Железное пламя

– А где ты меня оставил? – шепнула я Ксейдену, когда мы шли по охраняемой лужайке мимо полудюжины летунов к ряду раскрытых дверей, сделанных целиком из стекла. Совершенно непрактично и попросту роскошно. – Будто я тебе питомец, который всегда должен ждать в постели, потому что ты так сказал.
Да ебись он драконом.
– Не самая неприятная идея, – не сдержался и ответил Ксейден.
Я вдохнула через нос и выдохнула через рот, чтобы унять энергию, отказываясь доставать проводник из рюкзака.
– Потерпите, пока не окажетесь за закрытыми дверями, голубки, – приказал сзади Бреннан. – Сейчас нам нужен единый фронт.
– Уму непостижимо, что ты привел ее сюда, – парировал Ксейден, пронзив Бреннана ледяным взглядом.
– Уму непостижимо, что ты считаешь себя выше званием, – ответил Бреннан резче.
– Я выше во всем, кроме одного. – Ксейден смотрел прямо перед собой, но гнев излучал всеми клеточками тела.
– Это одно и имеет значение, – напомнил Бреннан.
– Они правда растят траву узорами? – сменила тему Мира, когда мы подошли к двум охранникам в алой форме у дверей.
– Ты бы еще видела сад бабочек, – сказал Ксейден, кивая на ходу стражнику справа.
Минутку. Почему нас не сопровождали летуны? И с какого Ксейден знает, что здесь есть сад бабочек?
– Сколько ты уже здесь? – спросила я, входя во дворец. И, проклятье, это был настоящий дворец.
Все поверхности так и блистали, белый мрамор отражал не только естественный свет, но и мягкое сияние белых магических огней высоко над головой и в глубинах здания, где я разглядела несколько мягких мебельных гарнитуров с низкими спинками. Потолки были высотой со Сгаэль, а пространство делили не только столбы толщиной с лапу Тэйрна – и изощренной резьбой на каждом круглом блоке, – но и широкая лестница, ведущая на следующий этаж.
Я практически не сомневалась, что если бы громко крикнула свое имя, то тут же услышала эхо, но меня останавливали люди в одежде разных фасонов, стоящие у тесной группы колонн – те были разной высоты и оттенков черного. Самым популярным цветом в одежде был коричневый, а основной темой разговоров явно служили мы.
– Мы сели несколько часов назад, – ответил Ксейден. – Сменили направление, как только Сгаэль почувствовала взлет Тэйрна.
«Тебя не порадует встреча».
Вот что сказал Тэйрн, когда мы приземлились.
«С тобой мы еще поговорим, – послала я мысль в его направлении. – Ты обещал».
«Я обещал не рассказывать, а не то, что она меня не почует».
Гребаная драконья семантика.
– Это… бассейн? – Мира уставилась на бирюзовую дорожку, которая огибала лестницу и пропадала на террасе.
– К ним ты еще привыкнешь, – ответил Ксейден, выводя нас на плоский мраморный мостик, где с трудом разошлись бы двое. – Просто будьте осторожней с алкоголем. Перил здесь не бывает.
– Выпить мы здесь не успеем, – проговорил Бреннан в такт нашим шагам, когда на лестнице перед нами показалась дюжина человек.
Но Ксейден, выходит, бывал здесь достаточно часто, чтобы выпить? И чтобы упасть в этот бассейн?
– Началось. – Ксейден понизил голос. – Постарайся все не сжечь.
Двое охранников в алом встали у витых перил на дальней от нас стороне лестницы, и вперед вышел высокий темноволосый мужчина в темно-синем мундире, расшитом золотом, оглядывая нас с живым интересом. Его форма была приталена, румяные щеки – мягкие и круглые.
– Виконт, – обратился к нему Ксейден, – это кадет Вайолет Сорренгейл и ее сестра лейтенант Мира Сорренгейл. Полагаю, с полковником Айсраем вы уже знакомы.
– Да. – Он ослепил меня улыбкой. Блеснули невозможно белые зубы, от уголков глаз разбежались морщины. – Но больше всего меня интересуешь ты, Вайолет. – Из-за пугающего количества радости в его глазах почти невозможно было стоять спокойно в тот момент, когда он разглядывал меня, растягивая слова, пока не завершил осмотр. – Ты действительно можешь вызывать молнию с неба?
