Железное пламя

Столько крови.
– Иди в большой зал и скажи Ридоку Гэмлину, что мне нужен лед! – крикнула я стражнику, когда мы шли через вестибюль.
– Все нормально! – умудрился выдавить Бреннан из-под окровавленного платка, с которого капали ярко-красные капли. Он пощупал хрящ и поморщился. – Твою мать, Мира! Кажется, ты сломала мне нос!
– Я точно слышала хруст. – Я обожгла сестру взглядом через плечо по дороге в кабинет, где теперь проходили наши занятия по истории. Его подготовили для кадетов, расставив десяток стульев вокруг наспех сооруженного стола.
– А ты заслужил, – бросила Мира, стряхивая руку потянувшегося к ней стражника. – И не смей меня трогать.
– Оставьте мою сестру в покое, – приказал Бреннан, садясь на край стола и глядя на стражу исподлобья. – Это семейное дело.
– Семейное? В семье не делают вид, что умерли, на целых шесть лет. – Мира прислонилась справа от меня к стене, и я оказалась ровно между ними. – Если в этой комнате и есть семья, то это я и Вайолет.
– Мира… – начала я.
– Подполковник, – перебил Ястребиный Нос, расталкивая стражу, и в этот раз для разнообразия он буравил взглядом не меня.
– Подполковник? – Мира посмотрела на Ульцеса, затем на Бреннана и сложила руки на груди. – Хотя бы поднялся в звании, прикидываясь трупом.
Бреннан сверкнул на нее глазами, потом повернулся к Ульцесу:
– Всё в порядке. Все могут выдохнуть. Я получал травмы и похуже на тренировках.
– Тем более это не первый раз, когда я ломаю ему нос. – Мира одарила Ульцеса, не спускавшего с нее взгляда, приторно-сладкой улыбкой.
Мимо него протиснулся стражник, передав мне толстую сосульку, завернутую в тряпицу. О-о, как я сейчас оценила печать Ридока!
– Спасибо, – кивнула я. – И передайте, пожалуйста, то же самое Ридоку.
– Отправьте всех всадников, которые не находятся на посту, в разведку тирских форпостов, и как можно тише, – приказал Бреннан Ульцесу. – Надо узнать, дезертируют ли другие всадники или несутся сюда, чтобы нанести удар.
– У нас теперь столько лишних всадников, – пробормотал тот.
– Поменяй. – Теперь уже я приказывала Бреннану, протягивая тряпку и лед.
– А новая стая? – спросил Ястребиный Нос. – Та же процедура, что с прибытием кадетов?
– За них, по словам Мабх, ручается Риорсон, но узнайте об этом и у драконов. Отправьте их в долину. – Бреннан кивнул, и кровь закапала с его подбородка.
Фу.
– Поменяй, – повторила я, помахав сосулькой, чтобы он увидел.
Ульцес бросил взгляд на Миру.
– Ты уверен…
– Со своей сестрой я как-нибудь справлюсь, – заверил его Бреннан.
– Не будь так уверен, – парировала Мира, выгнув бровь, когда Ястребиный Нос удалился, оставив дверь открытой, но под охраной.
– Поверить не могу, что ты меня ударила, – пробубнил Бреннан. – Ты хоть понимаешь, как трудно чинить самого себя? Вайолет или тебя – без проблем. Себя – ужасный геморрой.
– Ой, поплачь теперь, старший братик! – Мира скривилась, передразнивая его. – Ну знаешь, как мы плакали по тебе.
И вдруг я снова почувствовала себя так, словно мне десять лет, – самым маленьким человечком в комнате с великанами.
– Так и знал, что ты не поймешь. – Бреннан ткнул пальцем в сторону Миры и скривился. – Проклятье, придется вправлять хрящ.
– Ты понимаешь? Ты понимаешь, что мы сожгли твои вещи?
– Я с ним на эту тему уже ругалась, – уверила я сестру.
– Понимаешь, что нам пришлось смотреть, как наша мать становится тенью себя прежней? – продолжала Мира, не обращая на меня внимания. – Нам пришлось смотреть, как отца подводит сердце, потому что его сломала твоя гибель!
Мира оттолкнулась от стены, и я вскинула руку ладонью к ней, словно могла хотя бы надеяться ее остановить, если она снова решит его ударить. И сказала:
– Возможно, до этого пункта я не доходила…
Не то чтобы она искажала события – но, проклятье, это уже жестко.
