Железное пламя

Долина над Аретией практически не изменилась с тех пор, как я была здесь, словно осень на этом возвышении еще не вступила в свои права, в то время как в городе под нами уже начинала хозяйничать зима. Но, в отличие от прошлого раза, повсюду сидели драконы – на зазубренных выступах над нами, в пещерах на западе, в широкой долине на востоке… повсюду.
И двое самых крупных стояли передо мной, как статуи, с малышкой Андарной между ними.
– Ты вроде бы сказал, что она проснулась? – прошептала я Тэйрну, будто могла ее разбудить. Смешно. Ибо прямо сейчас через рощу, где дремала Андарна, с гулким топотом шагал громадный коричневый дракон. Трава колебалась перед ее ноздрями от каждого выдоха, и выглядела она, по-кошачьи свернувшись и положив мордочку на скорпионий хвост, вполне умиротворенной. И какой-то… зеленой?
Нет, чешуя все еще была черная. Должно быть, у подростков она такая блестящая, что отражает цвет вокруг.
«Час назад», – фыркнул Тэйрн, и я бы отдала руку на отсечение, что Сгаэль закатила глаза.
– Я целый час выбиралась с того собрания, а потом еще пришлось лезть на ваш утес.
Не стоило ее будить. Ответственней было бы ее не трогать, позволить доспать свою трехмесячную драконью кому. Но я так дико по ней…
Золотые глаза распахнулись и полыхнули.
От облегчения я чуть не упала на колени. Проснулась. Я улыбнулась во весь рот и почувствовала, что в мире все снова как надо.
«Привет».
«Вайолет. – Андарна подняла голову, и вырвавшийся из пасти горячий воздух раздул пряди, выбившиеся из моей длинной косы. – Я не хотела засыпать».
– Это ничего. Тэйрн говорит, ты будешь время от времени проваливаться в сон еще целую неделю. – Подойдя, я почесала ее чешуйчатую морду. – Надолго же ты отключилась.
«А как будто на секунду». Она изогнула шею, чтобы я достала до места под подбородком.
– Поверь, нет. – Я отступила на шаг и пригляделась к ней хорошенько. Навскидку она была размером почти в две трети Сгаэль. – По-моему, ты стала больше.
«Естественно», – фыркнула Андарна, вцепляясь когтями в землю и поднимаясь.
Я отступила еще на пару шагов, задирая голову все выше и выше, в то время как драконица стряхнула остатки сна, зашуршала крыльями, покрутив головой и окинув взглядом долину.
– Что хочешь? Полетать? Прогуляться? – Мне нужно было столько ей рассказать.
«Еда. Надо найти овцу».
Она раскрыла крылья и чуть не ухнула вперед, прямо как в прошлый раз, в разгар лета.
Блин.
Я попятилась в высокой траве, стараясь не попасть под когти Андарны, пока та восстанавливала равновесие.
«А можно не давить нашего человека?» – рявкнул Тэйрн.
«Я ее даже не задела», – огрызнулась Андарна, бросив на него косой взгляд, когда снова раскрыла крылья с тем же результатом.
«Я же просил тебя быть терпеливей», – укорил Тэйрн.
От взгляда, которым она его смерила, Сгаэль, как мне показалось, одобрительно фыркнула. Андарна размяла плечи, врылась когтями поглубже в землю и вновь попробовала поднять крылья.
Сердце у меня екнуло, а в голове так быстро поднялся вихрь мыслей, что я не успевала поймать ни одну, пока мой взгляд метался между двумя крыльями. Левое не раскрылось полностью. Черная перепонка не натягивалась
Андарна попробовала раз, другой, потом обнажила острые клыки и с шипением выпустила пар, когда крыло не встало на место и с третьей попытки.
О боги. Что-то не так.
Я не имела ни малейшего понятия, что сказать или сделать. Просто… лишилась дара речи. Была беспомощна. Проклятье. Спросить, в порядке ли она? Или не обращать внимания так же, как на боевую рану у взрослого? Крыло сломано? Нужно восстановить? Или это часть взросления?
Андарна повернула голову ко мне и прищурилась:
«Я не сломана».
У меня упало сердце.
– Я такого и не говорила, – прошептала я.
Блин-блин-блин. Еще и задела ее чувства.
«Речь необязательна, когда я слышу твои мысли. Я сломана не больше тебя». Ее губа поползла вверх, блеснули зубы.
Уф.
«Прости. Я не это имела в виду». Мысль – беззвучным шепотом.
