Надежда загорится на востоке

* Разберись, кто ты: трус иль избранник судьбы, и попробуй на вкус настоящей борьбы.
© Мельница

Ян прошел вглубь коридора, провожаемый взглядом одновременно и Армаро, и мужчины на входе, а потом дверь с грохотом захлопнулась, и наступила абсолютная тьма.

Будто по команде, все чувства парня тут же обострились до предела: он не раз работал в условиях, подобных этим, и сейчас беспрерывное ощущение опасности не только бодрило, но даже успокаивало. Как бы не рушился привычный уклад мира вокруг него, что-то оставалось неизменным. И сейчас это его напряженные инстинкты и готовность сделать то, что требуется.

Подавив желание потянуться за несуществующим оружием, Ян сделал несколько шагов в темноту, аккуратно выверяя каждый. В этом смысле в Полисе было очень удобно работать: почти все жилые дома здесь строились по единой схеме, и сейчас она помимо воли всплывала в голове парня, подобно голографической картинке. Они зашли с заднего хода, а значит через двадцать шагов должна быть лестница и поворот налево, оттуда разветвление на квартиры и тупик с подсобным помещением. Это мало что давало ему сейчас, кроме иллюзии контроля, ведь куда идти он по-прежнему не знал, но всё же это было лучше, чем ничего.

На его плечо легла рука и с силой развернула влево, заставляя сменить направление. Армаро не произносил ни звука, и это пугало: Яну на секунду даже показалось, что это все только призрак, чужая ладонь ему просто кажется, а на самом деле он тут один. Один против этого странного, жуткого места.

Последовал ещё один поворот налево, и парни вышли в длинный коридор: здесь свет уже был, и Ян смог разглядеть помещение. С виду обычный подъезд, по одной стороне которого тянулись двери с цифрами – парадные входы в квартиры, однако наметанному глазу сразу стало ясно, что здание давно уже не принадлежит Империи. В идеальном до единой пылинки Полисе невозможно было представить это место: уж слишком тусклый свет, слишком обшарпанная краска на стенах.

Почему-то это напугало парня сильнее, чем все, что было до: место было таким привычным, таким до боли знакомым, что сейчас осознавать, какие вещи здесь могли твориться на самом деле, было очень тяжело. Как будто такого просто не могло быть в реальности, целый большой дом в пределах центрального района Полиса, наверняка полный людей, которые ничему не подконтрольны. Вообще ничему. Чем больше парень об этом думал, тем сильнее это походило на сумасшествие, а не на правду.

От пугающих мыслей Ян отвлекся только когда дошел до конца коридора и понял, что они с Армаро тут не одни. У одной из дверей на полу сидели два парня в военной форме, однако без нашивок, просто с голыми липучками там, где они должны были быть. К стене за их спинами было прислонено два автомата, похожих на тот, что Ян бросил на улице. Увидев людей, они резко потянулись к оружию, но, видимо, узнав Армаро, тут же расслабились снова.

– Ну здравствуй, Вестник. – один из парней поднялся и протянул ему руку. – Ты опоздал.

– Они начали без меня?

– Трикси пыталась задержать собрание, но они слишком долго ждали, чтобы медлить еще целые сутки. Дверь закрыта уже несколько часов. И мы не можем пустить ни вас обоих, – парень поводил пальцем между Яном и Армаро, – ни даже тебя одного, сам понимаешь.

Поняв, что разговор продолжится без него, Ян сделал аккуратный шаг назад и прислонился к стене, закрывая глаза. Конечно, инстинкты подсказывали, что нужно было остаться, послушать, что говорят повстанцы, но парень просто физически не мог этого сделать. Ему срочно нужно было подумать, слишком многое случилось за последний час, и он, кажется, не совсем это осознавал. Это и понятно: вся его жизнь перевернулась, того, что он считал непоколебимым и неизменным навеки, больше не существовало, и разобраться в этом новом, пугающем мире он пока не мог. Он просто делал, что скажут, и за всем этим из его поля зрения ускользали детали. В них было все самое важное, то, что помогло бы ему сложить единую картину. Да. Ему определенно нужен был этот перерыв.