– Могу. – Я не сводила глаз с виконта, но чувствовала пристальные взгляды его свиты.
– Чудесно! – Он хлопнул перед собой в ладоши, звякнув кольцами с тяжелыми драгоценными камнями.
– Мы можем… – начал Бреннан.
– Неприлично обсуждать дела до ужина. Ты же знаешь правила, Риорсон, – сказал Текарус, глянув в сторону Ксейдена. – И гости явно не могут присоединиться к трапезе в таком виде. Следует одеться подобающе, в том числе и тебе.
Ксейден кивнул.
«Ты знаешь правила? – спросила я Ксейдена. – И сколько именно раз ты уже здесь был?»
И чем виконту не угодила наша форма?
«Я не вел точный счет».
– Не волнуйтесь, если у вас нет ничего подходящего, – сказал мне Текарус. – Как только Риорсон сообщил, что вас следует ждать, я взял на себя вольность и подобрал платья из своей лучшей коллекции. Моя племянница проследит, чтобы вы были готовы к ужину, верно, Кэт? – окликнул он через плечо.
Мое сердце упало на сияющий мраморный пол. Да вы, блин, прикалываетесь.
– Конечно, дядя. – Из первого ряда свиты вышла Катриона в пурпурном платье с длинными рукавами, демонстрирующем ее фигуру в лучшем виде. Мне она казалась красивой издали, но вблизи ее черты были настолько безупречны, что она была совершенно, максимально… убийственна.
Внезапно я поняла, почему именно Ксейден сбился со счета, сколько раз бывал здесь.
* * *
– Не думал, что ты здесь будешь, – сказал Ксейден Кэт, когда нас вели по очередному коридору двумя этажами выше. Сказал тем самым холодным, отрывистым тоном, к которому обычно прибегал в раздражении.
– А где мне еще быть после того, как темные колдуны разрушили Золию и поселились в Клиффсбейне? – спросила Кэт, остановившись перед одной из десятков дверей в этом крыле.
Когда мы тоже остановились посреди коридора, дожидаясь отставшего Бреннана, Мира бросила на меня взгляд, подняв брови.
«Потом», – сказала я ей одними губами.
Кэт взялась за золотую ручку.
– Может, поможешь Айсраю одеться к ужину, пока эти двое приводят себя в порядок? – Она удостоила Ксейдена томным взглядом, и тут уж брови подскочили у меня. Она правда пялится на него прямо при мне? – Мы, конечно, сохранили твою комнату в том самом виде, как ты ее оставил. – Она открыла дверь, демонстрируя большую спальню с двумя широкими кроватями и софой того же стиля, обтянутой золотой парчой, затем вошла, предоставляя мне с Мирой следовать за ней.
Минутку. У него здесь есть спальня?
О чем он еще мне не рассказывал? Или, возможно, идея получше – о чем я не спрашивала?
«Может, зайдешь переодеться ко мне в комнату?» – спросил Ксейден, и это вовсе не было похоже на предложение.
«К тебе? Думаю, мне бы хотелось немножко свободы».
Под моей кожей тлел жар, и я сделала глубокий вдох, чтобы усмирить энергию. Сейчас не время терять контроль – если он вообще был.
– Вайолет. – Я остановилась на пороге и повернулась к Ксейдену, ухватившись за дверную ручку и подняв брови, в то время как мимо меня внутрь бочком протиснулась Мира. – Я по соседству, – заверил он, потом бросил взгляд мне через плечо. – Если что, можешь кричать.
– Рада знать. – Я выдавила улыбку, и он прищурился.
– Ты же не думаешь, что я могу ей угрожать?
Я закатила глаза из-за удивления в голосе Кэт.
– Вайолет может… – начал Ксейден.
– Вайолет может постоять за себя, – перебила я, и Ксейден вздрогнул.
