Школа 2023: Новая Королева

– Что, мать твою, ты сделала?! – кричу я, вскакивая на ноги, и бегу к гостиничному телефону. – Почему ты здесь?! – Я плачу. – Что ты наделала?!

Она вырывает телефон у меня из рук, срывая его со стены. В ту же секунду я выхватываю подставку со столика, разворачиваюсь и бью ею ее по голове.

Я хватаю ее за горло и толкаю назад, пока она не врезается в стену.

– Какого хрена ты делаешь?! – кричу я, прижимая ее к раме. Она разлетается вдребезги позади, осколки сыплются к нашим ногам. Я снова бью ее, но на этот раз она поднимает пистолет и ударяет меня им по голове, так что я делаю несколько шагов назад.

Она бросается вперед, хватает меня за шею, а я ставлю ногу ей за спину и толкаю, мы обе падаем на пол.

– Остановись! – кричу я, толкая ее локтем, пытаясь опустить ей руки, но она сильная.

Она поднимает колено и пинает меня между ног, заставляя меня упасть вперед. После чего обхватывает меня руками и тычет пистолетом мне в почки.

Я со стоном скатываюсь с нее, и она забирается сверху.

Она бьет меня по лицу рукояткой пистолета, и у меня на минуту темнеет в глазах.

– Я помогаю тебе, неблагодарная сука! – кричит она мне.

Ее тело дрожит рядом с моим.

Я несколько раз моргаю и снова перевожу взгляд на нее.

Теперь, когда я могу хорошенько ее рассмотреть, становится ясно, что она в ужасном состоянии. Темные круги, потеки макияжа, отросшие корни и синяки на щеках и руках.

– Мне нужно позвать на помощь. – Я двигаюсь под ней, и она упирается стволом пистолета мне в грудь.

Она открывает рот, чтобы заговорить, но внезапно ее отталкивают.

Перевожу взгляд в сторону и беру протянутую руку Джина, но не позволяю ему тянуть меня вверх.

Он падает на матрас, соскальзывает и со стоном падает на задницу. Он бледен, кровь покрывает его бок и льется все сильнее. Он прижимает руку к себе, но это бесполезно.

– Джин, – кричу я, когда его глаза начинают закрываться.

Он мотает головой и пытается сосредоточиться на мне.

– Твой телефон! Где он?!

Он ударяет себя по карману, и я пытаюсь выудить его, но он внезапно отталкивает меня за секунду до того, как в него летит лампа.

Она не разбивается вдребезги, но он уже и так слаб, так что это заставляет его согнуться еще сильнее.

Я ползу по полу, пытаясь схватить пистолет, но она поворачивается, застает меня врасплох и бьет ногой по голове. Я отступаю назад, позволяя ей снова подойти к нему.

Она направляет пистолет на Джина, приставляя дуло к его голове.

Его глаза встречаются с моими на мгновение, прежде чем закрыться.

– Не надо! – кричу я, вскакивая на ноги, но в голове у меня стучит, и я снова падаю на колени.

– Я предупреждала их, – монотонно говорит она. Она обеими руками взводит пистолет.

Кладет палец на спусковой крючок.

Она напрягается, и за несколько мгновений до того, как она должна выстрелить, я пронзаю ножом ее живот, в результате чего пуля лишь задевает плечо Джина.

Он падает, его голова безжизненно валится на грудь, рука повисает плетью, он теряет сознание.

Она тоже падает, я стою у нее за спиной, и внезапный вес ее рыхлого тела придавливает меня к полу.

Она наваливается на меня сверху.

Мой нож все еще у нее в боку, она ерзает у меня на коленях, ее водянистые глаза широко раскрыты и смотрят на меня в упор.

– Я сказала им, что они никогда не получат от меня ни кусочка. – Она кашляет, кровь теперь льется у нее изо рта. Она плюет мне в лицо, но я даже не вздрагиваю, когда ее слизь и кровь брызгают на мою кожу. – Я должна была застрелить тебя вместо него, – осознает она.

Чувствуя ее следующее движение, я хватаюсь за рукоятку ножа прямо в тот момент, когда она размахивает пистолетом, приставляя его к моему горлу прямо под челюстью.

