образом она оказалась в кухонной зоне, расположившись на двух стульях, один из которых теперь благополучно занимала её нога. По помещению плыл запах рисового омлета...
Стоп, что?!
Мо Жань бесшумно прошла в кухню, и тут же поняла, как Чу Ваньнин удалось туда добраться: похоже, она нашла треккинговые палки и использовала их, как дополнительную опору. Но... разве для того, чтобы пожарить омлет, не требовалось для начала отварить рис, а затем взболтать яйца, добавить специи, овощи, и лишь затем вылить всё это на сковородку? И разве всё это не следовало помешивать время от времени, стоя у плиты?..
Мо Жань снова перевела взгляд на Чу Ваньнин, чувствуя, что медленно закипает на пару с электрочайником.
Ваньнин, похоже, тоже почувствовала, как воздух наэлектризовался, потому что тут же инстинктивно обернулась. Выглядела она при этом нездорово бледной.
— О, ты вернулась, — она вежливо улыбнулась Мо Жань, выглядя при этом несколько вымученно. — Я приготовила завтрак, будешь?
Мо Жань молча подошла к плите, убеждаясь, что её нос её не подвёл — так и есть, под крышкой поднялся прекрасный омлет. Она выключила варочную поверхность, а затем тихо уточнила:
— Зачем ты готовила?
Чу Ваньнин, видимо, осознала, что что-то не так. Вглядываясь Мо Жань в лицо, она безуспешно пыталась понять её настроение. Напрасно — потому что Мо Жань умела контролировать свои эмоции. Быть может, внутри она сходила с ума, но внешне не собиралась ничего демонстрировать.
— Я жду ответа, — напомнила она, ставя рюкзак на стол.
Чу Ваньнин растерянно пожала плечами:
— Тебя не было дома, когда я проснулась, и я не знала, надолго ли ты ушла.
— Но я обещала быть с тобой, — напомнила Мо Жань терпеливо, — и взяла отгулы. Мы же договорились, что ты никуда не встаёшь из постели.
Поскольку Чу Ваньнин отмалчивалась, она продолжила:
— Ты могла упасть и удариться, Ваньнин. И у тебя даже не было телефона, чтобы мне набрать. О чём ты думала?..
Чу Ваньнин молча перехватила палку для ходьбы, балансируя на стуле. Похоже, вместо того, чтобы ответить, она решила уйти.
— Стой!.. — Мо Жань перехватила вторую палку, не давая Ваньнин подняться. — Раз ты уже здесь, я не против позавтракать, если там хватит на двоих. Просто... не делай так больше. Я кстати забрала с работы твой телефон, и принесла кое-какие вещи. Забежала к тебе домой, так что теперь у тебя есть сменная зубная щетка, косметичка, и всё такое.
— Зачем ты туда ходила? Это небезопасно... — Чу Ваньнин покачала головой. — Что ты видела?
— В общем-то, ничего, — Мо Жань улыбнулась, — а что должна была?
Чу Ваньнин поджала губы. Она решила промолчать, но, очевидно, чувствовала себя неловко. Всё ещё что-то скрывала?
— Как я и предполагала, никто не подкарауливал меня ни в офисе, ни в твоей квартире. Я была осторожна, и готова была позвонить в полицию в любой момент, — добавила Мо Жань.
— Мне лучше не привлекать внимания копов, — мрачно напомнила Чу Ваньнин, всё ещё выглядя крайне напряжённой, — мой бывший муж пропал без вести, и дело всё ещё не закрыто. Офицеры полиции не пропадают с улиц каждый день. Иногда я устаю от этого притворства и хочу сдаться, потому что, может быть, хотя бы так меня наконец оставят в покое...
— Совсем обалдела? — Мо Жань прищурилась. — Даже не думай об этом. И, даже если тебя в чём-то заподозрят, у тебя ведь наверняка есть свидетели, которые подтвердят, что ты защищалась, разве нет?..
Но Чу Ваньнин встретила её предположение многозначительным молчанием.
— Ты не защищалась?.. — Мо Жань подсела к Чу Ваньнин. — Ты серьёзно?
— Серьёзней некуда, — Чу Ваньнин вздохнула, поджимая губы, и, когда Мо Жань уже, было, решила, что продолжения не последует, добавила. — Я подсыпала ему в кофе снотворное, и пустила его машину под откос, зажав педаль газа камнем. Она и сейчас находится на границе провинции в одном из озёр.
— И ты уверена, что он не мог очнуться и спастись?
— Я покинула салон в последний момент, — Чу Ваньнин вздохнула. — У него не оставалось шансов.