– Я бы не хотел, чтобы тебе пришлось. Не здесь. – Он опустил голову и свел беседу до нас двоих, но вовсе не пытался погасить гнев: «Может, Текарус и захочет тебя оставить, но все остальные в этом дворце с радостью перережут тебе – и Мире – глотку в отместку твоей матери. Бреннана здесь спасает только псевдоним. Ты не представляешь, в какой ты здесь опасности, на что я старался пойти, чтобы уберечь тебя…»
– Хватит меня беречь! – Я тут же пожалела, что повысила голос рядом с Кэт, и постаралась унять раздражение глубоким вдохом. – В прошлом году ты бы об этом даже не думал. Ты никогда меня не ограничивал, никогда не держал под замком ради защиты. Ты сам советовал найти другой путь на Полосе, глядя, как я отбиваюсь от кадетов на Молотьбе…
«Тогда я не был в тебя влюблен. – Его рука легла на мой затылок, а большой палец скользнул по вене у меня на шее. – Во время Полосы, Молотьбы… я понятия не имел, кем ты для меня станешь».
И не мог меня убить из-за сделки с мамой – сделки, которую мне так и не раскрыл.
«Тогда я еще точно не сидел три дня рядом с тобой в постели, думая, будет ли вообще моя жизнь что-то значить без тебя».
Золотые пылинки в его глазах поймали свет, и я не могла не моргнуть при виде того, что там увидела.
«Тебе… страшно?» Я схватилась за косяк двери, чтобы удержаться и не потянуться к любимому.
«Потерять тебя? Я просто в ужасе. И когда Сгаэль сказала, что Тэйрн летит в этом направлении, я чуть с ума на хрен не сошел».
Проклятье. Что тут на это скажешь?
«Мой план поставить чары провалился, а тебе нужен светоч. Я не собираюсь сидеть в Аретии только потому, что ты за меня переживаешь. Иначе я не буду той, в кого ты влюбился».
«Твоя первая попытка перевода провалилась – и ты решила проникнуть с братом и сестрой на вражескую территорию? – Его гнев, когда он вскинул голову, был чуть не физически ощутим, не слабее моего. – И не заблуждайся, здесь вражеская территория».
«Мы оба знаем, что нам нужен светоч, и мне бы не пришлось сбегать, если бы ты рассуждал разумно. Мы могли бы с этим покончить уже много месяцев назад».
Я отступила на шаг в комнату, оставляя его в коридоре. Много месяцев назад мы могли предотвратить нападения на форпосты и столько смертей.
– Разумно? – Голос Ксейдена был полон ледяного спокойствия. – Неразумно было искать другие варианты перед тем, как подать тебя на блюдечке Текарусу? Давай определимся сразу. Как только я найду любой способ уберечь тебя, тут же им воспользуюсь.
Да пошел он.
– Ты хоть знаешь, на кого сейчас похож?
– Прошу, просвети. – Он сложил руки на груди.
– На Даина. – И я захлопнула дверь у него перед носом.
* * *
– Спасибо, – сказала я Заре, назначенной нам служанке, приглаживая платье на талии и поражаясь, сколько она нашла нарядов под мой размер и в такой короткий срок. Даже легковесные черные туфли подходили идеально. – Ты уверена, что все так одеваются на ужин?
– У виконта? Каждый вечер.
Как… непрактично красиво.
– Готово. – Зара поманила меня, и я выступила из-за ширмы.
Мира выбрала черное бархатное платье с квадратным вырезом и прозрачными газовыми перчатками, но я знала, что повелась она на глубокие карманы. Как тут удержаться от ухмылки при виде того, как она прятала в складках два кинжала.
– Кажется, я уже годами не видела тебя без формы.
– Ну, оно черное, так что похоже. – Она улыбнулась, и я подошла к зеркалу. – Выглядишь роскошно.
– Ослепительное платье. – Я никогда не носила ничего подобного, и наряд прекрасно отвечал моему настроению. Лиф с глубоким декольте был словно переплетением черных листьев, не больше ладони, превращающихся над грудью в лозы, которые забрасывали крохотные листочки на плечи, оставляя открытой бо́льшую часть спины – и открывая драконьи метки.
– Что это? – спросила я Зару, ощупывая прозрачную черную ткань, ниспадающую с талии на пол множеством оборок. Не будь под ней второй юбки, платье было бы видно насквозь.
– Это шелк с Деверелли, – сказала Зара. – Такой тонкий, что почти прозрачный.
– С острова? – Он был мягче любых тканей, которые я встречала. – Вы с ними еще торгуете? – Наварра не торговала с островами уже много веков.
Зара кивнула:
– До недавних лет, но купцы считают, что теперь ходить сюда слишком опасно. Так или иначе, виконт предпочитает собирать самые изысканные вещи.
