Часть 3 Глава 28
Дженни
– Крипово, да?
Я смотрю на Чимина.
– Что?
– Вы поженились в десяти метрах отсюда меньше двух часов назад, и вот мы высыпаем прах наших матерей в ручей.
Я перевожу взгляд с причудливой мраморной статуэтки в его руке на деревянную коробку, которую мне выдали в морге, где хранились останки моей матери. Я открываю ее, вскрываю пластиковый пакет и опрокидываю одним махом.
– Да, точно.
Я вздыхаю, глядя на маленькие пузырьки в воде, бегущей по камням под мостом.
Ханыль сказал мне, что ей здесь нравилось, что они часто сидели на балконе домика Ыль и слушали, как журчит вода.
В его словах нет утешения, и то, что он принес сюда ее прах, чтобы высыпать его в воду, для меня мало что значит. Я не могу забыть эти восемнадцать лет, какой она была, но я могла, по крайней мере, оставить ее в месте, которое не было запятнано. Я не могу сказать, заслуживает ли она этого, но я знаю все про то, как получать чего не заслуживаешь.
– Должна признать, – я искоса смотрю на него, – из всех вещей, которые очень удивили меня за последние несколько месяцев, эта из ряда вон.
Чимин издает легкий смешок, глядя на воду и медленно высыпая пепел своей матери.
– Я пыталась заставить ее жить, – говорю я ему через минуту. – Твоя мама меня не слышала.
Он кивает.
– Да, она, э-э-э… она уже не жила по-настоящему. – Он отводит взгляд. – Я потерял ее из-за депрессии давным-давно. Ей так часто приходилось быть холодной статуей рядом с Хоши, что, я думаю, она даже забыла, кто она такая. То, что я позже следовал его указаниям, не помогло ей исцелиться.
– Мы сироты.
– Можно ли быть сиротой, если тебе больше восемнадцати?
Я пожимаю плечами.
Через минуту он отталкивается от перил и смотрит на ручей с другой стороны.
– Прозвучит пафосно, но впервые я чувствую себя свободным, я могу теперь сделать собственный выбор.
– Чего ты вообще хочешь, Чимин?
Он колеблется с минуту, потом кивает и встречается со мной взглядом.
– Покинуть это место, начать все сначала где-нибудь подальше отсюда.
– Ты не можешь убежать от того, кто ты есть, я усвоила это на собственном горьком опыте.
– Но кто я, Дженнифер? – спрашивает он с безнадежностью в голосе, которая заставляет меня отвести взгляд.
– Куда ты пойдешь?
– Куда угодно, – признается он. Он засовывает руки в карманы, держа в руках пару ключей.
– В домик и в дом.
– Ты можешь вернуться.
Он качает головой.
– Я не вернусь, и, кроме того, они твои. Не мои. Как и деньги в моем трастовом фонде.
– Нет. – Я качаю головой. – Твои родители через многое прошли, и все, что они получили за это, – это тебя и деньги. Это твое, Чимин. Ты возьмешь их.
Он пристально смотрит на меня с минуту, прежде чем медленная ухмылка появляется у него на губах.
– Подруга.
Он улыбается.
– Дженнифер Ким, собственной персоной, единорог.
Я тихо смеюсь и направляюсь обратно к домикам, но он не двигается с места.
Я снова встречаюсь с ним взглядом.
– Я хочу тихо попрощаться, а потом так же тихо уйду.
Я киваю.
– Удачи, Дженни, – искренне говорит он. – И спасибо тебе. Ты не должна была забирать ее труп или рассказывать мне о том, что случилось, или что-то еще, что ты сделала по ходу. На самом деле ты не должна была позволять мне приходить сюда сегодня ради этого.
– Последнее, чего я хотела, – это видеть тебя в день своей свадьбы, – поддразниваю я, и мы оба знаем, что это правда. – Но я хотела, чтобы все наконец было сделано.
Он понимающе кивает. Я думаю, он тоже хотел с этим покончить.
– Надеюсь, это место даст тебе все, что тебе нужно, – говорит он мне.
Мой взгляд скользит к балкону позади нас и мужчине, стоящему там и наблюдающему за нами.
– Уже дало.
Тэхён не сводит с меня глаз, пока спускается по лестнице, я жду на месте, позволяя ему подойти ко мне.
Он подходит, его глаза полны стольких вещей, ни одну из которых не нужно произносить, по крайней мере пока.
Тэхён заглядывает мне через плечо.
– Ты помог Джину слить информацию Хоши о том, что в него стреляли. Это привело к созыву собрания, и в итоге все мы стоим здесь.
