Часть 4
...Всего-то полчаса ожидания и волокиты со страховкой, и единственный дежурный травматолог смог принять Чу Ваньнин. Им с Мо Жань даже не пришлось переходить в кабинет осмотров — миловидная девушка в белоснежном халате и маске вышла к ним сама. У Ваньнин к тому моменту лодыжка так сильно распухла, что она едва могла ею шевелить. Всё её внимание было поглощено собственной ногой, и последнее, что ей могло прийти в голову — что её каким-то образом узнает врач.
— О, это снова вы, — в комнате ожидания щёлкнул выключатель, зажигая дополнительный свет, отчего рассмотреть говорившую стало только сложнее. — Что у нас произошло сегодня?
Чу Ваньнин вздрогнула. Это же нужно было оказаться такой "везучей", чтобы Ши Минцзин, ведущий травматолог отделения, дежурила именно в этот день — вот уж кого Ваньнин совершенно точно не хотела бы видеть именно сейчас.
— Она подвернула ногу, — ответила Мо Жань вместо Ваньнин, когда пауза порядком затянулась, — тротуар был скользким от снега.
— Удивительно, — Ши Минцзин прищурилась, пристально вглядываясь в Мо Жань. — Мы ведь прежде не встречались?
— Нет, — Мо Жань насторожилась. — А какое это имеет отношение к первой помощи?
— Никакого. Так же как и ваш ответ — к тому, что должна отвечать Чу Ваньнин, ведь это ей требуется помощь, а не вам, — врач указала на дверь. — Будет лучше, если вы молча подождете свою подругу в коридоре.
Чу Ваньнин вздохнула. С Ши Минцзин она была знакома не первый год, и эта девушка всегда отличалась наблюдательностью. Скорее всего, она заметила, что Мо Жань врёт, и решила проявить осторожность. В конце концов, в прошлый раз Ваньнин действительно молчала, потому что ей запретили говорить о том, что произошло. Человек, который отвез ее в больницу, желал знать, что она не сболтнет ничего лишнего, оставшись с врачом наедине.
— Все в порядке, — Ваньнин взяла Мо Жань за руку, чтобы та не вздумала никуда уходить. — Это моя коллега, и это она помогла мне добраться сегодня до больницы, потому что сама я бы точно не справилась. Я... собственно, выпала из окна.
Ши Минцзин моргнула, должно быть, впервые за эти несколько минут. Красивые изумрудно-зеленые глаза слегка округлились.
— На каком этаже находилось окно? Вы были одни?
— На первом этаже. И, да, Мо Жань, к счастью, была со мной, так что... все хорошо, — Чу Ваньнин хотела даже улыбнуться, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу всеобщего недоверия, но в этот момент Ши Минцзин без предупреждений достала ножницы и разрезала ее штанину. В ярком освещении кабинета опухший до состояния колоды покрасневший сустав заставил всех разом замолчать.
— И как давно вы выпали из окна? — поинтересовалась травматолог.
— Минут двадцать назад, — Чу Ваньнин мысленно приготовилась к боли при осмотре. По прошлому опыту она уже знала, что ей не дадут обезболивающее, пока не поставят диагноз.
— Ясно, — Ши Минцзин не стала даже ощупывать болезненное место. — Судя по всему, это вывих голеностопного сустава, от перелома так быстро не возникает отечность. Мы с вами на всякий случай сделаем рентген в двух проекциях — заодно посмотрим, как поживают ваши старые травмы. Скорее всего, в этот раз обойдется испугом и несколькими днями покоя. За вами есть, кому присмотреть?
Чу Ваньнин понимала, что Ши Минцзин интересуется, потому что в этот момент принимает решение, нужно ли оставлять ее в больнице на эти пару дней. Она и сама знала, что вряд ли сможет ходить в ближайшее время. Перспектива лежать у себя дома, будучи абсолютно беспомощной, особенно в ее нынешних обстоятельствах, вправду ужасала, а потому она покачала головой.
— Думаю, нет.
— Разумеется, есть! — тут же вмешалась до сих пор молчавшая Мо Жань. — Я пригляжу за Чу Ваньнин, мне это совсем несложно!
Ваньнин настолько была не готова к такому повороту, что даже не поняла, в какой момент ее пересадили в кресло-каталку. В ее голове все окончательно запуталось, а боль отошла на десятый план.
— Мо Жань... — ее мысли метались от полного отрицания до шока. Наверняка девушка не имела представления, каково это — ухаживать за тем, кто вынужден постоянно лежать или сидеть. Думать о том, что на Мо Жань можно положиться, было бы абсурдно — в конце концов, они не так уж хорошо друг друга знали.
Что все это значило?
— Вы точно сможете находиться с нею? — Ши Минцзин, похоже, тоже усомнилась в способностях Мо Жань быть сносной сиделкой. — Моей пациентке противопоказана нагрузка на голеностоп в течение трех дней. Она не сможет даже к двери дойти, чтоб забрать доставку. Вам придется готовить для нее, и, вероятно, помогать ей принимать ванну. Это довольно хлопотно.