– Значит, это правда, что у вашего виконта есть коллекция редкостей? – спросила Мира, вставая рядом.
– Да.
– А что насчет людей? – вкрадчиво спросила я.
У служанки вспыхнули глаза.
– Только если они сами пожелают попасть в коллекцию.
– Значит, похищения – это не к нему? – Я взяла протянутые Мирой ножны и кинжал с навершием из сплава и пристегнула на бедро, повернув в сторону от высокого разреза. Оставалось надеяться, одного клинка хватит, чтобы пережить ужин. Если виконт не похищает людей, почему Ксейден так боялся меня сюда привозить?
Кто-то постучал в дверь.
– Нет. – Зара покачала головой и направилась открывать. – Он не станет вас ограничивать, но сделает такое предложение, чтобы вы сами согласились вступить в его коллекцию. Певцы, ткачи, сказители – все они в конце концов остаются, – сказала она, открывая дверь.
Текарус не мог бы предложить мне ничего, но Ксейден, похоже, думал иначе.
– Выбрала черное? – воззрилась на меня из дверей Кэт.
– Я всадница.
– Ну разумеется. – Она склонила голову набок. – Просто я бы выбрала что-нибудь яркое. Ксейден всегда жалуется, какое в Басгиате все… монотонное. Еще есть время переодеться, если желаешь.
И ее улыбка представляла собой концентрированную любезность.
– Ксейден ни на что не жалуется. – У меня в животе вспыхнуло безобразное, зловещее пламя, и потребовалась вся выдержка до капли, чтобы не метнуть кинжал в ехидное лицо Кэт. Или хотя бы рядом с ней. – А ты можешь вести разговор на другие темы, кроме него?
– Конечно. Если тебе будет спокойней, мы можем обсудить, как твоя мать распространяла ложь, стоившую поромиэльцам тысячи жизней, причем некоторые забрала твоя сестра лично.
У меня поднялись брови. Она сейчас правда…
Мира поймала мой взгляд, подтверждая, что да, правда.
– Я хотела напомнить, что, наверное, прирезать хозяйку будет против этикета, но знаешь… – Сестра пожала плечами. – Да на хрен. Не так уж нам и нужен этот светоч.
Кэт моргнула, внимательно глядя на Миру.
– Хватит портить настроение, Кэт. – В комнату вошла Сирена, одетая в темно-синий парадный мундир, асимметричный спереди и расшитый золотыми перьями. – Необычно видеть тебя без дракона, Сорренгейл. Риорсон где-то прячется или и правда выпустил тебя прогуляться саму по себе?
– Рада тебя видеть, Сирена. – От ее лукаво-добродушного тона у меня на лице нарисовалась улыбка, а огонь внутри притух. – Он может перегнуть с желанием уберечь, верно?
– Ему бы не пришлось, если бы ты могла потягаться с ним силами, – возразила Кэт.
Блядь! Огонь полыхнул ярче прежнего – жаркий, тошнотворный и раздражающе сильный.
Сирена смерила Кэт таким взглядом, что я ее почти пожалела. Почти.
– Сирена, это моя сестра, Мира, – сменила я тему.
Летунья поджала губы, изучая Миру.
– Репутация тебя опережает. У меня были друзья в Страйтморе.
Вот дерьмо. Из огня да в полымя.
– Я не раскаиваюсь в своих победах. – Мира открыто сунула еще один кинжал в ножны на талии. – И если ты Сирена Корделла, тогда и твоя репутация гремит за границей.
– Ужин среди сотен летунов, которые мечтают о твоей гибели, а ты выбираешь платье? – Сирена выгнула бровь. – Где же та проницательность, о которой я так наслышана?
– Я могу убивать и в доспехах, и в платье. Хочешь посмотреть?
Только глупец назвал бы выражение на лице Миры улыбкой.
Сирена рассмеялась так, что ее плечи заходили ходуном.
– Ах, теперь вижу, почему малышка Сорренгейл так сурова – ей пришлось расти с тобой. Идемте. Мужчины уже ждут.
Как только летуньи отвернулись, я бросила на Миру уничтожающий взгляд, но она только беззастенчиво пожала плечами.