Однако какое-то смутное чувство не давало ему покоя, мельтешило в голове с того момента, как он отошел. Пару минут парень пытался от него отмахнуться, спихивая все на усталость и обостренное чувство опасности, но не выдержал и, открыв глаза, завертел головой, пытаясь понять, что не так. Повернулся налево – и столкнулся взглядом с одним из охранников. Не прерывая тихого разговора с Армаро, он пристально смотрел на парня, его пальцы стучали по прикладу, а глаза бегали с погон на лицо и обратно. Он был напряжен, как струна, и стоило Яну сделать шаг навстречу, как он тут же поднял автомат на уровень груди.

– Вестник, ты в своем уме приводить в Штаб имперскую шавку?

Началось. Мигом оценив свои шансы в ситуации, Ян все-таки подошел ближе.

– Только заметил, что я здесь? – он расправил плечи и вытащил руки из карманов. – Не думал я, что в подполье так сильно не уважают своих товарищей, чтобы ставить под сомнение их решения. Что внизу, что тут, зачем вы…

– Заткнись. – Армаро даже не взглянул на Яна. – А ты опусти автомат, он здесь под мою ответственность.

– Но почему? – парень не послушал приказа. – Вестник, он же…

– Опусти. Оружие.

Металл в голосе Армаро пресек любые попытки задавать дальнейшие вопросы.

– Я привел его сюда, а значит, он ценен для нашего дела, и мне плевать, что имперские написали на его сраной форме. Он – моя ответственность. Не ваша. Это понятно?

Парень с автоматом шмыгнул носом, явно борясь с желанием открыть рот, но все-таки опустил оружие сначала вниз, а потом, под тяжелым взглядом Армаро, обратно на пол.

Когда от лица Яна отвели автомат, свербящее чувство сразу ослабло, и он отошел обратно к стене, опасаясь, однако, на этот раз закрывать глаза. Протекция Армаро успокаивала, но не была ему понятна, а значит, довериться ей он не мог.

Стоило отвлечься, как мысли сразу же вернулись к событиям этого вечера, но по тому, что парень видел своими глазами, сложно было судить хоть что-то. Повстанческие гнезда такого рода встречались не очень часто: судя по разговорам парней у двери, внутри помещения было довольно много людей, а имперские отряды чаще накрывали маленькие группы. Обычно они не представляли из себя ничего особенного: люди со своим личным протестом, те, кому нечего терять, или просто ведомые идиоты. Такие преступники не были способны на серьезный мятеж, но сейчас все было по-другому. Если повстанцам подконтролен этот дом, то как глубоко они еще успели пустить корни в Полис?

И, что не менее важно, знал ли об их планах Фред, или он, как и сам Ян, опирался на домысел?

«Закончи дело 239» … Эта фраза не давала покоя, что-то в ней было не так: все внутри хотело воспринимать ее как просьбу завершить миссию, важное дело, над которым они оба работали. Однако, стоило вдуматься чуть сильнее, как границы смысла тут же размывались и фраза выворачивалась наизнанку. Получалось, что на самом деле Фред имел в виду не борьбу, а поддержку дела самих Врагов. Яну нужно довести до конца миссию сопротивления? Как Фред мог требовать от него этого, когда даже в Департаменте не знали, в чем именно цель Врагов, кроме утопичных мечтаний о свободе? И как он мог бросать его одного в Полисе с таким заданием?
Мысли зашли в тупик, но одно Ян знал точно, и это успокаивало: Фред не мог обречь и себя, и своего друга на изгнание просто так, ради абстрактного «дела Врагов», он знал, что творит, просто не смог сказать большего. А раз так, значит, это все имеет смысл. Пусть парень его пока и не понимает, но он есть. Обязан быть.

Лишь когда рядом к стене прислонился Армаро, Ян понял, что снова закрыл глаза. Усталое сознание отказывалось подчиняться, вместо логических цепочек подсовывая домыслы, что-то, что Ян когда-то слышал, но уже и не помнил, от кого. Перед внутренним взором невольно всплывали лица и образы: как недавние - подполья, накрытые группировки, тренировочные операции, так и совсем старые - что-то полустершееся и наполненное голосами родных людей. Они шепотом говорили ему о легендах, о призрачных мирах, похожих на те, о которых бредили Враги в камерах, их голоса сплетались друг с другом, и Ян почему-то им верил. Еще сутки назад он бы просто отмахнулся, но это место, такое же нереальное, как и истории у него в голове, просто не давало этого сделать. Здесь это все как будто имело смысл. Как будто было правдой.

