Железное пламя

«Я и сама долечу!» – возмущалась Андарна три часа спустя, когда кадеты торопливо вставали в запрещенное построение посреди долины.
– Полет занимает восемнадцать часов, – напомнила я, проверяя ремни на ее новой упряжи. Слава богам, она все еще была наполовину меньше Сгаэль, и Тэйрн мог ее поднять. – Я уважаю твое решение лететь, но по-другому нельзя.
Сама она могла лететь час-два, после чего крыло сдавало.
«И ты думаешь, меня надо нести, как ребенка?»
Андарна пыхнула паром, когда я проскочила под ней и сунула пальцы между ее чешуей и гладким металлом, изгибавшимся под ее плечами.
– Я думаю, Тэйрн способен тебя выдержать. Ты будешь лететь, пока не устанешь и не задержишь всю стаю, так что я тебя возьму с собой только в сбруе. Я не хочу рисковать и терять тебя, если ты выбьешься из строя. – Я подергала за стальную полосу, чтобы убедиться, что она не подведет, как было со мной по дороге в Басгиат прошлым летом. – Я все понимаю. Ты не хочешь, чтобы тебя несли. Я тоже иногда не хочу лететь в седле, оплетенная ремнями, но по-другому не получается. Выбор за тобой. Либо летишь в сбруе, либо остаешься.
«Драконы не отвечают перед людьми», – ощерилась она, выпрямившись.
«Нет, но отвечают перед старшими», – заворчал Тэйрн, выгнув когти и вонзив их в зеленую траву.
«Только старшим их гнезда», – возразила Андарна, когда я вышла из-под нее, стараясь не наступить на собственную летную куртку и рюкзак, лежавшие на земле. Здесь было слишком жарко для зимней одежды.
– Ну ладно, я тогда быстренько спрошу Кодага, – саркастично ответила я, отскочив, когда мимо на полной скорости пронесся грифон. В небе они, может, были и медленней драконов, но на земле – пугающе быстры.
А еще, судя по словам Марен, жутко недовольны, что их не берут.
– Уж постарайся не погибнуть до нашего прибытия, Ви. Думаю, ты нам еще пригодишься, – пошутил Ридок, стоя перед Аотромом, который запрокинул голову и клацнул зубами на следующего грифона, пролетевшего слишком быстро. Я даже удивилась, что из пасти у него не посыпались перья.
«Может, я буду старшей в своем собственном гнезде».
Андарна выгнула шею, глядя на стаю птиц в небе. Я проследила за ее взглядом, но меня ослепило солнце, отчего на миг показалось, что чешуя юной драконицы сияет небесно-голубым. Я быстро отвернулась и постаралась проморгаться.
«Я все еще средних лет, – прорычал Тэйрн. – Долго придется ждать».
«Правда? – Она вильнула всем телом, поправляя сбрую. – А я думала, ты уже десятки лет как старикашка. По крайней мере, ведешь себя соответствующе».
Тэйрн опасно медленно повернул голову к Андарне.
– Да тебе в жизни не дашь больше ста, – успокоила я его, потом улыбнулась Марен, когда она подошла вместе с Кэт.
– Паршиво, что нам нельзя с вами, – сказала Марен, скидывая с плеч кожаный рюкзак. – Мы вроде один отряд, правильно?
– Там вы останетесь без магии, – напомнила я, когда она присела и развязала ремни на рюкзаке. – Стоит пересечь чары Наварры – и станете беззащитными целями как для всадников, так и вэйнителей. Не самое лучшее сочетание.
– И мы вас замедлим. Наслушались уже. – Кэт сложила руки на груди, глядя на суматоху, которую подняла Фэйге, раскинув крылья перед приземлением рядом с Рианнон. – Это не значит, что мы не чувствуем себя как говно, пока вы мчитесь на битву, а мы тут… сидим и учимся.
– Насчет учебы я не уверен, все-таки красный дубинохвост Деверы тоже здесь, – добавил Ридок, показывая в начало нашего строя.