Мы вышли в коридор, и, когда я увидела Кэт на свету, меня пронзило глубокое сожаление из-за выбора платья. Ее волосы были уложены в сложную прическу, а носила она дерзкий красный шелк, обнажавший плечи и гармонирующий с губной помадой.
Внезапно я почувствовала себя какой-то блеклой.
Из-за этих сомнений я потеряла твердость шага. Может, и правда стоило выбрать другой цвет? Может, она говорила правду и Ксейдену черный поперек горла. Может, она знает его лучше меня.
– Ты в порядке? – спросила Мира, пока летуньи вели нас по коридору – вместе мы выглядели самой невероятной четверкой, когда-либо ступавшей по Континенту.
– Да. – Я размяла плечи, пытаясь стряхнуть это чувство. Какого вэйнителя со мной происходит? В плане внешности я никогда не судила о себе по другим женщинам. В плане боя? Да. Полета? Определенно. Но я никогда не падала так низко… до мыслей о внешности.
В Басгиате красота не спасет.
– Я слышала, у тебя есть старший брат, – сказала Мира Сирене на первой лестнице.
Спускаясь, я держалась за мраморные перила мертвой хваткой. Не хватало еще споткнуться и упасть на глазах у Кэт.
– Наверное, ты о Дрейке, но нет, – сказала через плечо Сирена. – Одна фамилия, но он наш кузен, и, если поразмыслить, кстати, ты как раз его тип. Он любит женщин, которые могут его убить.
– Как жаль, что меня не интересуют летуны на грифонах, – ответила Мира, когда мы повернули к следующему пролету.
– Да, он тоже, пожалуй, вывел драконьих всадников за черту людей вокруг себя, – рассмеялась Сирена, но смех оборвался быстро. – Он с ночным крылом на севере, у границы Брайевика.
Я не знала их боевой терминологии, но граница Брайевика значила, что он на фронте.
Мы вышли на среднюю террасу – ту, куда мы прибыли этим днем, – и летуньи повернули налево от длинного бассейна, мимо шеренги стражников.
– Зара не знала, что делать с твоими волосами? – спросила Кэт меня и посмотрела жалостливым взглядом, когда мы подошли к двойным дверям с охраной по обеим сторонам. – Могла же она придумать что-то поутонченней, чем оставить их распущенными. Мне казалось, ты всегда заплетаешь косу на случай боя?
Откуда она такое знает? С меня хватит!
«Было бы жалко убивать ее сейчас. Я на охоте в десяти минутах лету, пропущу представление», – сказал Тэйрн.
Внутри меня всколыхнулась энергия.
«Возьми себя в руки. Живо!» – потребовал Тэйрн уже безо всякого следа сарказма.
С трудом сглотнув, впившись ногтями в ладони, я поборола позыв спалить Кэт. Каким образом она вызывает во мне самое иррациональное?
– Очень мило, что ты беспокоишься обо мне, но сегодня я готовлюсь к бою не с тобой, – заверила я Кэт.
– С Ксейденом? – Она прищурилась, затем наполнила взгляд притворным сочувствием. – Если ты еще не знаешь, он не из тех, кто теряет контроль, поэтому тебе надеяться не на что. Побереги силы, ведь он просто решит, что ты ведешь себя по-детски.
Проклятье. И ведь она была права. Что я делаю? Ксейден никогда не теряет контроля – и уж точно не из-за меня.
Дерево со стоном расщепляется, ломается. Звон кинжалов на полу. Грохот сердца, дыхание сбивается, когда я до мозга костей проникаюсь блаженством. «Я никогда не терял контроль!»
Проблеск воспоминания потрясает меня до основания, прочищая голову достаточно, чтобы вздохнуть свободно от невыносимой ревности, которую я чувствовала к женщине, которую толком даже не знала.
Стражники кивнули летуньям и двинулись открыть двери.
– Успокойся! – бросила Сирена резко. – Ты на год старше Вайолет, и прошло много времени с тех пор, как вы были вместе. Он просто мужчина, а она – наше лучшее оружие против вэйнителей.
– Ты в порядке? – спросила Мира, обеспокоенно покосившись на меня.
– Нет, – шепнула я. – Но сейчас уже не знаю, чем порядок отличается от непорядка.