«Хватит. – Тэйрн опустил голову к голове Андарны. – Она имеет право волноваться за тебя так же, как ты – за нее. Теперь пойди и поешь, пока голод окончательно не затмил здравый смысл».
Сгаэль прошла мимо меня справа – земля слегка содрогалась под ногами с каждым ее шагом – и направилась к восточному логу. Фэйге поспешила убраться с пути.
«Здесь есть стадо, на которое лучше охотиться с земли, – сказал Тэйрн с тихим рокотом, отдающимся в голосе. – Следуй за Сгаэль».
Андарна сложила крылья, напрягла лапы, а затем молча обошла меня и отправилась за Сгаэль. Я проводила их взглядом.
«Подростки, – проворчал Тэйрн. – Невыносимые, когда голодные».
– Крыло, – прошептала я, обхватив себя за плечи.
Его вздох пустил рябь по траве вокруг меня.
«Мы со старейшинами поработаем над тем, чтобы укрепить мышцы, но есть осложнения».
– Например? – У меня сперло грудь, когда я посмотрела на него.
«Поставь щиты и заблокируй ее, насколько можешь».
Я сосредоточилась, закрывая ту перламутровую связь, в которой теперь узнавала Андарну.
«Готово».
«Есть много причин, по которым юные драконы не покидают Долину. Огромный расход сил в Рессоне спровоцировал у нее ускоренный рост. Это ты и так знаешь. Но случись это здесь или в Басгиате, где ее быстро бы спрятали и погрузили в Сон-без-сновидений, она бы росла как обычно. – Его тона хватило, чтобы у меня зашевелились волосы на затылке. Он никогда не подбирал слова так аккуратно, никогда не следил за чужими чувствами. – Но в тот критический день мы совершили перелет от Рессона в Аретию, – продолжил он. – А потом снова перелетели в Басгиат, и даже там она несколько раз просыпалась. Старейшины никогда не видели, чтобы дракон так долго оставался во сне. И теперь ее рост непредсказуем. Вдоль передней части наших крыльев идет второй набор мускулов, формирующийся во время роста. Ее же мускулы не сформировались. Старейшины считают, она еще сможет летать… со временем. Когда укрепит для компенсации существующие мышцы».
– А ее не может восстановить Бреннан?
Это все я виновата. Потому что воспользовалась ее силой в Рессоне. Потому что мы летели в тот день. Потому что пришлось возвращаться в Басгиат. Потому что она образовала со мной связь в юном возрасте и я прервала ее Сон-без-сновидений. Причины можно было перечислять хоть целый день.
«Нельзя восстановить то, чего не существует».
Я следила, как Андарна ускорила шаг, чтобы угнаться за Сгаэль, щелкнув зубами на птицу, которая с криком тут же пожалела, что подлетела слишком близко.
– Но она полетит? – Я уже узнала о драконах достаточно, чтобы понимать: жизнь без полета – не просто трагедия.
«Мы считаем, в конечном счете она натренирует существующие мышцы, чтобы поднять вес ее крыла», – заверил Тэйрн, но что-то в его тоне все равно настораживало.
– Считаете. – Я медленно повернулась и обожгла взглядом второго по размерам дракона на Континенте. – А значит, вы это уже обсуждали. Давно вы знаете?
«С тех пор, как она проснулась здесь в середине лета».
Мое сердце перестало ныть и разом ушло в пятки. Андарна и тогда не распрямила крыло, но я ничего особенного не подумала, ведь она всегда казалась… неуклюжей.
– Что еще ты недоговариваешь?
Не может быть, чтобы он отослал ее прочь, пока мы разговариваем, если бы не волновался из-за моей реакции на новости – или ее реакции.
«То, что она сама еще не заметила. – Он приблизил голову и посмотрел мне в лицо большим золотым глазом. – Полететь она полетит, но никогда не поднимет всадника».
* * *
Никогда не поднимет всадника.
Слова Тэйрна отдавались у меня в самом сердце последующие три дня, пока мы посещали занятия тех профессоров, которые прилетели с нами в Аретию, а также некоторых участников революции и Ассамблеи. Даже перевод дневника Уоррика не удерживал меня от мыслей, и всякий раз, как предсказание Тэйрна мелькало в голове, я тут же задумывалась о чем-нибудь другом на случай, если ко мне прислушивается Андарна.
– Железный… дождь, – произнесла я вслух, выписывая в тетрадь эти слова, когда перевела очередной отрывок. На всякий случай трижды. Речь шла о какой-то довольно… странной магии.
