Часть 3 Глава 20
Мягкая ладонь медленно скользит по моей руке, и я открываю глаза.
В комнате темно, солнце зашло, но луна освещает палату.
Когда рука касается меня еще раз, я вскидываю голову и начинаю задыхаться.
Джин.
– Привет, – хрипит Джин.
– Ты проснулся. – Я смотрю в его усталые глаза.
Он кивает.
– Уже давно, но я не хотел тебя будить. Намджун сказал мне, что ты не спала. – Он разглядывает меня. – Ты в порядке?
Я ничего не могу с собой поделать – смеюсь, снова утыкаясь лицом в сгиб его руки.
– Эм, в порядке ли я? – Моя голова снова поднимается.
Однако Джин не смеется, вместо этого на его лице появляется еще больше беспокойства.
– Джин, в тебя стреляли дважды. Моя мать. Ты в порядке?
– Дженни, – шепчет он, его рука поднимается, чтобы обхватить мое лицо. – Прекрати. – Его светлые глаза блуждают по моему лицу, останавливаясь на линии роста волос. Он проводит пальцами по моей скуле ко лбу и нежно откидывает волосы. Его лицо искажается, и он снова смотрит мне в глаза. – Ты спасла меня, – шепчет он.
– Ты тоже спас меня.
Джин вытягивает шею, приближая губы ко мне. Его пристальный взгляд натыкается на мой, в нем есть грубость, которую я никогда не видела, она обнажает мою собственную в ту же секунду. Мгновение я смотрю на него, а затем мир вокруг нас становится слишком большим, мы склоняемся друг к другу.
Так много боли и печали окутывает мое сердце, и я чувствую его так же остро. Никакого движения, никакого изучения, только твердый контакт наших губ.
Он отстраняется, но сохраняет связь между нашими ртами на расстоянии.
– Мы могли потерять тебя.
– Я не хочу об этом говорить.
Он кивает. Неужели она…
– Я бы сказала, что она больше не доставит нам хлопот, но, зная ее, думаю, она все еще может это сделать. – Его прозрачные глаза вспыхивают передо мной. – Даже с остановившимся сердцем.
Он притягивает меня ближе, я кладу свою голову рядом ему на плечо, а он снова гладит меня по руке.
Проходит несколько минут, когда я наконец начинаю говорить.
– Она думала, что ты Пак, – признаюсь я. – Вот почему она пришла. Вот почему она выстрелила в тебя, прежде чем поняла, что застрелить меня будет проще.
– Она продала тебя моему отцу. Зачем париться из-за этого сейчас?
– Намджун задал тот же вопрос. – Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. – Может быть, твой отец никогда и не планировал отдавать меня им. Может быть, у него были добрые намерения, и он их проявил, дав мне тот нож, но все изменилось, и ему пришлось использовать все, что он мог, чтобы защитить свою семью. – Я слегка улыбаюсь, и Джин отводит глаза. – Я еще не была их семьей, Вонён была. Это то, что сделал бы любой другой.
Он долго молчит, прежде чем сказать:
– Я был так уверен, что Дахён забеременела нарочно, попыталась скрыться, понимаешь? Но тогда это не имело смысла, потому что она забеременела и ушла. Она даже не хотела ее, не пыталась обменять ее на меня. Ничего.
– Может быть, она действительно обманывала тебя, все это время планируя пойти к Чимину, но Дже Сон узнал первым и заключил с ней сделку, от которой она не смогла отказаться.
– Я не знаю.
Я смотрю на него снизу вверх.
– Есть только один способ выяснить это.
Он смотрит на меня.
– Он не мой отец, Дженни.
– Я знаю, и он ушел, просто чтобы ты знал. Я заставила его уйти, сказала ему, что он сможет вернуться, только если ты попросишь его об этом прямо, так что, капитан, снова на твоих плечах бремя начинать разговоры.
Его рука поднимается, и он проводит большим пальцем по моей щеке:
– Всегда подталкиваешь меня быть сильнее.
– Не сильнее, – шепчу я, – увереннее. Я хочу, чтобы ты захотел поделиться тем, кто ты есть и что происходит в твоей голове. Ты сидишь сложа руки, ты изучаешь, ты открываешь, но в итоге не предлагаешь ничего.
– Ты тоже.
– Я другая. Я не обязана это говорить. То, что ты видишь, – это то, что ты получаешь.