– Вот! – Марен достала из рюкзака маленький арбалет и колчан с кожаной обшивкой, потом встала. – Ты уж прости, но лучница из тебя хреновая.
– Эм-м. Спасибо?
– Так у тебя будет на что положиться, когда кончатся кинжалы. Просто натяни тетиву, чтобы зацепилась вот здесь, потом положи болт в направляющую… – она показала на середину арбалета, – и спускай крючок указательным пальцем.
Он был компактным и не требовал много сил. Этот жест доброй воли показался настолько добрым, что у меня ком встал в горле.
– Идеально. Благодарю. – Я взяла оружие, но колчан Марен отдала не сразу.
– Наконечники из маорсита, с энергией и рунами для взрыва при попадании. – Она подняла темные брови. – В колчане есть подушечка, но ни за что. Не. Роняй. Его.
– Поняла. – Я забрала колчан, потом сунула и то и другое к себе в рюкзак.
– Ассамблея уперлась, – буркнул Ксейден.
Он появился в полной летной форме, с мечами за спиной, вместе с моими братом и сестрой.
– Упрямые сволочи. – Мира тоже оделась для полета, с мечом на боку.
А вот Бреннан лететь с нами не собирался, и гнев, кипящий в его прищуренных глазах, был направлен прямо на меня.
– Не хотят сражаться, даже зная, что под угрозой земля для гнездовий? – спросил с вызовом Ридок, приблизившись к нам вместе с Сойером, Имоджен и Квинн.
– Они думают, мы ошибаемся, – ответил Ксейден.
– Они думают, что врываться на вражескую территорию с необученными кадетами – ошибка! – сорвался Бреннан. – И я с ними согласен. Ты просто убьешь всех кадетов, включая себя!
– Мы же не первогодков берем, – фыркнула Рианнон, затягивая ножны на летной куртке.
– И очень зря, – огрызнулся Аарик, подойдя со Слоун и другими первокурсниками, все – с летной формой и боевым настроем. – У нас такое же право защищать гнезда, как у старших.
От его умоляющего и в то же время обвиняющего взгляда у меня екнуло сердце. Именно у него такое же право, если не больше, защищать Наварру.
– Никто из вас не… – начал Бреннан.
– А ты сам лучше останешься, зная, что мама может умереть? – Я шагнула к брату, и Мира встала рядом со мной лицом к Бреннану.
Он поморщился, отшатнулся, будто я его ударила.
– Она бы с легкостью послала на смерть всех нас троих. – Его взгляд перебегал с Миры на меня и искал понимания, но не находил.
– У нас нет времени, – прервал его Ксейден. – Если не летишь, Бреннан, дело твое, но если мы не вылетим немедленно, можем не успеть на защиту Басгиата. – Он повернулся и ткнул пальцем в первокурсников. – И нет, ни в коем случае. У многих еще не манифестировались печати, и я не собираюсь подавать вас на блюдечке как очередной источник энергии.
– У меня манифестировалась! – возмутилась Слоун, схватившись за лямки своего рюкзака.
– И ты все еще первогодок, – возразил Ксейден. – Маттиас, готовь отряд к вылету, потом найди командира крыла для дальнейших приказаний. Полетим напрямик. Я беру Вайолет с…
– Со всем уважением… – Рианнон расправила плечи и смерила его взглядом. – Но, в отличие от Военных игр, второй отряд секции Пламени Четвертого крыла останется целым. Если хочешь, то это тебя милости просим присоединиться к нам.
Сойер и Ридок встали по бокам от меня, и я знала, что, если оглянусь, там будут Квинн и Имоджен.
Ксейден поднял бровь со шрамом, глядя на меня, а я, вместо того чтобы спорить с Рианнон, посмотрела на сестру.
– То же относится и к тебе. Можешь присоединиться, но я остаюсь со своим отрядом.