Сознание зацепилось за что-то, и Ян попытался сосредоточиться. Нельзя расслабляться, просто нельзя, нужно думать, ведь от этого сейчас зависит его жизнь.

И он вспомнил.

– Фраза, которую ты говорил как пароль. Она из детской легенды, разве нет?

– Что, прости? – Армаро отвлекся от каких-то своих мыслей и повернул голову в сторону Яна, не отнимая ее от стены.

– «Надежда загорится на востоке». Не думал, что вы знаете наши сказки.

Легенды были в Полисе под полу-запретом: не было ни одного человека, кто в открытую бы поощрял детей, читающих странные истории или родителей, пересказывающих заученные в далеком детстве слова легенд. Любой учебник ценился намного больше, чем самая лучшая и интересная книжка: это было понятно, поучительно и несло пользу, а большего в Империи и не требовалось. Но легенды все равно оставались, хотели люди того или нет, однажды въевшись в мозг, они хранились на подкорке, чтобы однажды вновь быть переданными – неважно кому, неважно как. Главное, они жили.

– А я не думал, что имперские все ещё ее помнят. – во взгляде Армаро блеснуло мимолетное удивление. – Да, это легенда о Востоке. Негласный гимн революции.

– Революции? – слово непривычно легло на язык, Ян не помнил, чтобы хоть раз до этого произносил его.

Армаро чуть заметно поморщился, будто бы пожалел о сказанном в ту же секунду.

– Нет. Да. – он отвернулся. – Не обращай внимания.

Однако Ян уже ухватился за эту мысль, как за ключ к разгадке. Да, дико, да, нелепо, но в этом месте он был готов поверить во что угодно, в любой бред, что объяснял бы ему происходящее. Эти люди хотят нового порядка? Анархии не только для самих себя, но и для целой Империи? В Департаменте допускали такую теорию, но чаще отметали ее, ведь она была абсолютно неосуществима. Строй Империи не было под силу разрушить никому. Он прочнее, чем что угодно в мире.

– Вы действительно верите в это? Что сможете свергнуть имперский порядок? – Ян этого не хотел, но в его голосе проскользнуло пренебрежение.

– Тебе пора сменить «вы» на «мы», если ты действительно тот, за кого себя выдаешь. И да, не понимаю твоего тона. Ничто в этом мире не вечно. Знаю, ты не веришь мне, никто из новичков не верит. Но подумай хотя бы о своей хваленой легенде. Ее герой зажег своей идеей весь мир, хотя начинал в карцере, где даже голову поднять нельзя. – его голос звенел от чувства, Ян даже не заметил, когда он успел так разогнаться. – Вы так сильно преданы Империи, что просто не можете уложить в своей голове, что она вовсе не всесильна. Ты не понимаешь нас, даже если хочешь понять, но не тебе и судить. Мы стремимся к своей свободе, а вы просто схавали все, что вам пытались скормить, и сказали «спасибо». У нас нет хозяев. А ты – раб. Но это ненадолго.

Он поднял руку, желая еще что-то сказать, но вдруг дверь распахнулась, тут же лишая обоих парней желания продолжать разговор. Охранники у двери подскочили и подняли оружие, пропуская наружу небольшую группу людей. Все в серой форме без опознавательных знаков, с кобурами, но без оружия внутри. Ян отчаянно вглядывался в их лица, в одежду, пытаясь не упустить ни одной детали: сейчас ему было важно все, и наметанный глаз Ловца позволял ему выцеплять самое нужное.

В этой группе мужчин было немного больше, чем женщин, но одеты они все были одинаково, в брюки и куртки. Видеть женщин в мужской форме было немного странно, но парень отмахнулся от этой мысли. Было кое-что важнее, что-то странное в этих людях. Они как будто были… разными? Почти неуловимо, но около трети вышедших отличались от остальных: чуть темнее кожа, жестче взгляд, при некоторых Ян заметил холодное оружие. Таких Врагов он прежде не видел, а потому чувство опасности запульсировало в голове чуть сильнее.