«Тебе о чем-то говорит „железный дождь“?» – спросила я Тэйрна, закрывая тетрадь на столе Ксейдена и потянувшись к рюкзаку. Если не поторопиться, я опоздаю.
«А должен?» – отозвался дракон.
«Очевидно, иначе она бы не спрашивала. – Я так и чувствовала, как Андарна закатила глаза. – О-о… овечка».
«Еда не удержится в желудке, если будешь набивать его такими… – Тэйрн вздохнул, – темпами».
Я подавила улыбку и поспешила на встречу с отрядом.
Следовало отдать должное Бреннану и Ассамблее: может, нам и приходилось делиться редкими книгами или втискиваться на лекции в любые свободные помещения на первом этаже, но все кадеты были вымыты, накормлены, имели кров над головой и учились.
История проходила, кажется, в кабинете отца Ксейдена, и вчера мы начали тему Тирской революции, чтобы все знали, что на самом деле произошло шесть лет назад, но пока мы успели только охватить политическую ситуацию нескольких лет перед восстанием.
Вместо испытаний и рукопашных Эметтерио каждый день гонял нас бегом по крутой скалистой тропе в долину, пока наши ноющие легкие не привыкли к высоте, но он предупредил, чтобы мы не расслаблялись. Конечно, немалое число кадетов, блюющих на обочине тропинки, говорило, что мы и не расслаблялись, и все же напряжение в его голосе подстегивало еще сильней.
Ястребиный Нос Ульцес взял на себя физику, получив лишний повод целый час в день сверлить меня взглядом. А Боевую Секиру Килин назначили на летные маневры. Ассамблея сошлась на том, что мы можем безопасно поднимать стаю из тайного укрытия долины. И это означало, что у нас на руках было более двухсот очень скучающих драконов.
Сури, член Ассамблеи с серебряными прядями в волосах, которая неприкрыто ненавидела меня, два дня назад улетела с Ксейденом и двумя другими лейтенантами. Незнание, где он, гадания, не попал ли он в беду, волнение каждую секунду, мысли о том, что он может быть в бою, вынуждали меня бороться с очередной волной тошноты в тот самый момент, когда мы вошли в театр в северо-западном крыле дома Риорсонов. Зрелище более чем впечатляющее. Не только потому, что здесь хватало места для всех кадетов, но и потому, что из всего, что можно было восстановить за последние шесть лет, они выбрали… театр.
– Добро пожаловать на инструктаж, – сказала Рианнон, проведя нас до середины лестницы справа, к нашим местам.
– Хорошо. Может, нам расскажут, что творится в Наварре, – сказала Визия с ряда перед нами. Кроме Аарика и Слоун, у нас было еще четыре первокурсника, чьи имена я еще не запомнила.
В отличие от обычного инструктажа, сидели мы как на построении: по крыльям, секциям и отрядам. И, в отличие от карты в Басгиате, здешняя висела на сцене, занимая место кулис, и включала острова – пять больших и тринадцать маленьких, окружающих Континент со всех сторон.
– Те красные и оранжевые флажки, – отметил Ридок слева от меня, показывая на карту. – Это…
– Вражеская территория, видимо, – сказал Сойер, сидевший рядом с Ридоком.
– В смысле, не стычки с жителями Поромиэля. – Ридок достал из рюкзака ручку и тетрадь, и я последовала его примеру, положив свою переплетенную тетрадь на коленку. – А в смысле… враги – темные колдуны.
– Именно. Иссушенная земля, разрушенные города вроде Золии. Красные – это давние передвижения, оранжевые – новые.
Почти вся провинция Кровла оставалась нетронутой, но враг находился всего в дне перелета от нашей границы. Единственные передвижения, которые я заметила с тех пор, как видела эту карту в середине лета, – они приблизились к реке Стоунвотер. Приблизились к Наварре.
– Вы написали своим семьям?
Мои друзья не могли выдать наше местоположение, но им разрешили предупредить своих любимых: попросить уехать из приграничных земель, отправиться в более безопасные места. Я бы не удивилась, если бы Мельгрен решил казнить семьи, чтобы наказать дезертиров.
И во всем была виновата я. Я отвечала за крыло Андарны, за разоблачение правды раньше, чем Аретия была готова к действиям, за то, что привела сюда сотню всадников без разрешения, за тревогу, омрачавшую лицо Бреннана, из-за численности овечьих стад для всех прилетевших драконов, за то, что повесила мишени на спины родных всех моих друзей. Я сжала ручку так сильно, что она заскрипела.
