Саундтрек из пуль и регги

Izzamuzzic - Amor

Утро началось с глухой, раскалывающей череп боли, которая тупыми толчками пульсировала где-то в районе висков и заставляла Тэхена чувствовать себя совершенно разбитым. Вечернее шампанское, выпитое на нервной почве, жестоко отыгрывалось на организме. Во рту было невыносимо сухо, язык словно превратился в клочок наждачной бумаги, а в ушах стоял раздражающий гул. Омега медленно, с трудом разлепил тяжелые веки, чувствуя, как от любого движения перед глазами плывут мутные круги, искажающие очертания его квартиры. На маленькой прикроватной тумбочке, стоявшей у самого изголовья, его блуждающий взгляд наткнулся на спасительный стакан холодной воды. Прозрачные стенки покрылись едва заметной изморосью, словно его принесли совсем недавно. Тэхен судорожно потянулся к стеклу, обхватил его дрожащими пальцами и принялся жадно пить, чувствуя, как ледяная влага капля за каплей возвращает его к жизни, смывая похмельную сухость.

Однако едва стакан опустел, как до слуха омеги донеслось странное, приглушенное шуршание. В компактной планировке его студии, где каждый сантиметр был на счету, кровать была отделена от кухонной зоны лишь легкой декоративной ширмой. Именно там, за полупрозрачной перегородкой, отделяющей его спальное место от небольшого обеденного стола с четырьмя стульями, колыхнулась массивная, отчетливая мужская тень. Сначала Тэхен в силу своего заторможенного состояния ничего не понял. В голове все еще стоял плотный туман, а мысли ворочались медленно и неохотно. В квартире было тихо, если не считать размеренных, подозрительно аккуратных звуков, доносившихся из-за кухонной стойки. Омега замер на подушках, переводя взгляд чуть правее. Через тонкие деревянные бортики детской кроватки, которая стояла вплотную к зоне отдыха, виднелась крошечная макушка спящего Кая. Малыш тихо и мерно сопел, совершенно не замечая утренней суеты.

Пытаясь разобраться в происходящем, Тэхен приподнялся на локтях и сделал попытку сесть, но комната мгновенно качнулась, а резкий приступ головокружения едва не заставил его рухнуть обратно. В этот же миг пространство у края постели перекрыла высокая фигура. Из-за ширмы, соединяющей кухню и спальню, бесшумно вышел Галли. В его руках покоился небольшой деревянный поднос, на котором исходила легким, ароматным паром глубокая пиала. На лице альфы заиграла мягкая, обворожительная, и удивительно домашняя улыбка.

- Доброе утро, - негромко, чтобы не разбудить младенца, произнес Галли, и его бархатистый голос обволакивал, словно теплая волна.

Мужчина аккуратно опустил поднос на край постели, прямо перед Тэхеном, и слегка отстранился, сохраняя уважительную дистанцию.

- Я сварил тебе легкий суп. Мой дворецкий всегда утверждал, что это лучшее средство от утреннего похмелья, - добавил, внимательно вглядываясь в осунувшееся лицо омеги.

Только сейчас, когда пелена перед глазами окончательно рассеялась, Тэхен по-настоящему распахнул глаза и невольно замер, уставившись на альфу. Галли стоял перед ним с абсолютно обнаженным торсом, облаченный лишь в свои темные брюки. Тэхен почувствовал, как к щекам мгновенно прилил густой, обжигающий жар, который он тут же мысленно списал на тяжелые последствия похмелья и общую слабость. Омега резко отвернулся в сторону окна, судорожно подтягивая поднос к себе и устраивая его на коленях, чтобы хоть как-то отгородиться от этого зрелища.

- Что ты здесь делаешь? - вместо «спасибо» буркнул, стараясь, чтобы его голос звучал как можно холоднее, хотя пальцы, сжимавшие ложку, предательски подрагивали.

Галли аккуратно присел на самый край дивана, не нарушая личных границ и продолжая удерживать ту незримую дистанцию, которую между ними установила вчерашняя ссора.

- Ты ведь сам вчера позволил мне остаться, - ровно и спокойно напомнил, глядя на него с затаенной нежностью. - И я решил приготовить тебе завтрак. Сложно было не заметить в каком состоянии ты вернулся вчера домой и сколько алкоголя в тебе было.

Тэхен лишь недовольно фыркнул, упрямо глядя в свою тарелку, но его глаза, словно живя собственной жизнью, то и дело невольно возвращались к рельефной, подтянутой груди альфы. Теперь, при утреннем свете, омеге открылась вся страшная картина того, что произошло на острове по его ошибке. На левой стороне груди, заходя на верхнюю часть живота и полностью покрывая левый бок, тянулись уродливые, неровные шрамы от страшных ожогов и хирургических швов. Безжалостные отметины того самого взрыва, который Тэхен так долго считал его могилой. Смотреть на это было невыносимо, сердце омеги болезненно сжалось от глухого чувства вины. Взгляд скользнул выше, к лицу альфы, у Галли ведь еще была разбита Джином переносица. Крови на коже уже не осталось, но теперь она слегка опухла, и там наливался синяк.

- Как ты? - бросил Тэхен дежурный вопрос, кивая на его голову.

- Да всё в порядке, - отмахнулся альфа с легкой улыбкой. - Но мне приятно, что ты переживаешь.

От этих слов внутри омеги появилось лёгкое смущение, заставлявшее лицо гореть еще сильнее.

- И вообще, я говорил, что ты можешь остаться исключительно на ночь, - Тэхен аккуратно зачерпнул ложкой горячий, прозрачный бульон, стараясь не смотреть на альфу. - Я ожидал, что, когда я проснусь, тебя здесь уже не будет.

Сделав первый глоток, омега замер от неожиданности. Суп оказался потрясающе вкусным, сбалансированным и мягким, именно тем, в чем его желудок нуждался больше всего. Забыв на мгновение о своей неприязни и напускной холодности, Тэхен принялся уплетать за обе щеки, низко склонившись над пиалой.

Галли молча наблюдал за этой картиной, и в его взгляде читалось искреннее умиление. Тэхен сейчас выглядел для него домашним, трогательным и беззащитным. Растрепанные после сна светлые волосы торчали в разные стороны, под глазами залегли едва заметные темные тени от размазавшегося за ночь макияжа, а лицо казалось чуть пухлым и мягким. И хотя во взгляде омеги все еще горело упрямое недовольство, Галли ловил себя на мысли, что соскучился за таким настоящим омегой.

- Вкусно? - негромко спросил, едва заметно улыбнувшись уголками губ.

- Неплохо, - буркнул, поспешно отставляя пустую пиалу на поднос и стараясь вернуть лицу независимое выражение. - Дай мне какую-нибудь таблетку от головы, там, в шкафчике над раковиной, должно что-то быть. И вообще... почему ты без одежды? Оденься, пожалуйста.

Альфа тихо усмехнулся, поднимаясь с кровати и забирая пустую посуду.

- Моя рубашка вчера оказалась вся в крови после нашего общения с твоим другом, - спокойно ответил, кивнув в сторону кухни. - Пришлось застирать её и повесить сушиться. Так что мне нечего накинуть.

- Все равно придумай что-нибудь, ты не у себя дома, - Тэхен недовольно закатил глаза, принимая из рук вернувшегося альфы таблетку и стакан воды.

Быстро проглотив лекарство, он с тяжелым вздохом упал обратно на спину, прижимая прохладную ладонь к горящему лбу и пытаясь унять стук в висках.

- Вот именно, я не у себя дома, - донесся с кухни тихий, глуховатый голос, сопровождаемый мягким стуком тарелок, которые тот принялся мыть. - У меня в этой квартире нет одежды, кроме той, что на мне.

Тэхен досадливо поморщился, понимая логичность его слов, но оставаться в постели больше не мог. Ему нужно было смыть с себя этот липкий похмельный сон, привести себя в порядок и обязательно проверить Кая, который уже начинал ворочаться в своей колыбели. Омега попытался подняться, опустил ноги на прохладный пол, но стоило ему перенести вес тела на ступни, как колени предательски подогнулись, а в голове с новой силой закружился вихрь, заставив его бессильно повалиться обратно на матрас.

Галли, внимательно следивший за каждым его движением из-за кухонной стойки, мгновенно оказался рядом. Его большие, теплые ладони потянулись к Тэхену, намереваясь подхватить его за талию и удержать от падения.

- Не надо, я сам... - омега слабо попытался оттолкнуть его руки, упираясь ладонями в жесткие, горячие предплечья альфы. - Мне не нужна твоя помощь, отпусти.

Однако альфа, никогда не терпевший отказов и привыкший действовать решительно, проигнорировал его сопротивление. Одним плавным и легким движением он подхватил омегу на руки, бережно прижимая к своей груди. От неожиданности и страха потерять равновесие Тэхен судорожно вскрикнул и инстинктивно обхватил руками массивную шею альфы, утыкаясь носом куда-то в основание его ключицы, пахнущие, удушающим запахом тропического дождя и табака.

- Пусти! Прекрати сейчас же, я могу идти сам! - Тэхен начал слабо брыкаться, пытаясь высвободиться, но объятия были подобны стальным тискам, хотя и не причиняли никакой боли.

- Ты едва на ногах стоишь, упрямый, - непреклонно, но удивительно мягко отозвался в ответ, уверенно шагая мимо обеденного стола в сторону совмещенного санузла, который располагался возле входа. - Я просто отнесу тебя в ванную, не устраивай бунт на пустом месте.

Эта внезапная забота буквально выбивала почву из-под ног Тэхена. За все те долгие месяцы, что он провел во Флориде, он слишком сильно привык к абсолютному одиночеству и необходимости быть сильным за двоих. Да, рядом всегда был Джин - надежный, готовый прийти по первому зову, но он никогда не переступал этой невидимой грани. Никто не готовил Тэхену завтрак, никто не следил за его самочувствием после тяжелых вечеров и уж тем более никто никогда не носил его на руках просто для того, чтобы помочь. Омега уже привык опираться исключительно на собственное плечо, заставляя себя верить, что он со всем справится сам.

И сейчас, чувствуя кожей обжигающий жар чужого тела, Тэхен больше всего на свете боялся именно этого. Снова растаять, снова поверить этой обманчивой надежности и с головой броситься в тот самый омут, который однажды его едва не погубил. Он боялся, что если позволит себе расслабиться, если хоть на секунду обопрется на это крепкое плечо, оно снова исчезнет в пламени, заставив его падать с еще большей высоты. Страх снова остаться одному в пустой квартире, где на его руках лежит маленький Кай, ради которого он обязан быть железным и несгибаемым, был гораздо сильнее, чем подсознательное желание раствориться в этих сильных руках.