* * *
Почти восемнадцать часов спустя холодный ветер жег мне лицо, когда мы летели над провинцией Моррейн, следуя вдоль реки Якобос через вьющийся горный хребет, ведущий в Басгиат. Я никогда еще так не радовалась тому, что мое тело нагревается от трансляции. А все остальные в отряде наверняка промерзли до мозга костей.
Доказательством уверенности генерала Мельгрена в атаке на Сэмарру послужило то, что нас не остановил ни один патруль… потому что их и не было. Сняли всадников даже со срединных постов, и мы свободно проносились над ними стаей в пятьдесят драконов во главе с Тэйрном и Сгаэль.
Может, мы и оставили первокурсников, зато взяли с собой действующих всадников, не служивших вдоль горной границы, – например, Миру, летевшую на Тейне прямо за мной, словно боясь потерять из виду.
«Аймсир действительно в Долине. Тейн передаст указания отряду, когда найдешь свою мать», – закончил Тэйрн пересказ плана, разработанного руководством в полете. Согласно ему мы сначала проводили разведку, а затем подстраивались под обстоятельства, что нас ожидали.
Моим заданием было добраться до матери. Никакого давления. Нет, что вы.
«Когда достигнем следующей излучины, ты отсоединишь от меня сбрую, – сказал Тэйрн уже Андарне. – Лети в Долину и оставайся там. Черный дракон-подросток возбудит подозрения у людей в Басгиате. Прячься среди наших, пока все не кончится».
«А если я понадоблюсь? Как в прошлый раз? Я могу прятаться и поблизости».
У меня сжалось сердце от воспоминания о том, как Андарна появилась на поле боя, хоть я и велела ей прятаться подальше. Она рискнула жизнью, чтобы помочь нам, и чуть ее не лишилась.
«Оставайся с перьехвостами: им понадобится твоя защита, если чары падут. И сообщай, как только почуешь неладное».
Если мы опоздали, то помоги нам всем боги.
На излучине Андарна отделилась и летела с нами, пока ее маленькие крылья не устали, и затем спикировала к покрытой ледяной коркой реке внизу.
«Долина», – напомнила я.
«Я буду там, где нужна», – огрызнулась Андарна, накренившись влево и миновав реку. Затем она взлетела над заснеженным хребтом, идущим за летным полем в сторону Долины.
«Что-то непохоже, чтобы она нас послушалась», – пожаловалась я Тэйрну, провожая ее взглядом, пока Андарна не пропала.
«Я предупреждал, как сложно с подростками».
Он сложил крылья и спикировал, оставив мой желудок где-то наверху, когда мы провалились на тысячу футов в считаные мгновения, а потом выровнялись в сотне футов над высокими дубами вдоль реки.
Мы приближались к Басгиату с юга.
В умирающем вечернем свете все выглядело так, как и должно было выглядеть: как мы оставили шесть недель назад, только под свежим снегом. Я оглянулась через плечо и увидела, как половина стаи – Первое, Второе и Третье крыло – откалываются в сторону летного поля.
Если все будут придерживаться плана, следующая четверть приземлится на дворе квадранта, а остальные продолжат путь до главного корпуса.
«Чуешь что-нибудь неладное?» – спросила я, когда показались стены квадранта всадников. Горела только половина окон.
В груди заныло. Сколько бы здесь ни творилось жестокости, бо́льшая часть меня по-прежнему считала это место домом.
Здесь я училась, здесь лазила по деревьям с Даином, здесь отец открыл для меня чудеса Архивов. Здесь я влюбилась в Ксейдена и узнала, как много скрыто в той самой Библиотеке.
«Чары еще на месте. О нас уже известно Эмпирею, и я отчетливо ощущаю их недовольство, если ты об этом».
Мы пересекли внутренний двор, и секции Хвоста и Когтя во главе с Деверой отделились от строя, приземляясь где попало на стенах и причиняя неописуемый вред каменной кладке.
«Но здесь Грейм, и она просит свою пару, который находится в Сэмарре, передать о нас Кодагу».
