Часть 3 Глава 7
Только когда солнце начало садиться, до машины доносится звук шагов. Я сажусь и вижу в полуоткрытое окно, что Шухуа вернулась ко входной двери, а Джин провожает до нее Вонён.
Она мгновение колеблется, но затем предлагает ему войти.
Все трое исчезают за дверью.
Тэхён и Намджун подходят к охранникам, вероятно, чтобы их допросить.
Я перевожу взгляд с них на дом, на баскетбольную площадку, и гнев наполняет мои вены.
Намек Шухуа на защиту Вонён любой ценой был кристально ясным.
Я или Вонён.
Я вытаскиваю нож из-за пояса и впиваюсь взглядом в надпись.
Семья – это не только общая кровь, но Вонён – их кровь. Они любят ее всем своим существом. Я посторонняя. Как они посмели поставить меня в такое положение?
Как они смеют позволять своим чувствам ко мне затуманивать их разум?
В данном случае никакого риска, никаких огромных жертв.
Они оттягивают неизбежное.
Мне стало понятно, что это место больше, чем огромная старшая школа и ее соперники, хотя последние четыре года это был их мир. Больше, чем команда, которую они создали, и их планы на будущее после школы.
Этот город и его тайны обладали силой, способной заставить влиятельного человека, Ким Ханыль, оставаться в тюрьме вместо того, чтобы вырваться на свободу. Удерживали жаждущую денег шлюху подальше, заставляя ее жить в захудалом трейлере с ребенком, которого она не хотела, вместо роскошного особняка. Прятали меня, прятали Вонён, гнали Шухуа. Причины могли быть непонятны, но результат очевиден. Если это место может делать все эти вещи, то взять меня – это детский лепет.
Тайна Ким возвращается не случайно, а с какой-то целью. Отдай одно, чтобы спасти другое.
Парни направляются к машине, и с каждым шагом их ноги волочатся все медленнее, плечи и головы опускаются все ниже.
Это убивает их.
И как будто одного этого зрелища недостаточно, входная дверь распахивается, и показывается заплаканное лицо Вонён с растрепанными светлыми кудрями.
Она плачет, зовет своего папу, и все трое останавливаются как вкопанные.
Джин резко разворачивается, опускаясь на колени как раз в тот момент, когда Вонён подбегает к нему, ее маленькие ручки обвиваются вокруг его шеи, и у меня застревает ком в горле.
Мой взгляд перемещается на Тэхёна, но он не смотрит на девочку, отчаянно пытающуюся удержать своего отца. Его глаза устремлены на внедорожник, скулы напряжены, губы сжаты в твердую линию.
Он поднимает руку к лицу, проводит пальцами по челюсти и накрывает ладонью весь рот. Он сжимает челюсть, его глаза опускаются.
Я лежу поперек сиденья, уставившись в потолок.
Я почти уверена, что эта поездка обернется неприятными последствиями.
Мы приехали сюда, чтобы Джин мог поделиться с нами своим миром, чтобы объединить всех, пока они не смогут выбраться сюда снова. Убедить их, что это был правильный шаг, попытка удержать нас обеих, отсрочка.
Всегда нужно чем-то пожертвовать.
Проходит несколько минут, и все трое наконец садятся в машину, и я ощущаю их тяжесть, она угрожает раздавить меня, но гнева мне достаточно, чтобы взять себя в руки.
Дорога домой проходит в тишине.
Как только мы добираемся до дома, мы вчетвером вылезаем из внедорожника и идем наверх.
Намджун и Джин исчезают в своих комнатах, а Тэхён останавливается возле моей.
Он хватает меня за подбородок, его глаза подозрительно бегают по моему лицу. Он знает.
– Сегодня мы будем спать в моей комнате, – говорит он, и мне остается только следовать за ним.
Он включает душ, поэтому я начинаю снимать с себя одежду, бросаю ее на пол и вхожу к нему.
Мы заходим внутрь, и он толкает меня под струю, нежно обнимая за плечи. Он гладит руками мои волосы, пока они пропитываются влагой, пробегая пальцами по позвоночнику до изгиба ягодиц. Он спускается к бедрам и отворачивает меня от себя.
Его голова опускается на мою шею, и он целует ее до того, как легкий укус пронзает мне кожу. Губами он касается моего уха, но слова так и не срываются с них.
Я поворачиваюсь в его руках, отступая назад, пока лопатки не касаются прохладной плитки, притягиваю его к себе.
Он напирает на меня, его глаза встречаются с моими, и я понимаю.
Он знает.
Вот оно.
Заботливый богатый мальчик не должен был влюбляться в проблемного ребенка из неблагополучного района, а проблемный ребенок не должен был позволять себе верить, что в ее мире возможно что-то большее, чем выживание.
