Реакция "Магическая битва"

Годжо

Ты сидишь рядом с ним на крыше школы, ветер играет его белыми волосами. Он смеется над какой-то шуткой, легко и непринуждённо, будто ничего в мире не может его задеть. Ты берёшь воздух в лёгкие.

— Знаешь, Сатору... Мне нравится другой человек.

Его смех обрывается. Он молчит, будто не сразу понял. Или не хочет понимать.

— Правда?.. — спрашивает он с той же широкой улыбкой, но глаза... глаза не смеются.

Он откидывается на спину, прикрывает лицо рукой.

— Эх, вот это удар. А я-то думал, что я — твой "другой человек". — Он смеется, но уже тихо, нервно. — Но ничего. Я же лучший, верно? Привык к проигрышам, если только не в бою.

Он резко встает.

— Не держи на меня зла, Т/и. Просто... дай мне чуть-чуть времени. Я ведь всё равно останусь рядом. Даже если это чертовски больно.

Гето

Сугуру слушает тебя в тишине. Ты произносишь слова медленно, будто каждое — заноза в твоём собственном сердце:

— Мне... мне нравится другой.

Он не отвечает сразу. Его глаза — глубокие, как омут, в котором прячется шторм. Он кивает, будто всё понял.

— Вот как, — произносит он ровным голосом. — Знаешь... я давно подозревал.

Он отводит взгляд, смотрит вдаль.

— Иногда я забываю, что не все чувства можно вернуть. Не все желания сбываются.

Он улыбается чуть-чуть. Искренне, с усталостью.

— Я не виню тебя. И не злюсь. Просто... позволишь мне остаться в тени на время? Не хочу потерять тебя совсем, но мне нужно перестроиться.

Он уходит, не попрощавшись, и лишь через плечо бросает:

— Будь счастлива. Даже если не со мной.

Нанами

Ты стоишь рядом с ним в полумраке офиса. Он только что снял очки, готовясь уйти. И ты решаешься:

— Кенто... Мне нравится другой.

Он замирает. Медленно поворачивается к тебе, и ты чувствуешь, как воздух становится тяжелее.

— Понятно, — говорит он хрипловато. Никаких эмоций. Ни удивления, ни злости. Холодный профессионализм.

— Значит, я неправильно истолковал ваши... сигналы, — продолжает он, поправляя рукав.

Он делает шаг назад.

— Я уважаю твой выбор. И, с этого момента, предлагаю сократить личное общение. Чтобы... не мешать ни тебе, ни себе.

Ты хочешь что-то сказать, объяснить, смягчить — но он уже поднял руку:

— Не нужно. Ты честна, и я это ценю. Но я не из тех, кто держит дверь открытой после того, как её закрыли.

Он разворачивается и уходит с таким спокойствием, что это ранит больше, чем крик.

Итадори

Вы сидите в парке, вечер уже опускается, фонари зажигаются один за другим. Юдзи смотрит на тебя с привычной теплотой, и в этот момент тебе особенно тяжело говорить.

— Юдзи... Мне нравится другой.

Он моргает. Одна секунда — и всё выражение его лица меняется. Глаза становятся чуть круглее, губы приоткрываются — он явно не ожидал. Несколько мгновений — и он снова улыбается. Уже не так ярко, но всё ещё тепло.

— Оу... А, ясно! — Он опускает взгляд. — Ну... Честно? Это немного больно. Я правда думал... ну, что у нас что-то есть.

Он смотрит тебе в глаза. В его взгляде — ни злости, ни обиды. Только грусть.

— Но знаешь, ты заслуживаешь быть с тем, кто делает тебя счастливой. Даже если это не я.

Он встает, и ты думаешь, что он уйдёт. Но он мягко треплет тебя по плечу.

— А я... Я всё равно всегда буду рядом. Если что — зови. Даже если сердце немного болит.

Мегуми

Ты говоришь это в коридоре общежития, в привычной, будничной обстановке. Он только что что-то читал, а теперь смотрит на тебя, будто пытается убедиться, что правильно понял.