Он качает головой.
– Никто никогда не смог бы посмотреть на тебя и увидеть, кто ты есть на самом деле. Как могут они, когда ты сама не видишь этого в себе?
Я отвожу взгляд, но он снова притягивает меня к себе.
– Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня.
– Что угодно.
– Сходи к Вонён.
Мое лицо расслабляется, и я начинаю отрицательно качать головой, но останавливаюсь, когда он умоляет.
– Пожалуйста. Прошло несколько недель с тех пор, как я видел ее в последний раз. Я не могу связаться с ней по «Фейстайм», по меньшей мере до тех пор, пока эти гребаные трубки не вытащат и я не смогу надеть хотя бы нормальную рубашку. Возможно, ей всего три года, но у нее развита интуиция.
– Как и у ее папочки, – шепчу я.
Его хватка усиливается.
– Пожалуйста, сделай это.
– Она даже не знает меня, Джин.
– Вот и узнает. Мне нужно, чтобы она чувствовала себя любимой. Она полюбит тебя, если ты придешь и поиграешь с ней. Пожалуйста.
Не желая разочаровывать его, я начинаю соглашаться, когда внезапно появляется Намджун.
– Я хочу это сделать.
Наши головы поворачиваются к нему, и легкая улыбка появляется на моих губах.
Он хмурится, когда смотрит на своего брата.
– Привет, чувак, – говорит Джин.
Намджун кивает, скривив губы в сторону, и подходит ближе.
– О, у нас сегодня ясные глаза, да, ублюдок? – дразнит он. – И все такой же красавчик, как Кен, брат. Даже в этой тряпке, которую они на тебя надели, – он ухмыляется.
Джин тихо смеется, но смех превращается в шипение. Он берет маленькую штуковину с кнопкой у себя на боку и нажимает на нее.
– Что это такое? – спрашиваю я.
– Медсестра сказала, что, когда я нажимаю, вводится лекарство, при этом лишнего не попадет.
Я киваю, глядя на капельницу рядом с ним.
Намджун наклоняется, целует меня в лоб, затем прижимается лбом ко лбу Джина, а потом встает.
– Тебе что-нибудь нужно? – спрашивает его Намджун.
Джин кивает, уголки его губ приподнимаются.
– Позволь мне пойти к Вонён, – говорит Намджун. – Она уже встречалась со мной. Я могу поиграть с ней в мяч, показать ей несколько твоих фотографий на телефоне или что-то в этом роде.
– Намджун не уходил с тех пор, как ты оказался здесь, – говорю я Джину.
– Мне бы не помешал свежий воздух, и я почти уверен, что в любом случае я ее новый фаворит.
Джин добродушно качает головой, затем протягивает руку, чтобы взять его за руку.
– Ей бы это понравилось. Может быть, Тэхён пойдет с тобой?
Когда взгляд Намджуна перемещается поверх головы Джина, тот устало смотрит на меня.
– Что? – медленно произносит он.
– Мы не видели его с тех пор, как он вышел из школы в тот день. Мы не можем его найти.
Глаза Джина устремляются на Намджуна, который избегает моего взгляда.
Он облизывает губы, быстро проводя рукой по рту.
– Да, мы, э-э, все еще ищем его.
Голова Джина откидывается на подушку, и он кивает.
Его моргания становятся медленнее, длиннее, и я вижу, что он вот-вот снова отключится, поэтому нажимаю кнопку вызова медсестры.
Она входит как раз в тот момент, когда хватка пальцев Джина ослабевает, его рука падает на мою сторону.
Я осторожно встаю, прищуриваюсь на Намджуна, который чешет затылок, отступая назад.
– Намджун.
– Если я уйду, тебе нужно пообещать, что ты останешься здесь. Мы не можем оба оставить его.
– Намджун.
– И вот еще что. – Он продолжает игнорировать меня, вытаскивая телефон из кармана и пихая его мне в грудь. – Я устал от того, что не могу позвонить тебе, когда мне нужно.
– Я не хочу, чтобы меня всегда можно было достать.
На этот раз его глаза встречаются с моими.
– Чертовски плохо, Дженни, – хрипит он мне в лицо. – Ты хочешь сбежать разбираться с дерьмом без меня, с Мин, блядь, Шугой, что ж, прекрасно. Делай свое дело, но ты будешь делать это тогда, когда я смогу, по крайней мере, дышать, пока тебя не будет.
