Надежда загорится на востоке

* Раньше ты был в стороне — не против и не за, но однажды Старший Брат тебе открыл глаза.
© Тебе дадут знак. Ария.

- Что-то случилось? - Фред озабоченно нахмурился, поднимая голову от документов, над которыми работал. - На тебе лица нет.

Ян поджал губы и, без разрешения пройдя внутрь кабинета, сел в кресло напротив. Это помещение было таким же, что и кабинет самого парня, но более обжитое, с какими-то папками в шкафу и с обклеенной записками доской. Все та же клетушка, но хотя бы не такая холодная, как та, в которой сейчас проходили все будни Яна.

- С чего ты взял? Я не могу просто зайти?

- Можешь, почему же. - Фред отложил в сторону ручку и откинулся в кресле, смахивая с лица рыжие пряди. - Просто сейчас ты напуган. Вот и всё.

Опять Фред читает его без слов. Пора бы уже привыкнуть, но Ян почему-то продолжает каждый раз удивляться, как тому это удается.

- Да, ты прав... Есть кое-что... - парень сжал руки в кулаки и нервно опустил взгляд. - Мне... мне нужно будет выступить завтра на задание за пределы Полиса. Командование настаивает на моей кандидатуре, все уже решено.

Распоряжение пришло вчера, когда Ян уже собирался уходить из офиса. Просто упало в ящик для входящих, без уведомления или хотя бы стука в дверь, так что, когда парень все-таки увидел листок с печатью, все у него внутри похолодело. Он еще не прочитал ни строчки, но уже знал: ничего хорошего там быть не может. Хорошие новости не приходят в полной тишине.

- Они хотят выставить меня дураком, верно? Поэтому дают такие сложные задания, хотя я тут всего второй месяц. Хотят, чтобы я не справился и вылетел с поста или, того хуже, получил пулю где-то в Диких землях. Да?

Фред не отвечал, и Ян поднял на него глаза, в которых читалось отчаяние.

- Да?

Ему хотелось услышать от друга хоть какие-то факты, пусть даже и подтверждающие его слова, лишь бы не продолжать тонуть в собственных смутных подозрениях. Ему было тут так тяжело, как никогда не было в академии: там конкуренция, конечно, была бешеная, оставались только самые лучшие, но всё же... Всё же тут всё было по-другому. В Академии до него лично никому не было дело, все был зациклены только на себе. А тут будто каждый пытался выжить его с поста. Каждый.

- Ты считаешь, что тебе дают задания, чтобы ты вылетел? - Фред улыбнулся, не насмешливо, а тепло, как всегда. - Мы же не в академии, где остаются только лучшие. Вернее, здесь тоже так и есть, просто теперь у всех нас... Общее дело.

Произнося "общее дело", Фред слегка поморщился, но тут же вернул себе спокойное выражение лица.

- Понимаешь? Задачи распределяют так, чтобы каждая из них была точно выполнена, иначе распределение вообще теряет всякий смысл. И кстати, поверь, чтобы выставить тебя отсюда, им не нужен предлог и такие сложносочиненные планы. Они просто перекодируют замок на твоей двери.

Он рассмеялся, и Ян улыбнулся, почти физически чувствуя, как уходит напряжение.

- Ты правда считаешь, что я достоин таких сложных заданий?

Еще одна теплая улыбка.

- Конечно, глупый. Такой талантливый и умный человек, как ты, добьется очень многого по службе, я уверен. Император Ян Кирано, как тебе, звучит?

Ян не осмелился улыбнуться.

- Не шути так. - он оглянулся на дверь, будто ожидая увидеть там карательный отряд. - Вдруг кто-то узнает?

- От шуток ничего не случится. - Фред тоже посерьезнел, наклоняясь ближе к парню. - Но ты прав, стоит быть осторожнее со словами, и за барьером особенно. Я был там несколько раз, и могу точно сказать тебе: там могут сбыться удивительные вещи, Ян. Поистине удивительные.

