Железное пламя

На следующий день Рианнон поставила кружку теплого сидра на стол в доме своей сестры и заняла свободное место между Ридоком и Слоун.
В комнате стоял тот же запах, что и во всех бараках дома Риорсонов: древесные опилки и легкий намек на протраву. Плотники трудились круглосуточно, чтобы делать пригодную к жизни мебель.
Я отказывалась верить, что все это сгорит, если темные колдуны решат испытать виверн на высоте. Четыре часа. Всего за четыре часа они долетели бы до нас из Дрейтуса.
– Спасибо. – Я взяла кружку и, перед тем как отпить, поднесла ее к лицу, вдохнула аромат, такой домашний и уютный. Глядя поверх руки в смежную гостиную, улыбнулась при виде Сойера, сидящего с Есинией на одеяле у огня и жестикулирующего с напряженным видом…
Проклятье, да он только что сказал: «У тебя черепаха синяя». Однако вмешиваться я все равно не собиралась.
Рейган уже второй раз на неделе пустила нас к себе по просьбе Ри, но это был первый раз, когда к нам присоединилась Есиния. Надо отдать должное Ри – это была гениальная мысль. Сбор всего отряда – восемнадцати человек – вне академической обстановки дома Риорсонов еще не решал конфликтов между всадниками и летунами, но все же был шагом в нужном направлении.
Даже Кэт, сидевшая как можно дальше от меня, в углу гостиной, не скалилась, беседуя с Нив и Квинн. Она все еще бесилась, что ее распределили во Второй отряд, но хотя бы сохраняла приличия – при всех, кроме меня.
В последнюю пару недель ноября – и теперь первую декабря – мы привыкали к новому построению, включавшему летунов, посещали вместе занятия общих курсов, а вчера даже пережили первый спарринг без пролитой крови. На прошлой неделе Рианнон закрутила гайки, и теперь мы каждое утро вместе выходили на пробежку и сидели рядом на инструктажах и в столовой. Она даже назначила каждому партнера для обучения, надеясь, что близость приведет к взаимопониманию или хотя бы терпимости. Слава богам, мой партнер – Марен, но мне все еще было нехорошо на душе оттого, что Ри взяла на себя Кэт.
– Ты, случайно, не говоришь на старом люцерийском? – спросила я Аарика, сидящего в конце стола.
Его образование уступало здесь только моему, учитывая тот факт, что меня учил сам Маркем. Я бы чувствовала себя уверенней, если бы кто-нибудь проверил перевод в четвертый раз – причем не любитель правил Даин, – но в целом я считала, что мы правы. Иначе зачем нам еще здесь собираться?
– Совсем не говорю. – Он покачал головой и сосредоточился на своей новой ручке, сморщив лоб от усилий.
Все наши первокурсники уже транслировали, и, хоть у них еще не манифестировались печати, они уже поспорили, кто первый освоит малую магию для ручек. Я не сомневалась, что это будет Кай – теперь, после падения Луэллы, летун-первокурсник без пары. Кажется, он обойдет их всех. Сейчас он сидел на диване между первокурсниками, покачивая темноволосой головой с шипастой прической, а на бронзовых щеках виднелись ямочки, пока он хохотал над какой-то историей Брегена – лидера стаи и нашего нового замкомандира. Не считая Марен, из летунов было проще всего поладить именно с Брегеном. А еще Бреген частенько томно поглядывал в сторону Кэт.
– С чего бы Аарику говорить на старом люцерийском? – спросила с другого конца стола Визия, оторвавшись от домашнего задания по физике. – Ты разве не из Коллдира?
У меня застыло лицо. Блин, нужно быть осторожнее.
– Да. – Аарик посмотрел на меня – не лицо, а идеальная непроницаемая маска. – Ты спутала меня с Линксом. Это он из Люцераса.
– Ну да. Конечно. – Я кивнула, благодаря небо за то, что ситуация так легко разрешилась.
– Рано или поздно тебе придется познакомиться с первокурсниками. Они теперь тоже люди, – поддразнил меня Ридок с натянутой улыбкой. Он согласился с тем, на что мы решились, но, естественно, переживал из-за реакции летунов.
– Ее можно понять, – сказала Имоджен, входя к нам из кухни с кружкой; за ней следовала Марен. – За последние шесть недель отряд прирос шестью первогодками и шестью летунами.
