Школа 2023: Новая Королева

Уроки как раз заканчиваются, когда мы подъезжаем.

Ученики выходят из здания, замедляют шаги, когда замечают меня, Шугу и Лису за моей спиной.

Широко раскрытые глаза впиваются в синяки на моем лице, но я просто слегка киваю людям, мимо которых прохожу.

Я не хочу с ними ссориться. Раньше я злилась, когда они делали замечания или смотрели и строили догадки, но это вполне естественно. Их оставили в неведении, что неправильно, когда предполагается, что они будут жить по порядку, установленному от моего имени.

Это мои люди, и они должны чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы разговаривать со мной, когда захотят.

Феликс, должно быть, услышал, что мы здесь, потому что он внезапно появляется из-за угла. Он поднимает руку, и мы замедляемся, позволяя ему догнать нас.

– Все в порядке? – спрашивает он. – Я не знал, что ты приедешь.

– Я никому не говорила.

Феликс кивает, оглядывается назад, затем снова смотрит на меня. – Пак Дже Сон?

– Где он? – спрашиваю я.

– В спортзале, подписывает контракт на новое оборудование, оно уже поступило, но там тренируется бейсбольная команда.

– Он мне нужен один.

– Я помогу с этим.

Мы сворачиваем влево и видим, что к нам подходит Суджин, обхватив свою папку. Она останавливается прямо рядом со мной.

– Иди в коридор за спортзалом, не в тот, который ведет наружу, а в тот, в который тебя заманил Тэхён, когда заставил всех думать, что ты здесь занимаешься проституцией. – Когда мои глаза сужаются, она продолжает. – Только в нем есть двери с двух сторон. Феликс или она… – она смотрит в сторону Лисы и обратно, – могут стоять за одной, Мин за другой на случай, если тебе понадобится прикрытие. Я не думаю, что ты планируешь сделать что-то рискованное, ты бы подождала, чтобы застать его дома, если бы это было так, но на всякий случай.

– Почему?

– Это единственное место в школе, которое не просматривается, где камера отключена. От двери спортзала вниз есть зазор в три фута и два дюйма. Я отметила нужную точку по фотографии в прошлом году. Ты окажешься в поле зрения, если выйдешь за рамки.

– Почему камера отключена?

– Потому что иногда нужно сделать что-то, что другие не должны увидеть.

– Это сделано специально?

– Мой отец не совершает ошибок.

Я киваю.

– Иди. Я приведу его туда через пять минут. – Она крутится на своих острых каблуках.

– Суджин, – зову я.

Она поворачивается ко мне.

– Спасибо.

– Я не знаю, что происходит, но что-то не так, я чувствую это здесь и дома. У меня есть подозрение, что только ты можешь это исправить. – Она заправляет свои длинные волосы за ухо. – Кимы для нас больше, чем три парня. Мы следуем за ними, потому что верим в них и в то, что, как мы знаем, они могут сделать для этого города. Может быть, мы и молоды, но мы понимаем, что наши родители и поколения до нас делали со своими жизнями. Мы хотим большего.

– У тебя будет большее.

Ее губы дергаются.

– Докажи это, Ким.

Она уходит, я поворачиваюсь к остальным.

Лиса смотрит вслед Суджин, в то время как Шуга и Феликс уставились на меня, приподняв брови.

– Намджун попросил меня…

Я прерываю Феликса.

– Делай все, что он сказал, у нас все хорошо.

– Ты уверена?

– Иди.

С этими словами мы расходимся. Втроем мы идем в дальний конец спортзала.

– Что именно мы здесь делаем? – спрашивает Лиса.

– Разговариваем.

Она усмехается.

– Точно.

– Дже Сон ничего не сказал нам, но все же он отвернулся от своего брата ради моей матери. Помогал присматривать за мальчиками, пока Ханыль не было, защищал… – Я замолкаю. Вонён. – Он делал все это, когда стоял в стороне, как плохой парень, вел себя так, будто ненавидел их, в то время как они официально от него отвернулись.

– Он сделал то же, что и ты, – говорит Шуга, его глаза скользят в мою сторону. – Ты пошла к Чимину, чтобы защитить их, позволила им думать, что ты плохой парень, позволила им поверить, что ты их предала. Пусть вся школа думает, что они потеряли бдительность.

Я смотрю прямо перед собой.

– Я не должна была этого делать.

– Нет, тебе не следовало этого делать, но суть не в этом. Ты сделала, думая не о себе.

– Так ты хочешь сказать, что я должна доверять Дже Сону? Просто, без того, чтобы ему приходилось заслужить это?

– Нет. Это я показываю тебе, что ты способна даже на большее, чем эти взрослые мужики, и без веской причины.

– Я люблю их. Это веская причина.

– Но это чистая правда, Дженни. Не смешанная с ненавистью, ревностью или жадностью. Ты любишь их, поэтому ты защитила их. Точка. У всех остальных здесь другие мотивы.