Мо Жань решила не спрашивать, что делала Чу Ваньнин в последний момент в машине, и значило ли всё это, что она пыталась свести счёты с жизнью. Вместо этого она положила ладонь на колено Ваньнин, и, когда девушка вздрогнула, возвращаясь из тяжёлых воспоминаний, хмыкнула:
— Если его найдут, всё это будет выглядеть самоубийством. Умный ход.
Она уловила тот самый момент, когда Чу Ваньнин неловко отвернулась, очевидно, испытывая вину. Мо Жань прикусила язык.
Завтракали они молча, потому что внезапно возникшая неловкость всё ещё сидела комом в горле у обеих. Мо Жань разрезала омлет и аккуратно подала на узорчатых тарелках, дополнив его дольками свежих томатов и зеленью. Вышло всё действительно вкусно, и, хотя в голове девушки вертелись шутки про "убийственно хороший завтрак", она держала себя в руках. Чу Ваньнин явно всё ещё переживала глубокую травму, и, похоже, продолжала винить себя. Разумеется, её состояние можно было понять — как и причину её поступка. Вот только сама Ваньнин, похоже, до сих пор не осознала, что в попытке спасти себя она видела нечто недостойное. Словно считала себя недостойной жизни.
Позже, убрав в посудомойку тарелки, Мо Жань помогла Ваньнин добраться до ванной, усадила на скамейку в душе и благополучно прикрыла дверь, чтобы более её не стеснять. Как бы сильно ей не хотелось соблазнить Ваньнин, все это было бы неуместно и некрасиво, учитывая, что девушка и без того была вынуждена ночевать на её диване.
Когда Ваньнин постучала в дверь, сигнализируя, что уже переоделась и готова идти в гостиную, Мо Жань намеренно старалась не касаться её обнажившихся из-под свитера плеч и шеи. Тёмные завитки выбивались из высокого пучка влажных волос, манко контрастируя с белоснежной кожей, так что приходилось усилием воли отводить взгляд. Вот только даже удерживать Ваньнин под руку, подстраховывая, было сложной задачей, потому что Мо Жань в буквальном смысле чувствовала колючую текстуру свитера и видела, как слегка раскраснелись натёртые грудь и плечи Ваньнин под жёсткой горловиной. Всё это заставляло её дыхание ускоряться, а тело требовать разрядки.
Кое-как она довела Ваньнин до дивана и, опустившись рядом с нею на плотную подушку, достала ноутбук:
— Я поработаю здесь?
Разумеется, Мо Жань могла отсесть и за стол, однако ей хотелось остаться поближе к Ваньнин. Умом она понимала, что девушка вряд ли решится прогнать её с её же собственного насиженного дивана — а Мо Жань между тем таким образом могла оставаться в пределах досягаемости Ваньнин, и при этом мельком бросать незаметные взгляды, продолжая фантазировать.
Она открыла очередную презентацию, делая вид, что увлечённо изучает слайд за слайдом — но на самом деле всё, что она могла видеть перед собой, сводилось к склонённой к подушке темноволосой голове и полуприкрытым глазам. Чу Ваньнин задремала практически сразу, всё ещё растрёпанная и влажная после душа. На самом деле, в этом не было ничего удивительного: большая доза обезболивающего наверняка вырубила бы и кого-нибудь поздоровее. А вот работать в такой атмосфере было действительно трудно.
Отложив ноутбук в сторону, Мо Жань забралась полностью на диван и аккуратно, чтобы не потревожить спящую Чу Ваньнин, положила голову рядом. Теперь они с Чу Ваньнин лежали совсем близко друг от друга — одно неловкое движение, и Мо Жань могла бы коснуться носа девушки своим. Осторожно она придвинулась ближе, опуская лицо к плечу Ваньнин и вдыхая запах всё ещё влажной кожи и сливово-яблочного шампуня. Это ведь был её шампунь для волос — так какого хрена его запах внезапно стал казаться ей таким будоражащим? Поначалу она собиралась просто вздремнуть рядом с Ваньнин, однако теперь понимала, что спать совершенно точно не сможет. Её взгляд продолжал невесомо скользить по Ваньнин, останавливаясь на слегка раскрасневшейся ушной мочке и крошечной родинке сразу за нею, обыкновенно скрытой за длинными прядями. Она всё раздумывала, что произойдёт, если она накроет эту едва заметную отметину губами? Рот её наполнился влагой, словно от неутолимой жажды. Несколько раз она даже тянулась неосознанно пальцами, чтобы прикоснуться к просвечивающейся бледной коже, но всякий раз останавливала себя. Чу Ваньнин спала — ей не стоило беспокоить девушку.