Как я могла в прошлом году принимать сплошь правильные решения, а в этом – сплошь неправильные?
Все кивнули, и Рианнон добавила:
– Надеюсь, они поверят и уедут.
Аарик на стуле передо мной не потрудился повернуться.
– Я отказался от предложения написать, – буркнул он в сторону.
– Не сомневаюсь. – Я выдавила слабую улыбку. Его отец обосрался бы, если бы узнал, что Аарик не просто пошел в квадрант, но и выступал теперь против Наварры.
– Есть прогресс с камнем чар? – спросила Ри, и все головы сразу повернулись ко мне. Даже Аарик и Слоун бросили взгляды через плечо.
– Я уже три раза перевела нужный кусок и думаю, что близка. – Моя улыбка отражала их улыбки, потому что я верила, что и вправду близка. – Знаю, прошло уже три дня, но я многое подзабыла, а это самое странное магическое действие, о котором я читала. Наверное, поэтому его и не повторяли.
– Но как думаешь, у нас получится? – спросила Слоун с неприкрытой надеждой в глазах.
– Думаю, да. – Я кивнула, расправив плечи так, будто действительно чувствовала вес их ожиданий. – Надо просто убедиться, что все правильно.
И лучше бы я перевела правильно. Если виверны преодолеют утесы Дралора, нам остается полагаться только на эти чары.
– Приступим! – объявила со сцены профессор Девера – ее голос легко разнесся над сотней кадетов, и мы повернулись к ней.
– Прямо как в Басгиате, – с улыбкой сказал Ридок. – Но, знаешь… не совсем.
Ри придвинулась ко мне и прошептала:
– Странная магия?
– Я… – Я нахмурилась и прошептала еще тише, чем Ри: – Я думаю, Первые Шестеро владели какой-то магией крови. Я перевела этот отрывок уже три раза и каждый раз получала одни и те же слова, но никогда не слышала о применении крови… да о чем угодно подобном.
Рианнон изогнула бровь:
– Уверена?
– Насколько это возможно. Есиния пришла к тому же выводу, но думаю, лучше перепроверить. На всякий случай.
– Да. На всякий случай, – кивнула она.
– Добро пожаловать на ваш первый официальный инструктаж в роли предателей, – объявила Девера. Это сразу привлекло всеобщее внимание. Там, где у меня раньше был желудок, образовалась дыра. – Привыкайте к этому слову, – спокойно продолжала она, окидывая нас взглядом. – Потому что именно так к нам теперь относится Наварра. Неважно, что мы сами думаем о своем выборе, который сделали для защиты тех, кто не может защититься сам, – именно так нас теперь будут видеть друзья и любимые. Но лично я горжусь каждым из вас до единого. – Ее глаза нашли мои. – Трудно бросить все, что знаешь, все, что любишь, потому что так требует честь. Теперь прошу приветствовать подполковника Айсрая, который займет место куратора квадранта писцов, раз его с нами нет.
Должность Маркема. Образуют ли Есиния и двое других писцов собственный квадрант здесь, где их даже некому учить? Ассамблея этим утром закончила процесс одобрения Даина для обучения, и поэтому он сидел в первом ряду с остальными командирами крыльев. Я радовалась, что он вышел из заключения, но не менее радовалась и тому, что он держался на расстоянии.
– Здесь, в Аретии, мы верим в полную открытость, – сказал Бреннан, поднявшись на сцену к Девере.
– Все еще не верится, что он отказался от вашей фамилии, – пробурчал под нос Сойер.
Только мои одногодки знали, кто такой Бреннан, и, похоже, Девера и Эметтерио тоже решили подыграть смене имени. Может, подыграл бы и Каори, если бы отправился с нами, но тогда, в Басгиате, он посмотрел на меня в растерзанных чувствах и сказал, что его место – рядом с Эмпиреем.
У всех, кто остался, имелись свои резоны. По крайней мере, в этом я убеждала себя.
– Ему пришлось. К тому же мне нравится его имя. На тирском это значит «воскресший», – ответила я. Для меня он все равно был просто Бреннан.
– Во-первых, – начал Бреннан, – мы сделали, как вы просили, и оставили вас в ваших крыльях. Второе и Третье крылья, вы знаете, что теперь ваши командиры – Элени Джарет и Тиббот Васант. Мы ждем, что к завтрашнему дню вы выберете всех недостающих командиров секций или отрядов и известите о своем выборе профессора Девера.
Я пораженно заморгала.