Но Галли был слишком близко. Его кожа была горячей, родной, сводящий с ума аромат уже успел пропитать каждый уголок этой маленькой студии, и Тэхен с ясностью понимал, что у него просто нет сил сопротивляться. Возможно это лишь минутная слабость, пока раскалывается голова, а тело ломит от усталости. Возможно, как только ему станет легче, он найдет в себе силы оттолкнуть его, прогнать и снова выстроить между ними глухую стену как вчера. Но в уголках своей души Тэхен задавал себе один единственный вопрос: захочет ли он отталкивать его, когда эта боль утихнет? И сможет ли он вообще дышать дальше, если этот мужчина снова покинет его жизнь?

В прохладной полутьме ванной комнаты Тэхен усердно плескал в лицо ледяную воду, пытаясь судорожными движениями смыть с себя остатки липкого похмельного сна, унять непрекращающийся гул в ушах и наконец-то заставить свои мысли выстроиться в логический ряд. Он пристально вглядывался в свое бледное, слегка осунувшееся отражение в зеркале, уговаривая собственное бьющееся на пределе сердце проявить твердость. Нужно было выйти туда, в зал, собрать в кулак всю оставшуюся гордость и твердо, без колебаний указать Галли на дверь, потребовав оставить его в покое на какое-то время. Ему жизненно необходимо было побыть в абсолютном одиночестве, без давящего присутствия мужчины, чтобы взвесить всё, обдумать и решить, как жить дальше в этой внезапно перевернувшейся реальности. Однако судьба, казалось, изначально не собиралась давать ему передышки, намеренно лишая омегу возможности запереться в своих сомнениях и позволить горьким мыслям окончательно затопить голову.

Из-за тонкой щели открытой двери ванной донесся тихий, прерывистый плач маленького Кая, который обычно предвещал долгие утренние капризы, но почти сразу вслед за ним раздался низкий голос Галли. Он намеренно делал свой рокочущий бас на несколько тонов выше, смягчая углы и превращая его в убаюкивающий, почти интимный шепот, лишь бы не напугать проснувшегося младенца. Тэхен, даже не успев толком вытереть лицо полотенцем, на чистом родительском инстинкте распахнул дверь и выбежал в зал, но тут же замер как вкопанный в узком проходе, не в силах сделать больше ни шага.

Прямо перед ним, в мягких утренних лучах, пробивающихся сквозь панорамное окно, разворачивалась сцена, от которой у омеги перехватило дыхание. Галли бережно качал на своих руках крошечный сверток, и под этим размеренным, уверенным покачиванием плач Кая стремительно угасал, сменяясь тихим, доверчивым воркованием. В этот момент альфа выглядел настолько нежным, домашним и чувственным, что Тэхен против воли почувствовал, как его собственная внутренняя буря, бушевавшая со вчерашнего вечера, начинает медленно, капля за каплей, утихать, уступая место умиротворению. И именно это ранило Тэхена в самое уязвимое место, ведь об этом он втайне мечтал долгими одинокими ночами, видя сюжеты в своих самых несбыточных снах. А теперь, когда эта иллюзия обрела плоть и кровь прямо перед его глазами, омега с щемящей болью в груди осознавал, что просто физически не сможет выставить этого человека за порог. Не сможет лишить подрастающего сына законного отца и, что самое страшное, не сможет снова вырвать Галли из своего сердца.

И все же, несмотря на это, простить все накопленные за месяцы одиночества обиды так быстро и легко он тоже был не способен. Им обоим требовался серьезный разговор, в котором они наконец-то смогли бы высказать все то, что осталось непроизнесенным в пылу вчерашней ярости. Тэхену хотелось, чтобы этот диалог прошел спокойно, без разрывающих душу слез, без повторных пощечин и унизительного падения на колени. И альфа, словно прочитав эти мысли на его лице, краем глаза заметил застывшего в дверном проеме омегу.

- Я знаю, что ты сейчас не хочешь меня видеть, знаю, как сильно ты обижен, Тэхен, но я не прошу многого, - тихо, но веско произнес, баюкая Кая. - Я требую только одного - простого, честного разговора. Я хочу узнать каждую деталь твоей боли, хочу забрать её себе, до последней капли, чтобы наконец-то заполнить ту страшную пропасть, которая выросла между нами за это время.

Тэхен тяжело, судорожно выдохнул, чувствуя, как под тяжестью этого признания плечи невольно опускаются, и, спрятав взгляд где-то в районе деревянных половиц пола, негромко ответил:

- А я... я просто хочу понять тебя.

Галли лишь едва заметно улыбнулся, бережно опустил притихшего малыша обратно в детскую кроватку, поправив легкое одеяльце, и, выпрямившись во весь рост, тихо добавил:

- Я уже кое-что приготовил для нас на этот день.

Омега устало закатил глаза, пытаясь скрыть нахлынувшие эмоции, и прошел мимо альфы на кухонную зону, чтобы приготовить для сына свежую порцию смеси, ведь его собственное молоко из-за постоянных стрессов исчезло почти сразу после родов, да и изначально его было слишком мало.

- Давай только сразу договоримся: обойдемся без твоих внезапных сюрпризов, к которым я сейчас абсолютно, ни физически, ни морально не готов, - Тэхен со стуком поставил чистую бутылочку на низкий кухонный столик, судорожно отмеряя ложкой сухой порошок. - Я слишком измотан для того, чтобы бегать с тобой по диким побережьям под предлогом пикника.

Галли от этих слов лишь негромко рассмеялся, а в голосе не осталось и следа от вчерашней издевки. Он неторопливо подошел ближе, останавливаясь прямо за спиной омеги и слегка опираясь бедром о край стола. По-прежнему строго держал обещанную дистанцию, не позволяя себе лишних прикосновений, но Тэхену и без этого с лихвой хватало исходящего от него будоражащего жара. Это полуобнаженное, покрытое страшными шрамами тело альфы, находившееся в непозволительной близости, продолжало излучать дикую энергетику, заставляя воздух вокруг них буквально плавиться.

- Нет, Тэ, в этот раз все будет куда спокойнее, поверь мне, тебе действительно понравится, - тихо проговорил, на секунду смолкнув.

Оставшись стоять позади, он с затаенным обожанием рассматривал хрупкую спину омеги, скрытую под домашней, растянутой футболкой из старого пижамного комплекта и такими же свободными штанами. Наблюдая за тем, как ловко, доведенными до автоматизма движениями Тэхен управляется с детским питанием на этой крошечной кухне, альфа невольно вспомнил их безмятежное прошлое на залитой солнцем Ямайке. Когда этот же омега пытался приготовить для него банальные блинчики, а все закончилось грандиозным погромом и испачканными мукой лицами. Это мимолетное воспоминание снова вызвало на его губах теплую улыбку, и, качнув головой, он негромко добавил:

- И Каю это тоже очень понравится.

Тэхен от удивления резко развернулся всем телом, едва не выронив мерную ложку, и вопросительно уставился на альфу, но Галли, не дав ему вставить ни слова, спокойно продолжил:

- Мы поедем туда все вместе, втроем. Тебе не придется оставлять его на кого-то.

- Галли, подожди, мы ведь только что согласились, что нам нужно серьезно поговорить, - нахмурился, пытаясь вернуть беседу в конструктивное русло. - Ребенок вполне может остаться дома на пару часов с...

Однако стоило этим словам сорваться с его губ, как лицо альфы мгновенно изменилось. Шрамованные брови сошлись к переносице, взгляд потемнел, превращаясь в тяжелую, грозовую тучу, и альфа резко перебил его:

- Нет. Мой сын ни с кем не останется. И уж тем более он не останется с твоим этим... передругом.

Тэхен в очередной раз закатил глаза к потолку, чувствуя, как хрупкий утренний уют начинает стремительно трещать по швам, а мирная атмосфера вновь накаляется до предела всего от одного негласного, ревнивого упоминания о Джине.

- Что еще за «передруг», господи, Галли?! - Тэхен устало взмахнул руками, едва не проливая воду из чайника. - Я же вчера тебе объяснял, что между нами ничего нет и не было! Тем более, он отлично помогает мне с Каем с самого его рождения, он знает каждый его каприз, я доверяю ему как самому себе, и он вполне мог бы присмотреть за сыном.

Галли лишь тяжело, шумно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы, демонстрируя крайнее недовольство, и, резко развернувшись, отошел от кухонной зоны вглубь зала, направляясь к дивану, где на спинке уже висела его полностью высохшая после ночной стирки рубашка.

- Это ты так считаешь, - глухо бросил через плечо, полностью закрываясь от омеги своей широкой спиной и принимаясь быстро застегивать пуговицы на плотной ткани.

Тэхен взял в руки теплую бутылочку с готовой смесью и сделал несколько шагов следом за ним, пытаясь понять, откуда в этом мужчине снова берется этот иррациональный прилив ревности, направленный теперь не только на него самого, но даже на их крошечного сына. Омега открыл было рот, чтобы высказать все, что он думает по поводу этого собственнического эгоизма, но договорить ему вновь не дали.
Альфа, словно по какому-то невидимому щелчку пальцев, резко переменился в лице. Вся его напускная суровость недовольства мгновенно испарились, уступая место мягкому, греющему взгляду. Он развернулся к Тэхену, застегивая манжеты, и на его губах снова играла та самая обворожительная, уверенная улыбка.

- Я заеду за вами ровно через два часа, малыш, - это старое прозвище, сорвавшееся с его губ с прежней интонацией, словно пустило мощный электрический заряд прямо по позвоночнику Тэхена, заставив его мелко вздрогнуть.

Омега тут же нахмурился, упрямо сводя брови, и попытался вернуть жесткий тон:

- Послушай меня внимательно, мы, судя по всему, вообще не до конца обсудили эту тему, и я еще раз повторяю тебе, что я никуда не...

- Будьте готовы оба, - альфа снова бесцеремонно перебил его на полуслове, сокращая расстояние между ними в один широкий шаг и нависая над омегой. - И даже не думай пытаться сбежать, Тэхен. Ты же знаешь - я все равно найду вас двоих.

И прежде чем омега успел хоть как-то среагировать на эту явную, полушутливую угрозу или возмущенно оттолкнуть его, Галли стремительно подался вперед и оставил на его бледной щеке короткий, властный и до безумия горячий поцелуй, после чего резко развернулся и размашистыми шагами покинул квартиру, плотно прикрыв за собой входную дверь.

Тэхен еще несколько секунд стоял абсолютно неподвижно посреди пустой комнаты, глупо моргая и пытаясь сообразить, что вообще сейчас произошло и как этот ураган умудрился снова подчинить себе его утро. Место поцелуя на щеке внезапно отозвалось сильным, пульсирующим жаром, словно его кожу опалило чистым ямайским огнем, и этот жар стремительно расползался по всему лицу, заставляя уши гореть от смущения. Омега медленно поднял руку, прижимая холодную, подрагивающую ладонь к горящей щеке, и, посмотрев на закрытую дверь, тихо с улыбкой выдохнул в звенящую пустоту квартиры:

- Куда мне бежать... Я уже достаточно набегался за эту жизнь.