Я провожу языком по зубам, приподнимая подбородок, чтобы зажать между ними его нижнюю губу. Я сжимаю ее, пока он слегка не зарычит.
– Моя малышка. – Его глаза закрываются. – Она не просто так показывает зубы, – шепчет он, проводя языком по ране. – Она кусается.
Его губы касаются моих, и он целует меня грубо, требовательно, но потом все меняется. Его мышцы расслабляются, руки скользят по моим волосам с нежностью, которую он изо всех сил пытается сдерживать. Он наслаждается каждым движением языка, каждым поцелуем.
Он не торопится, зная, что у нас больше нет времени.
Завтра все изменится.
Тэхён
Кэптен выходит из своей комнаты около четырех утра и останавливается как вкопанный, когда замечает меня, сидящего у стены возле своей двери.
Он подходит, внимательно разглядывает меня.
Я киваю, и он опускается на пол напротив. Он дважды стучит костяшками пальцев по стене сзади, и не проходит и пяти секунд, как появляется полусонный Намджун.
Он хмурится при виде нас, но медленно садится рядом с Джином.
Я перевожу взгляд с Джина на Намджуна.
– Она знает.
Намджун смотрит на мою дверь.
– Что это значит?
Я поднимаю на него взгляд, и осознание поражает его.
Он закрывает глаза, откидывая голову на стену.
– Мы берем ее, или она сбежит.
Грудь Джина поднимается с глубоким вдохом, и он смотрит в конец коридора.
– Джин. – Он облизывает губы, как будто слова застряли и их нужно протолкнуть наружу. – У меня есть идея. – Он издает вымученный смешок. – Я, черт возьми, понятия не имею, сработает ли это, но я знаю, что вам это не понравится.
– Твою мать, чувак, – хрипит Намджун, пощипывая переносицу.
– Это спрячет ее от них?
– Вроде того. – Глаза Джина встречаются с моими. – Но не только от них.
Мое зрение затуманивается, поэтому я прикрываю глаза. Дыхательные пути словно склеены, я сглатываю сквозь скрежет в горле и выдавливаю единственную вещь, в которой в этот момент уверен на сто процентов:
– Я доверяю тебе.
Дженни
– У тебя есть ко мне вопросы? – тихо спрашивает Ханыль.
Я усмехаюсь, глядя в окно.
– Ни одного такого, на который я могла бы надеяться услышать правду в ответ.
– Справедливо.
Я смотрю на него.
– Справедливо? – повторяю я. – Справедливо? – Я поворачиваюсь на сиденье, чтобы оказаться к нему лицом. – Ты сейчас серьезно? – Я таращусь на него, разинув рот.
– Я просто имел в виду, что могу понять, почему ты мне не доверяешь. Я не давал тебе поводов для этого.
Я горько смеюсь.
– Ты серьезно сидишь тут и говоришь так, будто мы едем на гребаный баскетбольный матч и просто болтаем в пути?
Он переводит взгляд на свой телефон, печатая что-то.
– Мне жаль, что ты думаешь, что…
Я выхватываю телефон у него из рук, и его взгляд устремляется на меня.
Мои глаза сужаются.
– Я не уверена, что ты вообще знаешь своих парней, если думаешь, что все не окажется ровно обратным тому, что ты, черт возьми, придумал в своей голове. Я знаю их, каждого из них. Они никогда бы не согласились остаться в стороне в таком деле. Я могу обещать тебе, что это будет совсем не так, как тебе бы хотелось.
Его лоб хмурится, и он снова откидывается на спинку сиденья.
– Что, ты думаешь, они будут делать?
– Я не знаю, но я предлагаю тебе вернуться к тем остаткам разума, которые у тебя, кажется, есть, и понять это – или придется стоять тут и, выпучив глаза и напрягаясь, объяснять всем, какой ты великий лидер, но при этом даже своих собственных сыновей не можешь держать в узде. – Я наклоняю голову. – Как ты сможешь контролировать целый город, дорогой Ким?
– Ты говоришь так, будто хочешь, чтобы я управлял ими.
– Можно подумать, тебе бы это удалось, если бы ты попытался, – выдавливаю я сквозь стиснутые зубы. – Я хочу только, чтобы ты понял и принял изменение, которое ты отказываешься видеть.
Мгновение он смотрит на меня.
– И что это за изменение, Дженни?
Машина замедляет ход и останавливается, замки на дверях открываются.
– То, что когда-то было твоим, больше тебе не принадлежит. Это их город, и лучше, если ты поймешь это сейчас, Ханыль. Мне бы не хотелось, чтобы ты смущался, когда отдаешь приказ, а все взгляды устремлялись на них за подтверждением. – Я толкаю дверь и иду прямо к парню, блокирующему вход напротив того места, где мы припарковались, не обращая внимания на пистолет, торчащий у него из штанов.