Я разворачиваюсь, толкая его в грудь, но он даже не дергается.

Он смотрит на меня.

– Говори, что ты хочешь сказать, Мин!

– Ты ничего ему не должна, Дженни. – Он смотрит мне в лицо. – Если бы он заслуживал знать, что произошло, он бы уже знал.

Я пытаюсь отвести взгляд, но он двигается вместе со мной, продолжая смотреть.

– Я знаю, ты хочешь ответов, и ты их заслуживаешь, но тебе не обязательно идти туда и рассказывать ему, что случилось с Джином и твоей матерью. Он не заслужил узнать это от тебя, и Джин не сказал бы ему ни единого слова. Это он рассказал Чимину о тебе. Возможно, в какой-то момент он думал об интересах Чиу, но ущерб понесла ты.

– Он знает больше, чем говорит.

– И он кусок дерьма, раз не поделился с тобой информацией добровольно.

– Вот почему я здесь, Шуга. Это его шанс рассказать мне, что он скрывает.

– Одна минута, – напоминает нам Лиса.

– А если он этого не сделает? – Шуга насмешливо приподнимает бровь.

Я протискиваюсь вперед, открываю дверь и выхожу в коридор.

– Убедитесь, что территория пуста. – Они кивают и быстро исчезают за дверями раздевалки для мальчиков и девочек.

Я проскальзываю в углубление, в котором находится фонтан с водой, и жду.

Не проходит и пяти секунд, как голос Суджин раздается где-то поблизости:

– Статья написана не в том тоне, к которому мы стремимся. – Дверь открывается.

– Что бы вы хотели, чтобы я сделал, ученица Со?

Каблуки Суджин стучат по полу, пока она не останавливается прямо перед местом, где я прячусь. Она не смотрит на меня, не моргает, но поворачивается к нему лицом, роняя папку перед собой, стоя прямо, как статуя.

– Я бы тебя кастрировала за то, что ты бросил Кимов, пытался причинить вред одному и помог спрятать другого. В моем доме нет места лживости. Ты лжешь – ты платишь. Вы причиняете боль нашим, мы крушим ваших. Однако ты уже должен это знать, Пак. Когда-то это был и твой мир.

– Что это, черт возьми, такое? – говорит он медленно.

Я выхожу, встречаюсь с ним взглядом.

– Дженни, – говорит он, неосознанно делая шаг назад, его глаза устремляются к двери позади меня, когда Суджин хлопает ей и выходит. – Что это такое? – Он смотрит на мои свежие синяки. – Что случилось? Почему ты здесь одна? Где парни? Они…

– Ты закончил? – спрашиваю я, и его плечи немного опускаются. Он закрывает рот. – Хорошо. – Я киваю. – У меня есть вопросы.

– Я не могу…

– Но ты это сделаешь, потому что ты достаточно умен, чтобы понимать расстановку сил.

– Ты уже вышла за него замуж, Дженни.

– Я не ищу выхода из этой ситуации.

– Тогда что?

– Моя мать сделала так, что меня изнасиловали, когда мне было двенадцать, – говорю я ему; не моргая, он отступает на шаг, – человек, которого ты когда-то знал.

Его брови хмурятся.

– Она заплатила этому человеку. В этом не было никакого смысла. – Я качаю головой. – Люди, ее люди из нашего района сделали бы это с радостью и бесплатно. Мужчины смотрели на меня на протяжении многих лет, но она притворялась ревнивой и заставляла их уходить. Я думаю, что она позвала мужчину, которого использовала, человека, который был связан с этим миром, надеясь, что это дойдет до Хоши. Зачем ей это делать, если он не знал о моем существовании?

– Я… – Дже Сон качает головой, глядя в сторону. – Я не знаю.

– Что ты знаешь, Пак? – Я спрашиваю его.

Он смотрит в пол.

– То, что она мне сказала. Что она уходит от него, что ей не нужны ни деньги, ни город. Что мы с ней могли бы уехать куда-нибудь и быть вместе, вдалеке от всего этого. Я поверил ей. Она хотела быть со мной, я это знаю.

– Что случилось?

– Она должна была встретить меня, но не появилась, поэтому я поехал в поместье Паков, был готов войти и забрать ее, но у ворот меня встретил мой брат. Он так улыбался, как я никогда не видел, и я знал, что женщина, которую мы оба любили, дала ему то, что обещала сохранить для меня.

– Свою девственность.

Он коротко кивает, отводя взгляд.

– Я вышел и наткнулся на кое-кого, кому в ту ночь было больнее, чем мне.

– Мама Джина.

– Она плакала, она была в растерянности. У нее не было семьи, она была приемным ребенком, который нашел кого-то, кого можно полюбить. Все, чего она хотела, – это завести ребенка и дать ему любовь, которой она никогда не знала, и она понимала, что жизнь, в которую она собиралась вступить, означает, что у нее не будет детей.

– Есть много способов быть родителем без участия плодовитого гребаного мужа.