Покормив и убедившись, что малыш заснул глубоким сном, омега медленно, словно из него разом выдернули весь поддерживающий каркас, дошел до желтого велюрового дивана и буквально рухнул на мягкие подушки, раскинув руки и уставившись в белоснежный потолок. Наконец-то он остался наедине со своими мыслями, наконец-то мог без помех вскрыть ту плотную коробку со страхами, сомнениями и обидой, которую так усердно заколачивал внутри себя все эти долгие месяцы. Но стоило ему прикрыть глаза, настраиваясь на тяжелый внутренний монолог, как тишину бесцеремонно разорвал вибрирующий звонок мобильного телефона, оставленного на журнальном столике.

Взглянув на светящийся экран, почувствовал, как к горлу подкатывает странный комок. На дисплее высветилось имя Чимина, который в этот момент был одновременно и спасением и еще одним фактором, оттягивающим момент тишины. Омега устало провел пальцем по экрану, поднося телефон к уху, но не успел он ничего произнести, как из динамика радостным шквалом ворвался звонкий голос друга:

- Тэтэ! Я наконец-то смог выбить себе свободное время и уже завтра прилетаю к тебе во Флориду на целых четыре дня! Скажи мне, что ты рад, потому что я лично просто на седьмом небе от счастья! Господи, я так хочу отдохнуть от этого высасывающего душу проекта. Пусть лучше меня круглые сутки достает своими капризами твой Кай, чем эти нескончаемые правки!

Тэхен тяжело выдохнул, прижимая ладонь к горящему лбу. Сейчас ему придется поставить крест на всех планах своего друга, рассказав ему новость о возвращении Галли.

- Чимин... Пожалуйста, помолчи секунду и послушай меня внимательно, - стараясь сдержать подступающую к горлу дрожь, прервал его Тэхен.

Но друг на том конце провода, увлеченный собственной волной радостей, даже не подумал сбавлять обороты, со смехом перебивая его:

- Никаких возражений, Тэхен-и, даже не думай говорить, что у тебя дела! Тебе жизненно необходима помощь с ребенком, тебе нужен отдых, и я не приму никаких отказов, так что...

- Да я вовсе не против твоего приезда, Чимин, наоборот, просто... послушай меня, - Тэхен на секунду зажмурился, чувствуя, как сердце делает болезненный толчок, и на одном выдохе произносит то, во что сам до сих пор верил с трудом: - Галли вернулся.

На том конце мгновенно повисла пауза, словно Чимин в один миг лишился дара речи, не в силах переварить услышанное, и Тэхен, пользуясь этим минутным замешательством, продолжил, глотая слова:

- Я вчера вечером, когда вернулся с выставки, захожу квартиру, а он здесь. Представляешь? Живой, Чимин! Я же говорил тебе, что возле больницы тогда был действительно он! Правда, вчера все сразу пошло наперекосяк... Джин попал под его горячую руку, они устроили драку прямо в коридоре, но...

Тэхен не успел закончить, как Чимин, оправившись от внезапности, разразился такой бурной радостью, что омеге пришлось чуть отодвинуть телефон от уха:

- Ну вот! Ну вот видишь! Я же тебе говорил, что он найдет тебя, если действительно выжил! А ты, глупый, все заладил: мне нужно на Ямайку, мне нужно самому искать ответы.

Слова друга, наполненные легким упреком, заставили Тэхена слегка разозлиться.

- Я не глупый, Чимин, - резко выпрямился на диване омега, чувствуя, как к горлу подступает обида. - И вообще, всё оказалось гораздо сложнее. Он, как выяснилось, нашел меня еще несколько месяцев назад, представляешь? Но все это время просто сидел в тени, не появлялся, не давал о себе знать только потому, что увидел рядом со мной Джина и решил, будто я теперь с ним!

В ответ из динамика донесся тихий смешок друга, который явно не разделял драматизма этой ситуации:

- Ой, Тэ, ну брось ты. Я тебе уже давно говорю, что между тобой и Джином такие флюиды летают, что со стороны вы выглядите как идеальная пара. Абсолютно не удивительно, что Галли ревновал тебя, увидев вас вместе. Ну и что теперь? Вы же поговорили? Ты возвращаешься с ним на Ямайку?

Тэхен снова тяжело выдохнул, откидывая голову на спинку дивана и чувствуя, как его накрывает волна бессилия перед будущим:

- Я не знаю, Чимин... Честное слово, не знаю. Всё это обрушилось на меня слишком внезапно, я больше не могу так быстро перестроиться. Мне неприятно, что он в который раз выбрал свои скрытные игры и работу, чтобы просто прийти ко мне, обнять и забрать из этого ада. Он усомнился в моей верности, в моих чувствах к нему, понимаешь? Да и Кай... Кай еще слишком маленький для всех этих переездов.

Друг на том конце провода недовольно фыркнул, и его голос сразу обрел отрезвляющую осознанность, которой Тэхену сейчас так не хватало:

- Ты что, серьезно сейчас оправдывается ребенком? Прекрати, Тэ, брось эти отговорки. Ведь ты же любишь его, ты любишь его больше жизни! Я же вижу, я чувствую по твоему голосу. И он тебя тоже безумно любит, вы вместе пришли через ад, и сейчас Галли наконец-то нашел тебя. Не делай глупостей из-за упрямства, тем более мы все прекрасно знаем, кто на самом деле виноват в том, что между вами произошел этот разрыв.

Тэхен судорожно сглотнул, прикрывая глаза ладонью, и надломленно выдохнул:

- Знаю, Чимин... Я все это прекрасно знаю. И я должен буду обо всем этом рассказать Галли, выложить ему всю правду, как и то, что...

Омега внезапно осекся на полуслове, и удушливый ком невысказанности мертвой хваткой сдавил его горло. Мысль о том, что Хосок, которого он своими руками ударил ножом, защищая собственную жизнь и жизнь своего нерожденного ребенка, вдруг мог выжить после того ранения, прошила его тело крупной дрожью. Эту страшную тайну Тэхен не рассказывал даже Чимину, ее хранили глубоко внутри себя только он сам и Джин, который помогал ему заметать следы. И он же тогда, спустя время, пытался осторожно навести справки, разузнать, что в итоге случилось с Хосоком, но выяснил странную вещь. Альфа после ранения словно сквозь землю провалился, бесследно исчезнув со всех радаров. Тэхен понимал: если бы Хосок действительно умер, то это бы неизбежно всплыло в новостях, а так стояла пугающая тишина. Нет, омега больше не испытывал того страха перед его возможным появлением снова, потому что за эти месяцы одиночества он научился защищать свое право на жизнь и знал, что теперь способен противостоять любому. Тэхен со временем вовсе перестал думать о нем, полностью сфокусировавшись на воспитании крошечного Кая. Но Галли... Галли было жизненно необходимо знать всю эту грязную правду о том, что произошло на самом деле в порту.

Чимин, заметив затянувшуюся паузу, деликатно сменил тему, уводя друга от опасной черты:

- В общем, Тэ, слушай меня. Я все равно прилечу завтра, как и планировал. Я с огромным удовольствием побуду с Каем, зацелую этого карапуза. А вам с Галли наконец-то нужно выяснять свои отношения. Вам обоим просто необходимо побыть вдвоем.

- Я не знаю, Чимин, мне кажется, между нами за эти месяцы выросла какая-то слишком огромная пропасть, - тихо, качая головой, прошептал Тэхен.

Но друг ответил ему с уверенностью, что омега невольно заставил себя поверить этим словам:

- Вам просто нужно сесть и поговорить. Если вы любите друг друга, если ваши чувства смогли пережить смерть, огонь и разлуку, то поверь мне - для вас больше нет никаких преград в этом мире.

И ведь Тэхен, где-то глубоко в душе, был полностью согласен с каждым его словом. Он любил Галли. Любил его каждую секунду бесконечного, казалось, одиночества, не переставал любить ни на миг, даже когда оплакивал его смерть. За все эти долгие месяцы, несмотря на присутствие надежного Джина, Тэхен так и не сумел представить рядом с собой кого-то другого. И каким бы эгоистичным, жестоким или упрямым ни был Галли, что бы он ни делал и какие бы ошибки ни совершал, Тэхен вряд ли когда-нибудь в этой жизни смог бы добровольно отказаться от него. Он уже был готов без раздумий сойти за ним в загробный мир, сгореть в том же пламени, лишь бы остаться вместе, и это было самым честным доказательством того, что Галли нужен ему как кислород. Пусть даже жить без него, стиснув зубы от боли, он в итоге и научился.

Ровно через два часа, как и было твердо обещано, Галли стоял у порога. На альфе была простая, идеально сидящая по фигуре белая футболка, подчеркивающая разворот его широких плеч, привычные темные джинсы и черная кепка, низко надвинутая на лоб, что делало его вид приземленным и непривычно домашним. Тэхен сам особо не наряжался, выбрав простую, неприметную одежду, ведь все его мысли были заняты лишь предстоящим разговором. Но стоило им начать сборы, как между ними возникло первое за это утро недопонимание. Когда омега потянулся к громоздкой коляске Кая, стоявшей в углу прихожей, альфа мягко, но непреклонно остановил его руку, коротко бросив, что эта вещь им сегодня не понадобится. Это встревожило Тэхена, заставив его внутренне напрячься. Ребенок уже капризничал, требуя внимания, и перспектива тащить младенца на руках казалась омеге настоящим безумием, о чем он тут же высказался. Однако Галли лишь уверенно посмотрел в его уставшие глаза и спокойно отрезал, что он уже обо всем позаботился.

На протяжении всего пути вниз Галли упорно хранил молчание, ловко игнорируя любые попытки омеги прояснить ситуацию. Даже в тесном пространстве лифта, где Тэхен буквально сверлил его требовательным взглядом, пытаясь выведать хотя бы направление их поездки, альфа лишь загадочно молчал. Когда они наконец вышли на парковку их ждал сияющей глянцем белой Toyota Land Cruiser. Омега, аккуратно прижимая к себе тихо мычащего Кая, остановился возле массивного внедорожника и снова с нарастающим беспокойством поинтересовался, куда же они все-таки направляются посреди жаркого дня.

- Галли, если это снова какой-то дикий пляж или очередная твоя безумная авантюра, то скажи мне сразу, - омега взволнованно поправил одежду на сыне, чувствуя, как внутри разгорается паника от собственного невольного согласия на эту поездку. - У меня на руках грудной ребенок, ему нужен комфорт...

Вместо ответа альфа лишь мягко улыбнулся углами губ и плавным движением распахнул тяжелую заднюю дверь автомобиля, демонстрируя Тэхену установленную на сиденье новенькую автолюльку глубокого шоколадного цвета.

- Не переживай ни о чем, малыш. Просто верь мне и постарайся наконец-то расслабиться, - тихо, с затаенным теплом в голосе произнес Галли, протягивая свои руки к младенцу.