...

- Что?

- Что слышал. - парень дернул затвор, опуская оружие и быстро оглядываясь по сторонам. – Нам туда.

Он схватил Яна за предплечье, протащил за собой несколько шагов и втолкнул на узкую улочку, ведущую куда-то во дворы. Это даже улицей назвать было сложно: просто короткая щель, разделяющая два близко стоящих дома и заваленная пыльным мусором. Армаро отпустил парня, только когда они оказались в крохотном дворике-колодце, мрачном и будто закопченном: настолько темные и грязные здесь были стены. Судя по виду, это место было давно заброшено.

- Та улица слишком опасна, здесь много домов, а значит, много Камер. Можно было выбрать любую другую, это же отдаленный район, так чего ты прешься посреди дороги, как к себе...

Парень обежал Яна взглядом, и вдруг, запнувшись, прервал сам себя и поднял револьвер обратно, целясь прямо в грудь.

- Брось оружие, тварь! - он перехватил оружие двумя руками и прицелился точнее. - Бросай, я сказал!

- Да что происходит? - Ян снял с плеча ружье и медленно наклонился, как бы кладя его на землю, не сводя, однако, глаз с направленного ему в лицо револьвера. – Вы меня с кем-то путаете, я не хочу вам зла, не стоит так реагировать.

В голове против воли заработала отработанная схема. Человек перед ним, конечно, Враг, заметил погоны и сразу напрягся, сейчас главное – подобраться ближе, болтая всю эту чушь, обезоружить его и потом можно будет...

Стоп. Стоять.

Все не так.

Это было странно, безумно странно и почти противоестественно осознавать, но Ян знал, что это правда. Ему нельзя было сражаться с Армаро сейчас. Да, он привык к этому, да, этим были наполнены все его дни: быть против всех, кто не носит форму, хранить порядок и нести волю Императора в массы, но сейчас... Сейчас все было иначе. За один короткий день весь его мир перевернулся, и теперь он больше не был Ловцом: он стал одним из них, из тех, против кого сражался всю свою жизнь. Преступник, не защищенный ни одним законом и не имеющий даже права на жизнь. Теперь они оба, Ян и этот парень - на одной стороне. Предатели. Враги Империи.

Ружье ударилось об землю, когда ремень выскользнул из руки парня и упал в пыль.

Ян медленно поднял руки и сделал шаг вперед, опуская голову. Он и так был ниже парня, так что тот вряд ли видел в нем угрозу, но это происходило инстинктивно: он пытался стать меньше, незаметнее, пока в голове формировалась мысль, пугающая и темная, но четкая, как ничто другое. Да, он знал, что ему делать. Осталось лишь сказать.

- Я понимаю, звучит не очень убедительно, но... Я хочу стать одним из вас.

Будто тяжелый груз упал на плечи парня, когда эти слова сорвались с его губ. Он понял это давно, возможно, задолго до того, как сбежал с площади: тот момент, когда он получил записку от Фреда, стал его точкой невозврата, а сбор в ополчение просто добил, но... Признавать это было жутко. Действительно жутко. Все это время он поддавался эмоциям, какому-то общему странному порыву, а сейчас, когда происходящее обретало такой серьезный оборот, он будто растерял всю былую уверенность, на место которой пришел страх. Даже сейчас, стоя в нескольких километрах от места, где он сейчас должен быть, с разбитой камерой под ногами и маячащей впереди Клеткой, Яна малодушно думал, что, если не произнести эти слова вслух, но все можно будет вернуть назад и как-то исправить. Но сейчас все. Исправить уже ничего было нельзя. Вообще ничего.

- Чушь не неси. - парень чуть расслабился, когда Ян лишился оружия, но целиться не перестал. - Ловец выступает против Империи? Самому-то не смешно?

- Звучит дико, я знаю, но... - Ян буквально вырывал у себя изо рта каждое слово, заставляя довести дело до конца. - Я готов доказать правдивость своих слов.