– Отец бы понял, что я делаю, – гнусаво ответил Бреннан, нервно дергая за платок, засунутый в ноздри для остановки крови.
– Может, поменяешь? – попросила я: с подтаявшей сосульки в моем кулаке на каменный пол уже капала вода.
– А что до матери, – Бреннан встал, – надеюсь, моя смерть преследует ее каждый гребаный день. Уж она была готова пожертвовать моей жизнью ради лжи.
– Это несправедливо! – отрезала Мира. – Может, я не согласна с тем, что она делала, но понимаю, что она хотела уберечь нас обоих.
– Нас? – Бреннан сощурился. – Тебя-то не убивали!
Они кричали друг на друга так, будто меня рядом и вовсе не было. Да я и в самом деле превратилась обратно в молчаливую младшую сестру.
– Тебя-то тоже! – вопила Мира. – Ты здесь прятался, как трус, вместо того чтобы вернуться домой, где был нужен! – Она показала на меня. – Ты выбрал гребаных незнакомцев вместо родных сестер.
– Я выбрал благо Континента!
– Да вашу ж мать! Заткнитесь! – взорвалась я. – Мира, он тогда был всего лишь сопливым лейтенантом! И что сделано, то сделано. – Развернувшись к Бреннану, я сунула ему в руку сосульку. – Бреннан, приложи хренов лед к лицу, пока все полы не залил, осел упрямый!
Бреннан медленно поднял тряпицу со льдом к носу, глядя на меня, словно в первый раз увидел.
– И подумать только, я жалел, что у меня нет братьев и сестер, – сказал от дверей Ксейден, непринужденно прислонившись к косяку, словно ему в удовольствие было наблюдать за нами в последнюю, реально жаркую минуту.
Весь огонь во мне разом переплавился в чистейшее облегчение, и я подошла к нему, стараясь не поскользнуться на каплях крови, которыми Бреннан забрызгал все вокруг.
– Привет.
– Привет, – ответил Ксейден, обхватив меня за талию и притягивая к себе.
Мой пульс заскакал, как камень по глади пруда, пока я упивалась каждой его чертой. На лице новых порезов или синяков не наблюдалось – но кто знает, что там под кожаными доспехами.
– Ты в порядке?
– Теперь – да. – Голос Ксейдена смягчился до тона, которым он говорил только со мной, и у меня перехватило дыхание, когда он приблизил свои губы к моим – медленно, словно позволяя мне использовать все время в этом мире на то, чтобы возразить.
Но я не возражала.
Он поцеловал меня неторопливо, мягко, и я привстала на цыпочки, чтобы быть ближе, приложила ладони к его небритым щекам.
Одно это искупало все остальное. Весь мир вокруг мог провалиться в тартарары, а я бы и не заметила – да и плевать бы хотела, – пока он у меня в руках.
– Серьезно? – заметил Бреннан. – Прямо передо мной?
– О, это для них еще ерунда, – хмыкнула Мира. – Ты подожди, они скоро прямо залезут друг на друга в общественном месте. Это потом из головы не изгладится, уж поверь.
Я улыбнулась, продолжая целовать Ксейдена, и он надавил губами сильнее, но язык держал строго за зубами – к моей досаде. А потом нехотя отстранился, но в его глазах было достаточно обещаний на вечер, чтобы у меня тут же распалилась кровь.
– И что теперь семья Сорренгейл будет делать, когда вы все в сборе? – спросил Ксейден, поднимая голову и обводя взглядом мою семью.
– Будем выбивать дурь из нашего брата, – с улыбкой ответила Мира.
– Выживать, – подыграл Бреннан.
Я отняла руки от лица Ксейдена, потом взглянула на брата с сестрой. Всё, что я действительно, по-настоящему любила – те, без кого жить не могла, – все они были здесь, и впервые в жизни я могла их защитить.
– Мне нужна кровь шестерых самых сильных всадников.
Бреннан расширил глаза, а у Миры нос сморщился так, будто она проглотила скисшее молоко.
– В истории? Или из нынешних? – уточнил Ксейден и бровью не поведя.
– Зачем? – спросил Бреннан, а из его кулака стекала ледяная вода пополам с кровью.
– Из тех, кто под рукой, наверное, – ответила я Ксейдену, потом повернулась к Мире с Бреннаном и сделала глубокий вдох. – Я знаю, как поставить чары.
* * *
Через пять часов девять человек – члены Ассамблеи, Боди и я – вышли из дома Риорсонов и по двое двинулись по тропинке, высеченной в хребте над особняком.