Но как Тэхен мог вот так просто взять и расслабиться, если за все эти бесконечные месяцы одиночества во Флориде он привык постоянно находиться в выжигающем нервы напряжении. Омега банально забыл, каково это делить с кем-то ответственность, ведь его ребенок постоянно чего-то хотел, постоянно требовал ухода, и Тэхен в одиночку, стискивая зубы от усталости, тянул на себе весь этот груз, не имея права даже на минутную слабость. Однако стоило альфе осторожно забрать у него притихшего Кая, бережно поддерживая крошечную головку, как вся защитная броня омеги дала ощутимую трещину. Под тихий, контролирующий шепот Тэхена:

- Осторожнее, пожалуйста, держи его крепче.

Галли удивительно ловко уложил малыша в ложе автолюльки, затягивая мягкие ремни безопасности.

- Это не просто люлька, Тэхен, это современная коляска-трансформер, - негромко прокомментировал альфа, закрывая замок. - Ее колесная база и шасси уже лежат в багажнике, так что нам не придется таскать сына на руках. Тебе вообще больше не о чем беспокоиться, пока я рядом.

Тэхена всегда поражала эта способность Галли мгновенно решать любые бытовые и организационные проблемы, просчитывать шаги наперед и ориентироваться в пространстве. Маленький Кай, оказавшись в незнакомом, но очень уютном креслице, вовсе не думал плакать. Он увлеченно крутил головой, рассматривая кожаный салон автомобиля, и удовлетворенно мычал, а по его забавному, пухлому личику было ясно, что младенец остался абсолютно доволен переменами.

Только устроившись на переднем пассажирском сиденье, омега впервые за долгие недели смог сделать глубокий, полноценный вдох и слегка отпустить внутренний контроль. Где-то в глубинках сознания Тэхен отчетливо понимал, что именно об этом он и мечтал всю свою одинокую беременность. Вот так, вместе, как настоящая, полноценная семья, отправиться в субботний полдень на обычную прогулку. И все же гнетущая недосказанность, долгие месяцы разлуки и обиды по-прежнему создавали между ними плотную атмосферу напряжения. Или, возможно, это казалось лишь самому Тэхену, напряжённому под тяжестью воспоминаний, ведь сам Галли вел машину удивительно спокойно.

За все время поездки омега не проронил ни единого слова, упрямо поджав губы и лишь изредка бросая тревожные взгляды то на мирно сопящего в зеркале заднего вида малыша, то на проплывающие за стеклом аккуратные флоридские пейзажи. Внутри него росло странное, фантомное ощущение дежавю, словно он уже когда-то находился в похожей ситуации. Только тогда, на Ямайке, у него плохо получалось сопротивляться со связанными руками, а сейчас же у него оказался связан язык. Омега решил твердо дождаться момента, когда они наконец прибудут к загадочному месту назначения, чтобы уже там, на твердой земле, высказаться.

Ждать, к счастью, пришлось недолго, Land Cruiser плавно свернул с шоссе и затормозил на просторной, залитой солнцем парковке перед огромным зданием со стеклянным куполом, над входом в которое красовалась крупная вывеска «The Florida Aquarium». Тэхен в легком недоумении распахнул дверь автомобиля и, ступив на асфальт, удивленно округлил глаза, повернувшись к обходящему машину альфе:

- Мы что... мы пришли в океанариум, Галли? - в его голосе проскользнули сомнительные нотки.

- Да, именно сюда, - коротко и спокойно ответил Галли, уже открывая багажник, чтобы достать оттуда компактно сложенную колесную базу.

Этот выбор места слегка напряг Тэхена, заставив его сделать шаг навстречу мужчине и недовольно скрестить руки на груди:

- Но мы ведь собирались серьезно поговорить, Галли! Зачем ты привез нас в такое туристическое, шумное место, где вечно кричат дети, толпятся экскурсии и невозможно расслышать собственный голос?

Альфа лишь мягко улыбнулся, оставив это замечание без прямого ответа, и аккуратным движением закрепил шоколадную автолюльку на собранном шасси трансформера, после чего бережно передал ручку коляски омеге.

- Почему ты опять молчишь? Ты всю дорогу играешь в эту невыносимую молчанку, Галли! - Тэхен начинал заметно раздражаться, чувствуя себя уязвимым. - Кай вообще не привык к толпам, он любит гулять в тихих парках, где мало людей, или на пустынном побережье, где слышно только волны.

Галли, окончательно зафиксировав коляску и поправив козырек от солнца, наконец поднял на него глубокий, потемневший взгляд, в котором читалось абсолютное спокойствие:

- Здесь будет гораздо спокойнее, чем ты думаешь, Тэхен. Поверь мне. Я арендовал этот океанариум на весь сегодняшний вечер. Здесь не будет ни единой живой души, только мы, наш сын и подводный мир. У нас будет более чем достаточно времени, чтобы поговорить в тишине.

Тэхен замер на месте, чувствуя, как его челюсть невольно приоткрывается от легкого ступора, а слова застревают в горле. Полностью арендовал? Огромный, известный океанариум, который ежедневно посещают тысячи людей? Они будут там совершенно одни? И теперь это выглядело не как обычная семейная прогулка, а как роскошное закрытое свидание, организованное с размахом, свойственным альфе.

Когда они переступили порог центрального холла, Тэхен невольно затаил дыхание, пораженный открывшейся ему красотой. Внутреннее пространство океанариума, освобожденное от привычной суеты, встретило их полумраком, прорезанными неоново-синими и изумрудными лучами, исходящими от гигантских резервуаров с водой. Омега делал шаг за шагом по прохладному настилу, и его обычно уставшие глаза с каждым новым метром постепенно загорались тем самым детским, восторженным огнем, который он когда-то потерял. Они медленно шли по длинным, изгибающимся стеклянным тоннелям, где прямо над их головами, заменяя собой привычное небо, простиралась бескрайняя, колышущаяся толща воды.

Это было неописуемо красиво: мимо них, лениво покачивая широкими плавниками, проплывали огромные скаты, косяки мелких неоновых рыб закручивались в сверкающие серебром воронки, а в глубине, среди искусственных рифов и затонувших скал, величественно и грозно скользили силуэты песчаных акул. Тэхен то и дело буквально зависал возле огромных смотровых окон, прижимаясь ладонями к прохладному, толстому стеклу, завороженный морской жизнью. Все его тяжелые мысли, обиды и страхи словно растворялись в этом синем сиянии, уступая место чистому, эстетическому восторгу.

Галли шел чуть позади, держа перед собой коляску с Каем, который, убаюканный тишиной, размеренным шагом отца и гипнотическим шумом фильтрующейся воды, в конце концов сладко уснул, уткнувшись носом в мягкий бортик люльки. Альфа почти не смотрел на экзотических рыб, весь его мир сейчас был сосредоточен исключительно на Тэхене. Галли до щемящей нежности в груди нравилось видеть омегу таким: увлеченным, расслабленным, с заново оживающим взглядом. Все эти два дня альфа подмечал, как сильно устал его любимый человек, он видел залегшие под глазами Тэхена серые тени, замечал его исхудавшие ключицы и тот потухший взгляд, с которым омега смотрел на мир.

Тэхен не должен был быть таким. Категорически не должен. Галли слишком хорошо помнил, каким ярким, солнечным, взрывным и полным бушующей жизни этот омега есть на самом деле. Вернее был, там, на их свободной, залитой солнцем Ямайке. И альфа с горьким сожалением понимал, что он сам, впустив в криминальную войну и исчезнув, невольно затушил этот согревающий огонь внутри своего омеги. И сейчас, шагая по сияющему синевой тоннелю океанариума, альфа принял решение сделать все возможное, чтобы исправить эту ошибку. Он собирался заново открыть в Тэхене ту самую энергию свободы и вдохновения, как и раньше. Хотел, чтобы эти карие глаза снова горели безудержным счастьем, хотел зажечь его душу заново, вернув ему прежнюю жизнь. И ради того, чтобы вернуть на лицо Тэхена эту искреннюю, свободную от страха улыбку, Галли теперь был готов пойти на все.

- Знаешь... - альфа мягко заговорил первым, словно ступая на лёд из хрупких воспоминаний. - Я часто думаю о нашем последнем дне на Ямайке. О не совсем удачном венчании, которое должно было стать началом нашей вечности, а вместо этого... Мы много тогда наговорили друг другу.

Но Тэхен в ответ только обернулся, отрывая глаза от рыб и поджал губы. Их последний день обернулся ссорой, а омега после жалел, что все так вышло, что у него больше не будет возможности все обсудить. Тогда он думал что это их конец, а сейчас... Сейчас слова стояли комом в горле...

- Мне казалось я делаю всё правильно, казалось, ты просто меня не понимаешь... - продолжал говорить, смотря куда-то вперёд коляски, но его вдруг резко перебили.

- Тебе... Тебе было сильно больно?

Галли на секунду замер, словно не сразу сумев сопоставить этот вопрос с общим контекстом их прошлого, но Тэхен лишь едва заметно кивнул в сторону его лица и плеча. В замкнутом пространстве стеклянного туннеля, под давлением тонн воды, встревоженный голос омеги прозвучал так болезненно, и альфа невольно отвел глаза в сторону. Они продолжали идти вперед медленно, подстраиваясь под шаг друг друга, и Галли, глубоко вздохнув, заговорил о том, о чем до сих пор предпочитал молчать.

- Да, Тэхен... - тихо, качнув головой, признался. - Но самое невыносимое началось уже после, бесконечные череды операций, приходилось заново учиться самым элементарным вещам. Дышать полной грудью без аппаратов, делать первые шаги, не падая от бессилия, самостоятельно есть. В общей сложности я пробыл в клинике около шести месяцев.

Тэхен опустил глаза, чувствуя, как к горлу подступает удушливый ком, и резко развернул голову в сторону огромного резервуара, делая вид, что увлеченно рассматривает рыб. Шесть месяцев. Полвека в его личном исчислении, проведенные в кромешной тьме, боли и борьбе за физическое выживание. От одной этой мысли можно было сойти с ума. Теперь его обвинения в эгоизме альфы из-за того, что тот не пришел к нему сразу, были глупыми и беспочвенными. И все же где-то в глубине внутри Тэхен продолжал цепляться за свою обиду, ссылаясь на то, что Галли при всех своих возможностях не сумел подать ему хотя бы один короткий знак, подтверждающий, что он жив.

- Я был беспомощен почти все это время, - продолжал глухо говорить останавливаясь чуть позади него и устремляя взгляд в синеву туннеля. - Из всех тех людей, кто раньше клялся мне в верности, в мою палату, помимо пары самых преданных и проверенных партнеров по бизнесу, приходил только Джун. Ты, наверное, сейчас думаешь, что я все эти месяцы не вспоминал о тебе, Тэхен... Думаешь, что я спокойно бездействовал и вычеркнул тебя из жизни, но это далеко не так. Я думал о тебе каждую секунду, каждый раз, когда не мог сделать элементарный глоток воды из-за спазмов или когда мои ослабшие мышцы наотрез отказывались удерживать собственное тело. Я думал о тебе каждую ночь, изнуряя Джуна расспросами, ведь он был единственным моим мостом в ту реальность, где остался ты.

