Реки растают

Кирилл прижимает меня к стене, пытаясь поцеловать и одновременно раздеть. Но в этот момент раздаётся стук – дверь распахивается, ударяясь в стену. Мне страшно даже думать о том, что бы произошло сейчас.

— Какого хуя тут происходит? — орет Глеб, отталкивая Кирилла от меня, а я медленно сползаю по стене – ноги подкашиваются и совсем не держат. Глеб с сожалением смотрит на меня, а после выволакивает Кира на коридор, чтобы я не видела ничего. Около меня сразу же оказывается Деля – они зашли вместе.
— Блять, Лиса, ты как? — спрашивает она, помогая мне хотя бы нормально сесть. А с моих глаз, не прекращаясь, льются слёзы, застилая всё белой пеленой. Меня всю трясёт, я задыхаюсь, и кажется, что я сейчас умру. Аделия буквально вылетает в коридор, — Сука, Глеб, разберёшься с ним потом, помоги Лисе сначала.

Тот вздрагивает и тотчас же выпускает из рук Кирилла, которому уже успел набить морду. Кидает на него еще один взгляд, полный ненависти, и заходит в комнату. Видя меня в таком состоянии, сразу же отпускается на корточки передо мной. Глеб аккуратно берет меня за подбородок, заставляя посмотреть на себя.

— Лисочка, ну тише ты. Все хорошо будет, он не останется безнаказанным, — говорит Викторов, а я пытаюсь понять хоть что-то. — Малая, ты слышишь меня хоть?

Не видя никакой реакции, он отправляет Аделию за водой, а сам начинает похлопывать меня по щекам, пытаясь привести в чувства.

— Черт, у тебя паничка. Малая, дыши давай и смотри на меня. Все хорошо будет, слышишь? Давай, глубокий вдох, выдох..

Слёзы потихоньку отступают от глаз, но голова очень кружится, и я автоматически хвастаюсь за плечо Викторова и прислоняюсь к стене, чтоб не упасть.

— Глеб, ты тут как оказался вообще? — хрипя, спрашиваю я, и только замечаю, что он буквально на коленях передо мной. Сидит, конечно же. Где-то в коридоре раздаётся громкий крик, и меня чуть ли не накрывает с новой силой.
— Сейчас это не так важно. Выпей воды лучше.

Окончательно прихожу в себя уже в его руках. Мы сидим на кровати, и Викторов приобнимает меня. И лишь сейчас я окончательно осознаю события сегодняшнего дня – меня чуть не изнасиловали, меня спас и успокоил Глеб, у меня была первая в жизни паническая атака. А ещё я впервые назвала его по имени. Все три месяца с моего переезда я звала Викторова только по фамилии. Его имя резало слух, напоминая о его отношении ко мне. И он, видимо, тоже это понимал.

— Глеб, а.. — начинаю говорить я, но он перебивает меня.
— Лиса, поехали лучше домой. По пути поговорим. Хорошо? — спрашивает он и я киваю.

Викторов вызывает нам такси. Оно подъезжает через минут пятнадцать и за это время мы с Делей успеваем поговорить – та рассказывает, что в один момент Викторов просто не нашел меня в толпе и подошёл к ней спросить про меня. Аделия тоже не знала где я, и тот сказал ей идти с ним.У меня в квартире мы оказываемся через полчаса, и Глеб нахально проходит ко мне на кухню.

— Я останусь у тебя дома, хорошо? — спрашивает он и я киваю. Беру сменную одежду и иду в душ. Выхожу через минут двадцать – за это время я успела еще и помыть голову. Не вижу его нигде, поэтому окликаю. — Глеб, ты где?
— М, тут я. Ты, оказывается, очень вкусно готовишь.
— Боже, Глеб, он же подгорел.. — прихожу на кухню и вздыхаю я, видя, как он жует пирог.
— Да я обвевал, похик. — говорит он неразборчиво и я прошу повторить. — Говорю, да я обрезал, пофиг. У меня так-то полный рот пирога был.
— Идиот, ну честно. Так, я спать, — говорю я, и тот встаёт и вытирает руки. Смотрю на него с недоумением, но продолжаю говорить, — в зале диван есть, можешь разложить. Постельное белье в самом диване есть.

Но Глеб не слушает меня, а идёт ко мне в комнату. Включает ночник и завешивает окна. Пару секунд стою в шоке, но после расправляю постель и залажу под одеяло. Кудрявый садится на край кровати и смотрит на меня. Я закрываю глаза, пытаясь заснуть, но из полудрёма меня вырывает голос Глеба.

— Можно я у тебя останусь? — спрашивает он, но я ничего не отвечаю. И тот уходит. В душ. Возвращается через пятнадцать минут и ложится на другую половину кровати. Благо, она у меня двухместная. — Сладких снов, Лисенок. Ты спишь уже, да?

А я не спала. Хотелось ответить ему, тоже пожелать спокойной ночи.. Погруженная в свои мысли, заснула лишь спустя полчаса.

Просыпаюсь посреди ночи лишь потому, что мне стало очень душно. Выхожу на кухню – выпить воды – и чувствую у себя на талии руку Глеба.

— Малая, и вот схуяли ты не спишь? — говорит он, убирая руку и садясь на стул. А я же до сих пор чувствую горячий след его прикосновения.
— Не знаю, просто плохо стало, — пожимаю плечами я и Глеб, вставая, тянется через меня к шкафчику. Я же вздрагиваю, ожидая, что он снова поднимет на меня руку. И Глеб это понимает. В следующую секунду он заключает меня в объятия.
— Прости меня за всю эту хуйню. Я знаю что я идиот и вел себя как последнее чмо.. Мне очень жаль, что так вышло. Надеюсь, я докажу тебе что я не такой и ты перестанешь меня шугаться, — Викторов говорит что-то ещё, но я пропускаю его слова мимо ушей и просто утыкаюсь ему в плечо. Поверить не могу, что я стою в обнимку со своим врагом. Еще буквально вчера я ненавидела его, а сейчас поверила словам Саши о том, что он может быть хорошим.

Глеб всё-таки достает аптечку и находит градусник. Его догадки подтверждаются – у меня температура 38,2. Он отправляет меня обратно в кровать, а сам приходит через минут пять – с горячим чаем и жаропонижающим. Выпиваю всё и пытаюсь заснуть. А Глеб сидит в кресле и залипает в телефон, переодически подглядывая на меня.

тгк: квэйди 🚬