– Вы не станете выбирать за нас? – спросил кто-то из Первого крыла. Такой протокол был в Басгиате.
– Хотите сказать, сами не справитесь? – хмыкнул Бреннан.
– Нет, сэр.
– Превосходно. Далее. – Он повернулся в нашу сторону: – Мы перепроверили списки, но, похоже, Четвертое крыло может похвастаться не только Железным отрядом этого года…
Первокурсники, сидящие перед нами, завопили: честь иметь самое большое число выживших первокурсников после Молотьбы принадлежала нам второй год подряд. Бэйлор – коренастый малый с черными волосами ежиком – кричал громче всех, и я невольно улыбнулась, когда он толкнул плечом Аарика, чтобы тот не отставал.
– …но и секции Пламени принадлежит уникальная честь – сохранить полный состав. – Бреннан взглянул на Боди. – Дюрран, ты привел всех кадетов до единого. Видимо, теперь у вас Железная секция.
Твою мать. Теперь я даже не старалась скрывать улыбку. Я знала, что Четвертое крыло привело больше всех кадетов, но чтобы не растерять никого во всей секции?
– Полагаю, вы бы хотели нашивку? – спросил Бреннан с легкой улыбкой.
– Еще бы не хотели! – завопил Ридок, вскочив с места, и зашумела вся наша секция Пламени, включая меня.
– Так точно! – отчеканил Боди, когда мы успокоились, глянув на нас через плечо с таким видом, будто в приличное место нас брать нельзя.
– Мы подумаем. – Бреннан бросил взгляд на меня и широко улыбнулся. – А теперь – к делу. Начнем с ваших новостей из Наварры. Насколько мы можем судить по нашим источникам, люди ничего не знают.
Что? Как? Мы с Ри переглянулись в полном замешательстве, а по театру прокатилась рябь шепотков.
– К нашему удивлению, на форпостах успешно избавились от виверн, которых им подарил лейтенант Риорсон, и генерал Мельгрен не допустил распространения известий по королевству – хотя, очевидно, теперь об этом знает вся армия. И к сожалению, они по-прежнему не пускают граждан Поромиэля на территорию Наварры.
У меня упало сердце, и та моя крошечная частичка, которая надеялась, будто наш уход вызовет срочные меры и размышления, умерла болезненной разочарованной смертью. Но когда мы поставим чары, то станем безопасным маршрутом для поромиэльцев, которых по-прежнему не принимает Наварра.
– Наши войска удвоили патрули на границах с Тиррендором, – Бреннан потер большим пальцем челюсть, – но мы уверены, что наше местоположение до сих пор остается в секрете.
– Даже после того, как через всю Наварру пролетела самая большая стая Континента? – спросил кто-то из Первого крыла.
– Тирцы преданы восстанию, – сказала Слоун, вскинув подбородок. – Так мы жили в последние годы. Если мы что видим, держим при себе.
Бреннан кивнул:
– Хорошие новости: наши многочисленные источники сообщают, что ваши семьи избежали преследований, и мы передаем им не только ваши письма, но и предложения убежища. Если они готовы рискнуть и отправиться в неведомое, мы постараемся доставить всех сюда.
Секунду мне было трудно дышать из-за комка в горле. Папа им бы гордился.
– О чем нам говорит отсутствие передвижений войск? – спросила Девера, покосившись на Бреннана. – Или ты забыл, в чем принцип инструктажа?
– Прошу прощения. – Бреннан поднял руки и отступил. – Отвык за столько лет.
– Командование слишком занято сокрытием того, что притащил им на границу Риорсон, чтобы волноваться из-за нас, – ответил Даин.
– Пока что, – согласно кивнул Бреннан. – Возможно, они в шоке, но я не сомневаюсь, что мы будем вести войну на два фронта, как только они оправятся и решат, что именно можно выдать народу.
– Когда мы будем сражаться? – спросил парень из Третьего крыла, показывая на карту. – С темными колдунами?
– Когда выпуститесь, – ответил Бреннан, подняв брови с серьезным видом, из-за которого он так походил на папу. – Мы не шлем кадетов на смерть, а именно этим все для вас и закончится, если попытаетесь сразиться с вэйнителем раньше, чем будете готовы. Вы умрете. Вам правда не терпится начать новый список погибших?
– Сорренгейл и еще двое не погибли, – ответил парень.
– А двое погибли! – рявкнула Имоджен, и всадник тихонько опустился на место.
– Когда будете владеть молниями, тогда и поговорим, – отрезала Девера.