— Мне нравится другой человек, Мегуми.

Молчание. Очень долгое. Он даже не отводит взгляда — просто стоит, будто каменеет.

— Понял, — говорит он наконец. Коротко. Сухо. Но ты слышишь, как сдавлен его голос.

Он не задаёт вопросов. Не просит объяснений. Только тихо произносит:

— Я рад, что ты сказала. По крайней мере, честно.

Он смотрит в сторону и сжимает кулаки.

— Прости, мне нужно выйти на улицу. Голова не варит.

Он проходит мимо, почти не касаясь плеча, и ты чувствуешь, как что-то внутри него медленно ломается. Он не покажет этого, но ты знаешь — он действительно любил.

Нобара

Вы вместе возвращаетесь с миссии. Небо серое, настроение напряжённое. И всё же ты решаешься:

— Нобара... Я должна сказать — мне нравится другой человек.

Она останавливается как вкопанная.

— Чего?! — удивление сменяется смесью раздражения и шока. — Ты серьёзно?

Она смотрит на тебя с таким видом, будто ты ударила её морально. Сначала — вспышка гнева. Потом — обида. Но она быстро берёт себя в руки, откидывает волосы и фыркает:

— Ну, конечно. Конечно тебе кто-то другой нравится. Я вообще, видимо, слишком классная для любви. Или слишком сильная.

Ты пытаешься объясниться, но она поднимает ладонь:

— Да всё понятно! Просто скажу честно — ты мне нравилась. Реально. Но я же не буду тебя уговаривать, да?

Она поворачивается, идёт дальше — быстро, нервно. Через несколько шагов бросает через плечо:

— Тебя не виню. Но, блин, я себе на будущее сделаю пометку: "не влюбляйся в подругу".

И ты понимаешь — ей больно, но она справится. По-своему. Ярко. Эмоционально. Как всегда.

Юта

Вы сидите вместе в библиотеке, вокруг — тишина и запах старых книг. Ты нервничаешь, крутишь уголок страницы и наконец решаешься:

— Юта... Мне нравится кто-то другой.

Он сначала просто моргает. Потом опускает взгляд на свои руки. Очень тихо:

— А... понятно.

Он долго молчит. Будто борется с чем-то внутри себя. Наконец, говорит:

— Это... больно. Но знаешь, я рад, что ты сказала это прямо.

Он медленно выдыхает, глаза печальные, но полные понимания.

— Я любил тебя по-настоящему. И, наверное, ещё буду... немного. Но твои чувства — важнее моих. И если кто-то другой делает тебя счастливой...

Он натянуто улыбается.

— Я хочу, чтобы ты была с ним. А я... я справлюсь.

Он встанет, возьмёт свои вещи. Перед тем как уйти, мягко коснётся твоего плеча.

— Спасибо, что была честна. Это значит для меня больше, чем ты думаешь.

Инумаки

Ты и Тогэ сидите на ступеньках возле здания колледжа. Он жуёт онигири, пока ты говоришь. Слова даются тебе с трудом:

— Мне... Мне нравится кто-то другой.

Он замирает. Медленно опускает еду. Его губы приоткрываются, будто он хочет что-то сказать. Но он лишь выдыхает.

— ...Сяккё. — Тихо. Его голос дрожит.

Он смотрит на тебя долго, очень внимательно. Потом встаёт. Протягивает руку и рисует пальцем в воздухе сердце — разбитое. Лёгкий взмах ладони, будто "всё в порядке", хотя глаза его покраснели.

— Горький туна, — выдыхает он почти шёпотом.

Он не злится. Не уходит сразу. Просто... сидит немного рядом. Потом встаёт и уходит медленно. Слишком медленно, чтобы ты не заметила, как ему больно.

Сукуна

Ты стоишь перед ним в ментальной реальности — внутреннем храме. Атмосфера давит, воздух будто наполнен ядом. Он улыбается своей безумной, звериной ухмылкой.

— Скажи, зачем ты пришла ко мне, глупая девчонка?