Альфа сделал короткую паузу, давая словам осесть в тишине океанариума, но Тэхен так и не смог заставить себя повернуться в его сторону, продолжая с упорством разглядывать проплывающих сбоку и прямо над головой обитателей глубин. Ему было невыносимо слушать эти откровения, ведь осознание того, что в этих страшных мучениях любимого человека отчасти лежала и его собственная вина, тяжелым камнем давило на плечи.

- В тот период моя империя буквально рушилась на глазах, по нашим следам вовсю шел Интерпол, а я, лежа на больничной койке, мог думать исключительно о твоей безопасности, - негромко продолжил Галли, и в его голосе проскользнули уставшие нотки. - Джун поначалу твердо заверял меня, что ты находишься в безопасности и тебе ничего не угрожает, но когда я пошел на поправку и потребовал конкретных фактов, он внезапно начал убеждать меня в том, что именно ты, Тэхен, сдал нас федералам в порту.

От этих слов омега словно получил мощный электрический разряд. Он резко развернул голову, шокировано подняв брови и уставившись на альфу широко распахнутыми, полными непонимания глазами.

- Что значит... я сдал?! - его голос сорвался на хриплый, прерывистый шепот.

- Джун выяснил, что Аурелио и его люди не были напрямую замешаны в неожиданном появлении Интерпола в порту, - спокойно, даже не повернув головы в сторону омеги и продолжая смотреть сквозь стекло. - Они четко, до минуты знали точное время и координаты нашей встречи, знали кто там будет и пришли зачищать верхушку. Джун был свято уверен, что той самой третьей фигурой, слившей информацию, был именно ты, Тэхен, потому что ты слишком внезапно и не вовремя появился в порту. И он изо дня в день пытался навязать мне эту версию.

Тэхен замер в парализующем шоке от услышанного, чувствуя, как его сердце пускается в бешеный, аритмичный пляс, а кровь в венах в одно мгновение вскипает от возмущения. Предатель? Они действительно посмели подумать, что он, омега, готовый отдать за Галли душу, мог пойти на такое низкое, подлое предательство? Да он сам тогда был такой же беспомощной жертвой, заложником чужих амбиций и едва не поплатился собственной жизнью и жизнью их общего ребенка! Но Галли, словно почувствовав, как эта лавина мыслей готова окончательно затопить голову омеги, мягко, но уверенно перебил его внутренний монолог:

- Но я не поверил ему, Тэ. Ни за что не поверил в этот бред, потому что я слишком хорошо знаю твое чистое сердце. Я знал, что ты не способен на предательство.

Омега от этих слов лишь судорожно, со свистом выдохнул скопившийся в легких воздух, чувствуя, как на глаза наворачиваются горячие, обжигающие слезы:

- Конечно нет, Галли! Господи, да я бы никогда в жизни... - его голос невольно стал на тон выше, срываясь от нахлынувшей обиды, а в горле встал колючий, болезненный ком. - Я приехал в порт только потому что до паники боялся за твою жизнь! Я чувствовал, что если ты уйдешь туда один, я тебя больше никогда не увижу. Я сбежал из-под замка, господи... я так отчаянно рвался к тебе сквозь охрану, что мне пришлось даже прострелить себе ногу, лишь бы они позволили мне уехать! Я просто хотел увидеть тебя живым...

- Я верю тебе, малыш, - тихо, но с глубиной произнес Галли, развернувшись к омеге и встречаясь с его влажными глазами.

Они одновременно остановились, плавно перейдя в другой, более уединенный зал океанариума. Альфа сделал шаг ближе, и в его глазах отразилось столько раскаяния и нежности, что Тэхену на миг показалось, будто они снова вернулись в свои лучшие ямайские дни.

- Я верю каждому твоему слову, Тэхен, и я всегда знал, что ты никогда бы не...

- Это Хосок, - резко, словно отсекая любые сомнения, перебил его омега, и это имя прозвучало в тишине зала как выстрел.

Галли мгновенно нахмурился, его брови сурово сошлись к переносице, отражая полное непонимание, но Тэхен, чувствуя, как его начинает мелко трясти от старых воспоминаний, продолжил быстро говорить, глотая слова:

- Это все Хосок, Галли! Это он все подстроил с самого начала, от и до. Это он надавил на Аурелио и заставил его устроить с тобой встречу, это он отдал ему ключи к логистике порта, и это именно Хосок отправил ту анонимную, сфабрикованную запись в Интерпол о месте, где якобы планируется масштабный химический теракт с твоим участием!

Лицо Галли потемнело еще сильнее, приобретая опасный оттенок, и он сделал к омеге еще один шаг, переспросив:

- Откуда... откуда ты знаешь об этом?

Омега отвел взгляд в сторону, чувствуя, как его нижняя челюсть начинает мелко дрожать, а голос снова предательски срывается на беззащитный тремор:

- Когда я... когда я сбежал от отца я первым делом поехал в нашу старую квартиру, чтобы забрать хоть какие-то вещи и документы. И там... я нашел всё, Галли. Я видел скрытые записи, видел оригинальные документы, карты портов, черновики писем и детальный, пошаговый план всех его действий. Боже, Галли... мне тогда было так дико больно от этого, что я... я просто сжег дотла чертовы доказательства вместе со своим прошлым. И господи, как же сильно я жалею о том, что тогда, на Ямайке, не дал тебе пристрелить эту тварь прямо на месте!

Голос Тэхена окончательно сорвался, его плечи заходили ходуном, ведь возвращаться в тот кошмарный период жизни, особенно вслух, перед альфой, было для него непосильной пыткой. И в этот самый момент Галли, не говоря больше ни слова, оставил ручку коляски, сделал шаг вперед и крепко вжал омегу в свою теплую грудь. Он обнял его с нежностью, словно пытался своим телом закрыть Тэхена от всех призраков прошлого. Бережно запечатлел долгий, успокаивающий поцелуй на его макушке. Омега даже не подумал сопротивляться, лишь слабо выдохнул, утыкаясь лбом в плечо и позволяя себе впервые за много месяцев побыть слабым.

- Ты не мог знать тогда, на что способна эта мразь, малыш, - тихо пророкотал Галли прямо ему в волосы. - Твоей вины здесь нет. Я найду его, Тэхен. Из-под земли достану, в какой бы крысиной норе он ни скрывался, и заставлю захлебнуться собственными кишками за каждую твою слезу.

Тэхен, не отстраняясь от его груди, лишь глухо пробормотал куда-то в шею альфы:

- Не нужно, Галли... Я думаю, что его больше нет в живых.

Альфа от неожиданности слегка отстранился, удивленно заглядывая в глаза, и Тэхен, шмыгнув носом, продолжил тише:

- Он...нашел меня здесь уже один раз, несколько месяцев назад. Захотел силой вернуть меня обратно, но... Это была чистая самозащита. Мне было так страшно за Кая, я тогда носил с собой в кармане маленький раскладной нож, и я... мне кажется, я убил его тогда.

Голос омеги снова задрожал от подступающей паники, но на лице Галли при этих страшных словах не дрогнул ни один мускул. В его потемневших глазах не появилось ни капли осуждения или шока, лишь понимание и острая необходимость защитить его.

- Ты точно уверен в этом? - спокойно и собранно переспросил альфа, мягко сжимая его плечи. - Если эта тварь каким-то чудом снова попробует приблизиться...

- Я не знаю наверняка, Галли, правда не знаю, - устало покачал головой. - Джин тогда очень помог мне...

Стоило этому имени снова сорваться с губ омеги, как выражение лица альфы мгновенно изменилось. Теплая нежность испарилась, уступая место ревности.

- Он помог мне тогда замести все следы на месте происшествия, - не замечая перемены в альфе, продолжал говорить Тэхен. - Правда, я оттуда сразу же в панике сбежал, не помня себя. Но Джин позже пытался выйти на след Хосока, узнать, попал ли он в больницу или его тело забрала полиция, но он после той ночи словно сквозь землю провалился. Никаких известий.

Галли лишь едва заметно, раздраженно закатил глаза, внутренне закипая от одного лишь упоминания чужого мужчины в контексте безопасности его собственной семьи. Он прекрасно понимал, что попыток этого альфы было явно недостаточно, чтобы реально что-то найти. Нет, Галли не мог позволить, чтобы безопасность его омеги и их маленького сына зависела от чужой невнимательности. Он сам лично во всем разберется, перероет всю Флориду и найдет этого ублюдка Хосока. И ему было абсолютно плевать, найдет он его живым или раскопает безымянную могилу.

- Джин мне тогда правда очень сильно помог, Галли, - упрямо выделил голосом Тэхен, пытаясь защитить друга. - Он не сдал меня полиции, сохранил эту страшную тайну.

- И ты до сих пор свято веришь, что он делал все это исключительно из бескорыстной дружбы, Тэхен? - с тяжелой, язвительной усмешкой спросил Галли.

Омега в ответ лишь досадливо закатил глаза, вытирая слезы, чувствуя, как внутри снова закипает злость от этой непрекращающейся паранойи:

- О боже, Галли, ну только не надо снова начинать всё по новому кругу! Хватит!

- Нет, не хватит, - альфа продолжал говорить удивительно спокойно, потому что понимал: омега в силу своей доверчивости просто не видит истинных намерений Джина. - Это только для тебя он является другом, а ты для него значишь куда больше, чем просто приятель. Вчера, когда между нами в коридоре завязалась драка, он прямым текстом сказал мне в лицо, что хочет заботиться о тебе совершенно иначе. Он хочет стать твоим мужчиной.

Тэхен в полном отрицании замахал головой, пятясь назад, потому что все это казалось ему сплошным ревностным бредом, и Галли просто видит скрытые намеки там, где была обычная человеческая поддержка.

- Послушай меня внимательно, он влюблен в тебя, - жестко, отрезая любые пути к отступлению, фиксируя его взгляд своим. - И вам двоим в самое ближайшее время стоит серьезно обсудить этот момент. Потому что я возвращаюсь в твою жизнь, Тэхен, и я не собираюсь отступать ни на шаг и никогда в жизни не приму тот факт, что рядом с тобой или моим сыном будет тереться другой альфа. Пойми это раз и навсегда.

Тэхен, чувствуя, как атмосфера накаляется, резко сделал шаг к коляске и взял проснувшегося Кая на руки, пытаясь унять внутреннюю дрожь:

- Да мы уже миллион раз обсуждали это с Джином, Галли! Он лично говорил мне, что я ему просто дорог, но исключительно как близкий друг, как названый брат! Хватит уже устраивать нелепые сцены ревности на пустом месте!

- Я понятия не имею, о чем вы там говорили раньше, но сейчас я говорю тебе правду, - альфа оставался спокоен, переводя взгляд на захныкавшего младенца. - Я видел его глаза вчера. Видел, как он смотрит на тебя, когда думает, что никто не замечает. Поверь мне, я ни секунды не сомневаюсь в том, что твое сердце принадлежит только мне, и я не ищу похоть в каждом встречном взгляде на тебя. Но в случае с Джином это явно не дружба. Ты сейчас злишься на меня, тебе, возможно, неприятно это слышать, и это нормальная реакция. Но стоит поговорить с ним и расставить точки, малыш... потому что если этого не сделаешь ты, то с ним буду разговаривать я.