Парень опустил револьвер и подошел ближе к Яну, остановившись только тогда, когда между ними оставалось лишь несколько сантиметров. Он ухмыльнулся, и Ян мог видеть его лицо во всех подробностях: блеск зубов, узоры на радужке глаз, короткий шрам поперек щеки.

- Как ты собрался это сделать, Ловец? Поклянешься Империей? – в его голосе звучала издевка.

- Назовите все, что угодно, я готов.

Армаро пожал плечами и бросил, легко и обыденно, будто говорил это каждый день:

- Тогда снимай браслеты.

- Что? - Ян инстинктивно отшатнулся, запнувшись о какой-то пакет и чуть не падая. - Я не могу.

Парень вновь шагнул ближе, и Ян почувствовал холод револьвера, упершегося ему в живот.

- В таком случае я убью тебя как шпиона.

Браслеты обязан был носить каждый человек в Империи: две широких пластины из какого-то металла со вставленными внутрь чипами, заменяющие людям и документы, и переговорник, и маячки слежения. Их надевали на детей вместе с получением паспорта, и больше никогда уже не снимали – лишиться гражданства Империи было невозможно. Безобидная, в каком-то смысле даже удобная мера, и Ян никогда не имел ничего против нее. Кто-то говорил, что в браслеты встроены шокеры, призванные бить людей током в случае неповиновения, но Ян не верил в эту чушь: если бы такое использовали против преступников, то он, работающий с ними каждый день, не смог бы этого не заметить.

Впрочем, сейчас это было неважно. Вне зависимости ни от чего, браслеты снять было нельзя: они были вживлены в кожу, частью уходя внутрь запястий, и снять их означало вырвать кусок собственной плоти.

Этот парень что, хочет от него этого?

- Их же нельзя снять, о чем ты говоришь, я... - парень замер, не в силах сдвинуться, будто каждой клеткой тела ощущая холодок револьвера. – Я не понимаю, я готов сделать что угодно, просто...

- Никто не говорил, что будет легко. – парень оскалился. – Если ты действительно хочешь стать одним из нас, то это меньшая боль, что тебе придется почувствовать.

Ужас волнами пробегал по спине Яна, когда тот поднимал руки и брался пальцами за теплый металл. Это было дико, так дико и противоестественно, что он вряд ли мог осознавать что-то сейчас, кроме животного, подсознательного страха. Все в нем кричало, что этого делать нельзя, как нельзя отрубить себе конечность, но парень, похоже, и правда не шутил. Они действительно могли быть на такое способны. Враги, отчаянные и безумные люди, у которых не осталось ничего в этой жизни: они наверняка были готовы к пыткам и намного, намного более жестоким, так что им стоит вырвать из своей кожи какую-то мелкую пластинку металла?

У браслета была узкая прорезь там, где он уходил внутрь, как бы расходясь вниз и в стороны, чтобы продолжиться уже под кожей. Ян положил два пальца на эту прорезь, остальными зацепился за края. Чтобы сделать каждое движение, ему приходилось буквально пересиливать себя, но была одна мысль, которая его утешала. Если так делают все, кто становятся Врагами, то так сделал в свое время и Фред. А если он сделал, значит это безопасно и так действительно нужно. Так что сделает и Ян, хотя бы ради него одного.

Ян длинно выдохнул и закрыл глаза. Сейчас будет больно. Мучительно, безумно больно.

Он дернул вверх, необдуманно и резко, рука ответила жуткой, пронзающей до кости болью, и парень замер, чтобы на секунду дернуть снова. Затхлый воздух вместе с пылью попадал в легкие, заставляя слегка задыхаться, все пространство мира сомкнулось на браслете и пальцах на нем, больше ничего сейчас будто не существовало. Только духота, браслет и боль. Он сжал зубы и потянул медленнее, но настойчивее, стараясь не издавать вообще никаких звуков: нельзя показывать слабость перед этим парнем, он выдержит, сейчас только еще чуть-чуть, и...