«Когда вы со Сгаэль научитесь преодолевать такие же расстояния?»
Мы пронеслись мимо парапета меньше чем за мгновение, и Тэйрн взял влево.
«Через годы. Грейм и Маэс много десятилетий были вместе».
Он пронесся над колокольней главного здания Басгиата, затем раскинул крылья и забил ими задом наперед, замедляя движение под встревоженные крики наблюдателей на всех четырех башнях.
«Там люди», – сообщила я, пока он грациозно опускался во двор главного учебного корпуса.
«Подвинутся».
И в самом деле, люди разбежались кто куда.
«Если передумаешь, я просто продерусь за тобой через крышу».
Я быстро отстегнулась, забрала мешок с кинжалами, который поручили нести мне – у каждого был свой, – и спешилась.
– Все будет в порядке, – пообещала я, карабкаясь на его плечо, даже не снимая летные очки и не поправляя лямки на рюкзаке.
На счету была каждая секунда, ведь во дворе умещался только один дракон за раз. Пока не сядет Сгаэль, я останусь одна.
Мышцы возмутились против резких движений после долгих часов полета, но я выбралась на плечо, а потом скатилась по знакомым неровностям чешуи на землю Басгиата.
Едва я поправила лямки на плече, как Тэйрн взмыл ввысь. Он не только силен, но и тяжел, и его когти едва-едва разминулись с крышей квадранта пехоты.
Кадеты выстроились у стены, уставившись на меня в ошалелом молчании, и я приоткрыла двери своей Библиотеки на щелочку, чтобы почувствовать вкус энергии просто на случай, если кто-нибудь дернется. Подняв руки, я огляделась вокруг, ища угрозу, и отметила, как один капитан в темно-синей форме потянулся за мечом. Я отступила к стене рядом с лестницей в здание администрации и не остановилась, пока не почувствовала спиной ледяные камни.
Спустя мгновение приземлилась Сгаэль, на миг скрыв собой моих будущих противников, и спешился Ксейден – с тенями в одной руке и мечом в другой, – повторяя мои движения и спиной отступая ко мне.
Когда со двора взлетела Сгаэль, на ее место с идеальной точностью спикировал Тейн.
Я заметила краем глаза движение наверху и развернулась, встав между Ксейденом и своей матерью, которая спускалась медленными и аккуратными шагами, одна ладонь – на рукояти короткого меча в ножнах, в нескольких шагах позади нее – Нолон.
Началось.
Мимо меня заструились тени, пробежав по мостовой и остановившись у первой ступени одновременно с матерью. Ее вздох выдал чистое раздражение, и под ее глазами – когда она посмотрела на нас – были видны два темных полукруга.
– Мам. – Энергия потрескивала, приподнимая пряди моих волос, когда я вперилась взглядом в стоящего за ее плечом человека, который помог взять меня в плен.
– Серьезно, Вайолет? Не могла войти через дверь? – Мама взглянула на Миру, затем ее взгляд поднялся к приземляющемуся Кэту.
Ее выражение лица изменилось, но поза осталась по-прежнему жесткой.
– Он не то чтобы с нами, – сказала Мира, не опуская меча, направленного в сторону подбирающегося к нам капитана с другой стороны. – Вообще-то он даже бесится, что мы прилетели.
Мама чуть склонила голову в движении, выдававшем, что она говорит с Аймсиром.
– Похоже на полномасштабное вторжение.
– Мы здесь не для того, чтобы сражаться с вами. Мы здесь для того, чтобы сражаться за вас, – сказала я. – Можешь не верить, но ваши чары под угрозой.
– С нашими чарами все в полном порядке, ты это и сама наверняка чувствуешь. – Мама скрестила руки на груди, увидев, что к нам присоединился Даин. – Да вашу ж мать. Холлин, открой гребаные ворота, пока какой-нибудь дракон не снес нам крышу! – крикнула она через двор, затем многозначительно посмотрела на тени на своем пути.
Они поднялись и отступили до носков моих сапог.