Мое сердце сжимается.
– Намджун.
Я подхожу ближе, кладу руку ему на грудь.
Его взгляд смягчается.
– Я не хочу ничего делать без тебя, но ты был нужен мне здесь, рядом с Джином. Он нуждался в тебе больше, чем я.
– Почему это? – шепчет Намджун. – Почему я не нужен тебе так, как они тебе нужны? – Его темные глаза становятся мрачными. – Разве я не заставляю тебя чувствовать то же самое, что и они?
Моя грудь напрягается.
– Почему ты так говоришь?
– Ты оставила меня здесь, малышка. – Он заправляет мне волосы за уши. – Ушла сама по себе, доверила кому-то другому прикрывать тебя. Я бы умер за тебя, Дженни, не задумываясь.
– Точно, – шепчу я, и его брови приподнимаются. – Я забрала Тэхёна из этой семьи, думала, что забрала и Джина. Как я смогла бы жить, если бы взяла и тебя тоже? Ты был тем, что единственное осталось целым, и мне нужно было, чтобы ты оставался таким. Мне нужно было знать, что когда я вернусь, даже если обнаружу, что Тэхён ушел навсегда, а Джин никогда не проснется, то ты все равно будешь со мной. – Я сглатываю. – Ты думаешь, что не сможешь жить без меня? Ну, а я бы отказалась жить без тебя.
Глубокие складки пересекают лоб Намджуна, и он коротко кивает, прежде чем притянуть меня к себе. Через мгновение его грудь наполняется глубоким вдохом, его теплый выдох помогает моим мышцам расслабиться.
Я сжимаю его крепче.
– Я люблю тебя, Джен-Джен.
– Я знаю, и я тоже тебя люблю. – Я отстраняюсь, глядя на него снизу вверх.
Он кладет телефон мне в ладонь, сжимая мои пальцы вокруг него.
– Тебе нужно установить пароль, сделай это как можно скорее. В нем тонна приложений, достаточно, чтобы тебе было чем заняться, пока меня не будет.
– Сейчас два часа ночи, Намджун. Она спит.
Он отводит взгляд.
– Я поеду туда, чтобы приготовить для Вонён блинчики.
– Она любит блинчики?
Он смотрит в пол.
– Я не знаю. Может, я остановлюсь, возьму пончик с шоколадной посыпкой и кленовый батончик, а? Она выберет, что ей больше нравится? – Он слегка улыбается.
Я киваю.
– Ставлю двадцать долларов на кленовый батончик.
Он издает тихий смешок, смотрит на Джина, затем поворачивается к двери.
– Не рассказывай ему о моей матери, – говорю я.
Тело Намджуна напрягается, его рука задерживается на двери.
Слезы наполняют мои глаза, но я не моргаю, заставляя их высохнуть там, где они застыли.
Через минуту его голова опускается, и он с сожалением кивает.
Он нашел его.
Как только он выходит, я резко выдыхаю, мои руки взлетают к вискам.
– Ты должна быть осторожна.
Я резко оборачиваюсь на мягкие слова медсестры, прищуриваюсь.
Черт, я и забыла, что она здесь.
– Что, черт возьми, ты сказала?
Ее лицо резко бледнеет.
– Я не… Мне так жаль, я не хотела…
– Угрожаешь мне?
Ее глаза расширяются.
– Это не так, клянусь, госпожа Ким. Я лишь беспокоюсь. У вас много чего происходит, больше, чем я знаю, я уверена. Высокий уровень стресса может вызвать множество проблем.
Закатив глаза, я отвожу взгляд и иду к двери.
– Поверь мне, это для меня не ново.
– Дженнифер, – зовет она, прежде чем я успеваю выйти.
Я оглядываюсь через плечо.
– Это крыло было построено на пожертвования семьи Ким. Это все, по сути, ваше, как и персонал внутри. Мы все очень благоразумны. – Она слегка улыбается.
– Это Дженни, и я понятия не имею, о чем, черт возьми, вы говорите, леди.
Я выхожу за дверь и замечаю Лису в ту же секунду, как заворачиваю за угол.
Она вскакивает со своего места, встречая меня на полпути.
– Эй.