Беззвучно вздыхая, Мо Жань отстранилась, опускаясь лицом в подушку и прикрывая глаза. Её тело горело без огня, а сердце билось так часто, что, казалось, могло своими резкими ударами ненароком разбудить крепко спящую Чу Ваньнин. Мо Жань вжалась пальцами в покрывало, натягивая его до подбородка, неловко ёрзая под ним бёдрами.
Внезапно на её талию осторожно опустилась рука, и она замерла, как если бы её застали за чем-то постыдным.
— Ваньнин?..
В одну секунду в её воображении пронеслось, как, должно быть, неудобно могла чувствовать себя Чу Ваньнин, если всё это время она не спала, и была вынуждена неподвижно лежать под распалённым взглядом Мо Жань.
Но Чу Ваньнин молчала.
Что всё это значило?
Мо Жань замерла, решив, что не станет ничего предпринимать. В конце концов, если Чу Ваньнин решила просто её обнять во сне, в этом ведь не было ничего такого. Быть может, она даже не до конца понимала, что делает, если сон её был действительно глубок?..
Мо Жань постаралась расслабиться: дышать ровно и размеренно, и не двигаться лишний раз. Её тело продолжало сходить с ума, а там, где пальцы Ваньнин касались её сквозь покрывало, начиналась настоящая буря. Сотни нервных окончаний словно настроились на то, чтобы улавливать малейшее движение, распространяя жар от позвоночника и поясницы по всей поверхности тела, пока импульсы не стекались в области живота, накатывая пронзительным желанием.
Неожиданно ладонь Чу Ваньнин едва заметно напряглась, а затем девушка мягко потянула Мо Жань на себя, безотчётно привлекая её ближе — как кто-то мог бы притягивать к себе лежащую слишком далеко подушку, намереваясь обнять её. Разумеется, силы её движения было недостаточно, чтобы сдвинуть Мо Жань с места даже на миллиметр — и, не получив желаемого, Ваньнин сонно нахмурилась, недовольно поджимая губы.
— Ах... ладно, — Мо Жань аккуратно сместила вес, придвигаясь к Ваньнин ближе. Её лицо снова оказалось совсем рядом с Чу Ваньнин, и она как можно осторожней склонила голову, упираясь лбом в плечо девушки. Видят боги, она пыталась сохранять дистанцию, но, если Чу Ваньнин планировала использовать её как плюшевую игрушку или одеяло, и обнимать во сне, она не была святой и не собиралась отказываться от этого. Даже если Ваньнин сама не знала, что творит.
— Ммм, — промычала что-то Чу Ваньнин, обвивая Мо Жань обеими руками за спину и принимаясь мягко поглаживать её плечи. В какой-то момент её руки оказались под одеждой. Мягкие и тёплые, они скользили по Мо Жань, словно лепестки цветов, разогретые полуденным солнцем. Кончики пальцев плавно опускались между лопаток вдоль линии позвоночника, а затем снова поднимались выше, к основанию шеи, задевая подбритый затылок и лаская напряжённую шею.
— Ах... — Мо Жань пришлось выдохнуть в подушку, поскольку она слишком опасалась разбудить Ваньнин. Происходящее было слишком уж хорошо, чтобы быть правдой. Разве Чу Ваньнин в своём уме стала бы так её обнимать? Разве решилась бы она прикасаться к Мо Жань так открыто?..
Мо Жань стиснула зубы, стараясь ничем не выдать своё состояние. Она готова была кончить от грёбаного массажа спины и в этом совершенно не было ничего смешного — Ваньнин действительно удалось завести её так сильно.
Она прикусила губу, стараясь как можно незаметней опустить руку под покрывало. Безумно долго возилась, развязывая пояс-шнурок спортивок, и была совершенно не готова к тому, что в следующую же секунду её пальцы накроет ладонь Чу Ваньнин, прикасаясь к её руке через плотный покров одежды.
Как это могло произойти?!..
Мо Жань испуганно распахнула глаза и упёрлась взглядом в наблюдающую за нею уже некоторое время сквозь ресницы Ваньнин.
— Ты не спишь? — Мо Жань буквально выдохнула эти слова куда-то в подушку.
Чу Ваньнин медленно покачала головой. Её пальцы снова прошлись по кисти Мо Жань, а затем осторожно потянули спортивки вниз. Взгляд Чу Ваньнин всё ещё оставался вопросительным — казалось, она ждала, что Мо Жань её оттолкнёт.
Можно подумать, такое могло прийти Мо Жань в голову!..