– Мы ведь в отряде с июля, – удивилась Визия.
– До Молотьбы вы не считаетесь. – Имоджен пожала плечами, оглядывая комнату. – Пожалуй, пойду спасу Квинн от Кэт.
– Только чтоб без крови на полу в доме моей сестры! – Рианнон взглянула так, что было ясно, что это не шутка.
– Да, мамочка. – Имоджен шутливо отдала честь свободной рукой и направилась к Квинн.
Марен села рядом со мной, и Рианнон подняла брови, задавая очевидный вопрос.
У меня сжалось горло. Ну, поехали. Это же и была причина, ради которой мы спланировали сегодняшние посиделки, так почему я вдруг занервничала?
Потому что не обсудила это решение с Ксейденом – хотя с тех пор, как они с Бреннаном решили перестроить систему боевых отрядов, он и появлялся дома не больше одного дня в неделю.
«Ты все делаешь правильно», – сказала Андарна.
«Благородно», – поддержал ее Тэйрн.
– Давай, – сказала я Рианнон, вцепившись в кружку обеими руками.
– Внимание! – объявила Ри, поднимаясь с места. Она посмотрела на каждого кадета, и разговоры вокруг нас стихли. – Для всадников отряд – это больше чем боевая единица. Мы семья. Чтобы выжить, нам нужно доверять друг другу на поле боя… и вне его. И мы доверяем вам эти данные. Готовы доверить. – Она посмотрела на меня.
Мы готовили чуть ли не измену, но я даже не представляла, что могла бы поступить по-другому.
Я глубоко вздохнула, чтобы успокоить нервы.
– Я переводила дневник Уоррика, одного из Первых Шестерых, который установил чары в Басгиате. – Это я уточнила на случай, если кому-то не была знакома наша история. – В надежде, что мы сможем поставить чары в Аретии до того, как виверны выберут нас следующей целью… И кажется, я знаю, как это сделать. Но поэтому мы и решили поговорить с вами. Ибо это значит, что вы, летуны, лишитесь магии.
Летуны ошарашенно уставились в ответ. Даже глаза Кэт расширились, казалось, от страха.
– Мы знаем, что за последние две недели пали еще два поромиэльских города, отчего Дрейтус стал уязвим, и Ассамблея хочет, чтобы чары действовали уже сейчас, – продолжила Рианнон. – О чем вы, как мы считаем, имеете право знать.
– Знать что? – Кэт встала, скрежетнув стулом по деревянному полу. – Что вы убьете нашу способность транслировать? Наши грифоны еще с трудом стоят на ногах, а теперь вы нас оставите еще и без магии?
– Установка защитных чар была нашей целью задолго до вашего появления. – Имоджен оттолкнулась от стены и небрежно опустила руку к бедру, поближе к любимому кинжалу. Она придвинулась к Кэт, а Квинн обошла разгневанную летунью с другой стороны.
– Но теперь здесь мы, – парировала Кэт. – Если бы мой дядя знал, что вы нам свяжете руки, он бы в жизни не пошел на сделку!
– Возьми себя в руки, Кэт. – Бреген говорил спокойно, но его взгляд был острым, как нож, когда он поднял левую руку, чтобы удержать Кэт от наступления на нас. – Когда появятся чары? – спросил он меня.
– Как только я сообщу Ассамблее о своем открытии.
Этим утром камень отчетливо гудел – вибрация в той впадине напомнила мне, как Ксейден рассказывал об арсенале в Сэмарре, где хранились кинжалы с навершиями из сплава.
– А когда ты расскажешь? – резко спросила Кэт.
– Если бы вас здесь не было, уже бы рассказала, – ответила я в том же тоне. Наверняка бо́льшая часть Ассамблеи заклеймит меня предательницей – и, возможно, они будут правы. – Но вы здесь. И вы имеете значение.
На стуле рядом со мной заерзала Марен. Я не стала тянуться к кинжалам, а вот Ридок не постеснялся и сложил руки на груди, поближе к ножнам на плече.
– И сколько времени вы нам даете? – спросил меня Бреген, подняв подбородок и обнажив вертикальные серебряные шрамы, сбегающие по шее и пропадающие за воротником.
Все взгляды обратились ко мне.