«Сообщи другим, что ворота открываются», – передала я Тэйрну.
«Я займу соответствующую позицию».
Спустя минуту стражники распахнули ворота, и мы увидели, как спешивается остальной отряд.
– Поверь, мам. Битва, которую вы ждете, пройдет не в Сэмарре, а здесь. – В следующие минуты, пока наши собирались рядом, я пересказала свои доводы. – Кто-то придет по ваши чары.
– Невозможно, кадет. – Мама покачала головой, пока вокруг опускалась ночь. – Их охраняют днем и ночью. Самая большая угроза чарам – это вы.
– Давайте проверим, – сказал у меня за спиной Ксейден. – Вы же знаете, ваши дочери никогда не лишат Наварру защиты.
– Я отлично знаю, что у меня за дочери. И ответ – нет, – жестко проговорила она. – Вам повезло, что вы вошли во вражеское воздушное пространство живыми. Считайте свои жизни моим личным подарком.
– Я так не думаю. – Мира окинула взглядом двор. – В такой час двор должен быть забит кадетами по дороге из столовой, а я могу насчитать только пятерых. Один капитан и четыре кадета – и нет, я не буду считать целителей в углу. Вы отправили всех, кого могли, в Сэмарру, правильно?
Атмосфера на дворе превратилась из просто ледяной в безвоздушную.
– У стражников за тобой, мама, ментальные печати. Вообще-то я готова спорить, что самые сильные всадники в академии – ты и… кто? Профессор Карр? – Мира бесстрашно двинулась вперед. – Наши силы могут либо вам помочь, либо захватить вас. Решать тебе.
Мать раздула ноздри. Потянулись напряженные секунды.
– Если вы не отведете их к чарам, – сказал откуда-то позади Даин, – я отведу сам. В прошлом году отец показывал, где это.
Почему мы и взяли его в наш отряд.
– Кем хочешь быть? Генералом, который спас Басгиат, или генералом, который проиграет тем самым кадетам, которые отвергли твою ложь? – Я вздернула подбородок.
– Черный и правда тебе идет, Вайолет.
Возможно, это самое приятное, что мама говорила мне в жизни.
– Как сказала капитан Сорренгейл, решать тебе. Мы теряем время, – не стала подыгрывать я.
Когда падет ночь, наступит солнцестояние.
Взгляд мамы перескочил на Миру, потом вернулся ко мне.
– Милости прошу, давайте посмотрим чары.
Мои плечи опустились от облегчения, но энергию я держала наготове всю дорогу по лестнице и сглотнула нервный комок, когда мы приблизились к Нолону.
– Вайолет… – начал он.
От одного звука его голоса у меня подступила желчь к горлу.
– Держись от Вайолет подальше – и я наверное сохраню тебе жизнь, чтобы хотя бы чинить всадников, если будет битва, – предупредил Ксейден, когда мы прошли мимо Нолона.
Мы шли по знакомым коридорам под светящимися магическими огнями; мимо проскользнула пара целителей со стороны столовой, где из дверей выглядывали кадеты в бледно-голубой форме.
«Шрадх тревожится», – напряженно заметил Тэйрн.
«С чего тревожиться дракону Гаррика?» – спросил Ксейден по связи для нас четверых.
«Руны», – ответила Сгаэль.
Точно. Коричневый жалохвост нашел приманку в Рессоне, потому что чувствителен к ним.
«Весь Басгиат построен на рунах», – напомнила я.
«Это другое. Он чует ту же энергию, что заметил в Рессоне. – Голос Тэйрна сменился. – Его всадник и Девера взяли под контроль спальни».
Гаррик на позиции.
Мама вела нас по коридору в северо-западную башню, затем – по винтовой лестнице, настолько напоминавшей свою южную сестру, что у меня перехватило дыхание от запаха земли.
Кап. Кап. Кап.
Я слышала звук в голове так же четко, как реальный, словно я вернулась в допросную камеру. Рука Ксейдена взяла мою, сплетая наши пальцы.