- Стой. – Ян почувствовал, как на его руку легла холодная ладонь парня и убрала его пальцы с браслета. – Достаточно.

- Что? – парень распахнул глаза и резко поднял взгляд, ничего не понимая. – Чего достаточно?

- Не знаю, что вам там о нас рассказывают, – парень ухмыльнулся, засовывая револьвер в кобуру на поясе. – Но мы не вырываем из своих агентов мясо. Впрочем, то, что ты действительно был готов это сделать, меня впечатляет.

Волна облегчения вперемешку со злостью захлестнула Яна, заставляя гневно сверкнуть глазами на парня.

- Так это просто проверка?

- Не злись ты так. – Армаро подавил усмешку, отводя глаза и поправляя плащ. – Это просто было первым, что пришло мне в голову – просто и эффективно, не находишь?

Закончив проверять одежду, парень протянул Яну руку и улыбнулся, насмешливо, но все же не так жестко, как раньше.

- Меня зовут Армаро. - он скосил глаза Яну на грудь, туда, где были нашивки. - И добро пожаловать в наши ряды, Ян Кирано.

...

- Куда ты меня ведешь?

Ян еле успевал за Армаро, который быстрым шагом преодолевал переулок за переулком, углубляясь все дальше в глухие районы. До этого дня парень был уверен, что знал Полис наизусть – ему столько раз приходилось разглядывать огромные трехмерные карты города в Штабе, проходить учения на моделях и просто гоняться по городу за Врагами, что сейчас он просто не мог поверить своим глазам. Это был город в городе, целая система, сумевшая как-то вырасти прямо под носом у Императора, не подчиняющаяся ничему и никому. Опасная. Непредсказуемая.

- Тебя? – Армаро бросил взгляд через плечо, разом смерив им всего Яна. – Тебя я пока никуда не веду. У меня есть пара дел здесь, в Полисе, а тебя я просто не могу оставить одного. Вот и приходится таскаться.

- Почему ты не отпустишь меня? Я же уже доказал, что не вру. – Ян запнулся о порог чьего-то кривого домика, когда пытался успеть за Армаро: вся эта ситуация начала его порядком раздражать.

- Ты доказал, что достаточно предан своей цели, чтобы вырвать из себя кусок плоти. А вот какая это конкретно цель - буду узнавать уже не я. Моя же задача – доставить тебя целым до базы. Ясно? Теперь заткнись и иди молча.

Ян чувствовал себя униженным. Обычно это он был на месте парня, конвоируя преступников в Допросный дом или сразу в Клетку, и такая резкая смена ролей казалась ему до боли непривычной. Было в этом что-то неестественное. Неправильное.

Вдруг Армаро остановился около одного из зданий, стукнул два раза в дверь, ведущую, судя по всему, на цокольный этаж, и сразу открыл. Ян напрягся, и потянулся было к плечу, но ничего там не нащупал: его автомат остался валяться где-то в пыли подворотни, и теперь он уже никогда его не увидит. Что ж, остается только надеяться, что это не ловушка или очередная глупая проверка.

- Назовите пароль. – голос звучал тихо, но отчетливо: кто-то в темноте помещения за дверью явно ждал их прихода.

- Артур, мы в чертовой Империи, здесь не обязательно всех проверять. Ты же видишь, это я, пропусти, я тороплюсь.

Из тени дверного проема выступил высокий мужчина с короткой бородой и темными, как сама ночь, глазами. Ян даже на секунду подумал, что это не человек, а живая камера.

- Ты привел мальчишку. Поэтому я задаю этот вопрос.

Армаро тяжело вздохнул.

- Надежда загорится на востоке...

Ян вздрогнул, когда услышал эту фразу, и его губы зашевелились, повторяя за Армаро следующие слова.

- ... и от нее загорится весь мир.