Ты собираешь волю в кулак и говоришь прямо:

— Потому что хочу, чтобы ты знал. Мне нравится не ты. А другой.

Тишина. Он перестаёт ухмыляться. Вокруг тебя — энергетический всплеск, храм содрогается. Его голос — тише обычного, но от этого страшнее.

— Повтори. Я хочу услышать это ещё раз.

Ты не дрожишь. Повторяешь. Он хохочет — громко, резко, как будто надрывно.

— ХА! Как мило. Думаешь, у тебя есть выбор? Думаешь, ты можешь отвернуться от меня, как от обычного человека?

Он подходит вплотную, склоняется.

— Ты принадлежишь мне, хочешь ты этого или нет.

Он резко отворачивается, разозлённый и оскорблённый. Словно царь, которому отказали.

— Хорошо. Уходи к своему "другому". Но когда он падёт — я буду первым, кто напомнит тебе, кто здесь настоящий король.

И ты понимаешь — он не отпустил. Просто позволил. На время.

Тоджи

Вы сидите в дешёвой закусочной. Он ест, молчит, а ты решаешься сказать.

— Мне нравится другой. Не ты.

Он не поднимает глаза. Продолжает есть. Несколько жевательных движений — медленных, как будто он только что переварил не только еду, но и твою фразу.

— Ха. Ну, это даже к лучшему, — бросает он, наконец, без эмоций.

Он вытирает рот салфеткой, бросает её на стол. Поднимает взгляд. Ровный, пронзительный.

— Я всё равно не для "нравится". Я для "использовать", "спать и забыть", "прибить", если понадобится.

Ты хочешь сказать, что он ошибается, что всё было не так... но он уже встал.

— Не переживай. Уйду сам. Меня не держат, и я не держусь.

У двери он всё же замедляется. Мельком смотрит через плечо.

— Если тот твой "другой" хоть раз заставит тебя плакать — скажи. Я разберусь.

И исчезает.

Махито

Вы — в каком-то заброшенном здании, как всегда. Он улыбается, смотрит на тебя так, будто ты — его любимый эксперимент.

— Я должна сказать тебе... Мне нравишся не ты. Кто-то другой.

Его улыбка замирает. Он молчит.

— Оу? — наконец произносит он. — Какая... прелесть.

Он делает шаг к тебе. И ещё один.

— Ты говоришь это мне, Махито. Тому, кто мог бы создать для тебя идеальное тело, идеальные эмоции. И ты выбираешь кого-то другого?

Он щёлкает пальцами — и где-то рядом мутирует крыса в нечто уродливое.

— Это... разочарование. — Голос его по-прежнему весёлый, но глаза ледяные. — Хотя, знаешь... Разбитое сердце — тоже эмоция. Моя новая игрушка почувствовала отказ. Интересно.

Он склоняется к тебе почти вплотную.

— Не бойся. Я не трону тебя. Пока. Но ты только что стала намного интереснее для меня.

И исчезает в своей мерзкой манере, оставляя за собой жуткое ощущение — что он всё ещё рядом. Смотрит. Думает. Ждёт.

Чосо

Вы на крыше, где он часто уединяется. Ты говоришь спокойно:

— Чосо... Прости, но мне нравится другой.

Он молчит. Долго. Стоит спиной к тебе. Потом чуть кивает.

— Я понял.

Ты ждёшь, что он что-то скажет — крикнет, задаст вопрос. Но он просто тихо дышит. И потом:

— Ты знаешь, я... я нечасто испытываю такие чувства. У меня всегда были только братья. Потом — кровь. Боль. Смерть.

Он разворачивается. Его взгляд — не злой, не обиженный. Он просто очень грустный.

— Я думал, может, в этот раз будет иначе. Но, похоже, нет.

Он подходит ближе. Лёгкое прикосновение к твоей руке.

— Спасибо, что сказала правду. Это честно. И я всё равно буду рядом. Не как тот, кто тебя любит. А как тот, кто... защищает.

Он уходит не торопясь. Но его шаги звучат тяжелее, чем обычно.