– Он снова проснулся, я думаю, он бодрствовал некоторое время, прежде чем я это поняла.
Она резко выдыхает.
– Это здорово.
– Я не думаю, что он будет так часто вырубаться теперь. Почти уверена, что на этот раз это из-за обезболивающих.
Она смотрит на меня, слегка кивая.
– Намджун сказал, что вернется позже.
Я киваю, опускаясь на диван, на котором она сидела, и она снова садится рядом со мной.
– Он знает, где Тэхён.
Ее глаза расширяются.
– И ты сидишь здесь?
– Он мне не сказал, я догадалась.
– И все же… ты сидишь здесь? – протягивает она.
– Что я должна делать? – Перевожу на нее взгляд. – Идти найти его, умолять его вернуться домой, накричать на него за то, что он солгал мне и сказал, что, если я выйду замуж за его брата, он не оставит их, только для того, чтобы уйти в тот же гребаный день, когда он узнал, что я сделала то, о чем он и просил, чего он хотел, что он умолял меня сделать?
– Это именно то, что ты делаешь, – огрызается она.
Я качаю головой и опускаю ее обратно на спинку дивана.
– Тогда что, Лиса? Он приходит домой и будет вынужден наблюдать за всем, что происходит?
Она молчит минуту, потом медленно ерзает на сиденье и поворачивается всем телом ко мне.
– Что ты имеешь в виду, говоря «за всем, что происходит»?
Мои брови приподнимаются, и я смотрю на нее.
– Дженни… – Она качает головой. – Ты только что сожгла поместье Паков дотла. Ты взяла все под свой контроль. Ты узнала то, чего никогда не знала, то, что может изменить…
– Что изменить, Лиса? – Я пристально смотрю на нее. – И что же я выяснила, а? Я ведь еще ни единым гребаным словом не поделилась, не так ли?
У Лисы сводит челюсть.
– Что ты знаешь такого, чем ты не делишься?
– Я же говорила тебе, – выдавливает она сквозь стиснутые зубы. – Я жила, чтобы раскрывать секреты.
– Да, и что ты узнала? – Я толкаю ее. – Потому что, как я могу судить, ты бесполезна на информационном фронте, – подначиваю я ее.
Она вскакивает с дивана.
– Это несправедливо.
Шуга отталкивается от стены и подходит ближе.
– Неужели? – Я смотрю на нее. – Что случилось с разговорчивой девушкой, которую я ударила в Ыль-хаус?
– Прекрати, – огрызается она.
– Ты пробыла здесь дольше всех. – Я вскакиваю на ноги. – Ты не любишь спрашивать, не хочешь казаться слишком заинтересованной, потому что тогда люди могут захотеть задать тебе вопросы, а ты этого не хочешь.
– Заткнись, Дженнифер.
– Итак, как и Джин, ты используешь свои глаза и уши. Когда я впервые встретила тебя, ты пыталась вести себя так, как будто ты другая. Ты хотела, чтобы я думала, что ты просто еще одна сплетница, но теперь я знаю, что это чертовски далеко от того, кто ты есть.
– Это ничего не значит.
– Это значит все. У тебя была цель.
Она качает головой, ее светлые волосы выпадают из неаккуратного конского хвоста.
– Ты привела меня к этой папке. Ты нарочно рассказала мне о предыстории парней, потому что хотела, чтобы я ее взяла.
– Ей было не место в том доме, где ее мог найти кто угодно и… – она обрывает себя.
– И… что? Использовать против них? – Я киваю. – Потому что я согласна. Ты хотела, чтобы она была в безопасности, как и следовало, и ты доверяла мне сделать это.
– Я тебе не доверяла, – выплевывает она, но отводит взгляд. – Но я тоже не была слепой.
– Ты знала, что я отдам ее им.
Она сжимает губы, почти незаметно кивая. Она вздыхает.
– Все говорили это, Дженни. Ты не такая, как все здесь. – Она смотрит на меня, молчит секунду, прежде чем решиться поделиться чем-то еще. Ее виноватый взгляд приводит меня в замешательство. – Я сразу поняла, что ты им понадобишься. Ты сама попала на их радар, но я все равно немного тебя подтолкнула.
– Вечеринка у Паков, на которую ты настояла, чтобы я пришла, – часть плана, верно?
Она хмурится.
– Я сделала это не для них. Все это не было им на пользу, я просто помогала продвигать дело быстрее.