– Я не буду врать Ксейдену. Как только он вернется, я должна буду рассказать, – призналась я. Среди летунов раздались ругательства. – Но расскажу я и то, что, по-моему, нужно потянуть как можно дольше, чтобы вы решили, хотите ли остаться без возможности транслировать.
– И ты правда думаешь, что он тебя послушает? – Кэт сжала кулаки.
«Хорошее, плохое, непростительное». Так он мне сказал, когда ставил мою безопасность превыше интересов движения. И может, ему и хочется установить чары, потому что я здесь, а он – нет, но надо ему думать и обо всей провинции.
– Нет. – Я медленно покачала головой. – Я думаю, он будет действовать в лучших интересах Тиррендора… – себя я из этого уравнения исключила, – и захочет их поставить как можно быстрее, но попробовать все-таки можно.
– Мы ничем не поможем нашему народу, если не сможем транслировать, – сказала Марен, глядя мимо Аарика в окно и барабаня пальцами по столу.
– Ну и мертвыми вы им ничем не поможете, – парировала Имоджен, не спуская глаз с Кэт. – А не установив чары немедленно, мы без нужды подвергнем опасности всю Аретию – стаи грифонов и драконов, – блядь, да весь Тиррендор за пределами чар Наварры. Так что решайте, готовы ли остаться, зная, что это случится в любой момент, или лучше укроетесь в Кордине, где у вас будет и магия, и темные колдуны.
Я не завидовала их выбору, но мы им его хотя бы дали.
– А если останетесь, вы не будете совсем беззащитны. – Я достала из-под стола свой рюкзак, вытащила оттуда черную кожаную сумку и расстегнула. – Оказывается, мы можем заряжать не только сплав.
Я достала шесть проводников, которые дал мне Феликс, когда я доверила ему правду. В каждом был наконечник стрелы вроде тех, которые я заряжала уже недели.
– Что это? – спросил Бреген, и между его бровями пролегли две морщины.
– Вид руды, который мы не используем для сплава. Она не такая редкая, как талладий, но в десять раз разрушительнее. Уж поверьте, я видела, как она взрывается пустой, не то что с магией.
Я глянула на Слоун, которая медленно улыбнулась, перед тем как сказать:
– Маорсит.
* * *
Я снова зависла над выжженным солнцем полем, волна смерти замерла в одном мгновении до того, как накрыть меня, когда Мудрец выпустит меня из своей хватки, – а он выпустит. Выпускал каждый раз.
Теперь я уже понимала, что это такое – повторяющийся кошмар, – и все же по-прежнему была бессильна, по-прежнему не успевала достучаться до Тэйрна, по-прежнему не могла заставить себя мгновенно проснуться.
– Я уже устал от этого. Колдуй, – прошептал Мудрец, сегодня – в пурпурной мантии. – Стреляй свободно. Покажи мне силу, которой ты поразила наши войска на форпосте. Докажи, что ты оружие, которое стоит наблюдения, стоит захвата. – Его рука зависла над моими, но не касаясь их. – Прежний наблюдатель считает, ты никогда не поддашься, что тебя стоит убить раньше, чем ты дорастешь до своего истинного потенциала.
Внутри меня все перевернулось, рот наполнился слюной от тошноты, когда костлявая рука медленно поднялась и застыла у моей шеи.
– Обычно язык молодым колдунам развязывает ревность. – Выпростав загорелую руку из-под балахона, он провел длинным ногтем по моему горлу, и я дернулась, почувствовала, как страх ускоряет биение сердца.
Я пыталась заставить свой рот открыться, но из него не вырвалось ни звука. Прикосновение – это было что-то новенькое. Прикосновение устрашало.
– Остальные сдаются ради силы, – прошептал он так близко, что я чувствовала его сладкое дыхание. – Но ты придешь ради чего-то намного опаснее, непредсказуемее. – Он легонько сжал мое горло.
Я сумела покачать головой.
– Придешь. – Его темные глаза без ресниц сощурились, зазубренные ногти впились в кожу со слишком реальной болью. – Когда придет время, ты сама разрушишь чары.
Температура резко упала, и мой следующий выдох стало видно в замерзшем воздухе. Я моргнула – и землю покрыл снег. Единственное тепло шло от быстро остывающего ручейка у меня на шее.
– И не ради чего-то банального вроде власти, не ради легко утоляемого вроде жадности, – пообещал он шепотом, – но из-за самого нелогичного чувства из всех – любви. Или ты умрешь. – Он пожал плечами. – Вы оба умрете.