Пока Ян стоял, как вкопанный, лихорадочно оглядывая происходящее, Армаро отошел от стены и, поймав за руку одного из выходящих людей, тихо обратился к нему. Мужчина наклонился к парню и что-то тихо сказал, указав на двери, из которых вышел. Казалось, Армаро спросил что-то еще, но мужчина уже кивнул и поспешил дальше в своем направлении, а парень обернулся к Яну и вытащил оружие.

Тот сразу подорвался, отходя от стены.

– Что случилось?

– Пойдешь со мной. В Штаб запрещено пускать непосвященных в наше дело, но и тут я тебя оставлять не хочу. Пойдешь как на допрос, под прицелом. А там, кто знает, - парень хищно, невесело усмехнулся. – Может и правда допрос проводить придется.
Ян зло поджал губы: ему было что возразить. Он доказал свои намерения еще на улице, не сделал ничего, что противоречило бы его словам, его вообще ни в чем нельзя было упрекнуть. Да и будь он даже агентом под прикрытием – что он мог сделать сейчас, без оружия и знания обстановки?

Однако, в глубине души Ян знал, что пойдет. И дело было даже не в его личных сомнениях или несуществующем доверии, нет: Армаро отдавал здесь приказы. Ян не знал точной иерархии у Врагов, и не был уверен даже, есть ли она вообще, но кое-что оставалось ясным. Армаро здесь не последний человек, а значит, ему нужно подчиняться. Личное отходит на второй план, когда речь идет об общем деле. Так его учили.

От понимания, насколько же глубоко внутри него имперский порядок, парня слегка затошнило, а губы сами сложились в слова:

– Пусть будет так.

Идти под прицелом оказалось страшнее, чем Ян ожидал. Он был уверен в самом себе, в том, что не сделает ничего плохого, однако боялся, что в случае чего, это его не спасет. Армаро производил впечатление человека с холодной головой, но слишком уверенного в собственной правоте, так что, если что-то вдруг произойдет, оправдаться в своей невиновности Ян может и не успеть. Поэтому оставалось просто идти тихо и стараться не думать слишком много о холодном револьвере, приставленном к спине, а больше сосредоточиться на окружающей обстановке.

Внутри место, которое Армаро назвал Штабом, напоминало квартиру лишь очень отдаленно: межкомнатных дверей здесь не было, окна были забиты двумя прямоугольными щитами, между которыми пробивалась лишь узкая полоска света. В полумраке смотреть по сторонам было тяжело, люди сливались с обстановкой, теряясь в тенях в своей серой форме, но стоило вглядеться, как тут же Ян видел жизнь. Несмотря на малое количество человек – меньше даже десяти – ее тут было много, очень много: каждый что-то делал, и пусть парень не мог выделить какой-то особенной цели в этих действиях, это все равно завораживало. В Департаменте служащие были похожи на один механизм. Здесь же каждый будто был механизмом сам по себе.

Мебели здесь тоже почти не было, в основном какие-то ящики, служившие, видимо, одновременно столами, стульями и всем остальным, что было нужно Штабу. Кое-где попадалась настоящая мебель, видимо, оставшаяся от последних имперских хозяев этой квартиры: шкаф без дверцы, два комода, составленные один на другой, дамский столик с мутным зеркалом, заставившим Яна вздрогнуть от неожиданности, когда они проходили мимо. Неплохо была обставлена только последняя комната, где Армаро наконец отпустил Яна. Чем-то она напоминала кабинет, здесь был большой стол, шкаф, когда-то бывший застекленным, в котором лежали какие-то бумаги, за столом был настоящий стол, и еще над столом висел флаг. Обычный штандарт Империи, шестиугольник с острыми лучами, расходящимися по нижним краям, будто крылья, и острой галочкой сверху: то ли меч, то ли птица. Ян поднял на него глаза, и что-то у него внутри против воли оборвалось.

Флаг был перерезан наискось.
– Армаро?

Высокий женский голос заставил обоих парней резко обернуться. К ним на всей скорости подлетала какая-то девушка в черной форме: короткие темные волосы скакали у нее за спиной, светлые раскосые глаза горели то ли гневом, то ли какой-то эмоцией, которую Ян не смог распознать. В руках она держала ножны с кинжалами и какой-то лист, скрученный в трубку, но, стоило ей зайти в комнату, как это все полетело на стол, а девушка подошла к Армаро и отрывисто обняла его. Когда она заговорила, голос ее звучал одновременно довольно и возмущенно.