Она хрипит, ее ноги вытягиваются, а лоб напрягается. Ее дыхание приближается, становится быстрее, короче.

– Я должна.

Я прижимаюсь к холодному металлу, мое тело сотрясается, глаза вдруг наполняются слезами.

– Не смей.

Она моргает один раз.

– Дженнифер. – Она утверждает мое имя, а не произносит его, пытаясь ухмыльнуться сквозь кровь, с мерзким выражением в глазах. – Как всегда... – Ее тело сотрясается от кашля, и она стонет. – Ты… ты разрушила… все.

Я молчу.

– И все же ты ему не достанешься.

Она взводит курок, ее глаза застывают сквозь слезы, но слезы не из-за меня, она плачет по себе.

Дверь распахивают пинком, но я не осмеливаюсь взглянуть, кто там.

Однако это делает она, и это ее отвлекает.

Я сжимаю губы и с громким, сердитым мычанием поворачиваю лезвие, вонзая его глубже в ее плоть.

Она пытается сглотнуть, но задыхается, ее рука вцепляется в мою руку.

Ее нос краснеет, а ноздри раздуваются. Она смотрит мне в глаза, в первый и единственный раз я вижу в ее взгляде сожаление и раскаяние. Ее ногти царапают мне живот.

– Это единственное, что тебя сейчас спасет. – Ее тело сотрясается, когда она борется за воздух. – Ха… – хрипит она. – С днем рождения, доченька. Я ненавижу тебя.

У меня покалывает в носу, но я прикусываю щеку, чтобы сдержаться.

– Не волнуйся, мам. Я знаю.

Прерывистый вздох вылетает у нее из груди. В одну секунду ее глаза смыкаются, а в следующую тело обмякает.

В моем поле зрения появляется пара черных ботинок, и я медленно поднимаю взгляд.

Мин Шуга.

Моя мать умирает у меня на руках.

От моих рук.

* * *

Мне кажется, прошла вечность, но, должно быть, это были секунды, поскольку Шуга только закрывает за собой дверь. Он прислоняет к ней стул, чтобы она не открылась, так как он выломал замок.

Он бросается к Джину и щупает пульс, смотрит на меня.

– Это не моя, – говорю я, когда он смотрит на кровь, покрывающую мою рубашку и колени.

Он пристальнее смотрит на мою голову и капающую с нее кровь, а затем достает телефон.

– Не звони им.

Его глаза встречаются с моими, когда он медленно подносит телефон к уху. Он хмурится.

– Да… привет. Я нашел истекающего кровью мужчину в номере 109 в «Эмпайр», в него стреляли, и он без сознания. – Он подносит палец к губам, прислушивается, а потом говорит: – Тут еще женщина.

Он заканчивает разговор.

Шуга встает, подходит и опускается передо мной на колени.

Я не понимаю, что он делает, пока его рука не накрывает мою.

Она дрожит от прикосновения.

– Отпусти нож, Дженни.

Я разжимаю пальцы, но ему приходится отдернуть мою руку самому.

Он осторожно протягивает ладонь и поворачивает мою голову к себе. Хлюпающий звук лезвия, вырываемого из плоти, наполняет воздух, и я сгибаюсь пополам, меня рвет на его ботинки и мою правую ногу.

– Пойдем.

Он хватает меня под руки, поднимает, и тело моей матери с глухим стуком падает на пол.

Шуга сажает меня на кровать, бежит в ванную и возвращается с двумя мокрыми полотенцами. Одним он вытирает мой подбородок, другой аккуратно кладет мне на шею.

Он поднимает меня на ноги и ведет нас к двери, но я вырываюсь, припадая на стену.

– Что… что ты делаешь? – Я качаю головой.

– Мы уходим.

– Какого черта.

Шуга смотрит мне в лицо.

– Убирайся на хуй из номера, Дженни. Сейчас же, – рычит он, в его глазах плещется тревога.

– Я говорю, что здесь происходит? – кричу я, не сдерживаясь. Влага покрывает мои щеки – кровь или слезы, я, черт возьми, не знаю. – Только не ты!