– Ты уверен? – спросил моего брата Ульцес. Они шли как раз передо мной и Ксейденом.
– Уверена моя сестра, а мне этого достаточно, – ответил Бреннан.
– Да, конечно, давайте тратить время и баловать кадетку, – тут же откликнулась Сури, которая шагала вместе с Килин.
– Кадетку, способную поставить чары, – напомнил Ксейден. В общем, никакого давления.
Дрожа, я сунула руки в карманы летной куртки, чтобы справиться с холодом: солнце уже заходило за гору. Наконец тропинка выровнялась, и мы подошли к суровым стражникам, расступившимся перед нами. Далее дорога расширялась и словно вгрызалась в склон, образуя рукотворный каньон, открытый небу наверху.
Пока мы шли по расщелине, вокруг мерцали магические огни, а внутри меня все трепетало от нервной энергии. Нет, от дурного предчувствия. Нет… все-таки от нервной энергии.
Что бы это ни было, я радовалась, что пропустила ужин.
– Лучше не тратить время зря и обсудить переговоры с Текарусом, раз уж все мы здесь. – Ульцес подчеркнуто внимательно взглянул на моего брата.
– Сегодня пришла депеша. Он хочет, чтобы мы пришли ему на помощь по первому зову, – сказал Бреннан. – Первыми вооружат приморские стаи грифонов, и он говорит, что позволит вернуть светоч в Аретию…
– Не позволит, – перебил Ксейден.
– …Если лично увидит, как колдует Ви, – договорил Бреннан.
– Похоже, пора искать другой светоч, потому что он встретится с Малеком раньше, чем с Ви, – сказал Ксейден тем спокойным ледяным тоном, которым говорил, когда не видел повода спорить. – Если только не хочешь распрощаться с сестрой навсегда. Он оставит ее при себе, как оружие. Мы оба это знаем.
– Я отговорю его от этой идеи, – пробурчал Бреннан с напряженным лицом.
– Если бы существовал другой светоч, думаешь, стали бы мы торговаться за этот? – парировала Килин.
– Тогда стоит предложить ему полный арсенал, потому Вайолет в переговорах не участвует. – В ответ Ксейден смерил ее твердым взглядом.
«Я не против полететь туда. – Наши плечи соприкоснулись, когда тропинка сузилась, а стенки каньона поднялись еще выше. – Вам это нужно».
«Я против. Ответ – нет. Всегда есть другой выбор».
Значит, хорошо, что у нас появятся чары. Это не решало вопрос с защитой Поромиэля – пока мы не построим новые, как Наварра, – но хотя бы здесь все будут в безопасности.
Футов через двадцать каньон открылся и вывел нас на круглую площадку, где легко бы поместился весь десяток наших драконов, и я тут же вскинула взгляд вверх, туда, где ряды рун вели к небу.
«Почему я никогда этого не видела сверху?»
«Очень старые и очень сложные маскировочные руны».
Всадники перед нами расступились, и я увидела камень чар. И у меня непроизвольно раскрылся рот, потому что… вау.
Переливающийся черный столб был вдвое выше Ксейдена, а обхватить его могли только все мы вдесятером, вытянув руки. В самом центре он имел по меньшей мере шесть футов в диаметре и был украшен несколькими кругами, расположенными друг в друге. И в каждом виднелась какая-нибудь руна. Почти тот же узор, что и на страницах дневника Уоррика.
Я подошла к ним, запоминая каждую деталь.
– Это оникс? – спросила я Ксейдена. Столб был огромен. Слишком тяжелый даже для дракона. Наверняка его вырезали прямо в этом месте.
– Точно неизвестно, но мой отец считал, что это отполированное железо, – ответил он.
Железный дождь. У меня екнуло сердце. Значит, все правильно. У нас будут чары.
– Давайте закончим с этим. – Голос Ульцеса раскатился по залу, отражаясь от высоких каменных стен.
– И что именно мы делаем, чтобы заполучить чары? – спросил Боди, вставая рядом со мной, пока все выстраивались полукругом возле камня.
– Секундочку. – Я достала из внутреннего кармана летной куртки дневник Уоррика и открыла на странице с переводом, после чего подняла глаза и сверила рисунки. У Уоррика символ был немного другим, но руны находились в тех же положениях, а это уже хороший признак. – Поехали. «И мы собрали шесть самых могущественных всадников поблизости, – начала читать я, – и совместили кровь жизни шестерых и один и зажгли камень в железном дожде». – Я оглядела собравшихся. – Шестеро, – показала на камень, – и один.