— Я возьму несколько отгулов, — Мо Жань ободряюще улыбнулась Ваньнин, выглядя при этом совершенно непоколебимо. — К тому же, я и так готовила для тебя время от времени обеды. Я ведь неплохой повар, правда?
Растерянная Чу Ваньнин продолжала смотреть на девушку так, словно та вдруг вырастила вторую голову, а потому Мо Жань сдалась:
— Да знаю я, что от меня требуется! У моей матери был рак поджелудочной, и я сама заботилась о ней в течение трех лет. Что в этом сложного?!
Чу Ваньнин ощутила прилив стыда.
— Прости. Я не знала... — она замолчала, потому что не представляла, что еще следует говорить в таких ситуациях.
— Да не парься, ты и не могла знать, — фыркнула раздражённо Мо Жань, — у всех нас бывают в жизни моменты, о которых мы предпочитаем не распространяться, разве нет?
Чу Ваньнин молча кивнула, все еще ощущая себя неудобно. Даже если Мо Жань действительно согласилась за нею присмотреть, это еще не означало, что она должна принять такую помощь. Все это было как-то уж слишком, учитывая их не самые близкие отношения. К тому же, Чу Ваньнин опасалась даже думать о том, чтобы привлечь к Мо Жань внимание своего преследователя — странные телефонные звонки, испорченные вещи в ее квартире и постоянное ощущение, что за нею кто-то следит, никуда не делись даже после переезда. Все это длилось вот уже год, и Ваньнин подозревала, что появление в ее жизни Мо Жань лишь усугубит ситуацию.
Возможно, ей все-таки следовало бы остаться в больнице.
— Хорошо, когда есть такие отзывчивые друзья, — между тем, отметила Ши Минцзин, проводившая в этот момент подготовку к рентгену. — В прошлый раз Чу Ваньнин два месяца пролежала у нас отделении травматологии. Кажется, ее навещали только Сюэ Чженъюн, ее старший коллега — ну, и пару раз приходил тот офицер полиции.
— Полицейский? — переспросила Мо Жань. — А что, собственно, произошло?
Чу Ваньнин вздохнула. Она с самого начала опасалась, что Ши Минцзин скажет что-то, что вызовет ненужные вопросы — в итоге, именно так все и случилось. Вероятно, ей следовало честно все рассказать, потому что только так она смогла бы избавиться от недопонимания. Проблема заключалась лишь в том, что она все еще не могла быть честной до конца. Ни с кем.
— Мой бывший муж, — ответила она, прекрасно зная, что Мо Жань впервые об этом слышит. — Я упала с лестницы, и он приходил меня навестить. Он часто бывал на дежурствах, так что оставаться дома мне было не с кем, и потому я предпочла остаться под присмотром врачей.
— Ты упала с лестницы? — Мо Жань нахмурилась. — Это ж как нужно падать, чтобы...
— Я о том же говорила. Она сломала три ребра и ногу. Ну и сотрясение мозга получила в придачу, — вклинилась Ши Минцзин. — На ней места живого не было. В нашем отделении шутили, что, вероятно, Чу Ваньнин все перепутала, и это лестница упала на нее.
Ваньнин мрачно уставилась перед собой, чувствуя странный стыд. Разумеется, Ши Минцзин была права, и она лгала про историю с лестницей. Но это был тот самый максимум, который она могла себе позволить кому-либо рассказать без страха.
— Это давно уже в прошлом, — отмахнулась она. — С тех пор прошло два года, и я в полном порядке.
— Так, получается, ты в разводе? — Мо Жань задумчиво потерла подбородок.
— И да, и нет, — Чу Ваньнин вздохнула. Этого разговора все равно было не избежать, так что лучше было объясниться прямо сейчас. — Я действительно подала на развод, но мой муж пропал без вести, и я так и не получила документы.
— И ты из-за этого собралась снова переезжать?..
Чу Ваньнин не ожидала, что Мо Жань так быстро все свяжет вместе. Она решила не отвечать на этот вопрос. Чем меньше людей знали о том, что происходило в ее жизни, тем в большей безопасности она была — этот урок она усвоила давно.
— Снимок готов, — Ши Минцзин явно знала, когда вмешаться, чтобы нарушить всеобщую неловкость. — Вам повезло, перелома у вас и вправду нет, а там, где раньше была травма, образовалась отличная костная мозоль. Думаю, нужно дать суставу время, и все придет в норму — а пока что нам следует наложить фиксирующую повязку и дня три побыть в покое, раз у вас есть такая возможность.
Чу Ваньнин кивнула.
Вероятно, она могла бы точно так же намотать на ногу эластичный бинт и у себя дома, не впутывая Мо Жань, и, если бы она настояла на своем, все так бы и было — но зато теперь она точно знала, что у нее нет перелома.
Мо Жань же, в свою очередь, теперь знала о ее бывшем муже — и это отнюдь не радовало.
К тому же, им предстояло провести вместе ближайшие три дня — факт, сам по себе способный внушить ужас...
— ...Так... к тебе, или ко мне? — поинтересовалась Мо Жань, когда они обе снова оказались в машине Сюэ Мэна. — Самое время понять, куда мы едем.