– До выпуска вас научат, как встретиться с темным колдуном и выжить, – пообещал Бреннан. – Требуется другой стиль сражения и тренировки ваших печатей – вы уже наверняка заметили, что с ними здесь непросто. Помните: за пределами чар магия довольно дикая, но в настоящий момент мы расшифровываем дневник Уоррика, чтобы установить чары как можно скорее. Также мы работаем над собственной кузней, чтобы вооружить наши войска и летунов на грифонах, что входит в наши задачи…
По аудитории пронесся неодобрительный ропот.
– Прекратить, – укорил их Бреннан. – Летуны опасны, но они – не тот враг, которого вас учили бояться. Хоть некоторые и враждебны нам, о чем говорит нападение на Сэмарру четыре дня назад.
Грифоны нападали на Сэмарру? У меня екнуло сердце. Мира.
– Что и напоминает нам об инструктаже, – продолжила Девера. – Согласно нашим источникам, один дракон пострадал, но в ходе боев ни один всадник не погиб, в основном потому, что на форпосте и присутствовал только один дракон – вы же помните о волнениях на границе? Чары не подвели, однако стая грифонов все же проникла на форпост, убив десяток пехотинцев, пока двух летунов не убили на самом низком уровне крепости.
Без потерь среди всадников. Она в порядке. Как только мое сердце вернется на место, я снова смогу ясно думать.
– Они искали арсенал, – прошептала я. – Там находится арсенал.
Может, граждане Наварры не знали, что мы улетели, но грифоньи летуны знали.
– Скажи им, – тихо подсказала мне Рианнон.
Я покачала головой, не желая доводить мысль до логического конца.
– Какие вопросы вы бы задали о нападении? – спросила Девера. – А то этот слишком долго инструктировал офицеров и забыл об искусстве преподавания. – Она снова сердито покосилась на Бреннана.
– Блин. Я тогда сам скажу, – пробормотал Ридок. Затем спросил в полный голос: – Они искали оружие?
– Именно, – кивнул Бреннан. – Это единственная причина, почему летуны будут атаковать наваррские форпосты.
Он глянул на меня с таким видом, будто знал, что на самом деле вопрос этот мой, а затем нацепил тот вызывающий вид неодобрения, который освоил еще раньше. Всем своим обликом он призывал меня встать и прекратить избегать последствий собственных действий.
Ладно.
– Летуны напали на Сэмарру до или после того, как новости о нашем… – боги, как это назвать-то? – нашем уходе из Басгиата дошли до Поромиэля?
Жесткий взгляд Бреннана смягчился.
– После, – ответила Девера.
Ком в горле болезненно распух, грозя прорвать мой фасад спокойствия. Они напали потому, что поняли: больше мы их снабжать не сможем. Они беззащитны.
– Ты не виновата, – прошептала Рианнон.
– Виновата. – Я сосредоточилась на конспекте.
Бреннан повернулся к карте:
– Перейдем к вражеским передвижениям. За последнюю неделю вэйнители взяли город Анка. Неудивительно, учитывая его близость к недавно павшей Золии.
Я не потрудилась поднять взгляд на Анку. Не могла оторвать его от Корина, где у виконта Текаруса находился второй известный светоч. Это был следующий крупный город между Золией и Дрейтусом, все еще вне территории, которую контролировали вэйнители. Приморский город в двух днях полета от Басгиата – но сколько отсюда? Я была готова спорить, что Тэйрн покроет расстояние за двенадцать часов.
«Десять, – поправил он. – Но это не то чтобы безопасно», – пояснил он, хотя и не возражал.
«Так говорит и Ксейден. Но небезопасно и сидеть здесь, за чарами, без кузни и вооружения для всех, включая нас самих».
Хорошо хоть чары мы скоро поставим.
«Она верно говорит, – согласилась Андарна. – Ты сможешь донести светоч?»
«Оскорбительный вопрос».
«А сможешь донести светоч оскорбленным?»
Тэйрн зарычал.
– Беспокоит то, что город, судя по всему, осушили, а затем темные колдуны отступили и перегруппировались в Золии, – сказала Девера. – О чем это нам говорит?
– Они организованны и базируются в Золии, – ответила Рианнон. – Это были поиски припасов для текущей кампании.
«Серебристая! – Тон Тэйрна сменился. – Приближается стая!»
У меня перехватило дыхание, голова сама собой развернулась к задней части театра, будто сквозь маленькие окошки я могла увидеть хотя бы намек на грядущие события.