– Хочешь, чтобы мы пролили кровь на камень чар? – спросил Феликс, подняв серебристые брови.
– Просто рассказываю, как это сделали Уоррик и Первые Шестеро. – Я подняла дневник. – Если только тут нет кого-то, кто лучше знает старолюцерийский.
Все промолчали.
– Вот именно. – Я опустила голову и прочитала перевод до конца.
– По нашим расчетам, – сказал Бреннан, потирая ладони, чтобы согреться, – шестеро самых могущественных всадников в Аретии – это Ксейден, Феликс, Сури, Боди, Вайолет и я.
– Похоже, родословная все-таки о чем-то говорит, – отметила Сури.
– Согласно Уоррику, Первые Шестеро пролили свою жизнь… – начала я. Ко мне резко повернулись все головы. – Не думаю, что это означает смерть, – быстро уточнила я. – Очевидно же, что все шестеро выжили после того, как выстроили чары вокруг Басгиата. – По площадке отчетливо разнесся вздох облегчения. – Если повезет, хватит простого пореза на ладони, потом приложить руки к камню – и будут у нас чары.
– Под железным дождем, – медленно произнес Боди.
Сури достала нож:
– Тогда поспешим.
Все шестеро подошли к камню, а я убрала дневник за пазуху.
– Где угодно? – спросил Боди, опуская свой нож к самой ладони.
– В дневнике не уточнялось. – Бреннан провел своим кинжалом по ладони, потом прижал руку к камню, и мы все последовали его примеру.
В моей груди росла надежда вместе с биением пульса, и я зашипела сквозь зубы от укуса боли. Рана тут же налилась кровью, и я прижала ладонь к камню вместе с остальными. Он оказался холоднее, чем я ожидала, тепло быстро вытекало из руки, пока кровь бежала вниз по блестящей черной поверхности.
Камень казался ледяным. Безжизненным. Но это ненадолго.
Я окинула всех взглядом, чтобы убедиться, что все ладони прижаты к камню, и увидела шесть узких ручейков крови, змеящихся по железу.
– Работает? – спросил Боди, истекая кровью в паре шагов от меня.
Я открыла рот, но тут же закрыла.
Никто не отвечал.
Давай, умоляла я камень, словно могла оживить его силой воли.
Ни гула, ни ощущения энергии – ничего, кроме холодного черного камня. Ничего подобного чувству, когда я находилась рядом с чарами на форпостах или даже держала кинжал с навершием из сплава в руке.
Просто… ничего.
Первым упал желудок, потом – сердце, наконец – плечи. Я понурилась.
– С меня хватит. – Сури убрала руку от камня. – Можете сидеть здесь и истекать кровью всю ночь, но это, очевидно, не работает.
Нет-нет-нет.
Феликс, Бреннан и Боди тоже уронили руки.
От неудачи свело горло, во рту осталось горькое послевкусие. Я все сделала правильно. Я исследовала, читала, украла первоисточник. Перевела и перепроверила. Это должно быть решением. Над этим я работала месяцами, это ключ, чтобы уберечь всех.
Мы пустили кровь не тем шестерым всадникам? Я упустила из виду какой-то элемент магии? Что-то, кроме крови? Что я упустила?
– Вайоленс, – сказал Ксейден тихо.
Я медленно повернула к нему голову, ожидая увидеть разочарование или упрек, но не нашла в его глазах ни того ни другого. Хотя не было там и жалости.
– Я ошиблась, – прошептала я, отнимая руку от камня.
Миг он следил за мной, затем тоже убрал руку.
– Ты попробуешь снова.
Впрочем, это не приказ, а просто факт.
– Вайолет, я могу… – начал Бреннан, потянувшись к моей руке.
Я покачала головой, потом уставилась на кровь, собравшуюся в ладони. Если он восстановит такой свежий порез, наверняка не останется даже шрама. И после трех месяцев работы я не смогу продемонстрировать даже это.
Раздался звук рвущейся ткани, и Ксейден туго затянул на моей ладони полосу от своей рубашки.
– Спасибо.
– Ты попробуешь снова, – повторил он, перетягивая себе кисть другой полосой.
Я кивнула, и он повернулся к Килин, что-то тихо говоря ей.