– Я знаю. То, что ты была верна Паку, даже не приходило мне в голову. Вообще.
– Я бы никогда, – выпаливает она. – Никогда.
Я киваю.
– Знаю, но я оказалась там неспроста, верно?
– Да. – Она мгновение смотрит на меня, прежде чем продолжить. – Я привела тебя на вечеринку, зная, что Чимин тебя заметит. Я знала, что ему нужно было увидеть тебя, поговорить с тобой, чтобы его одержимость полностью овладела им.
– И появились парни?
– Я предупредила их, дала понять, что в ту ночь за ними следил Пак.
– Как ты заманила девушку Паков на их вечеринку?
– Парень, с которым я встречалась. Он работал на них. По сравнению с ним он был всего лишь мышью в логове льва, но все же. Я случайно проговорилась, что у Кимов появилась новая девушка, на которой они зациклились, и как они хвастались ею на своей вечеринке. Я знала, что они пришлют кого-нибудь. Меньше всего Чимин ожидал, что ты войдешь в его дом той ночью. Он отвлекся, притворяясь, что не смотрит на тебя, хотя его глаза были прикованы к тебе, и забыл отозвать девушку. А потом появились парни.
– И я устроила сцену.
– Нет. – Она, нахмурившись, качает головой. – Ты проложила свой путь. Ты проявила к ним преданность без колебаний, не зная, что они твои. – Она снова садится, наклоняясь вперед, взгляд решительный. – Ты стояла за того, кого считала в тот момент слабее, потому что чувствовала, что это правильно. Ты показала всем еще до того, как кто-то узнал, кто ты такая, что ты будешь защищать людей, которые не могут постоять за себя. Я ненавидела тебя до той ночи, но после этого возненавидела еще больше.
Я хмурю брови.
– Почему?
– Потому что наконец-то все обрело смысл. Почему ты стоила больше, почему твоя жизнь отличалась от моей. Тогда я поняла, что никогда не смогу быть больше, чем ты, и в ту ночь ты впервые заставила меня осознать, кем я хотела быть. – Она опускает глаза. – В чем была настоящая причина, по которой я пришла сюда, сама не понимая. Я хотела безопасности, которую этот мир не показал мне, когда должен был, но я была здесь два года, и они никогда меня не замечали.
– Как они могли, когда ты от них пряталась? – спрашиваю я ее, и она смотрит на меня. – Они видят тебя сейчас, мы все видим. Ты такая же сильная, как и я, Лиса. У тебя есть шрамы, чтобы доказать это.
– Ты ничего не знаешь о моих шрамах, – огрызается она.
– Мне не нужно знать, как они появились, чтобы понимать, что они не только снаружи твоего тела.
Она смотрит на меня.
– Перестань вести себя так, будто ты незначительнее меня. – Я сердито смотрю. – Я просто гребаная девчонка, пытающаяся спасти людей, которых люблю, как только могу. Ты можешь мне помочь.
– Может быть, я этого не хочу! – Она снова вскакивает.
– Чушь собачья, ты этого хочешь. – Я поднимаюсь вместе с ней и толкаю ее на маленький столик. – Я понимаю, ты солгала мне, вела себя так, как будто не знала, что я Ким, когда я сказала тебе. Мне все равно. Хочешь знать почему? – Мои брови приподнимаются. – Потому что ты привела меня к ним в ту ночь, когда на меня напали, помогла мне в ванной, когда Чимин напал на меня. Ты была там со мной, когда я сломалась после того, как Хоши и доктор сунулись ко мне. Ты можешь справиться с моими парнями, ты давишь на меня, дерешься со мной, требуешь от меня…
– Кого это волнует!
– Меня волнует! – кричу я в ответ. – К черту все, что было до сих пор. Мне не важно, что ты скрываешь.
– Это потому, что ты и половины этого не знаешь, – ругается она.
– Ты явно достаточно зла на себя, какое право я имею злиться на тебя тоже? Ты мне ничего не должна, Лиса, ничего. – Я опускаю плечи. – Но все равно прошу тебя быть моим другом. Встань рядом со мной. Забери этот гребаный город со мной. Ты нужна мне.
Ее глаза устремляются ко мне, напряжение и беспокойство наполняют ее.
– Ты пожалеешь об этом.
– Это моя проблема.