– Да. Впервые они не просто поглощают территорию, но и занимают ее. Хорошо… – Бреннан притих – явно общаясь с Мабх, – затем сосредоточился, когда притих весь амфитеатр. – Всем собраться в большом зале и ждать там, – приказал он, повернувшись к Девере, а театр погрузился в тихий хаос.
«Сколько их, Тэйрн?»
Я заставила себя дышать, вопреки ужасу, сунула вещи в рюкзак и встала, пока все вокруг делали то же самое в приглушенной панике.
– Это за нами? – тихо спросил Ридок. – Наваррцы?
Я думала, у нас еще есть время. Как же… как это могло так быстро начаться?
– Не знаю, – ответила Рианнон.
– Тэйрн справится с Кодагом?
Мой рот открылся и закрылся, когда я вспомнила дракона генерала Мельгрена. Мне даже не хотелось знать ответ на этот вопрос.
И Тэйрн подозрительно затих.
– Самая короткая революция в истории. – Сойер выругался под нос и туго затянул рюкзак.
«Сорок. Приближается и Сгаэль, но она слишком далеко, чтобы… – Тэйрн замолк. – Погоди. Стаю возглавляет Тейн».
Тейн?
Мира. Мой живот скрутило от страха. На хер ожидание!
Я протолкнулась в проход мимо Сойера и побежала, наплевав на все зовущие меня голоса, даже Бреннана. Пробежки каждое утро в последние три месяца усилили мое преимущество перед большинством всадников в зале – уж в скорости я была хороша.
– Готовьте баллисты! – перекрикнул общую сумятицу Бреннан.
Миру убьют. А может, она сама прилетела убить нас. Так или иначе, сперва ей придется посмотреть мне в глаза.
Работая ногами, я промчалась через театр, подрезав у выхода Первое крыло и вылетев в главный коридор. Статуи и гобелены расплывались перед глазами, легкие горели, когда я проскочила мимо стражников и всадников, выбегающих в коридор.
Прошу, Данн, не дай ей спалить этот дом раньше, чем я успею ее вразумить!
Я пронеслась мимо Эметтерио, кричавшего мне идти в большой зал, потом чуть не поскользнулась на повороте в вестибюль, не смея переходить на шаг, даже когда сердце заколотилось, напоминая о высоте над уровнем моря. Стражники держали двери открытыми – наверняка, чтобы всадники могли без препятствий садиться на драконов, – и я пролетела прямо на двор, едва касаясь ногами мраморных ступеней. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тейн раскрывает крылья, заходя на посадку.
Я чуть не подавилась страхом, но буквально слетела с лестницы и остановилась футах в тридцати от нее, вспоров ногами гравийные дорожки.
Скала разлетелась пыльными волнами от удара когтей зеленого дубинохвоста, и я вскинула руки перед лицом, когда Тейн приземлился прямо во двор перед воротами, перегородив выход в город, а по бокам от него так же жестко приземлились еще два дракона.
Я закашлялась, когда пыль развеялась, и тут же увидела перед собой злобных красного и оранжевого с оскаленными зубами.
Твою ж мать, еще четверо сели на внешние стены, сотрясая каменную кладку. Они повсюду!
Сердце упало. Нас предали. Кто-то выдал наше местоположение Наварре!
«Тэйрн…»
«Здесь!» – ответил он за секунду до того, как рухнуть с неба, словно хренов метеор.
Земля содрогнулась от удара слева от меня, и тень черных драконьих крыльев заслонила солнце над головой. Тэйрн заревел так, что у меня застучали зубы, потом опустил голову, нависнув шеей в каких-то дюймах от моего плеча, и выпустил реку огня в недвусмысленном предупреждении перед лапами драконов.
На мгновение меня опалило жаром, после чего он отстранился, по-змеиному покачивая головой.
Тейн выступил вперед, и время как будто замедлилось, но потом Тэйрн сделал рывок, раскрыв массивные челюсти и сомкнув их на горле Тейна, как когда-то – Соласа.
– Тэйрн! – закричала я в неприкрытом ужасе. Если умрет Тейн, умрет и Мира.
– Твою мать, Вайолет! – крикнула Мира.
«Я просто прижал его, никакой крови», – заверил меня дракон, будто это я здесь устроила истерику.
«Ну раз уж это только угроза», – саркастически ответила я.
– Спешивайтесь мирно – и Тейн выживет!
За мной на двор поспешили остальные, громко топоча по гравию, но я не отрывала глаз от Тейна и Миры.
Она спешилась с завидной легкостью и двинулась ко мне. Ее щеки раскраснелись от ветра, а глаза, когда она подняла летные очки на лоб, горели бешенством.