Двери распахнулись, и мы вошли в самую большую столовую, которую я видела в жизни. Стеклянные двери вдоль стены напротив открывались на террасу, несмотря на омрачающие небо грозные тучи. Влажный вечерний бриз всколыхнул свет свечей на столе, когда стражники закрыли створки за нами. За этим длинным резным столом, занимающим весь зал, сидело, должно быть, больше пятидесяти человек.
И все до одного повернулись к нам четверым.
Я нашла глазами Ксейдена меньше чем за секунду – и не потому, что он сидел в центре, или потому, что тут было всего двое людей, одетых в черное, и даже не потому, что он повернулся, словно почувствовал мое приближение – и ведь наверняка почувствовал. Я нашла его в один миг просто потому, что он – центр моего притяжения.
Как бы я ни злилась из-за его нотаций, отказа привозить меня сюда, из-за долгого прошлого, которое мы не обсуждали, из-за того, что мундир, в котором он двинулся ко мне, был не просто идеально скроен, но и, очевидно, сшит специально для него, все это не меняло простого факта: он хренов магнит для моего сердца.
«Это платье… – Он окинул меня обжигающим взглядом, от которого зарделись щеки, ускорился пульс. – Ты грязно играешь, Вайоленс».
Но почему он шел ко мне, если очевидным выбором была женщина в красном всего в паре шагов от меня?
«Я все еще дико на тебя злюсь».
Я подняла подбородок, не меньше злясь на себя саму за то, что загнала себя в такое положение, почувствовала эту ерунду.
«Это взаимно. – Он запустил одну руку мне в волосы, а потом резко вдохнул сквозь зубы, когда его пальцы скользнули чуть ниже, коснувшись шеи. – Но можно злиться и при этом безумно, бешено, неуправляемо любить меня».
Его губы врезались в мои в тот же миг, когда мир вокруг потемнел, пряча из виду всё – и всех, – кроме Ксейдена. Мы были словно единственные люди во всей провинции. Мое тело вспыхнуло. Боги, сильнее гнева может быть лишь химия между нами. Была только сила его губ, быстрое, настойчивое проникновение языка, моментальный разряд, удар, из-за которого я вцепилась в ткань его мундира, задыхаясь от поцелуев.
И вот так просто самая горячая ревность, раздражающая неуверенность, из-за которой я сомневалась в каждом шаге, пропали. Словно его стена из теней…
«Что ты сделал?»
Я прервала поцелуй, стараясь отдышаться, и он прижался лбом к моему, все еще пряча нас в коконе из непроглядной тьмы.
«То, что должен был сделать в ту же секунду, как увидел тебя сегодня днем. – Его рука сжалась в моих волосах, чуть потянув за них. – И заодно, наверное, шокировал бы Кэт так, чтобы она прекратила лезть к тебе в башку».
«Что ты имеешь в виду?»
«Ее дар – обострять чувства людей вокруг, и она исключительно сильна. Если бы ты не блокировала меня весь вечер, я бы уже давно сказал».
На секунду у меня буквально отпала челюсть, но я тут же взяла себя в руки. Во-первых, из-за новости, что я правда смогла его заблокировать, а во-вторых, ничего удивительного, что я не могу взять себя в руки. Кэт объявила мне войну, а я об этом и не подозревала. Минутку. Он бы сказал мне раньше? Да у него были на это недели.
– Ты победила, – шепнул Ксейден. Тени пропали так же быстро, как появились, и он поднял голову, не отводя взгляда от моих глаз.
– Я еще даже не начинала войну с тобой.
Я отняла руку от его груди и направила еще больше энергии в свои щиты. Как она вообще за них пробралась? Если они блокировали Ксейдена, их явно должно было хватить и для нее.
– Ладно. Можем ссориться сколько хочешь, но попозже вечером. Просто знай, что ты уже победила. Я услышал твои слова. – Его хватка в моих волосах ослабла, и он опустил руку мне на шею. – Прости, что не прислушался. Прости, что так себя веду с тех пор, как спас тебя из допросной – блин, да уже со времен Рессона. Когда Сгаэль сказала, что тебя пытают, а я не мог до тебя добраться… – На секунду глаза Ксейдена закрылись, а когда открылись, тот страх, что я заметила раньше, вышел на первый план. – Я, проклятье, вздохнуть не могу, когда ты в опасности, но ты не виновата. Надо было привезти тебя сюда, как только ты попросила.