– Ты права. И все же нам нужно уходить.

– Я не оставлю его здесь.

– Здесь стреляли в мужчину и убита женщина. Мы должны вытащить тебя отсюда, пока кто-нибудь не постучал.

– Это Джин истекает кровью на гребаном полу! Я ухожу, а он умирает?! – рявкаю я, не обращая внимания на пульсирующую боль в висках. – Один рядом с этим куском дерьма?! Пошел ты! – Я толкаю его. – Я еду с ним в больницу!

Шуга ругается, и, прежде чем я понимаю, что он делает, он разворачивает меня спиной к себе, мои руки и живот ударяются о стену. Он закрывает мне рот и затыкает нос, начинает душить меня.

– Перестань ерзать, это повредит твоим ранам, – говорит он, усиливая хватку.

Я слаба, но цепляюсь за его руки.

Его грудь расширяется, прижимаясь к моей спине.

– Я должен вытащить тебя отсюда, Дженни. Ты – приоритет. Не волнуйся, – тихо шепчет он, когда мое тело начинает раскачиваться. – Они едут за ним.

Они… он не вызвал скорую помощь.

Он позвал его братьев.

Черт!

Все погружается во тьму.

* * *

Я открываю глаза, сначала все передо мной расплывается, но проходит всего секунда, и я начинаю видеть ясно.

Я вижу Мин Шугу.

Его напряженное лицо говорит мне, что он не уверен в своем следующем шаге.

Хорошо.

– Джин, – хриплю я.

– В операционной. – Он смотрит на меня, и мне не нужно спрашивать. – Намджун уже едет за тобой.

Не Тэхён.

Я снова закрываю глаза и слегка киваю.

Это все моя вина. Маленькая девочка сегодня чуть не потеряла своего отца из-за меня. У всех будут вопросы. Они спросят меня, почему она была там, что она сказала и что последовало за этим. Вопросы, которые приведут к новым вопросам, на большинство из которых у меня нет ответа.

Она говорила загадками, вела себя так, как будто сделала мне одолжение, войдя туда с пистолетом и попытавшись отнять жизнь Джина, а затем мою.

Я могла бы выхватить пистолет у нее из рук, когда Шуга отвлек ее, но она не любит проигрывать, особенно если играет против меня. Она бы попыталась снова и снова, как жалкая женщина, которой она и была, она убила бы меня, когда я повернулась бы к ней спиной.

В тот момент все зашло слишком далеко – мой рывок был единственным, что я могла сделать. Мне нужно многое обдумать, но одно совершенно ясно: она думала, что он Пак, настоящий Пак, и хотела его смерти.

Почему?

Я снова смотрю на Шугу.

– Скажи Намджуну, что привезешь меня.

– Я не думаю…

– Ты здесь не для того, чтобы думать, Шуга. – Я свирепо смотрю на него.

Его глаза сужаются, но он не спорит, только кивает и отводит взгляд.

– Тебе нужно умыться, твой вид может вызвать беспокойство.

Дерьмо.

Я принимаю сидячее положение, морщась, когда удары в голове становятся сильнее.

Шуга указывает на бутылочку «Тайленола» и стакан воды, стоящие рядом со мной, поэтому я беру их и тащусь в ванную.

Он каким-то образом доставил меня в другой отель, отвез Джина в больницу и, я не сомневаюсь, поднял тело моей матери с пола.

Я смотрю на себя в зеркало.

В волосах запеклась кровь, лицо в ссадинах и синяках, уголок глаза распух, сосуд, кажется, лопнул, но я прекрасно вижу и ничего не чувствую.

Я раздеваюсь и вхожу в душ, позволяя воде смыть все, что можно. Я осторожно массирую волосы, глядя на розовую воду, которая стекает в канализацию. Предоставленного отелем мыла едва ли хватит, чтобы избавиться от всей грязи, но становится лучше. Следы моей матери сейчас спускаются в канализацию, где ей и место.

Когда я выхожу из душа, натягиваю на себя рубашку и спортивные штаны, которые волшебным образом появились на стойке, и снова смотрю в зеркало.

Ты убила собственную мать.