Брови свелись в переносице, а взгляд Тэхена тут же опустился на небольшой синяк, как следствие их разговора. Альфа сделал намеренную паузу, давая омеге возможность переварить и принять услышанное без призмы старых обид, и тихо, с едва заметной угрозой добавил:

- А ты ведь понимаешь, Тэхен, как я умею разговаривать с теми людьми, которые меня очень плохо слышат с первого раза.

Омега тяжело сглотнул, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок, ведь меньше всего на свете ему сейчас хотелось новых разборок и насилия. Он не хотел подвергать друга опасности, ведь хорошо знал, что Галли в таких случаях шутить не умеет. Когда уже из-за его ревности уже пострадал один парень на Ямайке, которому понравился Тэхен.

- Ладно... хорошо, - устало, с глухим выдохом, прижимая к себе малыша. - Я поговорю с ним сам в ближайшее время. Но ты не смей, слышишь меня, не смей в это вмешиваться.

- Хорошо, - Галли едва заметно улыбнулся углами губ, мгновенно расслабляясь и переводя все свое внимание на ребенка.

Тэхену наконец-то удалось окончательно успокоить маленького Кая и он осторожно поднес сына ближе к прозрачному стеклу аквариума, показывая ему парочку ярко-желтых, забавно плавающих рыбок, и малыш, удовлетворенно затихнув, разглядывал подводные чудеса. После чего омега бережно уложил его обратно в мягкую люльку коляски-трансформера.

Они снова прошли вперед, погружаясь в тишину полумрака, и размеренно проплывающие за стеклом скаты окончательно заглушили внутри остатки бури. Тэхен медленно переставлял ноги, рассматривая, и ловил себя на давно забытом чувстве. Внутри него впервые за долгие месяцы разливалось спокойствие. Огромное и пустое пространство Флоридского аквариума, изолированное от внешней суеты, создавало вокруг них плотный кокон приватности, который постепенно снимал с омеги привычные защитные блоки и возвращал то самое ощущение абсолютной безопасности. И когда они уже почти приблизились к залитому приглушенным светом выходу, Тэхен остановился, чувствуя, что пришло время отдать и свою часть прошлого:

- Знаешь... мне тоже было безумно больно, Галли, - негромко произнес, нарушая тишину, и его голос, отразившись от высоких сводов купола, прозвучал с мягким эхом.

Альфа мгновенно замер и повернулся к нему всем телом. В этот раз Тэхен не стал прятать взгляд в стороне рыб. Вместо этого медленно поднял свою левую руку, открывая запястье, и посмотрел на тонкий шрам, навсегда въевшийся в нежную кожу.

- Я очнулся в душной больничной палате Нью-Йорка после взрыва в порту, - тихо, стараясь сдержать подступающую дрожь. - Вокруг меня стояли только отец и Хосок, а я... я до последнего отказывался верить в то, что тебя нет рядом, что ты не держишь меня за руку. А потом начался настоящий кошмар: из каждого телевизора, из каждого новостного заголовка гудело только одно, забивая мне уши: «Лидер ямайской преступной организации погиб при взрыве, погиб при задержании, погиб, погиб, погиб»... Это было абсолютно невыносимо, Галли. Мне казалось, что вместе с этими словами из меня заживо выкачивают весь кислород.

В потемневших глазах, внимательно ловящих каждое движение персиковых губ, внезапно прорезалось чувство вины перед омегой.

- А после того, как физически окреп, меня без моего согласия вернули в родительский дом, - Тэхен горько, с невыразимой грустью улыбнулся, глядя куда-то сквозь альфу. - Отец запер меня там, словно опасного преступника в одиночной камере, лишив любой связи с внешним миром. И каждый... господи, каждый гребаный вечер Хосок заявлялся ко мне в комнату, садился на край постели и умолял меня все вернуть, будто ничего не было, твердил, что он... что он простит мне мою измену с тобой.

Голос снова предательски задрожал, а веки неприятно, обжигающе защипало от подступивших слез. Но Галли не дал ему сорваться. Он молча сделал шаг вперед, перехватил его подрагивающую ладонь и мягко сжал, поднося к губам, этим жестом говоря больше, чем любыми словами:

«Всё в порядке, малыш. Я здесь. Я рядом, и больше никто тебя не тронет»

Тэхен сделал вдох и, цепляясь за надежную ладонь как за единственный спасательный круг, продолжил изливать душу:

- Отец приставил ко мне даже личного психолога, лишь бы он помог мне поскорее отпустить тебя, стереть из памяти, заставили забыть всё, что было на Ямайке. Но я ждал, Галли. Я ждал тебя изо дня в день, вглядываясь в окно, надеясь на чудо. Но когда прошла неделя, я понял, что больше не могу и не хочу оставаться в этом склепе. Я решил бежать обратно на остров, но... Он пришел ко мне ранним утром. Такой мерзко уверенный в себе, решивший, что я уже достаточно сломлен. Он взял меня силой, Галли... А потом, когда я осознал, что ты так и не пришел, чтобы спасти меня, а мир вокруг окончательно рухнул, я просто... я перерезал себе вены..

Пальцы Галли судорожно сжали его руку и Тэхен отчетливо услышал, как альфа сквозь зубы сделал тяжелый, прерывистый вдох, сдерживая рвущуюся наружу ярость.

- Меня тогда чудом спас вовремя приехавший Чимин, - продолжил, чувствуя, как с этим признанием из него уходит остаток удушливого прошлого. - А уже в больнице, после обследования, я узнал, что внутри меня новая жизнь. Я узнал, что ношу твоего ребенка, Галли. И отец, к моему огромному сожалению, узнал об этом практически одновременно со мной. Он пришел в бешенство, хотел силой заставить меня сделать аборт, избавиться от этого «грязного преступного клейма»...

Губы омеги судорожно задрожали, не позволяя закончить фразу, и Галли мягко притянул к себе, заключая в объятия, успокаивающе поглаживая вздрагивающую спину.

- Но я заставил себя собрать в кулак все силы, чтобы выжить и сбежать ради нашего сына. Я вспомнил все, чему ты научил меня, - омега слегка отстранился от его груди, вытирая мокрые щеки, и с нежной, чистой улыбкой заглянул прямо в потемневшие глаза альфы.

Между их лицами сейчас оставалось от силы пара сантиметров, наполненного общим, горячим дыханием, и хотя между их сердцами все еще угадывалась разделяющая их пропасть, но в этот момент она стала ощутимо меньше.

- И тогда я напал на охранника и сбежал, - закончил, не отрывая взгляда от его лица. - Я полностью сменил имя, переписал документы и решил навсегда затеряться здесь.

Галли бережно протянул руку, смахивая большим пальцем соленую каплю с его ресниц, а голос сорвался на интимный шепот:

- Ты невероятно сильный... Самый сильный омега из всех, кого я когда-либо встречал в жизни. И видит бог, я очень жалею о том, что мои ошибки сделали тебя таким. Я так жалею, что не смог защитить тебя от всего этого ада... Прости меня, если сможешь.

Но Тэхен, чувствуя, как его сердце наконец-то перестает бешено колотиться, а слезы сами собой высыхают, оставляя после себя лишь долгожданное умиротворение, покачал головой и приложил пальцы к его губам:

- Нет, Галли... это ты меня прости.

Омега с трепетом поднял руку и едва касаясь, положил ладонь на левую сторону лица альфы, сплошь покрытую глубокими шрамами. Тэхен впервые касался этих отметин, и внутри него все защемило от ощущения неровных и жестких рубцов под подушечками своих мягких пальцев.

- Это ведь я виноват в том, что в итоге случилось с нами, - надломленно прошептал, поглаживая его щеку. - Ты ведь тогда говорил меня остаться, умолял просто ждать тебя, а я не послушал... Я проявил упрямство и поехал в порт.

- Нет, нет, Тэхен, даже не думай забивать себе голову этой глупостью, - альфа резко, но бережно переместил свои ладони с его лопаток ниже, плотно обхватывая тонкую талию омеги и притягивая его к себе так близко, что их носы почти соприкоснулись. - Ты ни в чем не виноват, слышишь меня? И кто знает, что произошло бы на самом деле, если бы ты послушно остался сидеть дома. Аурелио поступил запредельно подло, параллельно подослал своих отморозков, чтобы они нашли мой особняк и тебя. И если бы с тобой или с нашим нерожденным ребенком что-то случилось там, где я сам тебя запер...Я бы в жизни никогда себя за это не простил, - и мягко оставляет поцелуй на лбу. - Но, признаться честно, я даже представить себе не мог, что ты у меня окажешься настолько находчивым.

На серьезном до этого лице Галли вдруг расцвела та самая теплая и обезоруживающая улыбка, которая в мгновение ока заставила и самого Тэхена слегка улыбнуться в ответ, смущенно опустив глаза. Его взгляд невольно замер на четко очерченных губах альфы, чья улыбка сейчас буквально грела его сердце, прогоняя прочь остатки былых обид. Разве он мог теперь продолжать эту бессмысленную войну? Разве мог отрицать очевидное, что его душа до сих пор безраздельно принадлежит этому человеку? В его груди больше не полыхал пожар злости, ведь самое главное заключалось в том, что Галли снова стоял прямо перед ним, живой и осязаемый. И он ведь... он ведь больше никогда не исчезнет из их жизни, верно? Тэхену до дрожи в коленях хотелось в это верить, пусть внутри и продолжал шевелиться подлый страх. Второго подобного исчезновения он просто не переживет.

- Да, я очень находчивый, - тихо, со слабой искрой прежнего задора подтвердил, смело заглядывая в его темные глаза. - И сбегать у меня, как выяснилось на практике, получается просто отлично. Ни твоя охрана, ни люди моего отца, ни сам Хосок - никто из них в итоге так и не сумел меня поймать и удержать под замком.

- Правда? - Галли низко рассмеялся, и в его глазах проскользнули хищные огоньки. - Раз они все так позорно провалились, значит, мне больше незачем держать своих бесполезных людей в близком окружении. От них никакого толку.

Тэхен удивленно вскинул брови, слегка отстраняясь:

- Ты собираешься их уволить?

- Я уже это сделал, малыш, - спокойно, как об обычном пустяке. - У меня была плохая охрана, и у тебя на Ямайке был глупый личный телохранитель, раз они все вместе не смогли уберечь твою безопасность в самый критический момент. А если они облажались один раз, значит, не смогут гарантировать безопасность во второй. Мне не нужны такие люди рядом.

Омега, чувствуя, как внутри него под воздействием этой заботы медленно всё оживает, и он задорно прищурился.

- Ну, в таком случае, Галли, если ты будешь проводить новое собеседование для своей будущей охраны, обязательно заставь их пройти практическую часть через меня. Я буду пробовать сбежать от них, и мы посмотрим, как именно эти твои новые профи попробуют меня остановить.