По мановению его руки продирающий до мозга костей хруст вырвал меня из сна.

Я вскочила в кровати, потянувшись к горлу и хватая воздух большими глотками, но не было ни пореза, ни боли, а когда я включила малой магией магический огонек, увидела, что на коже нет и крови.
– Конечно нет, – прошептала я вслух – получился хриплый звук, разорвавший тишину спальни в тот миг, когда первые намеки на солнечные лучи окрасили небо за окном в пурпур. – Это просто гребаный кошмар.
Здесь бы меня ничто не тронуло. Рядом со мной спал Ксейден.
«Хватит разговаривать сама с собой, – проворчал Тэйрн, будто я его разбудила. – Так мы оба кажемся ненормальными».
«Ты видишь мои сны?»
«У меня есть дела поинтереснее, чем следить за проделками твоего бессознательного. Если сон тебе не нравится, прекрати его. Не разрешай себя мучить, как птенец, и проснись, как взрослая».
Он прервал разговор раньше, чем я успела сказать, что с человеческими снами так получается не всегда, и наша связь потухла – верный признак того, что дракон уже уснул.
Тогда я легла, прижавшись к Ксейдену, и его рука рефлекторно обхватила меня и прижала к себе, словно так мы будем спать следующие пятьдесят лет. Я успокоилась рядом с теплом его тела и приложила голову к его груди, рядом с самым уютным ритмичным звуком в мире, не считая биения крыльев Тэйрна и Андарны, – рядом с сердцем Ксейдена.
* * *
Через шесть дней в списке погибших появилось шесть новых имен. Полеты под декабрьскими снегопадами вне долины были совершенно ужасны, и в Басгиате в такие дни драконы просто отказывались тренироваться из-за дискомфорта – их, не нашего, – но здесь мы не могли себе позволить не тренироваться при каждой возможности. И вот мы снова были на летном поле, ждали приказов, выстроившись лицом к секциям Когтей и Хвоста для учений, которые подготовили Девера и Трисса.
– Можно подумать, мы в Пустошах, так в этой долине охрененно жарко, – пробормотал справа от меня Ридок, расстегивая куртку. – А ведь только одиннадцать утра.
По шее сзади к воротнику летной куртки пробежала капля пота, и я вполне готова была с ним согласиться. Зимние летные доспехи явно не годились для этой долины.
– Мы уже скоро поднимемся в воздух. – Глаза Сойера на миг прищурились, глядя вперед, туда, где Рианнон, Бреген и другие командиры отрядов что-то обсуждали с Деверой и Триссой.
– Ты в порядке? – спросила я тихо, чтобы не слышали первокурсники перед нами.
– Так ведь лучше для отряда, правильно? – Сойер натянуто улыбнулся. – Раз уж они могут остаться, зная, что мы лишим их сил в любую секунду, то уж и я переживу, когда меня понизят в звании.
«Я хочу с вами», – сказала Андарна в десятый раз за последние пятнадцать минут, и я оглянулась через плечо – туда, где она разминала лапы рядом с Тэйрном, впиваясь когтями в землю. Этим утром ее черная чешуя отливала зеленоватым, отражая траву вокруг. Может, это задержался золотой детский оттенок, и с умением дышать огнем уйдет и он.
«Я понятия не имею, как далеко нас пошлют», – постаралась я ответить как можно мягче.
«Дальше, чем ты справишься, крошка», – добавил Тэйрн.
«Вчера я летала целый час», – возразила Андарна, потому что такой уж теперь стала. Тэйрн мог бы сказать, что трава зеленая, и она бы распотрошила лишнюю овцу, лишь бы сменить этой самой траве цвет. И снова поспорить.
Я подняла брови, глядя на Тэйрна, который просто фыркнул – что бы это ни значило.
– Что, неладно в краю драконов? – спросил Ридок, и Кэт с другой стороны обернулась ко мне, а за ней – Марен. Теперь мы стояли в рядах по четыре человека.
– Она хочет полететь с нами, – ответила я.
«И полечу, – не унималась юная драконица, упираясь уже не просто когтями в землю. – И нечего это обсуждать с твоими друзьями. Драконы не совещаются с людьми».