– Мы все пришли с миром. Нас призвал Риорсон. Как еще бы мы вас нашли? – Она бросила взгляд на дом, не сбиваясь с шага. – Боги, а я-то думала, тут остался только пепел.
Ксейден?
– Не может быть.
Мои пальцы коснулись рукоятей кинжалов. Я сомневалась, что смогла бы убить сестру, но точно не собиралась умирать сама.
«Сгаэль подтверждает, – сказал Тэйрн, отпустив горло Тейна и возвращаясь ко мне. – Они уже близко».
О, слава богам. Мой вдох вырвался наружу с облегчением, а через секунду Мира сжала меня в объятиях.
– Прости, – сказала она в мои волосы, крепко прижимая меня к себе. – Прости, что не послушала, что ты мне говорила в Сэмарре.
У меня опустились плечи, и я наконец расслабилась. И медленно обняла ее в ответ.
– Ты была мне нужна, – прошептала я, не в силах удержать обиду и не дать ей отразиться в голосе. Нужно было сказать еще так много всего – а вырвалось вот это. – Ты была мне нужна, Мира.
– Знаю. – Ее подбородок стукнулся о мой лоб, после чего она отстранилась, взяв меня за плечи. Впервые с тех пор как я попала в Басгиат, она не стала проверять, не ранена ли я. А посмотрела прямо в глаза. – Мне очень жаль. Я тебя подвела и обещаю, что больше этого не повторится. – Уголки ее губ дрогнули в призрачной улыбке. – А ты правда украла половину кадетов Басгиата? И убила вице-коменданта?
– Вице-коменданта убил Даин. Я его только добила. Ну, с помощью Ксейдена. В общем, это скорее командная работа, – призналась я, тряхнув головой, чтобы прочистить голову. – Ты знала? Когда я пыталась тебе объяснить, а ты сказала, что мне нужно выспаться, ты знала?
Мысль, что она пыталась меня убедить, будто я все это себе придумала, тогда как сама знала намного больше, была невыносима.
– Не знала. Клянусь, тогда я не знала! – Большие карие глаза сестры что-то искали в моем взгляде. – Только когда перед воротами Сэмарры упал труп виверны. Спустя десять часов прибыла мама и открыла мне правду – открыла правду всем всадникам.
Я моргнула.
– То есть она просто… рассказала?
– Да. – Мира кивнула. – Видимо, решила, что сложно врать дальше, когда рядом – огромная дохлая виверна.
А мы в тот момент уже направлялись сюда.
«Ксейден».
Я потянулась к нему, но не потому, что не доверяла сестре, а потому, что ему доверяла больше.
«Если она говорит, что твоя мать призналась, значит, так и есть. Мы сейчас на окраине города, летим с отставшими».
– И что, она просто сказала… вам всем улетать? – Я выскользнула из объятий Миры и обвела рукой драконов, сидящих вокруг на стенах. Быть того не могло, чтобы командование позволило дезертировать сорока всадникам.
– Она дала час на размышления, и половина из нас решила уйти. По пути мы встретились с другими всадниками, получившими такой же ультиматум. Командование решило, что отпустить нас безопаснее, чем позволить остаться и подбивать на предательство других или хуже того – передавать данные. А кроме того, выбор на самом деле делаем не мы, верно? – Мира оглянулась на Тейна.
Это… странно. Почему мама и Мельгрен просто… отпустили их?
– Думаю, она знала, что я найду… – Мира оглянулась через плечо и застыла, а затем задрожала с широко распахнувшимися глазами.
– Мира? – Я оглянулась на дом и поняла, что ее так потрясло.
По ступенькам спешил Бреннан – с улыбкой, которую я не могла не повторить. Все трое в сборе – и словами было не передать, какой полноценной я теперь себя чувствовала. Веки горели, сдерживая слезы, и в то же время это было совершенно радостное чувство, грозившее прорваться вовне.
Мы наконец вместе.
– Бреннан? – прошептала Мира, и я отошла на пару шагов, чтобы дать им место для встречи. – Но как?
– Привет, Мира. – Он, с расплывшейся на лице улыбкой, был уже меньше чем в десятке ярдов.
– Ты жив? – Она качнулась вперед, помотала головой. – После… в смысле… Прошло уже шесть лет, и ты… жив?– Во плоти! – Бреннан раскрыл объятия. – Боги, как же хорошо тебя видеть.
Она размахнулась и врезала ему кулаком прямо в лицо.