Я раскрыла рот и моргнула, уверенная, что ослышалась.
– Теперь твоя очередь. Ты можешь признать, что надо было дождаться, когда я соглашусь тебя привезти, и вместе разработать план? – Его пальцы прошлись по моей оголенной спине, покалывая, словно маленькие молнии.
– Нет. – Я содрогнулась от прикосновения. – Мне жаль, что я не сказала, но не жаль, что прилетела. Светоч нам нужен сейчас.
Уголок его губ дернулся вверх.
– Так и думал.
– Вы двое не против присоединиться к остальным? Без вас сегодняшняя дискуссия не состоится, – напомнил виконт в притихшем зале, с легким раздражением в голосе.
Ой. Все до одного уже встали и ждали нас у открытых стеклянных дверей.
«Будь готова ко всему», – сказал Ксейден, перед тем как повернуться к Текарусу.
– Я не буду извиняться. – Он сплел пальцы с моими, и мы обошли стол, направляясь к свите Текаруса. – Рядом с Вайолет почти невозможно сохранять контроль.
Кровь прилила к моему лицу. Какого?.. Он ее слышал? Это же невозможно.
Кэт рядом с дядей напряглась всем телом, побледнев так, словно Ксейден нанес смертельный удар в битве между ними, о которой я тоже не подозревала.
– Об этом я слышал. – Текарус жестом пригласил следовать за ним на улицу, и мы последовали – в мраморное патио, а Мира и Бреннан шагали следом. – Когда ты положил конец этому вашему военному училищу ради нее, новости разлетелись быстро. – Текарус поднял в мою сторону винный бокал, словно поздравляя. – Расколола свой квадрант напополам. Браво. Мы пытались захватить его годами, а вы управились за сколько? Шесть дней?
Чувство вины надавило мне на грудь, словно гигантский дракон.
– Пять. – Рука Ксейдена сжалась на моей, и мы вышли на широкую лестницу. Нет – не лестницу – ряды трибун. Вся северная сторона пологого холма была нарезана на ряды, образуя уличную арену овальной формы глубиной с рост Тэйрна и в два раза длиннее его.
– Пять дней! – Текарус недоверчиво покачал головой, потом повернулся ко мне: – Чудесно. Итак, теперь, полагаю, ты бы хотела обсудить приобретение моего светоча?
– А я полагаю, что вы привели нас сюда, чтобы посмотреть на мою молнию перед тем, как начинать разговор? – спросила я, когда мои волосы подхватил густой ветер с запахом ливня. Через считаные минуты, если не меньше, собирался пролиться дождь.
– Вполне разумно увидеть, на что ты способна, прежде чем вступать в переговоры о таком ценном предмете. – Движением руки он пригласил всех к освещенной магическими огнями арене.
– Справедливо.
Моя рука выскользнула из ладони Ксейдена, и я потянулась к своей энергии.
– О, не отсюда. – Текарус покачал головой, пока вдоль края патио выстраивались другие, с бокалами в руках. – На поле. Это же все-таки представление, не так ли? Было бы обидно не воспользоваться игровой ареной, коль скоро я потратил годы на ее возведение. Она уникальна. Весь камень привезен из Брайевика, к востоку от реки Даннес. О, а вот вывозят и твою цель.
Цель? Вот дерьмо.
Четверка стражников в униформе толкала металлический шкаф размером с гардероб на середину поля под амфитеатром. Я не могла попасть даже в три валуна, которые мне показывал Феликс, а теперь должна попасть в какой-то шкаф? Все кончится даже раньше, чем начнутся переговоры.
– Ты, возможно, узнал шкаф из Рибестада, Ксейден. Тот самый, который подарил мне твой отец, когда мы вели переговоры за сокровище, что может считаться даже важнее.
«Это шкаф твоего отца?»
«Одна из самых ценных его вещей».
Ксейден напрягся.
– Я провожу ее вниз.
– Нет, – сказал Текарус без капли эмоций.
Наши головы повернулись к нему.
– Как я узнаю, что она способна на это без тебя? – Текарус сощурился, глядя на Ксейдена. – Мое предложение простое. Если ты не ступишь ногой на арену, Риорсон, а она не покинет ее, пока не поразит цель, мы начнем переговоры за ваш вожделенный светоч. Соглашайтесь или уходите.