«Начинаю жалеть, что поддержал тебя перед Эмпиреем, когда ты попросила оставить связь», – проворчал Тэйрн.
«Тогда хорошо, что ты не глава моего гнезда, да?»
«Кодагу надо было сообразить, что…»
«А что сегодня делают другие подростки?» – перебила я, надеясь отвлечь Андарну. Еще не хватало подняться на высоту, с которой она не справится и рухнет из-за слабого крыла. Боги, последствия такой ошибки неописуемы.
«Другие ни с кем не связаны, меня никто не понимает».
Клянусь, я чувствовала, как Тэйрн закатил глаза.
«Ты готова рискнуть всей работой над твоим крылом? Поиграть в войнушку, вместо того чтобы… – Проклятье, а чем вообще весь день занимаются драконы-подростки? – …развиться?»
«Я бы лучше испытала крыло на учебном задании, да».
Рианнон и Бреген направились обратно, что-то горячо обсуждая и жестикулируя так, словно описывали маневры. В быстрой улыбке Рианнон проглядывало возбуждение, и я поймала себя на том, что это заразно.
– Вроде бы она довольна.
– Может, нас наконец выпустят больше чем на полчаса… ну, знаешь, без того, чтобы потом возвращаться по утесам Дралора пешком, – сказал Ридок. – Боги, как я скучаю по полетам.
– Было бы неплохо, – согласился Сойер, глянув на меня с дразнящей усмешкой. – Не все здесь гоняют на отдых в Кордин.
– Эй, тот отпуск принес нам светоч! – Я многозначительно посмотрела на ножны на его боку, где лежал кинжал со сплавом. Теперь такой был у каждого. Так договорился Бреннан с Ассамблеей касательно поставок стаям, и мы наконец смогли вооружить каждого всадника в Аретии.
– Внимание, Второй отряд, – объявила Рианнон, оглядывая нас. – Задача проста. Помните руны призыва, которым нас учила Трисса?
Кивнули даже первокурсники. Может, плести руны они еще не могли, но хотя бы понимали, что это такое, а значит, уже обгоняли на шаг нас на их месте в прошлом году.
– На западном хребте в радиусе двадцати миль спрятаны тридцать штук. Это испытание не только для нас, но и для драконов, – смогут ли они их почувствовать.
«А ты умеешь…»
Тэйрн в ответ лишь зарычал. Намек понят.
– Победитель получит свободные выходные. Ни тренировок. Ни домашки. Никаких ограничений. – Она глянула на Брегена, губы которого сложились в улыбку.
– Нам дали разрешение лететь куда захотим. Если ваш грифон в состоянии подняться над утесом, значит, отправляйтесь куда угодно. – Бреген посмотрел на Кэт. – Даже в Кордин, хотя там у вас будет всего несколько часов, чтобы успеть вернуться назад. Ну, это если победим.
– О, еще как победим, – сказала Марен, подтолкнув Кэт плечом одновременно с тем, как меня подтолкнула Рианнон.
– Хорошо. Хотите выходные? Тогда надо найти и закрыть больше сундуков с рунами, чем они. – Ри кивнула на секции Когтей и Хвоста.
«Они возвращаются», – сказал Тэйрн, когда в небе послышался шум крыльев.
Я подняла взгляд с улыбкой, медленно расплывающейся на лице при виде Сгаэль, парящей у нас над головой вместе со Шрадхом и восемью другими драконами, но узнала я только троих, связанных с Хитон, Эмери и Сианной.
Ксейден вернулся без потерь.
«Смотрю, ты продавил новую структуру отрядов?» – спросила я Ксейдена, когда они приземлились за нашей линией грифонов и драконов. Тэйрн сразу же двинулся туда, будто нас только что не отправили на учебное задание.
– Мы с Брегеном разобьем вас на группы по четыре, согласно вашим способностям, – продолжила Рианнон.
«В каком-то смысле», – ответил Ксейден, продемонстрировав идеальное спешивание и направляясь к нам.
У меня зачастило сердце, и тревога, которая в последние дни поселилась в груди, чуть отпустила, когда я не увидела новых ран или крови на его теле.
– Сорренгейл, ты слушаешь? – окликнула Ри.
Я развернулась обратно к ней и увидела насмешливо поднятую бровь.
– Команды по четверо. Делимся по способностям, – повторила я с кивком и состроила откровенно заискивающее выражение лица, злоупотребляя своим положением лучшей подруги командира.