«Ты в порядке?» – спросил он, когда наши руки охватили тени, мягкие, как бархат.
Секунду я думала свести все к шутке, но я же сама и требовала полного доверия, и казалось честным его поддерживать.
«Пахнет, как в допросной».
«Когда улетим, спалим ее на хер», – пообещал он.
Внизу лестницы… ничего не было. Только круглая комната с каменными стенами.
Мама посмотрела на Даина, и он прошел мимо, оглядывая кладку, а потом нажал на прямоугольный булыжник на высоте плеч. Тот поддался, и в стене со скрежетом открылась дверь, ведущая в освещенный магическими огнями туннель – такой тесный, что и у самого смелого человека началась бы клаустрофобия.
«Прямо как в Архивах», – сказала я Ксейдену.
Мама приказала сопровождающим солдатам встать на страже. Рианнон в ответ приказала Сойеру и Имоджен охранять их, а мы вошли в туннель. Первой была мама.
– А как же та самая сильная охрана? – спросил Ксейден, пробираясь передо мной. Мира была позади.
– Чары под охраной, – повторила мама, повернувшись боком, когда туннель сузился еще сильнее. – Разве не было бы подозрительно, если бы караул стоял в пустой комнате? Иногда лучшая защита – простая маскировка.
Я шла боком, вдыхала через нос и выдыхала через рот, стараясь притвориться, что я где-то – где угодно – еще.
Нам с тобой будет очень весело. В голову проскользнули слова Варриша, и у меня ускорилось сердцебиение.
Тени Ксейдена перешли от рук до моей талии, и казалось, словно он обхватил меня рукой, помогая пережить следующие двадцать футов туннеля, пока он вновь не расширился. Так мы пробирались ярдов пятьдесят и наконец подошли к сияющей голубым арке – и гул энергии, как я понимала, от камня чар, отдался в самых моих костях, в десять раз сильнее, чем в Аретии.
– Вот видите, они охра… – слова мамы умерли на языке, и мы увидели их одновременно с ней.
Два тела в черной форме лежали на полу, лужи крови медленно ползли друг к другу. Глаза открытые, но пустые – смерть наступила буквально только что.
У меня екнуло сердце, и, когда мы потянулись за оружием, тени отпустили меня вместе с рукой Ксейдена.
– Вот дерьмо, – прошептал Ридок, когда остальные набивались в зал через бутылочное горлышко позади, обнажая мечи, кинжалы и топоры.
Металл лязгнул по металлу, когда меч достала мама и перешла на бег дальше по туннелю.
– Ты же не останешься здесь, если я… – начал Ксейден.
– Ни хрена, – бросила я через плечо, уже мчась за ней.
От стен смутно отдавались крики приказов. Мира быстро нагнала меня, потом обогнала и присоединилась к матери, а Ксейден держался рядом.
«Ты знаешь, где зал чар открывается небу?» – спросила я Тэйрна, пока мои сапоги стучали по каменному полу. Он же должен, если построен как в Аретии.
«По твоим словам, я не могу дать огня больше чем одному… – Он помолчал, словно оценивая мою ситуацию. – Уже лечу».
– Нет! – От крика матери по спине пробежали мурашки – они с Мирой достигли зала впереди и метнулись влево с оружием наготове.
Выбежав следом, я не успела оглядеться, как тени Ксейдена подхватили меня с пола на высоту его груди и прижали спиной к стене, а по тому самому месту, где я только что стояла, пронесся оранжевый скорпионий хвост.
Там хренов дракон?
– Ты как?.. – Глаза Ксейдена широко распахнулись.
– Не попал, – заверила я.
Он кивнул, и облегчение переключило выражение его лица со встревоженного на боевое, когда мы оба заглянули внутрь вместе с нагнавшими нас Ридоком, Рианнон и Даином.
У меня отпала челюсть, а энергия ринулась по венам так, что руки загудели.