Он вытаскивает металлоискатель, его глаза прикованы ко мне, когда он проводит им спереди, останавливаясь, когда раздается звуковой сигнал на уровне пояса моих джинсов.
Он смотрит на меня:
– Оружие запрещено.
– Ты хочешь сказать мне, что люди внутри, люди, которые управляют целыми городами и встречаются на заброшенном складе на грязной стоянке, не имеют при себе защиты?
Парень неодобрительно смотрит.
– Ёнджун, пожалуйста, познакомься с Ким Дженнифер. – Ханыль подходит ко мне сзади.
Взгляд Ёнджуна возвращается ко мне, и он, опуская голову, со вздохом делает шаг в сторону.
Я усмехаюсь, протискиваясь через железную дверь, которая начинает медленно открываться.
Нас встречают еще двое охранников, но они не смотрят в глаза ни одному из нас.
Они тоже опускают головы и отходят в сторону.
Несколько футов – и стены меняются. От старого ржавого железа до черных портьер – и одна из них в конце коридора.
Она открывается перед нами, и мы входим в небольшое пространство. Занавес позади нас закрывается, а другой, впереди, раздвигается.
Мой пульс учащается.
Я не осознаю, что нервно дергаю ногой, потом Ханыль наклоняется ко мне, чтобы прошептать:
– Успокойся, Дженни. Ты должна быть уверена, что все будет улажено. Они почуют твой страх и сомнения.
– Пошел ты, – шепчу я в ответ и делаю глубокий вдох. – Я не боюсь и не сомневаюсь.
Сначала за занавесом видно стул, затем открываются другие стулья, уже не пустые. На каждом сидит человек, и за каждым человеком стоит другой.
– Готова? – спрашивает Ханыль и протягивает мне локоть.
Я продвигаюсь вперед одна.
У мужчины в конце комнаты дергаются губы. Я пристально смотрю на него.
Тихий смешок за его спиной заставляет меня бросить взгляд за его плечо.
Квон Джиён.
Он мне подмигивает, и мои мышцы слегка расслабляются.
И снова мой взгляд обращается к мужчине в кресле перед ним. Загорелая кожа, татуировки, расползающиеся по шее, – он единственный здесь в джинсах и футболке.
Это, должно быть, босс Бэкхёна – Чон Шивон, семья Чоннам.
Движение справа привлекает мое внимание, и я замечаю телохранителей, занимающих каждый дюйм помещения, один на три-пять футов, они не смотрят в глаза, но они наблюдают и видят все.
– Ах, – хриплый голос раздается из-за моей лопатки, и я оборачиваюсь на вход, как раз когда Хоши и Чимин входят с высоко поднятыми головами.
Хоши поднимает руки:
– Принцесса прибыла. – Он мерзко улыбается. – И так пунктуальна.
Я смотрю на Чимина, который, к моему большому удивлению, лишь слегка кивает:
– Джен.
– Чимин.
Я наблюдаю за ним, когда они с Хоши направляются к мужчинам на стульях. Пожимая руки каждому из них, оба фокусируются на пустом стуле на мгновение дольше, чем необходимо.
Мои глаза напрягаются, снова осматривая комнату.
Пять семей, пять стульев, но только четыре заняли мужчины передо мной.
Мой взгляд скользит к Ханыль, и он предупреждающе кривится. Я не успеваю сдержаться и смеюсь, и внезапно все взгляды устремляются на меня.
Один из мужчин в костюме выдвигается вперед, положив локти на колени.
– Ты очень похожа на свою мать.
– Обидно это слышать, – мгновенно отвечаю я.
Мне кажется, я застаю его врасплох, и он слегка смеется.
– Я вижу, ты гораздо более откровенна, чем она.
– Давайте без ненужных шуток. Я здесь не просто так.
– Действительно. – Мужчина ухмыляется, его взгляд перемещается на Ханыль. – Я полагаю, она знает все о том, кем ей придется быть?
Ханыль открывает рот, чтобы заговорить, но я делаю шаг вперед.
– Вам, господа, может нравиться притворяться, что женщины слабы и у них нет голоса, но я не такая и говорю то, что хочу. Я могу говорить за себя. – Я смотрю мужчине прямо в глаза, наслаждаясь тем, как он напрягается от удивления.
– Я вижу. – Он откидывается назад, мгновение смотрит на остальных, а потом снова на меня. – Госпожа Ким, я Кан Чёль.
Я моргаю, глядя на него.
Он едва сдерживает усмешку. Ему не может быть больше двадцати пяти, если это так.