Покачав головой, она проходит мимо и идет по коридору.
– Куда ты идешь?
– Мне нужно немного воздуха.
– А мне нужна ты, Лиса.
Она замирает на мгновение, прежде чем взглянуть на меня через плечо.
– Я буду нужна тебе больше, чем ты думаешь, Дженни.
Я поворачиваюсь к Шуге после того, как она скрывается за углом.
– Как ты думаешь, что она имеет в виду?
– Я понятия не имею, черт возьми.
Через некоторое время Шуга сажает свою задницу рядом со мной. Он хмурится.
– Каков твой план, Дженни?
– В том-то и дело, Мин. У меня его нет. У меня нет никакого плана, ни малейшего гребаного представления о том, что будет дальше. Ничего. Я никогда этого не делаю. Вот чего никто не понимает. Вы все думаете, что я знаю, как завязать с этим дерьмом, но действую по мере поступления проблем. Думаю, я делаю и разбираюсь с тем, что происходит, после.
– И это работает.
– Да, и как долго, а? – Насмешливо выгибаю брови. – И насколько хорошо это сработало в прошлый раз?
Он смотрит на меня.
– Что тебе сказал Хоши?
Я усмехаюсь, отводя взгляд.
– Ничего, но горничная сказала достаточно… – Я обрываю себя, хмурюсь, мои глаза возвращаются к Мину.
– Что? – выдыхает он.
– Горничная.
– Она не ушла оттуда, но у меня такое чувство, что парень Квон не позволил ее телу сгореть. Мы бы это учуяли. Нашли ее после того, как дым ее окутал.
– Правда?
Он кивает.
Я качаю головой, не осознавая этого.
– Я… нет, я знаю, что она не ушла, но я говорю не о ней.
Он наклоняет голову.
Я смотрю вперед, размышляя вслух:
– Она была там, когда там жила моя мать, кто-то примерно ее возраста.
Я вскакиваю на ноги.
Черт. Возьми.
Я мчусь по коридору, но Ханыль преграждает мне путь в конце, а Шуга хватает меня за запястье и тянет за собой.
– Что происходит? – спрашивает Ханыль, держа в руке свежий кофе.
– Я вернусь.
– Нет, нет, нет, – говорит Мин.
Я вырываю у него свою руку.
– Ты не можешь остановить меня.
Он подходит ближе, приподнимая темную бровь.
– О, ты думаешь, что нет?
– На этом этаже у нее десять охранников, все с оружием, – напоминает ему Ханыль. – Если она хочет уйти, она уходит.
Я складываю губы трубочкой.
Шуга свирепо смотрит на него.
– Намджун ушел всего несколько часов назад, он вернется только днем. Ты оставишь его одного на все это время.
Я заставляю себя не сглотнуть.
– Теперь у меня есть телефон, Намджун может позвонить мне, Ханыль может позвонить мне, и, кроме того, он не будет один. Лиса где-то здесь. – Я облизываю губы и смотрю на Ханыль. – И у него есть его отец. Может быть, это пойдет вам обоим на пользу, спорим, вам не помешала бы личная беседа?
– Подожди. – Ханыль делает шаг вперед. – Он снова просыпался?
Я качаю головой.
– Да, но медсестра сказала, что теперь он не будет так сильно вырубаться. Может быть, немного вздремнет, но не более того.
– Могу я… – Он проходит мимо меня с надеждой во взгляде.
– Иди.
Он убегает по коридору.
Я поворачиваюсь к Шуге.
– Твоя работа – оставаться со мной, а не бороться. Выполняй, Мин, все, о чем я попрошу, пока пыль не уляжется и не обрушатся долбаные роли, для которых мы предназначены. Я обещаю, что ты будешь вознагражден, если это сделаешь.
– Я никуда не уйду, Дженни, но я также не хочу, чтобы ты потом о чем-то сожалела.
– Это совсем другое дело. Это не самоубийственная миссия. Обещаю.
Нахмурившись, он хватает меня за плечи и разворачивает, подталкивая к лифту. Нажимает на кнопку, и лифт открывается, мы оба проходим внутрь.
– Я надеюсь, что ты права, Дженни, потому что, если это не так, это еще больше все испортит.
– Доверься мне. – Я закрываю глаза. – Так произойдет в любом случае.
Продолжение следует...
|3697 слов|