Измена Т/и(?)
Годжо
Он зашёл в комнату, как обычно — с лёгкой улыбкой и шуткой на языке, но внезапно замер.
Ты сидела с телефоном в руках, а рядом на экране мелькало сообщение от незнакомого мужского имени, с чем-то слишком личным.
Он застыл.
— Хм. Это что, новая мода? Получать милые смайлики от других парней за моей спиной?
Ты подняла голову, удивлённая его тоном. Он смеялся — но как-то холодно, наигранно.
— Не волнуйся, я не в истерике. Я просто не знал, что у тебя теперь есть... альтернативы.
Ты пыталась объяснить, но он перебил:
— Не оправдывайся. Всё в порядке. Я же не Бог, чтобы держать тебя только для себя.
Но ты подошла, спокойно протянув телефон:
— Это мой брат, Сатору. Он просто с нового номера.
Годжо долго молчал. Потом сжал губы, взгляд опустился.
— ...Чёрт. Я идиот.
Он притянул тебя к себе, обнял крепко-крепко, прижав лоб к твоему плечу:
— Извини. Я слишком тебя люблю, чтобы мысль о потере не свела меня с ума.
Гето
Гето узнал об этом от других. Кто-то из нижних проклятий пробормотал, что видел тебя "слишком близко" с каким-то человеком на задании.
Он не устроил сцену. Он просто ждал. Молча. Спокойно. Слишком спокойно.
Когда ты вошла, он сидел в кресле, руки скрещены, глаза холодные:
— Ты хочешь мне что-то рассказать, Т/и?
Ты удивлённо замерла, а он продолжил:
— Потому что если нет... я сам себе уже многое рассказал. И поверь, мне это не понравилось.
Ты подошла ближе, осторожно:
— Сугуру, это был информатор. У нас было задание, я просто притворялась, чтобы вытащить из него нужное. Вот отчёт.
Он взял бумаги, пробежал глазами... и нахмурился.
Молчание повисло на несколько секунд. Потом он встал и посмотрел на тебя сверху вниз.
— Я так привык бороться за всё в этом мире, что сразу решил, будто ты — ещё одна битва, которую я проиграл.
Он осторожно коснулся твоей щеки:
— Прости. Моя тьма слишком легко говорит за меня. Но ты — свет, и я не хочу его гасить своими страхами.
Нанами
Нанами был человеком фактов. Он не верил в эмоции без подтверждений. Но когда услышал, как кто-то обсуждает тебя и другого мужчину за твоей спиной, внутри всё сжалось.
Он не сказал ничего сразу. Но в тот вечер ты почувствовала — он стал холоднее, молчаливее.
Когда ты подошла поговорить, он сначала не хотел.
— Не нужно. Я уже достаточно взрослый, чтобы понять: люди меняются. Чувства — тоже.
Ты нахмурилась, не понимая. Он вздохнул:
— Ты ведь была с кем-то. Кто-то видел вас. И... это твоё право.
Ты достала фото с телефона — с того дня. Где ты сидела с отцом своего ученика.
— Это родитель. Я помогала ему с переводом документов. Вот. Всё официально.
Нанами долго молчал. Потом прошёлся рукой по лицу, будто стирал остатки гордости и напряжения.
— ...Поторопился с выводами. Простите. Это... непростительно для взрослого мужчины.
Он посмотрел на тебя серьёзно, искренне:
— Я просто не хочу потерять тебя. И это — моя слабость, которую я никому не показываю. Кроме тебя.
Итадори
Ты заметила, что Юдзи стал отстранённым. Он всё так же улыбался, но улыбка была натянутой. Он не держал тебя за руку, не смотрел в глаза.
Ты поймала его вечером:
— Что происходит?
Он отвёл взгляд, почесал затылок.
— Слушай... Может, я ошибаюсь, но... ты была вчера с каким-то парнем. У кафе. Он тронул тебя за спину... а ты улыбнулась.
Ты удивлённо замерла, потом достала фото на телефоне:
— Это мой двоюродный брат, Юдзи. Он приехал из другого города.