– Теперь мы можем, пожалуйста, обсудить, как нам получить светоч? – В голосе Сури звенело раздражение.
Я вперилась в помеченный кровью камень в поисках ответов, которые он не выдавал.
– Это утраченная магия, – мягко сказал Боди, появляясь рядом. Провел большим пальцем по своей свежезалеченной ладони без шрама. – Может, по какой-то причине этот камень вообще не работает. Сломался.
Я снова кивнула, не в силах говорить. Боди. Ксейден. Мира. Ри. Бреннан. Ридок. Сойер. Имоджен… Список тех, кого я подвела, разрастался до бесконечности. Мы здесь только потому, что я попросила друзей украсть дневники, и теперь… ничего? В груди разгорелся гнев, прилила энергия, нагревая кожу.
Я не проиграла. Я никогда в жизни не проигрывала! Ну разве что в той первой ориентации на местности, но это не считается. То касалось всех. А это – я.
– Предложите виконту вдвое больше оружия, чем он просит, – сказал Ульцес, и его голос затих, отдалившись вместе со звуком его шагов.
– Завтра же отправлю депешу, – пообещал Бреннан, следуя за остальными на выход.
У нас не было чар. Не было оружия. Почти не было опытных всадников. А все потому, что я действовала безрассудно.
Энергия нарастала, дрожа на кончиках пальцев.
Ко мне подошел Феликс, серьезно вглядываясь в меня, потом протянул руку.
Я моргнула, бросив взгляд на его рассеченную ладонь, потом – на его лицо.
– Твоя рука.
Он поднял брови. Я протянула ему здоровую руку, но вместо того, чтобы коснуться ее, он склонил голову набок, глядя на мои подрагивающие пальцы.
– Пожалуй, лучше начать уже завтра, – вздохнул он. – Пропустим пробежку. Будем тренировать твою печать.
А потом тоже ушел. Его шаги отразились от стен каменной площадки, я повернулась следом и выхватила взглядом поджатые губы Ксейдена, пока Килин что-то тихо ему выговаривала, а еще – отражение магических огней на стали ее боевого топора.
Ксейден прав. Для войны требуется оружие.
«Отвези меня к Текарусу», – потребовала я.
Он вскинул глаза и стиснул зубы.
«Я лучше умру».
«Мы и умрем, если не отвезешь».
«Этого не будет. Тема закрыта».
Ксейден сложил руки на груди и вернулся к разговору с Килин.
На хер.
Я прошла мимо него, направляясь на выход. Я не могла оставить друзей беззащитными, когда сама же их в это и втянула.
– Вайолет! – крикнул Бреннан, догоняя меня.
– Уходи! – огрызнулась я на брата.
– Пока у тебя такое лицо? Не дождешься.
– Какое? – Я обожгла его взглядом, хоть и знала, что он ни в чем не виноват.
– Такое же, как в восемь лет, когда ты двенадцать часов проторчала над тарелкой с тыквой.
– В смысле?!
Под ногами у нас хрустели камни, пока мы спускались по тропинке к дому Риорсонов.
– Двенадцать. Часов, – кивнул он. – Папа просил тебя уложить, убеждал ее, что ты не будешь это есть, а мама заявила, что ты не ляжешь, пока все не съешь.
– К чему ты это?
– Когда я проснулся на следующее утро, мама с папой спали прямо за столом, а ты завтракала хлебом с сыром. Я знаю это лицо, Вайолет. Когда ты упираешься, то становишься упорнее всех нас, вместе взятых, так что нет – я не уйду.
– Ладно. – Я пожала плечами. – Теперь для разнообразия ты будешь ходить за мной хвостом.
Уже скоро мы вошли в охраняемую заднюю дверь дома Риорсонов и двинулись по сети коридоров к главному.
«Тэйрн».
«О, сейчас будет весело», – ответила Андарна.
Вздох Тэйрна я почувствовала задолго до того, как услышала.
«Ты знаешь, что другого пути нет».
Еще поворот – и мы вошли в большой зал, который оглушал гвалтом и шумом. Мой взгляд заметался между длинными столами и остановился на новоприбывших всадниках.
«Я подумаю», – ворчливо согласился Тэйрн.
«Спасибо».
Я прошла через море черного с Бреннаном за спиной, встретившись глазами с Мирой, сидевшей во главе стола со своими друзьями.
– Вайолет? – Она прищурилась, увидев мою перебинтованную руку, и отставила оловянную кружку.
– Мне нужна твоя помощь.