– Это было самое меньшее, что я мог сделать, – отвечает Чимин.
– Ты не должен был ничего делать. Тот Пак, которым я тебя знал, не подумал бы о том, чтобы помогать нам.
Я ухмыляюсь, уткнувшись Тэхёну в грудь. Это самые близкие к благодарности слова, которые он когда-либо мог бы сказать Чимину.
Отлично справился, здоровяк.
– Как бы то ни было, я сожалею обо всем дерьме, которое я натворил. Я ухожу, и ты больше никогда не услышишь обо мне.
Мышцы Тэхёна на мгновение напрягаются, а затем он говорит:
– Это ни хрена не стоит, но знание того, что ты будешь далеко от нее, будет меня радовать.
Чимин смеется, и я смотрю на Тэхёна прямо в тот момент, когда его глаза опускаются на меня.
Не говоря больше ни слова, Тэхён ведет меня вверх по небольшому холму к домику.
Его руки обнимают меня, и он утыкается головой мне в шею, вдыхая меня, его глубокий выдох – самое успокаивающее, что я когда-либо чувствовала.
Скрип старого деревянного крыльца заставляет его медленно отстраниться и развернуться, чтобы встать у меня за спиной, его руки все еще обнимают меня, ладони прижаты к моему животу.
Джин, Намджун и Лиса выходят из хижины, в то время как Феликс, Суджин и Шуга поднимаются оттуда, где они только что поставили несколько стульев для нашего завтрашнего костра – сегодня вечером мы недоступны ни для кого.
– Ты стрессанула, – поддразнивает Лиса.
– Отвали. – Я тихонько толкаю ее, не позволяя своей улыбке вырваться наружу. – Но на самом деле ведь нормальные люди не прыгают со скал ежедневно?
Все смеются.
– Это называется нервы, Дженни, – говорит Суджин. – И нормальные люди учатся справляться с ними тогда же, когда начинают ходить, так что мы хорошо разбираемся в этом.
– Ради бога, – Лиса закатывает глаза, – все знают, что ты принимаешь «Ксанакс» перед всеми своими делами.
– Извините меня, но я…
– Я думаю, мы готовы идти, – прерывает их Феликс, делая шаг вперед, чтобы обменяться с каждым рукопожатием.
Он улыбается, когда подходит к нам.
– Поздравляю, ребята. Спасибо, что позволили мне быть здесь.
– Да, чувак, – говорит Тэхён. – Спасибо, что предоставили нам свой домик на ночь.
– Без проблем. – Феликс ухмыляется. – У нас есть дом Суджин.
Суджин подмигивает, и они вдвоем уходят и забираются в джип Феликса.
– Я тоже иду, мне нужно привести себя в порядок и позвонить Вонён до того, как она ляжет спать, – объявляет Джин и делает шаг вперед с мягкой улыбкой на лице.
Я киваю и собираюсь подойти, чтобы обнять его, но Тэхён сжимает меня крепче, так что я остаюсь на месте.
Он подходит ко мне сам, целует меня в висок, затем кладет руку на плечо своего брата и идет к дому, но задерживается, держась за ручку двери, не сводя глаз с Лисы.
– Что? – спрашивает она.
Его глаза сужаются, но я не уверена, что этого достаточно, чтобы она поняла.
– Ты идешь или ждешь приглашения на вечеринку?
Она в замешательстве оглядывается по сторонам.
– Какую вечеринку?
Намджун ухмыляется, бросая взгляд на Феликса, который кивает ему и поворачивается к нам с ухмылкой.
– Извини, Лисёнок. Это вечеринка на троих. Я собираюсь поиграть со своей принцессой и ее Феликс-папочкой. – Он поднимает и опускает брови, хлопает Тэхёна по спине и убегает.
Мы смотрим, как он поднимает Суджин с широко раскрытыми глазами с пассажирского сиденья, садится внутрь, затем поворачивает ее и сажает к себе на колени в позу верхом.
Ее голова поворачивается к Феликсу, он, очевидно, не думает о наблюдателях, но, когда Феликс наклоняется и целует ее, заводя двигатель, она устраивается поудобнее.
– Ух ты, – невозмутимо произносит Лиса.
– Да, – вздыхаю я с усмешкой. – Никакого стыда.
Тихий смешок Тэхёна отдается в моей спине, и Лиса вздыхает.
– Я… думаю, мне лучше пойти, пока он не оставил меня на улице, – бормочет она тихо, чтобы Джин не услышал.