– У нас час до отправки, – сказал Бреген.
«Иди», – сказала одними губами Ри, пока отряд переключил внимание на него.
Я благодарно улыбнулась, потом вышла из строя и прошагала мимо Андарны и Фэйге по утоптанной траве прямо к Ксейдену. Щетина на его подбородке стала гуще, под глазами появились круги. И он застал меня врасплох тем, что прижал к себе на глазах у всего Четвертого крыла.
Холодная борода защекотала кожу, когда он зарылся лицом мне в шею и сделал глубокий вдох.
– Мне тебя не хватало.
– И мне тебя. – Я обвила его руками, сцепив пальцы между мечами на его спине, прижала покрепче, чтобы согреть. – Нужно поговорить.
– Плохие новости? – Ксейден отстранился и заглянул мне в глаза.
«Нет. Просто такие, которые лучше обсудить, когда будет время».
Он нахмурился.
– Рад тебя видеть, Ви, – сказал Гаррик, проходя мимо и хлопая меня по плечу. – Заставь его рассказать о вэйнителе, которого он сбил у самого Дрейтуса.
– Что-что ты сделал? – Мой желудок словно встал поперек горла.
– Ну, спасибо, удружил! – Ксейден пронзил Гаррика взглядом исподлобья.
– Всегда рад помочь, чтобы ваши отношения стабильно процветали, – пожал плечами тот, развернувшись и шагая задом наперед.
– Кто бы говорил о процветающих отношениях, – заметила Имоджен позади него: построение, очевидно, уже закончилось, и все разошлись для подготовки к вылету.
– Пожалуй, пропущу каламбуры про свой великолепный цветник, – сверкнул Гаррик улыбкой, а затем направился к тропинке в конце долины. – Я ведь больше не кадет, а взрослый и ответственный офицер.
Имоджен хмыкнула, когда он прошел мимо.
– Нам пора, Сорренгейл.
– Ты сбил вэйнителя? – Я пытливо заглянула в глаза Ксейдену. – У Дрейтуса?
Это был последний оплот Поромиэля перед утесами Дралора.
– Так что у тебя за новости? – вновь спросил он, подняв брови.
– Ты в порядке? – Я провела руками по его лицу, надеясь, что если оно цело… Это подтверждает, что и остальные его девяносто пять процентов не тронуты. Чары не значили ничего, если он будет в беде, – по крайней мере, для меня.
– Что ты хотела сказать? – Ксейден прищурился в ответ.
– Вайолет! – позвала Рианнон.
– Мне надо вылетать. – Я нехотя опустила руки, но он перехватил одну раньше, чем я успела отступить. – Поговорим, когда вернусь.
«Скажи сейчас».
– На мне командирский голос не работает. – Я сжала его ладонь… и отпустила.
В его взгляде полыхнул огонь.
«Ты поняла, как поставить чары».
Я моргнула, потом нахмурилась.
«Ненавижу, когда ты так делаешь. Неужели меня так просто считать?»
«Мне? Да. – Он взглянул на каменистую тропинку в сторону дома Риорсонов. – Надо приступать. Много времени потребуется, чтобы их поставить?»
«Нет. – Я покачала головой и повернулась к отряду, увидев, что Слоун, Визия и Кэт, очевидно, дожидались кого-то. Пожалуй, теперь можно было не спрашивать, с кем меня поставили. – Поговорим потом. Дискуссия на паузе».
«Хотя бы скажи, что мы упустили в первый раз».
Ксейден быстро нагнал меня.
«Драконы. – Я погладила Андарну по передней лапе по пути к трем кадетам. – Шесть самых могущественных драконов, а не всадников».
«В таком случае соберу их к твоему возвращению».
«Нет!»
Я метнула в него предупреждающий взгляд.
– Вы что, молча ссоритесь? – спросила Кэт, переводя взгляд между мной и Ксейденом и поднимая свою идеальную бровь.
– Это у них бывает, – пояснила Слоун.
Ксейден не обратил на девушек никакого внимания, не сводя глаз с меня.
«И почему это нет?»
Я коснулась губами его холодной щеки.
– Потому что тебе понадобится Тэйрн. А теперь иди и грейся. У меня тут задание. – Больше не говоря ему ни слова, я повернулась к остальным. – Пошли.