– Где ты был? Я тебя ждала. – она бросила короткий взгляд на Яна и отвела было глаза, как тут же развернулась к нему всем телом. – Ты зачем его сюда привел, совсем мозги отбил?

– А ты каждый день встречаешь Ловца, готового стать нашим агентом? – Армаро усмехнулся, но сейчас впервые по-доброму. – Я тоже скучал по тебе, Трикс.

Ян продолжал ошарашенно стоять, не понимая, нужно ли ему что-то сказать, оправдаться еще и перед этой девушкой, что он не шпион, или просто ждать, как она тут же разрешила его сомнения, протянув руку.

– Беллатрикс. Не знаю, что такого ты сказал младшему, но раз он тебя сюда привел, то так и надо.

Ее рукопожатие было неожиданно крепким.

– Империя совсем потеряла хватку, если даже ее самые преданные крысы бегут с корабля. Да, Армаро? Это я к твоему вопросу про Ловцов.

– Что? – Ян открыл рот прежде, чем успел подумать. – Я не первый Ловец, который пришел к вам за последнее время?

Фред. Это точно он.

– Как его звали? – его не волновало, что он даже еще не дождался ответа.

Девушка выглядело немного потерянной, реакция парня ей явно не понравилась.

– Я не имею права разглашать информацию о наших новобранцах, – в ее голосе больше не было веселости, теперь в нем звучала сталь. – Почему ты задаешь этот вопрос?
I
– Потому что я здесь из-за другого Ловца. – Ян затих было, но, когда не услышал ответа, продолжил, сам не зная, зачем. – Он мой напарник, мы служили вместе. Я не знал в Империи никого интереснее, порядочнее и успешнее в работе, чем он. Он мой ровесник, но уже начальник подразделения и ему прочили блестящее будущее, пока… Пока он не пропал. Просто не вышел на работу, не передал никаких объяснений – так никогда не было, поэтому все были удивлены. И я больше всех, потому что… Он оставил мне поручение.

Парень замолчал, в голове снова плавали те же вопросы, на которые он пытался найти ответы весь этот длинный день, но так и не смог. Со стороны Фреда это было так жестоко, не оставить ему вообще никакой информации, просто бросить одного с этой запиской, заставляя разбираться с этим самому. Если бы он только мог изъясняться четче, может, оставить письмо, в котором объяснил бы все… Ян знал, что это невозможно. Даже одной той запиской Фред подставлял Яна под два нарушения, что уж говорить о самом себе.

– Какое поручение? – голос Трикс смягчился лишь немного.

«Закончи дело 239…»

– Пойти за ним. – Ян смотрел себе под ноги, ни к кому не обращаясь. – Он позвал меня, и я знал, что не смогу отказать.

Он не знал, зачем солгал, почему просто не пересказал содержание записки дословно, лишая этих людей остатков неопределенности. Он просто устал, бесконечно сильно, этот день вымотал его, и парень знал, что его уже ничего не сможет спасти. Ян уже не надеялся, что ему поверят до конца: несмотря на слова Армаро о том, что ему все равно на форму, он все равно не видел дальше нее. Никто не видел. Интересно, сталкивался ли с таким же Фред, или ему было проще?

Нет, конечно. Ведь Фреда тут никогда и не было. Все зря. Это просто его идиотские домыслы.

– Каспер забрал одного два дня назад.

Ян резко поднял голову и успел заметить, как Трикс и Армаро переглянулись.

– Меня в тот момент не было в Штабе, но мне докладывали. – девушка говорила будто через силу. – Ловец, третий ранг. Альфред или как-то так его звали.

– Фред. – Ян почувствовал, как с этим словом выдохнул все напряжение последних дней, всю боль и неуверенность. Фред был здесь, он действительно ушел, и сейчас Ян с каждой секундой приближается к нему. Совсем скоро он увидит его, а тот все ему расскажет, и все станет понятно, просто, как всегда. Яну иногда было неловко, как сильно он доверял своему товарищу, но сейчас это абсолютно не имело значения. Если Фред был здесь вчера, значит, все правильно. Все так, как надо.

– Фред Деррек. – Армаро тряхнул полой плаща и сел на край стола. – Из-за него я пришел. Выходит, вы знакомы. 

– Из-за него? – Трикс развернулась к нему, напрочь забыв про рассказ Яна.