Юдзи покраснел моментально, чуть не уронил телефон.
— Серьёзно?! Брат?! Чёрт...
Он схватил тебя за руки:
— Я... прости! Я чувствовал себя как полный идиот, но это просто... Мне больно стало, как будто сердце в кроссовку упало.
Он вздохнул:
— Я не хочу терять тебя. Даже если это звучит по-детски. Ты для меня слишком важна.
Мегуми
Мегуми не поднимал паники. Он просто стал ещё тише, ещё холоднее.
Ты заметила, как он не отвечает на сообщения, как избегает твоих взглядов.
— Мегуми. Что случилось?
Он не сразу заговорил, смотрел в пол, плечи напряжены.
— Мне сказали, что ты была с кем-то. Рядом с жилым сектором. Держала его за руку.
Ты показала фото:
— Это мой бывший одноклассник. Он слепой. Я помогала перейти дорогу. И да — держала его, чтобы он не оступился.
Он замолчал. Потом тихо выдохнул:
— Я... поверил слуху, а не тебе. Я же всегда говорил, что ненавижу слухи.
Он подошёл ближе, осторожно:
— Прости. Просто мысль, что ты с кем-то другим, бьёт сильнее, чем любое проклятие. И я боюсь этого больше, чем чего-либо.
Нобара
Когда она увидела сообщение от незнакомого имени у тебя на экране, Нобара сразу выдала своё фирменное:
— А это кто, чёрт возьми? Почему он пишет тебе "не могу дождаться вечера"?
Ты попыталась ответить, но она уже подняла брови:
— Неужели я была настолько скучной, что ты решила найти себе нового?
Ты рассмеялась, достала фото:
— Нобара. Это визажист. Я записалась на фотосессию-сюрприз для тебя. Хотела сделать для нас что-то красивое.
Она замолчала. Потом резко обняла тебя.
— Боже. Я такая дура. Я уже готова была вбить гвозди в чью-то дверь...
Она чуть отстранилась, уже с кривой улыбкой:
— Я просто... не люблю чувствовать, что могу кому-то проиграть. Особенно когда дело касается тебя.
Юта
Юта не привык сомневаться в тебе. Но когда один из студентов передал ему фото, где ты стоишь рядом с каким-то парнем, тот слишком близко держит тебя за талию — сердце Юты сжалось.
Он долго не решался подойти, но когда вы остались вдвоём, заговорил тихо, почти шёпотом:
— Т/и... скажи мне, пожалуйста. Кто он?
Ты обернулась с удивлением:
— Что?
— На фото. Он... касается тебя. Я не хочу думать плохо, но я... я не могу перестать.
Ты показала ему видео: короткий отрывок, где ты спасала пьяного постороннего мужчину от падения, подхватив его за рубашку.
Юта побледнел, выдохнул и опустил глаза:
— Прости. Я сразу подумал худшее. Это... ужасно с моей стороны.
Он шагнул ближе и прижал тебя к себе:
— Я потерял слишком много. И потому боюсь потерять тебя. Даже мысль об этом... делает меня другим.
Инумаки
Ты заметила, как Инумаки стал чаще молчать — даже для него. Он избегал твоих глаз, его привычное "горчица" звучало глухо, безэмоционально.
Наконец ты схватила его за рукав:
— Что происходит?
Он достал блокнот и написал:
Ты была с другим. Я видел. Он держал тебя за руку.
Ты улыбнулась и достала фото:
— Это мой двоюродный брат. Мы случайно пересеклись в торговом центре. Он всегда так здоровается — даже с нашей бабушкой.
Тоге уставился на фото, потом опустил голову. Написал:
Прости. Я просто... не знаю, как говорить, когда мне больно.
Ты дотронулась до его руки, и он сжал твою пальцы в ответ, с тихим:
— Бонито...
И потом добавил, почти неслышно:
— Люблю.
Сукуна
Сукуна узнал об этом от Юдзи.
— Эй, она сегодня была с каким-то парнем. Они вместе заходили в магазин... выглядели близко.