– Я заперла все двери в спальни, так что тебе придется спать либо в кровати Джина, либо на диване.
Джин качает головой, а взгляд Лисы устремляется на меня.
– Я шучу. – Я смеюсь. – Последняя комната справа для тебя. Там отдельная ванная и все такое, так что тебе даже не придется выходить до утра, если не захочешь.
Она кивает, идет к двери и проскальзывает мимо Джина, оставляя нас с Тэхёном наедине.
Он глубоко вдыхает, прижимаясь своей щекой к моей.
– Столько проблем, – хрипит он. – Но с ними придется подождать, потому что прошло слишком много времени с тех пор, как я был с тобой. Так что, детка, повернись и прыгай на меня. Позволь мне отнести тебя в кровать.
Я поворачиваюсь в его объятиях, мои глаза устремляются к нему, мое дыхание прерывается, когда я вижу желание в его глазах.
Мы не прикасались друг к другу дольше пяти секунд долгие недели, и когда преподобный сказал, что Тэхён может поцеловать невесту, он развернул меня, закрыл от посторонних глаз и едва коснулся своим дыханием моего рта, так что технически мы еще даже не скрепили наш брак.
Он сдерживается, ждет, когда мы останемся одни, чтобы взять свое.
Особенность здоровяка, моего мужчины, в том, что он берет ровно столько, сколько дает, и так уж получилось, что я сама хочу этого.
Я прыгаю, с легкостью обхватывая его ногами.
Его руки опускаются, скользят под моими ягодицами, и он идет внутрь.
Он ни разу не сводит с меня глаз, вслепую несет меня в домик, через несколько комнат и через дверь, но даже не пытается заглянуть в спальню.
Он быстро поворачивается, оставляя дверь широко открытой, и прижимает меня спиной к стене.
Его бедра обхватывают меня, так что его руки остаются свободны и медленно скользят вверх по моим ребрам и груди, пока его большие пальцы не встречаются с моими губами.
Он впивается взглядом в мой рот, сердитые морщинки образуются между его бровями, и его тело придвигается ближе, между нами не остается даже воздуха. Его голова опускается и наклоняется, но когда он оказывается на расстоянии волоска от моих губ, его глаза встречаются с моими.
– Ты моя.
– Да, здоровяк. Твоя.
– Покажи мне.
Я не колеблюсь.
Я прижимаюсь губами к его губам, и он впивается в них так сильно, словно наказывает.
Его руки скользят вверх по моим бедрам, забирая с собой мое платье, и вот он скользит пальцами под мои стринги. Он крепко сжимает мою задницу, прижимая меня к себе.
Мои руки ложатся на его волосы, и я тяну их к себе. Внезапно моя спина отрывается от стены, и мы передвигаемся.
В следующую секунду я падаю на свежие простыни, которые он постелил на кровать.
Он не ждет, забирается между моих ног в ту же секунду.
Его галстук касается моего горла, и я тяну за него.
Он рычит, но делает, как ему велят, и подставляет мне свой рот.
Вслепую я сдергиваю с него одежду, пока он делает то же самое со мной, и каким-то образом к тому моменту, как я оказываюсь уже совершенно голая, мне удалось только сбросить с него ботинки и снять пиджак.
Я толкаю его в грудь, и он с рычанием подчиняется, стоя передо мной.
Я подтягиваюсь к краю кровати, становясь на изножье матраса, так что ему приходится смотреть на меня снизу вверх.
Его руки обхватывают мою задницу, сжимают, он ловит мой рот, захватывая мою нижнюю губу зубами.
Его глаза горят, он открывает и закрывает их, глядя мне прямо в лицо.
Он проводит языком по моим губам, пока я расстегиваю пуговицу на его рубашке, я смотрю на него, когда расстегиваю золотую цепочку, свисающую с его шеи, на которой болтается ключ.
Я поднимаю его, читая надпись на застывшем металле.
Семья – это не только общая кровь.
– Твой символ Ким. – Я смотрю ему прямо в глаза. – Ты никогда не носил его. Почему именно сейчас?
– Я не понимал этого раньше, теперь понимаю. – Он поднимает руку и накрывает ей мою. – Это мой ключ к этому миру, к тебе, к нашему будущему. – Его хватка обещающе сжимается. – Никогда больше ни одна дверь не встанет у меня на пути, когда ты будешь по другую ее сторону.
– Ключ от королевства, – шепчу я.
– От нашего королевства.
Мое тело расслабляется, я киваю, отпускаю цепочку и просовываю пальцы под воротник его рубашки. Медленно провожу руками по его коже, стягивая материал с его тела.