Армаро лишь посмотрел на парня и неопределенно дернул бровью. Ян намек понял.

– Я бы ушел прямо сейчас, но с беглым всегда идет один Вр… Один из опытных. Мне нужно его дождаться, так?

– С тобой пойдет Мэтью, у него как раз здесь один беглый, он сейчас во второй…

Вдруг слова девушки прервал звук, похожий на отдаленный хлопок, и та резко подскочила на ноги, хватаясь за оружие.

– Это со стороны мусорки.

Ее взгляд метнулся от двери к Армаро и обратно, она застыла, положив руку на оружие: ждала еще каких-то звуков. На секунду и у Яна в голове мелькнула тревожная мысль об атаке, но он быстро отогнал ее. Он был в Департаменте еще утром, и, если бы готовилась операция такого масштаба, он бы обязательно об этом знал. Значит, это не Ловцы. Все хорошо.

Парень открыл было рот, чтобы сказать это и Трикс хотя бы закончила фразу, но не успел. Послышался еще один хлопок, громче и ближе предыдущего, а в следующую секунду пространство сломалось.

В коридоре послышались выстрелы из автомата, две очереди одна за другой, кто-то закричал, Трикс бросилась к выходу, подхватывая свои кинжалы. Военная подготовка Яна тут же включилась, он отбросил все мысли о невозможности происходящего и зашарил глазами по помещению, пытаясь найти для себя тоже какое-нибудь оружие. Ничего. Помещение было абсолютно чистым. Ян повернулся было к Армаро, чтобы попросить у него хотя бы нож, как вдруг его рука наотмашь ударила ему по лицу, и парень, потеряв равновесие, упал на пол. Инстинкты сработали вперед сознания: парень тут же развернулся и сел, замахиваясь, чтобы ударить в ответ, но в следующую секунду Армаро толкнул его в плечо и повис над ним, не давая встать.

–Какой же я кретин. – парень обхватил одной рукой оба запястья Яна, и крепко приложил ими об пол, параллельно раскрывая второй рукой замок на поясной сумке. – О духи, какой же я…

– Что… – адреналин стучал в голове, парень попытался вырвать руки, но тут же затих, когда Армаро перевел на него взгляд. Злой. Абсолютно дикий.

– Это не я. – голос звучал тихо, от былого запала не осталось и следа. – Я никого сюда не приводил.

Он не понимал, почему говорит это.

– Конечно. Ведь это я их сюда привел.

Ян окончательно перестал что-либо понимать, и Армаро, не чувствуя сопротивления, тут же отпустил руку. Пара секунд – и вот он уже разобрался со своей сумкой, вытащил на свет какие-то маленькие металлические детальки и обернулся к Яну.

– Сядь. Сейчас же. – голос Армаро был страшным. – Дай сюда руки.

Снова не в силах сопротивляться приказу, Ян протянул руки вперед, с опаской глядя на парня и готовясь в любую секунду ударить. Он не понимал его, этого странного парня, который обладал здесь такой властью, по-настоящему верил в мятеж, но был виноват в нападении, и даже не знал, сможет ли понять когда-то, но сейчас ему хотелось этого, хотелось знать, что происходит. Но он не мог. Сейчас было не время.

Тем временем Армаро перекинул через запястья Яна свои стальные шайбы, и они намертво примагнитились к его браслетам. Дернув за одну из них и увидев, как рука Яна потянулась следом, он коротко кивнул и подскочил на ноги.

– Вставай, надо уходить. – Армаро засуетился по комнате, собирая какие-то вещи, пока Ян продолжал сидеть на полу и смотреть то на свои руки, то на дверь. – Вставай, Ян!

Армаро дернул его за рукав наверх, и парень встал, тут же будто включаясь снова. Он повернулся к Армаро, думая попросить какое-нибудь оружие, и тот тут же притянул парня к себе.

– Твои браслеты. В них маячок, через него имперские отслеживают все твои перемещения. – он говорил быстро, проглатывая окончания слов и не отрывая взгляда от двери. – То, что я тебе надел – это блокаторы, очень сильные магниты, они сбивают поле и снять их можно только вместе с рукой. Я должен был дать тебе их, как только встретил, но не дал, и через тебя этот штаб отследили. Здесь уже ничего не спасти. Только бежать.