Зал и сам камень чар был вдвое больше, чем в Аретии, но, в отличие от нашего, кольца и руны на этом перемежались ромбами. И, в отличие от нашего, этот камень чар горел, сверху на нем танцевало дрожащее черное пламя. Тут слева из-за камня показался дракон, гнавший маму и Миру обратно к нам.
И не просто какой-то дракон. А Бейд.
«Убирайся оттуда!» – приказал Тэйрн, когда Бейд опустила голову, и я заметила ее глаза – матовые, а не золотые, – перед тем как мама бросилась к ее морде, замахнувшись мечом.
Бейд отбросила ее простым движением головы, и мама с хрустом влетела в каменную стену головой, упав словно мешок.
Ксейден выкинул руку вперед, и мимо нас устремились тени, хватая маму с Мирой и оттягивая к нам, пока Бейд рычала, пуская из пасти дым и слюну.
Она двинулась вперед, скребя когтями по полу, выбралась из-за камня целиком, и в седле на ее спине показался Джек Барлоу. От его улыбки у меня екнуло сердце.
– Ты как раз вовремя, Сорренгейл.
«Будем тебе рады в любой момент», – сказала я Тэйрну, когда тени Ксейдена опустили Миру рядом со мной, а бессознательную мать протащили в арку.
Здесь я бросаться молниями не могла, не подвергнув угрозе и всех остальных. К тому же заряд камня притянет любую молнию к себе.
«К вам не так-то просто добраться», – проревел в ответ Тэйрн.
– Какого хрена ты делаешь, Барлоу? – рявкнул Даин.
– Что и обещал, – ответил тот с блеском в глазах.
Ксейден выслал новый поток теней – к Барлоу, и Бейд с жутковатым сиянием в глазах раскрыла пасть, а по ее горлу устремилось пламя.
– Ксейден! – завопила я, когда мимо меня – мимо всех нас – проскочил Ридок и выбросил руки ладонями вперед.
– Ложись! – крикнул он, и я успела заметить, как выросла стена льда, после чего Ксейден укрыл меня телом и присел.
Зал на мгновение озарился оранжевым, пока пламя билось в каменные стены. Когда же залп прекратился, Ридок закричал.
Стоило огню погаснуть, как мы рванулись к Барлоу и Бейд, но дракон вновь скрылся за камнем.
– Держу! – Рианнон бросилась вперед и подхватила Ридока под мышки, потащив прочь от лужиц на том месте, где только что стояла ледяная стена.
Ничто не подготовило, не могло подготовить меня к виду рук Ридока – обгорелых, покрытых кровоточащими волдырями.
– Мы слева, – сказал Ксейден, взглянув на меня.
– Берем правую сторону, – согласился Даин, бросив взгляд на Миру, которая кивнула в ответ.
Мы с Ксейденом побежали налево, и я перевернула кинжал в руке, взяв за острие, готовая метнуть, как только мы окажемся за углом.
Какого хрена?
Бейд встала на дыбы, схватившись передними лапами за пылающий камень чар, а Барлоу не было в седле. Драгоценная секунда ушла на то, чтобы обнаружить его на шее дракона, схватившегося за вырост.
Даже Ксейден не успел остановить удар короткого меча между чешуйками на горле Бейд. Крик дракона потряс зал до основания и резко оборвался, когда Джек вонзил меч по рукоять.
Он метнул взгляд в нашу сторону и повернул к нам ладонь, поднимая щит против теней Ксейдена, пока кровь Бейд лилась на камень чар. Черное пламя потухло за миг до того, как драконица скончалась, покачнувшись вперед.
Камень чар зашатался, и Джек попытался удержаться, сохранить равновесие, дав мне прекрасную возможность швырнуть кинжал одним движением кисти.
Я услышала радующий душу крик, когда Ксейден схватил меня за талию и возвел стену из теней, закрыв нас от всего, что происходило сейчас в зале, – от всего, но только не от звука падения камня. От его треска.
Потом гул прекратился.
Чары пали.