Девушка приподнялась, позволяя Ваньнин полностью оголить свои бёдра под покрывалом. Она уловила тот самый момент, когда Чу Ваньнин смущённо выдохнула, и румянец наконец разлился по всему её лицу, выдавая жар. Как далеко Чу Ваньнин собиралась зайти?..
Мо Жань не привыкла, чтобы кто-то ещё проявлял инициативу, и она в полном изумлении наблюдала за происходящим, не желая упускать ни мгновения. Она никогда бы не подумала, что Чу Ваньнин окажется настолько смелой — и к тому же решится сделать первый шаг. Она боялась спугнуть — и в то же время сгорала от предвкушения. Прикрыла глаза, не желая более смущать девушку прямым взглядом, и тут же ощутила, как пальцы Ваньнин накрывают и осторожно переплетаются с её собственными, а затем опускаются ниже, к напряжённым бёдрам, пробираясь между ног.
Мо Жань более не была уверена, что не спит. Она опасалась, что, если ненароком подастся к Ваньнин ближе, чары каким-то образом разрушатся. Боялась даже дышать, когда ладонь Ваньнин накрыла её чувствительную влажную плоть — не могла позволить себе ни раскрыться, ни выдать сумасшедшее возбуждение, от которого искрило перед глазами и полностью замкнуло в голове. Между тем, Ваньнин сама придвинулась к ней, и теперь жар их тел смешивался в будоражащем мареве. Её длинные изящные пальцы двигались мучительно медленно, проскальзывая дальше, очерчивая разомлевшую плоть, словно трепещущий бутон, готовый раскрыться.
— Ваньнин... ах! — Мо Жань задохнулась, когда пальцы Ваньнин медленно раздвинули её плоть, проникая глубже, двигаясь всё так же медленно и ритмично. Её бёдра дрожали от перевозбуждения, а под покрывалом стало так жарко, что на коже начала выступать испарина. Чу Ваньнин не останавливалась, она медленно наращивала темп, и Мо Жань, забывшись, накрыла её губы своими, проходясь по ним языком. Они обе сбивались с дыхания, и, похоже, Ваньнин прекрасно понимала, что делает, всё это время. В какой-то момент они так переплелись, что Мо Жань могла чувствовать, как бешено колотится сердце девушки. Она перехватила Ваньнин за талию, раздвигая свои бёдра и позволяя ей оказаться сверху над ними. На короткое мгновение их взгляды встретились — и Чу Ваньнин удивлённо нахмурилась, однако в то же мгновение Мо Жань потянулась ниже, приподнимая свободную юбку девушки и проходясь по обнажённым ягодицам.
— Такая влажная, — она говорила путанно и хрипло, упираясь коленом Ваньнин между ног и одновременно направляя движения её задницы. — Ну же, тебе ведь хочется прокатиться со мной. Ты ведь этого хочешь?
Ваньнин сбилась с ритма, задыхаясь от её слов, но Мо Жань продолжала двигать её бёдра в такт. Всё происходящее напоминало какое-то сладостное безумие, потому что пальцы Ваньнин продолжали трахать её, пока она сама буквально насаживала Ваньнин на своё бедро. Всё вокруг плыло, словно в тумане.
— Да. Я хочу этого. Да.
Ваньнин запрокинула голову назад, тихо постанывая в такт, ускоряясь. Секунда — и её тело пронзила волна удовольствия. Колени мелко задрожали, а плоть мягко запульсировала. Мо Жань прикрыла глаза, прижимая девушку к себе так близко, как могла, распалённо целуя её нос, подбородок и шею, путаясь пальцами в её волосах. Казалось, она оказалась за пределами собственного тела, и теперь возвращение требовало немалых усилий и концентрации. Она чувствовала себя разбитой на тысячи частиц и одновременно словно бы впервые целостной.
— Ваньнин... — она продолжала целовать девушку медленно и нежно, поглаживая её бёдра, — как же я этого хотела...
Чу Ваньнин обняла её крепче, но в то же время ничего не ответила. Вероятно, слишком устала, чтобы говорить.
— Знаешь, я хотела бы признаться... — решилась Мо Жань поделиться своими чувствами, но в тот же миг ладонь Ваньнин накрыла её губы.
— Шшш, — девушка положила голову ей на грудь, — давай отдыхать.
Мо Жань поцеловала пальцы Ваньнин, молча соглашаясь. Разумеется, она могла подождать. В конце концов, тепла, наполнявшего теперь её изнутри, казалось, хватит на сотни лет.
Её сердце окончательно и бесповоротно влюбилось.