– Мы здесь просто как свидетели. Ваш город – это ваш город, ваши проблемы с семьей Пак – это ваши проблемы. Несмотря на это, представители разделенного города не могут быть членами совета наравне с нами. Для этого было придумано образовать союз еще до вашего времени. Чтобы мы стали сильной единицей, мы должны быть именно такой единицей. Разделенный город слаб. Было решено, что, если Ким публично согласится на брак с Пак, Паки воспримут это как акт доброй воли, и Кимы окончательно возьмут на себя руководство. – Он поворачивается к Хоши. – Все верно, Хоши?
– Все верно. – Он переводит глаза на меня. В них отчетливо светится победа. – Она вступает в брак, объединяет наши семьи раз и навсегда, мы больше не стремимся к власти, поскольку сила придет к нам со временем.
– Дженнифер. – Мой взгляд возвращается к татуированному мужчине.
Он объявляет, кто он такой:
– Я Чон Шивон. Ты понимаешь, о чем они говорят, верно? – Он смотрит на меня. – Ты должна принять этот брак.
Хоши усмехается, и глаза Шивона темнеют, когда он смотрит в его сторону, на лице появляется свирепое выражение.
– Уверяю вас, я всегда делаю только то, что хочу, – говорю я ему. – Из-за кое-чего, о чем Чимин хорошо осведомлен, возможно, это он должен принять меня, сучью невесту.
Тихие смешки разносятся по комнате.
– Без колебаний, Джен. – Чимин выпячивает грудь, даже не утруждаясь посмотреть в мою сторону.
Я прикусываю щеку.
– На самом деле, – протягивает Хоши, его ухмылка так же отвратительна, как и его присутствие, – я выбросил этот маленький пункт из договора давным-давно, и это принесло мне сбежавшую невесту. Я не хотел бы, чтобы и с Дженнифер так получилось, особенно учитывая то, что Чимин и так уже женится на нечистой невесте, когда нам обещали девственницу. По договору она моя, несмотря ни на что, тем не менее… – Он замолкает, его глаза встречаются с моими. – Я не думаю, что сегодня мы будем кого-то принуждать.
Кусок дерьма.
Мужчина, который выглядит старше всех, с любопытством изучает меня.
– Госпожа Ким, я Сон Мён Вон из Соннама. Добро пожаловать домой. – Я киваю, мне нечего сказать незнакомцу. – Не обращая внимания на демонстрацию силы Хоши, которой он не обладает, – замечает мужчина, – если хотите, пожалуйста, сделайте объявление, ради которого вы собрали нас здесь сегодня, чтобы мы могли заняться своими делами.
– Не забудьте сначала назвать свое имя, – напоминает Шивон с легким кивком.
– Я Ким Дженнифер, – говорю я без колебаний, с онемевшим телом и разбитым сердцем. – И я признаю союз между семьями.
– Ты хочешь выйти замуж за Пак Чимина?
Я смотрю на Чимина, который смотрит на меня открытыми, честными глазами. В них сияют извинение, сожаление и надежда одновременно.
Он действительно этого хочет?
– Я буду добр к тебе, клянусь, – говорит он прямо перед всеми, как будто мы стоим здесь вдвоем.
Заносчивый ублюдок.
Я смотрю вперед.
– Да.
Не проходит и секунды после единственного хлопка Хоши, как атмосфера в комнате меняется.
Мне не нужно смотреть, чтобы узнать, кто идет, шаги моих парней вибрируют на полу под нами.
Мой взгляд скользит по Ханыль, и я вижу напряжение, которое охватывает его в одно мгновение.
– Это будет тяжело, Дженни, – быстро шепчет он. – Мне так жаль.
С глубоким вздохом я поворачиваюсь, мое сердце ухает вниз при виде парней.
Я борюсь с желанием подойти к ним, проглотить гнев, исходящий от каждого дюйма Тэхёна, выжечь вопрос в его глазах, во всех их глазах.
– Вы опоздали на вечеринку, ребята, но не волнуйтесь, вы получите приглашения на настоящий праздник по почте, – Хоши улыбается, делая шаг вперед.
Он толкает Чимина в мою сторону, и мои глаза возвращаются к Тэхёну, но он хорошо скрывает свои эмоции.
– Я хочу, чтобы ты держался от нее подальше, – осмеливается Чимин. – Дженни принадлежит…
– Паком, – обрывает его Джин, его голос сильный и решительный, голова поднята высоко, на пальцах поблескивают латунные кастеты. – Я здесь, чтобы заявить право на это место. – Он встает рядом со мной, и вся комната замирает. – Дженни должна быть моей.
Что.
За.
Черт.
————————————————
ДЕРЬМО. Вот что будет происходить дальше. Так что берегите свои нервы потому что дальше вы будете испытывать только стресс и переживание вместе с героями...