Моего тела. Он мой.
Он держит мои глаза в заложниках, пока я расстегиваю его ремень и его брюки падают на колени. Он стряхивает их, и его боксеры падают вместе с ними.
Он хлопает меня по заднице, и я подпрыгиваю, обхватывая ногами его торс, он медленно позволяет моему телу скользить вниз, пока его член не упирается в меня, толкая. Готова.
Я оттягиваю бедра назад, и он скользит вверх, прямо туда, куда я хочу. Я сильнее обхватываю его за шею и приподнимаюсь, чтобы оказаться ровно над ним, и он толкается внутрь меня.
Его глаза скользят по моему лицу, не пропуская ни секунды, пока он наполняет меня.
Он опускается на колени, так что моя задница оказывается на краю кровати, его член внутри меня, он держит меня за бедра и двигается взад и вперед медленными, уверенными движениями.
Однако через мгновение его рука скользит вверх по моей спине, он сжимает мои волосы.
Он тянет, запрокидывает мою голову назад и прижимает свою грудь к моей.
Он целует меня в грудь и набирает скорость.
Мои лодыжки сцепляются за его спиной, и он стонет, отталкиваясь от пола и перекатывая меня через матрас, чтобы ему было удобнее устроиться на мне сверху.
Он двигает бедрами, зажимая мой сосок зубами.
– Ммм, – из меня вырывается глубокий стон, и его рот возвращается к моему. Кусает, покусывает, сосет.
Его локти по бокам от моей головы, я чувствую, как он дергается, становится невероятно твердым, проникает невероятно глубоко.
Мое тело начинает трясти, поэтому он двигает нас так, чтобы сесть подо мной. Он сжимает мои плечи, толкает меня вниз, и я чувствую каждую частичку его тела.
Его тело содрогается подо мной, изливаясь в меня.
Я сжимаюсь вокруг него, он дергается внутри.
Мы кончаем вместе, глаза открыты и прикованы друг к другу.
Мы сидим так несколько минут, переводя дыхание, ощущая контакт кожи с кожей, в котором мы так отчаянно нуждались.
Он медленно падает на спину, на подушки в изголовье кровати, протягивает руку и убирает волосы с моих глаз. Его пальцы пробегают по моим плечам, и меня снова бьет дрожь.
На его лице мягкая улыбка, глаза не мигают, когда костяшками пальцев он скользит вниз по моей руке, пока не добирается до моего кольца.
Кольцо, которое доктор дал мне в тот день в больнице, то самое, которое он вытащил из кармана Джина после операции.
Оказалось, Тэхён купил его для меня, но в тот день, когда он узнал, что мы женаты, он оставил его на приборной панели Джина. Джин приберег это для него, для нас.
Он знал.
Он подносит кольцо к губам, целует кончик короны, два бриллианта рядом с ним – символ всех нас.
– Моя королева, – шепчет он.
Мое сердце колотится в груди, губы приоткрываются.
Я сжимаю свой палец вокруг его и дрожащими руками перемещаю наши руки к своему животу.
– Наш принц.
Он морщится, и очень медленно его глаза поднимаются на меня.
Он долго смотрит, затем медленно кладет левую руку рядом с правой.
Это всего лишь предположение, но после всего случившегося мне кажется, что это правильно. Мальчик – кровь и Пак, и Ким.
Тэхён слегка кивает, уголок его рта приподнимается, когда он растопыривает пальцы.
– Наш принц, – говорит он, и его глаза возвращаются к моим. – Это по-настоящему? Я и ты, мы сделали это?
У меня вырывается тихий смешок, и я киваю, но сразу же качаю головой.
– Я не знаю, что с этим делать, здоровяк. Вообще.
– Я тоже, детка, – признается он, принимая сидячее положение, так что мы оказываемся грудь к груди, мои ноги теперь обхватывают его спину. – Но мы не одни. Джин поможет нам, Намджун и Су Ён тоже. Может быть, мой отец, если мы ему позволим. В любом случае, детка, у нас все будет хорошо. Мы разберемся с этим вместе, потому что есть я и ты, малышка.
Он нежно целует меня, но в его глазах скоро снова появляется голод, и он падает на спину. Складывает руки за головой, на губах моя любимая ухмылка.
– А сейчас, – он облизывает свои полные губы, – покажи мне, как ты можешь быть хороша.
Я наклоняюсь вперед, прикусываю его нижнюю губу, позволяя своим зубам царапать мягкую плоть, пока его губы не открываются.
– С удовольствием, муж.
|2623 слов|