Галли от этих слов заразительно в голос рассмеялся, заполняя звуком весь пустой холл аквариума. Но где-то глубоко на подкорке сознания альфа с облегчением запомнил эту фразу. Если его омега уже сейчас, пусть и в шутливой форме, планирует их совместное будущее, значит, он внутренне принял решение остаться. Значит, Тэхен будет рядом с ним завтра, будет улыбаться через месяц, просыпаться рядом через пять лет и останется с ним навсегда, до самого последнего вздоха. Тот сам того не понимая, в этой шутке подал ему самый главный знак. Теперь понятно, что не смотря на обиды и вчерашние попытки оттолкнуть, Тэхен был согласен вернуться назад, в его руки, и снова стать его вселенной. И Галли, разумеется, не собирался упускать этот намек из виду, пусть Тэхен пока еще и продолжал держать лёгкую дистанцию.

Окончательно выплеснув всю накопившуюся за месяцы разлуки грязь и почувствовав облегчение, они вышли из прохладного океанариума под мягкие лучи флоридского полуденного солнца. Галли аккуратно катил коляску со сладко спящим Каем к припаркованному внедорожнику, а Тэхен шел рядом, изредка касаясь его плеча своим, и понимал, что этот вечер стал началом их верного пути домой.

Когда они переступили порог дома, Тэхен почувствовал, как с его плеч окончательно спала невидимая тяжесть, расслабляя мышцы. Галли не ушел, остался рядом, заполняя запахом пространство небольшой квартиры и принося в нее ощущение спокойствия. Пока Тэхен, баюкая под тихий лепет, усердно нянчился с маленьким Каем, кормил его из бутылочки и мерно покачивал на руках до тех пор, пока длинные ресницы малыша не сомкнулись, Галли по-хозяйски обосновался на кухне, взяв на себя приготовление ужина. Омега отчетливо слышал, как его телефон несколько раз подряд взрывался требовательными звонками, однако альфа раз за разом хладнокровно сбрасывал, даже не глядя на экран. Лишь единожды, устав от навязчивости, сухо бросил в трубку: «Я занят. Вы вполне способны решить этот вопрос самостоятельно». Тэхену, замершему у детской кроватки, было приятно осознавать, что теперь Галли выбирает именно его. Без колебаний, без прежних тайн и вечных побегов по первому звонку. Альфа ведь обещал ему вчера, стоя на коленях, что отныне всегда будет рядом, что сможет отказаться от всех, и сейчас именно это и делал.

Они ужинали в зале, устроившись на мягком диване перед телевизором, по которому тихо крутилась какая-то глупая комедия девяностых, и в этой непринужденной атмосфере Тэхен ловил себя на мысли, что они никогда прежде не проводили время так, тепло и по домашнему. Без ужина за огромным столом, да и раньше вместе очень редко вместе смотрели фильмы. Они негромко смеялись над нелепыми шутками героев, подкалывали друга, полностью растворяясь в моменте.

Чуть позже Тэхен решил устроить для Галли настоящий мастер-класс по уходу за младенцем. Он учил его, как правильно менять подгузники, как бережно придерживать головку сына во время вечернего купания в ванночке и в каких именно пропорциях разводить молочную смесь, чтобы она не оставалась комочками. Квартира то и дело взрывалась звонким смехом омеги, когда покрытые шрамами ладони альфы смешно и неуклюже путались в липких застежках памперса или когда он с забавным испугом на лице пытался удержать скользкого от мыльной пены ребенка. Галли лишь счастливо улыбался в ответ на заливистый смех, ведь отчетливо видел, как в карих глазах омеги вновь медленно разгораются те самые теплые искорки истинного счастья.

Однако когда глубокая флоридская ночь окончательно вступила в свои права, укутывая спящий Форт-Лодердейл плотным черным, альфа остался на ночь. И сам Тэхен, даже мысленно, не собирался прогонять его. Галли молча, без лишних вопросов, расстелил себе постель на узком диване в гостиной. Тэхен же, укутавшись в легкое одеяло на просторной кровати, долго ворочался с боку на бок, тщетно пытаясь поймать ускользающий сон. Но ночная тишина почему-то казалась ему слишком звенящей, пустой и холодной. Ему на уровне подсознания не хватало того самого плотного тепла, которое всегда дарило ему покой. И тогда, устав бороться с попытками уснуть, Тэхен решился сделать осознанный шаг навстречу их общему будущему, ломая остатки возведенных вчера стен.

- Галли... ты спишь? - едва слышным шепотом позвал в темноту комнаты, чувствуя, как сердце пропускает короткий удар.

Из-за плотной ширмы впереди, разделяющей их, спустя секунду послышалось глуховатое, полусонное и низкое:

- Не сплю.

Тэхен плавно приподнялся на локтях, вглядываясь в полумрак гостиной через тонкие деревянные прорези, сквозь которые едва угадывалась темная макушка альфы, лежащего на диванных подушках.

- Тебе, наверное, ужасно неудобно спать на этом узком диване вторую ночь подряд, - тихо, прощупывая почву, произнес, пряча за этой мнимой заботой свое истинное желание оказаться ближе.

- Я далеко не такой нежный, как ты можешь думать, малыш, - пробормотал сквозь дремоту, слегка поворочавшись.

Омега шумно, с легкой досадой фыркнул под нос. Этот альфа в упор отказывается понимать его тонкие намеки, и, набрав в легкие побольше воздуха, словно перед прыжком в ледяную воду, решительно:

- Я просто беспокоюсь о твоем здоровье, о твоей спине... - он на секунду запнулся, словно все еще не решаясь озвучить мысль вслух, но затем выдохнул: - Ты бы мог лечь рядом. Рядом со мной... Здесь достаточно места.

В ответ на его смелое предложение в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным, едва различимым сопением, и Тэхен почувствовал, как к его щекам приливает жар от собственной смелости. Решив, что его слова просто проигнорировали или не услышали, омега снова, чуть громче, позвал его по имени:

- Галли?

- Что? Что-то случилось? - отозвался резко, но в голосе слышалась и сонная дымка, из-за которой он пропустил мимо ушей предыдущую фразу.

Тэхен привстал на постели, сбрасывая одеяло, и с мягким вызовом ответил:

- Да, Галли, случилось.

Услышав внезапно встревоженный тон, альфа мгновенно встрепенулся, тяжело поднялся, опуская босые ноги на пол, и медленно потер ладонями заспанные глаза, пытаясь сбросить остатки дремоты.

- Что случилось, Тэхен? Тебе плохо? Что-то болит? - засыпая вопросами, Галли подошел к его постели.

В этот момент, даже не смотря на темноту, он выглядел трогательным и по-настоящему домашним. Волосы были взъерошены, глаза едва открывались от усталости, а на теле из одежды оставалось лишь темное белье. Тэхен мысленно поблагодарил вселенную за то, что эта ночь сегодня выдалась особенно темной, из-за чего он мог лишь смутно видеть рельефные очертания знакомого тела, которое он сейчас словно открывал для себя заново.

- Что такое? - еще более обеспокоенно переспросил Галли, садясь на самый край матраса и пытаясь в темноте нащупать его руки. - У тебя действительно что-то болит? Мне вызвать врача?

- Я просто никак не могу уснуть, - тихо, с придыханием ответил, и в воздухе между ними повисла пауза, наполненная ароматами их просыпающихся феромонов. - Я не могу... не могу уснуть без тебя.

- Так я ведь здесь, малыш... я никуда не ушел, в паре метров от тебя, на диване, - все еще не до конца понимая, чего именно хочет от него омега через пелену полусна, мягко отозвался альфа, качнув головой.

Но Тэхен вместо ответа подался вперед, нашел в темноте его руку, крепко перехватил своими тонкими пальцами и со всей силы потянул альфу на себя, буквально заставляя его послушно подползти ближе, падая на мягкий матрас.

- Я не могу без тебя здесь, прямо на этой постели, дурак, - выдохнул Тэхен прямо ему в губы, чувствуя, как его щеки и шея моментально вспыхивают густым, обжигающим румянцем от собственной откровенности.

Галли на это признание лишь победно улыбнулся в темноте, чувствуя, как по его уставшему телу тайфуном проносится пьянящее чувство счастья. Его омега наконец-то сдался, позвал ближе, в свои объятия.

- Хорошо, малыш... Если ты действительно этого хочешь, я буду здесь, - низко пророкотал, удобно укладываясь на свободную половину.

Тэхен сразу же послушно подвинулся ближе к стенке, освобождая альфе как можно больше пространства. Поначалу слегка замер, скованный легким смущением, словно стесняясь близости после стольких месяцев одиночества. Однако Галли не дал этой неловкости укорениться. Альфа сам уверенно, но бережно протянул свою руку, обхватил омегу за талию и единым плавным движением притянул его тело вплотную к своему, заставляя уткнуться носом в шею.

- Вот так... теперь закрывай глаза и просто спи, - прошептал, и под воздействием скопившейся за дни усталости практически моментально провалился в сон, мерно и тяжело задышав ему в макушку.

Тэхен, чувствуя, как по всему его телу лавиной разбегаются приятные мурашки, сначала никак не мог успокоить свое бешено стучащее сердце, чьи удары, казалось, эхом отдавались в тишине комнаты. Но постепенно, вдыхая до боли родной аромат альфы, почувствовал, как его тело и душа окончательно расслабляются. Он уткнулся носом в теплую грудь, закинул на бедро ногу и наконец-то заснул, с едва заметной улыбкой на губах.

Чимин приехал на следующий день точно так, как и обещал. Шумно ворвавшись в скромную квартиру подобно ветру и с самого порога завалив прихожую горой шуршащих пакетов и коробок с подарками для маленького Кая. Казалось, он бросился первым делом именно к детской люльке, напрочь проигнорировав протянутые для приветствия руки Тэхена. Однако малыш такую бурную экспрессию гостя совершенно не оценил. Стоило Чимину попытаться аккуратно взять его на руки, как Кай тут же капризно надул губы и залился громкой истерикой, наотрез отказываясь признавать кого-либо, кроме родителей. Впрочем, Чимин ничуть не обиделся, он был искренне рад наконец-то видеть Галли, а в особенности - Тэхена, который рядом со своим альфой буквально светился, таким в последний раз наблюдал друга еще в их безмятежные времена на Ямайке.

В какой-то момент в небольшой квартире стало непривычно тесно от смеха и суеты. Пока Чимин, устроившись прямо на пушистом ковре в гостиной, увлеченно развлекал погремушками притихшего Кая, Галли подошел к кухонной стойке. Тэхен в этот момент стоял спиной к комнате, сосредоточенно размешивая салат, когда тяжелая рука плавно опустилась на поверхность столешницы, пододвигая к нему плотный, изящный бланк. Омега, даже не повернув головы с легким любопытством спросил:

- Что это?

- Это именно то, что поможет тебе наконец-то по-настоящему расслабиться и выдохнуть, малыш, - низко, с мягким бархатом в голосе отозвался альфа, чуть ближе придвигая бумагу.