Разве ты не должна плакать, или страдать, или скорбеть?

Разве ты должна не чувствовать ничего, кроме горького привкуса облегчения?

Я убила свою мать.

Шуга входит, похлопывая по стойке, так что я поворачиваюсь и прислоняюсь к ней.

Нахмурившись, он наливает перекись на ватный тампон и прикладывает его к моему лицу. Когда я не реагирую, он нажимает немного сильнее, переходя к следующему, более широкому порезу.

– Жжет?

– Не особо.

Он замирает, опуская руку и пристально глядя на меня.

– Ты спасла его.

– Ты спас его.

Шуга качает головой и возвращается ко мне.

– Все, что я сделал, – это вошел, и то слишком поздно. Я должен был быть там, чтобы помешать ей подобраться так близко. Ты была с ними, поэтому я отошел ответить на звонок. – Он качает головой. – Вы все уехали, когда я вышел.

Я пристально смотрю на него, мой голос звучит скорее как шепот.

– Когда он попросил тебя начать следить за мной?

– В ту ночь, когда пришел домой без тебя.

Черт.

– Он доверяет Джину, что ты будешь в безопасности, но ему нужно было знать, что кто-то прикроет тебя, если Джина будет недостаточно.

Раздается громкий стук в дверь комнаты, и я хмурюсь.

– Сказал ему то, что ты мне сказала. – Он пожимает плечами, бросает ватный тампон в раковину и отступает. – Велел мне отвалить.

Конечно, он так и сделал.

Дверь щелкает и тут же ударяется о стену, слышатся тяжелые шаги.

Копна темных волос и дикие глаза врезаются в мои. Его плечи падают, и он бросается ко мне, его руки мягко ложатся на мое лицо, чтобы хорошенько рассмотреть.

Я не напрягаюсь, чтобы он мог двигать мной так, как ему нужно.

Он наклоняет мою голову набок и вниз, мягко касаясь моих волос, чтобы увидеть ссадины от пистолета.

– Тебя продолжают бить по этой хорошенькой маленькой головке, и ты можешь совсем забыть нас, Джен-Джен, – дразнит он, смотря мне прямо в глаза. – Если подумать, я мог бы заняться этим, в следующий раз заберу тебя себе.

Мои губы сжимаются, я тихо смеюсь. Я хватаю его за запястье, прижимаясь лбом к его лбу.

– Да, малыш. Я в порядке. – Я снова ловлю его взгляд. – Уверяю тебя.

С глубоким вдохом он кивает, а затем отступает назад, оглядывая мое тело.

– Она ранила тебя куда-нибудь еще?

– Ребра немного ноют, в груди тяжело. – Я отвожу взгляд. – Хотя не уверена, в чем причина этого.

Он хватает меня за руку и притягивает к себе в объятия.

– Мне нужно, чтобы ты перестала получать пинка под зад, Джен-Джен. Позволь мне принять удар на себя.

– Мне нужна была боль сегодня, – бормочу я ему в лицо.

Он пятится, пристально глядя на меня, но теперь, когда мы вернулись к реальности, он может задержать мой взгляд всего на несколько секунд.

Они узнали, что я вышла замуж за их брата, причем без них. Я знаю, что это причиняет боль Намджуну больше всех.

Он оказался в стороне. Он не знает, как справиться с этим.

– Мы не хотели заставлять вас смотреть.

– Мы хотели быть там. Безмолвная сила, Джен-Джен, вот что мы могли бы дать тебе и ему.

Я сглатываю, но это обжигает.

– С ним все в порядке?

– Пойдем. – Он игнорирует мой вопрос. – Кто-то должен быть рядом, когда его привезут из операционной.

Он начинает идти, когда я спрашиваю:

– Тэхён еще не приехал?

Намджун замирает. Он поворачивает голову, но не до конца – легкий взгляд через плечо.

– Не-а… – Он снова начинает идти. – Пока нет.

– Я… – Мои брови хмурятся.

Никогда. Он никогда бы не оказался в стороне в такой момент, как этот, независимо от того, что, черт возьми, было причиной. Я бросаюсь вперед.

– Намджун.