Сукуна усмехнулся.
— Интересно.
Он не сразу сорвался. Нет. Он выжидал. А потом, когда вы остались наедине, подошёл вплотную, голос — низкий, хищный:
— Ты решила поиграть? С кем-то другим? Т/и, я убью его. И тебя... может быть, пощажу. Если хорошо объяснишься.
Ты закатила глаза и кинула ему чек:
— Это был продавец. Он помогал мне выбрать подарок. Для тебя. Браслет, на твою поганую руку, чтобы ты меньше убивал и больше думал.
Сукуна уставился на чек. Потом — на тебя.
— Хах. Дерзкая. Как же я это обожаю...
Он обнял тебя резко, с такой силой, что у тебя перехватило дыхание:
— Смотри, не отпугни меня слишком правильными поступками. Но измена?..
Тогда я уничтожу целый город. Просто чтобы забыть тебя.
Тоджи
Он не привык доверять. Мир слишком грязный, и он слишком хорошо его знает.
Когда увидел тебя с другим мужчиной, как ты обняла его на прощание — взгляд Тоджи стал пустым, опасным.
Он не сказал ничего сразу. Только позже, вечером, бросил фразу, будто невзначай:
— Хороший у тебя... друг.
Голос был ядом.
Ты насторожилась:
— Ты о ком?
— Тот, кого ты сегодня так тепло обняла. Как будто он тебя спасал от мира.
Он прищурился. Холод. Отстранённость.
Ты достаёшь фото на телефоне и кидаешь ему:
— Это мой крёстный. Он только что вышел из больницы. Мы не виделись три года.
Молчание. Потом — тихое, почти звериное:
— ...Чёрт.
Он подошёл, схватил тебя за затылок, притянул к себе резко, впритык:
— Я не извиняюсь. Но... если бы ты когда-нибудь ушла к другому... я бы не устроил сцену. Я бы просто исчез.
Пауза.
— Потому что жить после этого мне было бы плевать.
Махито
Он смеялся. Но это был не тот смех — лёгкий и веселый. Это был фальшивый, колючий, сквозь зубы.
— Т/и, а ты оказалась интереснее, чем я думал. Ха... даже я не ожидал такой перемены.
Он облокотился о стену, глядя на тебя с кривой улыбкой.
— Новый объект для экспериментов? Или просто захотелось почувствовать себя... живой с кем-то другим?
Ты молча протягиваешь ему переписку на телефоне.
Фотографии, имена. Ты помогала родственнику своего ученика — он переживал потерю, и ты просто поддержала его.
Махито замер. Его улыбка исчезла.
— Оу.
Он смотрит вбок, потом на тебя.
— Я ошибся. Вот это да. Неловко.
Пауза. Потом он слегка хмурится:
— Чувство вины — мерзкое. И непривычное.
Он тянет к тебе руку, осторожно касается пальцами твоей щеки:
— Не обижайся. Я просто боюсь, что ты уйдёшь раньше, чем я успею понять, что значит быть рядом с кем-то... по-настоящему.
Чосо
Чосо не стал предъявлять. Он просто ушёл в себя. Его не было рядом почти весь день. Ни взгляда, ни слов. Он не хотел срываться. Не хотел делать больно тебе или себе.
Ты нашла его поздно вечером. Он стоял у окна, скрестив руки.
— Я слышал, ты была с другим, — тихо, без гнева. Но голос хрипел от сдерживания.
Ты вздохнула и подошла ближе:
— Это был студент, Чосо. Я учу его контролировать проклятую энергию. Он младше нас обоих. И гей.
Чосо моргнул.
— ...Что?
Ты повторила, спокойнее.
Он медленно сел, опустив голову в руки.
— Я... дурак. Я подумал, что если потеряю тебя, то это будет просто продолжение списка всего, что у меня когда-либо забирали.
Он поднял на тебя глаза, полные боли и нежности:
— Но ты не вещь. И я не хочу держать тебя страхом. Я хочу... заслуживать тебя. Каждый день.