Не дождавшись ответа, Армаро снял с пояса ножны и пихнул их Яну в грудь, одновременно отталкивая от себя. Он подхватил и вытащил оружие, а ножны наскоро заткнул за пояс брюк. Армаро в комнате уже не было, и парень побежал к выходу, надеясь, что выбраться будет не слишком сложно.

Можно сделать с человеком что угодно, но никогда не получится вытравить инстинкты, и даже сейчас Ян в этом убедился: стоило ему выбежать наружу, как мозг сразу же лихорадочно заработал, прокладывая путь к выходу. По комнате метались тени, сейчас полумрак был совсем не на руку, Ян видел, как в комнату вошли два бойца в масках, и тут же нырнул за ящики, пока над головой у него не просвистела дробь. Кто-то вскрикнул снова, громче и ближе, парень подскочил на ноги, пытаясь в темноте увидеть Армаро, но безуспешно: того в комнате уже не было. Зато была Трикс, она вдруг возникла из коридора за спинами бойцов и резанула по ним обоим сразу двумя кинжалами. Они обернулись, и Ян бросился вперед, в голове стучал адреналин и лишь одна фраза. «Только бежать».

Он обогнул бойцов, на всякий случай выставив вбок оба своих кинжала, резко развернулся и оказался к ним лицом, за спиной у Трикс. Она коротко обернулась, взметнув волосы, и Ян увидел ее взгляд: пустой. Мертвый.

– Если это ты, – она развернулась, отражая удар одного из бойцов, уже вставшего на ноги, и выбила у него автомат. – Я убью тебя!

Яну больше нечего было тут делать.

Он выскочил в коридор, пустой, еще более пустой, чем когда они с Армаро заходили сюда, и побежал в сторону выхода на мусорку, чувствуя, как под ногами хрустит стекло от разбитых ламп. Он не знал, что будет делать, когда окажется снаружи, да это и не было важно, сейчас главное было оказаться подальше отсюда, неважно где. Через минуту он был уже на воздухе, ночная прохлада приятно легла на его разгоряченное лицо, но Ян не заметил этого. Он бежал. Бежал и знал, что оставляет за спиной одну смерть.
Ноги неосознанно несли его дальше от центра, он уже видел стену, окружавшую Полис, и в голове, будто цветок, распускалась безнадежность. Отсюда убежать он уже не сможет. Это конец.

Армаро перехватил его почти у самого поворота на смотровые вышки – единственный путь из города, который знал Ян. Он накинул капюшон и сейчас, в этом черном, как окружающая ночь плаще был совсем незаметен.

– Здесь объявлена тревога. – Ян еле различал его шепот. – По нам откроют огонь, если мы хоть на шаг приблизимся к стене.

– И что мы будем делать? – Ян сам почувствовал ужас в своем голосе.

– Быстро бежать.

Под капюшоном Ян увидел, как блеснула его ухмылка.

– Что? Нет, это безумие, как ты…

Ответом ему был только взмах плаща.

В голове взревел адреналин, и Ян позволил ему захлестнуть себя с головой, отключить разум и заполнить голову своим огнем. Так или иначе, выбора у него уже не было, он проклял себя на всю оставшуюся жизнь, и пути назад ему все равно уже никогда не дадут. Он метнулся следом за Армаро, послышались выстрелы, Ян видел, как мелкие пульки отскакивают от мостовой перед ним. Он увидел, как Армаро скрылся в тени здания, стоявшего сбоку, и отскочил туда же, надеясь только, что его серую форму темнота скроет так же хорошо. Они ни на секунду не останавливались, парень разгонялся все быстрее, видя перед собой только приближающуюся с каждым шагом арку выхода. И почему-то именно сейчас, метаясь из стороны в сторону под звук свистящих пуль Ян внезапно почувствовал дикий прилив радости: он свободен, свободен впервые за всю свою жизнь. Всегда у него был хозяин, кто-то, кто управлял им и говорил, что делать, а сейчас… То, что происходило сейчас, он выбрал сам. И в этот момент ему было плевать на пули, плевать, если в него сейчас попадут. Даже если он сейчас умрет, он умрет свободным, и ради этого ощущения он был готов стать Врагом еще хоть сто раз.

Блеснул синий огонь, открывая арку, Ян бросился в нее, перекатился в траву, и в ту же секунду все стихло