Он снова делает паузу, качая головой. Он смотрит на Шугу, который разворачивается и выходит за дверь.

Я хожу вокруг, останавливаюсь прямо перед Намджуном.

– Я не могу его найти, – с сожалением шепчет он.

– Позвони ему.

– Я пробовал.

– Попробуй еще раз, – огрызаюсь я, паникуя.

Он роется в кармане и бросает телефон Тэхёна мне в руку.

Мои глаза неохотно переходят с телефона на него.

– Намджун…

– Попросил Феликса отследить, когда он не ответил. Нашел его с помощью GPS в переулке за магазином пончиков. – Он не смотрит мне в глаза. – Он выбросил его из машины. Мы можем поговорить об этом позже. Прямо сейчас Джину нужна его семья.

Он ждет, пока я кивну, и мы вдвоем идем к его внедорожнику.

Поездка в больницу проходит в молчании.

Мы заезжаем сзади.

Выходим, и тут раздается звук дверцы другой машины, я поворачиваюсь. Шуга в десяти шагах позади меня.

Он едва заметно кивает, и я киваю в ответ.

Намджун останавливается, оглядывается, и то, что выглядит как окно, оборачивается раздвижной дверью, и мы входим в частный лифт. Он начинает закрываться, но я выставляю вперед руку, не глядя в сторону Намджуна.

Шуга тоже заходит.

Я уверена, что подъем наверх будет быстрым, но с каждым этажом моя тревога нарастает.

– Он никак не может знать, что Джин ранен. Он был бы здесь, если бы знал… – Я смотрю на Намджуна, который снова отводит взгляд. – Верно? Он был бы здесь?

Лоб Намджуна морщится.

– В любой другой день я сказал бы – да, посмеялся бы над тобой, что сомневаешься, но…

Но он узнал, что я вышла замуж за его брата, и перед всей гребаной школой.

Здоровяк…

Я открываю рот, но так же быстро закрываю его.

– Он сказал мне сделать это, а потом ушел, когда я послушалась.

Намджун мгновение пристально смотрит на Шугу, так что он надевает наушники и отворачивается.

Намджун поворачивается ко мне.

– Может быть, он не хотел, чтобы ты слушалась. Обычно у тебя это плохо получается.

Намджун смотрит на меня.

– Ставки были слишком высоки.

Намджун подходит ближе.

– И ты слишком сильная, чтобы подчиняться приказам кого бы то ни было, – рычит он, в его темных глазах настоящий гнев. – Ты должна осознать это сейчас, пока не стало слишком поздно, черт возьми. Оглянись вокруг, впитай силу, которой они, как и все мы, обладают и которую дали тебе, даже не понимая этого. Судьба города зависит от решения восемнадцатилетней девушки? – Его брови поднимаются. – Должно быть, чертовски крутая девчонка, да?

Я закрываю глаза, но не успеваю подумать ни секунды, как дверь позади нас открывается, охранник блокирует вход.

Он встречается с каждым из нас взглядом и делает один шаг назад. Он пропускает нас, но его дубинка вылетает вперед перед Шугой.

Шуга лениво откидывает голову назад, его руки скользят по карманам.

– Отойди внутрь, – говорит ему мужчина.

– Пропусти его, – я закипаю.

Глаза парня находят мои.

– У меня есть приказ…

– Приказ, о котором ты забудешь прямо сейчас. – Я смотрю на Намджуна, который слегка приподнимает подбородок. Я делаю шаг вперед, высоко подняв голову. – Теперь все твои приказы будут исходить от меня. Единственные люди, которым разрешено входить в эту дверь и выходить на этот этаж, – это мы трое, Тэхён и Лиса.

Намджун наклоняется, протягивая свой телефон мужчине, чтобы тот посмотрел на экран.

– Это Лиса. Я пришлю тебе фотографию.

Мужчина глубоко хмурится.

– Господин Ким скоро прибудет…

– И ты отошлешь его прочь. Он может войти, когда и если я скажу.

– Тебе все ясно, Гису? – Намджун возвышается у меня за спиной.

Когда я смотрю на Шугу, он подмигивает.