Он слегка кивает, прежде чем продолжить:

– Я утешал ее и знал, что она сломается. – Его печальные глаза встречаются с моими. – Она была в моих объятиях, а затем в моей постели в течение часа, но она не могла оставаться долго. В тот вечер она выходила замуж.

Боже правый.

– Чиу пропала четыре месяца спустя, но успела перед этим отправить мне записку. Она сказала, что ей жаль, и у нее есть секрет, который она не смогла бы скрыть, если бы была здесь.

– Живот, – хриплю я.

Он кивает.

– Это была моя первая мысль. Я не мог понять, почему она сбежала. Если она выбрала его, прекрасно. Я держался подальше от нее, больше никогда не переступал порог этого дома после того, как он сказал мне, что она отдалась ему. Я не видел в ее уходе никакого смысла. Это действительно не имело смысла, когда Хару сломался несколько месяцев спустя. – Дже Сон смотрит на меня.

Моя грудь сжимается.

– Чиу соблазнила Хару той ночью. Он сказал, что застал ее выходящей из душа, и она мгновенно стала напирать на него сильнее, чем когда-либо до того. Он сказал, что пытался остановиться, пока все не зашло слишком далеко, дождаться брачной ночи, но она не сдавалась, – шепчет он. – Он сказал, что не мог отказать ей, но в любом случае не то чтобы он действительно этого хотел. Только после, как он сказал, она заплакала и попросила несколько минут побыть наедине с собой, поэтому он вышел подышать свежим воздухом. – Дже Сон встречается со мной взглядом. – Именно тогда он увидел меня снаружи и заподозрил неладное, поэтому спрятал свое замешательство и дал мне понять, что они спали вместе.

– Он переспал с ней той ночью.

– Да, и делал это каждую последующую ночь, пока она не ушла.

– Я не понимаю. – Я провожу рукой по лбу, делая несколько шагов в сторону. – Был он моим отцом или нет?

Дже Сон с сожалением пожимает плечами.

– Я не знаю, Дженни. Хотел бы знать.

– Ты сказал, что она ушла через четыре месяца после. Так что произошло за эти четыре месяца?

– Чиу и Хару проводили вместе каждую минуту, выглядели счастливой помолвленной парой, какой они и должны были быть.

– И когда она ушла?

– Это было неожиданно, вызвало бурю в городе. Тогда Хоши устроил засаду Кимом в качестве мести. Он верил, что они украли ее, спрятали где-то, потому что передумали, а это было запрещено.

– Как он добрался до них?

– Они пришли узнать новости о том, где она может быть, но попали в засаду. Все, кроме Ханыль, погибли.

Черт возьми.

– Их отцы… это потому, что моя мама ушла?

Потому что я существовала?

Из-за меня они потеряли своих родителей?

Подождите. Значит, Дже Сон тоже не знает, что брату Ханыль удалось сбежать.

Я сглатываю.

– Ты искал ее?

– В течение многих лет.

– Когда ты узнал обо мне?

– Когда Ханыль попал в тюрьму. Он сделал это только потому, что думал: это позволит скрыть тебя и ее. Хару понятия не имел, в изнасиловании кого его обвиняют. Имя твоей матери было скрыто, какая-то тайная сделка была заключена с окружным прокурором, поэтому Хару слепо сыграл роль, о которой его попросил Хоши, не подозревая, что он был близок к тому, чтобы узнать, где находится Чиу.

– Тогда ты пошел к ней?

Он качает головой.

– Ханыль не сказал мне, где она, когда был приговорен, но сказал, что она не одна. Я тоже посчитал, Дженни.

– Она стреляла в него, – говорю я ему, он отшатывается. – В Джина. Она узнала о помолвке и вернулась. Она выстрелила в него дважды.

Он бросается ко мне, и Шуга выскакивает из-за другой двери, хватает его за локоть и разворачивает, одним плавным движением отбрасывая к стене.

– Я не… Я не собираюсь причинять ей боль. – Он пытается встретиться со мной взглядом. – Он жив?

– Он жив. Она… нет.

Его тело замирает, силы покидают его, в лице не остается ни кровинки. Он обмякает, Шуга отпускает его, и он падает на пол.

– Я не хотел, чтобы все это случилось. Мне не следовало рассказывать Чимину о тебе, но он… он нашел свидетельство о рождении, и мне пришлось солгать. Притвориться, что я прятал ее и что он был мне нужен, но он знал о соглашении и хотел получить то, что, по его мнению, ему причиталось. Я должен был сказать ему, что ты существуешь, чтобы защитить Вонён.

– И за это я позволю тебе продолжать дышать, но тебе нужно убраться из этого города. Он не хочет, чтобы ты был рядом, так что ты не можешь быть рядом. Уходи, Пак, и не возвращайся, пока он не позвонит и не скажет, что ты можешь это сделать.

Затем выходит Лиса, и Пак переводит взгляд с нее на меня.

– Это мой дом.

– Больше нет.

Продолжение следует...

|2208 слов|