– Мы уйдем… – резко начал Ксейден.
– По рукам. – Я посмотрела на Ксейдена. – Не надо защищать меня от собственной печати. Если он хочет, чтобы я взорвала шкаф твоего отца, я взорву шкаф твоего отца.
На секунду глаза Ксейдена сузились, затем он вздохнул:
– Принято.
Я подобрала низ платья и двинулась по ступенькам. Нервы натянулись как струна, но я постаралась их забыть. Если выстрелить много раз, хоть один я попаду.
Не это ли спасло нас в Рессоне до появления Андарны?
– Я иду, – объявила позади меня Мира. – Я все равно не имею отношения к ее печати! – крикнула она уже через плечо Текарусу, нагоняя меня.
Виконт не стал спорить.
– И моя собственная не работает вдали от чар, – договорила она шепотом. – Я уже пробовала – и ничего не вышло.
– Не волнуйся. Нам не нужен твой щит. Просто уворачивайся от шкафа, если он взорвется, – ответила я, натянуто улыбнувшись. «За какое сокровище торговался твой отец?» – спросила я Ксейдена, когда мы спустились до середины лестницы цвета песка. Я и представить не могла, сколько нужно времени, чтобы хотя бы добыть столько камня, не то что доставить с окраин Брайевика.
«Альянс, который я официально разорвал в прошлом году. Этот шкаф бесценен. Если он хочет, чтобы ты уничтожила его молнией, это скорее заявление для меня, а не для тебя».
«И почему я не удивляюсь? – Мои руки сжали тонкий шелк, пока я собирала детали этой мерзкой головоломки. – И этот альянс как-то связан с Кэт?»
Связь дрогнула, и это колебание ответило раньше него.
«Да».
«Мне не помешало бы знать об этом до прибытия».
И это еще слабо, сука, сказано. Неудивительно, что она меня ненавидит. Я была не настолько эгоцентрична, чтобы мнить себя причиной разрыва их союза, но я явно стала преградой для него теперь. Ее дядя хочет, чтобы я взорвала символ того, о чем они договорились.
«Все еще ссоримся. Понял».
Мы с Мирой вышли на траву одновременно с первыми каплями дождя.
– Надо было надеть куртки, – пробормотала она, не отставая от меня.
– Я не умею целиться, – призналась я тихо, задержавшись где-то в двадцати футах от шкафа – достаточно близко, чтобы видеть руны, вырезанные на толстых дверцах. – Карр выбрал количество вместо качества, а Феликс только начал уроки, поэтому это может затянуться.
Двое стражников подошли к шкафу, который был выше их обоих. Слава Амари, он такой большой. Чем крупнее цель, тем проще попасть. Один из стражников достал из кармана что-то маленькое, что я не могла разглядеть со своего места.
– Вряд ли их волнует, сколько это займет. – Мира кивнула на трибуны. Верхний ряд окружили десятки летунов с луками – и их стрелы были нацелены на нас. – Похоже, боятся, что ты ударишь в Текаруса, а не в цель.
– Ясно. Никакого давления.
Подняв руки, я потянулась к энергии Тэйрна. Как странно, что, обычно безжалостный, сейчас его жар казался утешением – после стольких дней пыток Варриша без него.
– Вы бы лучше отодвинулись, – окликнула я стражников, когда коренастый спереди поднял кулак к шкафу, словно думал, будто у него есть шанс остановить этого железного великана, если тот опрокинется на него… или будто у него был ключ.
По моей спине пробежал холодок предчувствия.
– Океан Арктайл славится спокойными теплыми водами и некогда прибыльными торговыми маршрутами, – произнесла я, успокаивая бьющееся сердце.
– Ты все еще так делаешь? – Мира подняла бровь.
– Только когда я…
Дверцы шкафа распахнулись, разбрасывая стражников, и на траву вырвался мужчина, упав на четвереньки. Его бордовый мундир и штаны были изорваны в лохмотья, словно его продержали в плену многие недели.
– Какого хрена? – пробормотала Мира.
Он вскинул голову, и мое сердце сжалось от чистого, неприкрытого ужаса.
Из воспаленных глаз разбегались кривые красные вены.
– Вайолет! – заорал Ксейден.
Передо мной был вэйнитель.