– Да, господин. – Он поворачивается ко мне, опуская подбородок на грудь. – Госпожа Ким, желаю Джину скорейшего выздоровления.

– Спасибо, – хриплю я, переставляя ноги.

Намджун хватает меня за руку и бежит по коридору.

Когда мы добираемся до конца и влетаем в открытую комнату с телевизорами на стенах, небольшой кухонной зоной и укомплектованным баром, из двойных дверей выходит невысокий пухлый мужчина.

– Док? – Хватка Намджуна на моей руке усиливается до такой степени, что я боюсь, как бы он не сломал мне пальцы, но я не осмеливаюсь отреагировать. Я сомневаюсь, что он осознает, что делает.

– Операция почти закончилась, его сейчас зашивают.

– С ним все в порядке? – Моя свободная рука взлетает, хватая Намджуна за предплечье.

– С ним все будет в порядке. Я извлек пулю. – Его взгляд перемещается на Намджуна. – Если она вам вдруг понадобится.

Смысл понятен: на случай, если нам понадобится выяснить, кто стрелял.

Намджун говорит, что мы уже знаем, но доктор не осмеливается спросить что-то еще. Намджун берет ее и кивает, подзывая одного из охранников.

Он протягивает ему пулю.

– Расплавь ее, измени форму и верни мне, – приказывает он.

– Да, господин. – Мужчина не задает вопросов и уходит.

Доктор начинает поворачиваться, но его взгляд задерживается на мне.

– Эй, док, – зовет Намджун, тоже заметив это. – Если вам что-нибудь понадобится для Джина, вам нужно будет поговорить с Дженни. – Намджун смотрит на меня с извинением и пониманием. – Его жена.

– Да, господин. – Доктор и глазом не моргает, и это выглядит как согласие обращаться непосредственно ко мне. Он тянется к моей руке.

Нерешительно я вкладываю ее в его ладонь, хмурясь, когда ощущаю прохладный металл.

– Соболезную вам, госпожа Пак. – Мое тело замирает при этом имени, как и тело Намджуна рядом со мной. – Мы позаботимся о нем, мы вылечим его.

– Когда вы смотрите на него, мне нужно, чтобы вы видели Кима. Когда будете говорить со мной, говорите как с одним из них. – Я высвобождаю свою руку из руки Намджуна и накрываю его ладонь своей. – Здесь нет никаких Паков.

– Да, госпожа. Идите, отдохните. – Он переводит взгляд с нас на диваны у стены. – Мы позовем вас, как только он будет в палате. Теперь уже не так долго. Его бумажник, кастет и телефон упаковали. Медсестра отнесет их в его палату, когда она ее приготовит.

– Спасибо, док.

С этими словами он уходит, я открываю ладонь и вижу в ней кольцо, предмет, который он решил не класть вместе с остальными вещами Джина.

Оно маленькое, черная полоска, впереди в форме короны с крошечными розовато-фиолетовыми бриллиантами на трех кончиках.

Я смотрю на Намджуна, который с любопытством глядит на драгоценность и хмурится.

– Что?

Он облизывает губы и отводит взгляд.

– Ничего. Идеально тебе подходит.

Я стою, застыв и уставившись на кольцо, и ко мне подходит Шуга. Он немного наклоняет голову набок, чтобы смотреть мне в глаза.

Он хватает кольцо с моей ладони, хватает меня за руку и надевает его… на мой средний палец.

– К черту всех, Дженни. Это твоя корона. Носи его.

Я киваю, затем пересаживаюсь на диван рядом с Намджуном.

Шуга держится в нескольких футах от нас, он смотрит по сторонам каждые несколько секунд.

Я делаю глубокий вдох и откидываюсь на спинку с закрытыми глазами.

С Джином все будет в порядке.

Моя мать умерла.

Тэхён ушел.

А я… я могу просто развалиться к чертовой матери.

Однако одно можно сказать наверняка. Если я это сделаю, все, черт возьми, это почувствуют.

Каждый.

– Вот так, малышка, – шепчет Намджун. – Разозлись. Стань громче.

Мои глаза открываются и натыкаются на его.

– Отомсти.

Продолжение следует...

|3443 слов|