Ваньнин устало прислонилась затылком к жесткой обивке дверцы. Она снова сидела боком поперек всего заднего сидения, при этом на ней были изрезанные брюки и плотный бондаж, из-за которого ее правая нога напоминала мумию.
Что она должна была ответить на этот вопрос? Мо Жань задавала его уже второй раз за вечер, но теперь контекст был совсем не тот, что прежде. Едва ли Ваньнин могла показаться привлекательной хоть кому-то в том виде и состоянии, в котором она пребывала сейчас.
Им теперь всё равно придётся жить под одной крышей, и Чу Ваньнин понятия не имела, что ее ждет дома. Одно дело — вернуться туда одной. Страшно, но терпимо. Совсем другое — вовлекать в и без того опасную ситуацию Мо Жань, которая, в общем-то, ни в чем не виновата.
А что, если в ее квартире прямо сейчас окажется посторонний человек?..
Она всё раздумывала, стоит ли рассказать Мо Жань о своем преследователе, понимая, что девушка наверняка придет к неправильным выводам — или, что еще ужасней, предложит обратиться в полицию.
Ваньнин сама не знала, как поступить лучше.
— Думаю, давай все-таки к тебе, — она пожала плечами в ответ на вопросительный взгляд. Ей было ужасно неловко, что ей придется стеснять Мо Жань, но при этом она все еще выбирала меньшее из всех зол. Уж как-нибудь она переживет эти три дня стыда, будучи прикованной к постели, а дальше попробует разобраться с последствиями сама.
Мо Жань внезапно заулыбалась — вероятно, впервые так ярко и искренне за этот вечер.
— Значит, доверяешь мне?
— Наверное, — Чу Ваньнин неловко улыбнулась в ответ.
Обезболивающее оказывало на нее седативный эффект, а боль в лодыжке наконец отступила, так что спустя минут десять пути она уснула прямо в машине.
Разбудил ее шорох снежных хлопьев по крыше и относительная тишина. Мо Жань припарковалась у небольшого двухэтажного здания, однако сделала это не у самого входа, а почему-то ближе к краю, где не светили фонари. Сколько они простояли вот так, оставалось загадкой, потому что на капоте уже образовался приличный сугроб.
Ваньнин скосила взгляд в сторону, чувствуя в салоне запах свежего кофе. Интуиция не подвела её: Мо Жань только что вернулась с двумя порциями карамельного café au lait. На длинных темных ресницах все еще сверкали крошечные кристаллики снега.
— Хорошо спалось? — она протянула Ваньнин её стаканчик, выглядя при этом удивительно довольной собой розовощёкой особой. — Я же обещала тебя согреть. Думала купить кофе по дороге, но ты уснула, так что решила уже тебя не тревожить, пока не доберёмся домой.
Чу Ваньнин нахмурилась, изо всех сил пытаясь своим сонным мозгом сообразить, почему нельзя было просто выпить кофе уже дома, но, попробовав содержимое стакана, растеряла все вопросы. Напиток был приготовлен и вправду вкусно. Видимо, Мо Жань с самого начала задумывала её угостить на ходу.
— Спасибо, — она задумчиво перевела взгляд на тёмный силуэт дома. — Значит, ты здесь живёшь?
— Да. Арендую двухкомнатку на первом этаже с отдельным входом, — Мо Жань хмыкнула. — На самом деле, мне всё равно, где жить, мой дом — скорее, место, где я отсыпаюсь, так что милости прошу... — она чуть помедлила. — Но ты ведь тоже не так давно переехала в ту квартиру, правда? Сколько ты в ней уже живёшь?
— Так и есть, — Ваньнин не видела смысла это скрывать. — Я переезжала несколько раз в пределах города. Жила в разных районах в течение года. Вероятно, если ничего не изменится, мне придётся всё же уволиться и выбрать для себя уже другое место.
Она ожидала, что Мо Жань станет задавать вопросы, однако девушка её удивила. Помолчав, она лишь тихо вздохнула:
— Это хреново и несправедливо.
Чу Ваньнин к тому моменту допила кофе и, отставив стакан, попыталась передвинуться поближе к выходу. Обезболивание всё ещё действовало, так что её собственная нога казалась ей сделанной из ваты куклой. Казалось, она могла бы ею, словно клюшкой для гольфа, замахнуться и забить мяч в лунку.
— Стоп, не торопись! — Мо Жань, отставив свой стаканчик с кофе, выбралась из машины и, открыв пошире заднюю дверь, подхватила Ваньнин под руки. — Обопрись на меня, хорошо? Можешь прямо повиснуть, если хочешь, но ногу не тревожь.
— Я вообще не чувствую боли, это не обязательно, — Чу Ваньнин попыталась отказаться от помощи, но, стоило ей попытаться опустить ногу на землю, как она мягко поехала стопой по тонкой ледяной корке тротуара. Ей оставалось только ухватиться за плечо Мо Жань, используя девушку как опору, чтобы не улететь задницей на асфальт. К счастью, Мо Жань тут же обхватила её за пояс, помогая выпрямиться во весь рост и перенести вес на здоровую ногу.
Вдвоём они кое-как доковыляли до входа.