Тогда Тэхен опустил ложку и внимательно присмотрелся к тисненым золотым буквам на белой бумаге и удивленно моргнул, осознав, что перед ним лежит сертификат в загородный спа-салон побережья. Омега широко распахнул свои карие глаза и резко перевел взгляд на Галли, однако альфа пресек любые попытки возразить мягким жестом руки:

- Сходи туда сегодня же, сбрось всё это напряжение последних месяцев. Можешь даже своего друга с собой взять, чтобы тебе не было скучно, а я с огромным удовольствием посижу с нашим сыном.

Тэхен растерянно захлопал густыми ресницами, его мысли на мгновение спутались от неожиданности.

- Ну... как я могу вот так просто взять и оставить его? Мне кажется я не смогу расслабиться там, пока вы... я не...

Прежде чем он успел окончательно накрутить себя, теплая ладонь Галли уверенно легла на его предплечье, мягко сжимая кожу и мгновенно заземляя, прогоняя прочь подступающую панику:

- Все будет в полном порядке, Тэхен, я вполне справлюсь с собственным сыном, не сомневайся. А тебе необходимо отдохнуть. Думаешь, я не вижу насколько ты истощен за это время?

Конечно, в этот момент омеге больше всего на свете хотелось отбросить все и с радостным визгом наброситься на шею этого мужчины и в порыве благодарности зацеловать его. И своих фантазиях Тэхен именно так и поступил. Однако в реальности лишь смущенно, но нежно улыбнулся, бережно принял сертификат, и с придыханием произнес:

- Спасибо тебе.

В итоге уже через какой-то час в прихожей полным ходом шли сборы. Чимин был невероятно счастлив, что и ему так неожиданно перепал кусочек роскошного отдыха, подгонял друга. Уходя, Тэхен, разумеется, испытывал тревогу за Кая, ведь за все время он доверял оставаться один на один с младенцем исключительно Джину. Дело было вовсе не в том, что рядом с Галли малыш мог находиться в опасности, нет, совершенно наоборот. Но альфа был абсолютно неопытен в бытовых мелочах жизни с младенцем. Пусть Тэхен и показывал ему, и тот уже вполне уверенно держал хрупкое тельце. Но вот процесс кормления или смена подгузников, которые Галли почему-то умудрялся надевать задом наперед, вызывали у омеги сомнения. Тэхен переживал, и это было заметно по его хаотичным движениям. Топчась перед входной дверью, он уже по десятому кругу повторял, где именно лежат чистые пеленки, при какой температуре греть воду, пока Галли чуть ли не силой выпер его в коридор.

И спустя сорок минут они уже находились в объятиях блаженства, скрытые от суеты в спа-комплексе, где воздух был пропитан успокаивающими ароматами лаванды, сандала и дорогой эвкалиптовой смолы. Программа, оплаченная Галли, оказалась поистине королевской: сначала омег повели к расслабляющему распариванию в турецком хаммаме на теплых мраморных плитах, затем обновили кожу деликатным пилингом с добавлением кокосовой стружки и тростникового сахара, а теперь они лежали на мягких кушетках в полумраке массажной комнаты.

Между ними была ажурная бамбуковая ширма, так что они могли видеть лишь повернутые друг к другу головы, пока профессиональные массажисты мягкими движениями растирали их тела теплыми маслами, снимая зажимы в мышцах.

Тэхен, уткнувшись подбородком в мягкий валик, то и дело шумно вздыхал, не в силах полностью отключить блуждающие мысли, пока Чимин, блаженно зажмурившись под действием умелых рук мастера, не выдержал:

- Тэ, ради всего святого, да расслабься ты наконец! Я буквально слышу, как шестеренки в твоей голове со скрипом крутятся. У тебя потрясающий, надежный альфа, который прямо сейчас взял на себя все заботы, а ты получай заслуженное удовольствие от момента.

Омега выдохнул, чувствуя, как приятное тепло масла наконец-то заставляет его тело обмякнуть на кушетке.

- Я пытаюсь, Чимин-а, правда пытаюсь... Но я просто не могу вот так сразу взять и полностью открыться ему после всего, что произошло, - тихо, с честностью признался, повернув голову к ширме.

- А от тебя никто и не требует делать всё в один присест, глупый, - мягко отозвался друг, приоткрыв один глаз. - И не нужно торопиться. Он же ведь совершенно не давит на тебя, верно? Дает тебе столько времени, сколько нужно.

- Нет, не давит, - Тэхен смущенно прикусил нижнюю губу, чувствуя, как к лицу снова подступает предательский румянец от ночных воспоминаний. - На самом деле... я вообще сегодня ночью первый затащил его в свою постель.

Чимин от такой новости резко приподнял брови, заиграл ими с забавным, заинтригованным возгласом:

- О-о-о! Ничего себе поворот! Неужели наши барьеры наконец-то пали под натиском карибской страсти?

- Да нет же, прекрати свои пошлые фантазии, Чимин! - омега поспешно, со смешком перебил созревающие в голове друга картинки. - У нас совершенно ничего такого не было. Я просто... я никак не мог уснуть, ворочался, мне было холодно и пусто. И я позвал его лечь рядом. Знаешь, я ведь уже и забыл, каково это - засыпать в покое и ни разу за всю ночь не проснуться от кошмара. Вся тревога просто испарилась, Чимин, как только он оказался рядом и обнял меня.

Друг тепло, понимающе улыбнулся, глядя сквозь бамбуковые рейки, искренне радуясь тому, что Тэхен наконец-то обретает душевный покой.

- Но... у меня есть одно очень важное дело сразу после того, как мы закончим все эти спа-процедуры.

Чимин слегка нахмурился, с подозрением всматриваясь в его профиль:

- Что еще за дело?

- Ты поезжай после салона сразу домой, хорошо? - мягко попросил, стараясь уйти от прямых расспросов. - А мне нужно будет еще кое с кем встретиться и поговорить наедине. Один на один.

Чимин заинтересованно прищурился, в его глазах вспыхнул огонек любопытства, и он требовательно протянул:

- О-о-о, ну уж нет, с кем это еще? Рассказывай давай, от меня ты так просто не отвертишься!

- Я расскажу тебе всё обязательно, но позже, вечером, ладно? - увиливая от прямого ответа, со слабой улыбкой отрезал Тэхен. - Просто поверь, это действительно очень важно для меня.

На самом деле, пусть омега и не стал озвучивать, чтобы не провоцировать новые расспросы, он имел в виду Джина. После вчерашнего разговора с Галли в океанариуме, Тэхен отчетливо понимал, что больше не имеет права бегать от реальности и прятать голову в песок. Он был обязан лично заехать к Джину, расставить все точки и честно обсудить их отношения.

И когда все процедуры наконец подошли к концу, оставив после себя ощущение легкости в теле и свежести в мыслях, они вышли на парковку салона. Чимин, послушно попрощавшись, уехал на такси, а Тэхен, мысленно собрав в кулак все свои силы направился прямиком к дому друга, готовый, казалось, к самому сложному разговору в своей жизни.

Омега стоял у порога его дома в течении нескольких минут, замерев, отчего-то никак не решаясь поднять руку, чтобы нажать на кнопку звонка. Наручные часы показывали, что рабочий день уже подошел к концу, а значит, Джин гарантированно находился дома. Но Тэхену было до дрожи в коленях страшно, его сознание лихорадочно металось между двумя вариантами. И чего именно боится сильнее: того, что слова Галли окажутся правдой, или же того, что из-за этой внезапно обнажившейся правды он навсегда потеряет человека, ставшего ему верным другом в самый темный период жизни. Но вдруг омега почувствовал, как к его бедру сзади кто-то мягко и уверенно прижался. Крупная черная голова подбежавшей Фреи с ласковым ворчанием врезалась прямо в его опущенную ладонь, преданно заглядывая в лицо. Тэхен вздрогнул от неожиданности, его плечи испуганно дернулись, но уже спустя секунду на лице омеги расцвела мягкая улыбка, и он ласково зачесал собаку за ухом.

- И как долго ты уже гипнотизируешь мою дверь? - раздался за его спиной знакомый голос, заставивший омегу обернуться.

Джин стоял на первой ступеньке крыльца, держа в поводок, и собирался достать из кармана карго звенящую связку ключей, с легким прищуром разглядывая вечернего гостя.

- Да нет, не совсем... только что подошел, - немного растерянно замялся омега, невольно делая полшага назад и кутаясь в полы легкой накидки.

- Ты что-то хотел, Марлон? - мягко, делая ударение на имени, и на лице не отразилось ни капли вчерашней злости.

- Да, Джин... Мне очень нужно поговорить с тобой.

Они прошли внутрь просторного дома, и если раньше здесь Тэхену было уютно, безопасно и по домашнему, то сейчас эти высокие стены давили на него со всех сторон.

- Конечно, проходи, присаживайся в гостиной, - беззаботно и легко, швыряя поводок на тумбу и стягивая джинсовку с плеч. - Тебе сделать твой любимый чай? Или, может, хочешь чего-то более освежающего?

Альфа вел себя естественно, в его движениях и голосе не прослеживалось совершенно никакого напряжения, будто бы того дня и стычки в коридоре не произошло вовсе. А ведь вчера, проведя весь день в компании Галли, Тэхен в суматохе чувств так и не нашел в себе сил написать Джину банальное сообщение, чтобы просто поблагодарить за помощь с Каем во время выставки.

- Нет, спасибо, не стоит, ничего не нужно, - отказался, медленно опускаясь на край темного дивана.

Ему в этот момент сильнее всего на свете хотелось буквально провалиться сквозь землю, раствориться в воздухе или повернуться вспять, лишь бы не начинать тяжёлый для них обоих разговор. Джин, заметив его скованность, коротко вздохнул и сел прямо напротив, в глубокое кресло, упираясь локтями в колени и пристально всматриваясь в лицо омеги.

- Ну тогда рассказывай, что случилось? Тебе снова стало слишком сложно справляться с Каем в одиночку? Как он, кстати?

Омега поспешно опустил глаза на лакированный журнальный столик, где среди аккуратных стопок журналов сиротливо стоял маленький, подаренный им же когда-то кактус в глиняном горшочке, и с трудом сглотнул вставший в горле ком. Из кухни донесся громкий грохот металлической миски. Фрея увлеченно ужинала, словно намеренно заполняя эту затянувшуюся паузу перед тем, как Тэхен наконец заставит себя заговорить.

- Нет, с сыном все хорошо, он... там ко мне Чимин приехал сегодня, они сейчас вместе, - путаясь в словах, отозвался. - Но я пришел к тебе совершенно не по этому поводу, Джин.

- Ты очень сильно нервничаешь, Марлон.

И тогда омега через силу поднял на него свои потемневшие глаза. Это имя, которое за последние погода успевшее стать для него новой кожей, сейчас же буквально трещало по швам под напором прошлого. И в стенах этого дома оно звучало как фальшивый отголосок совершенно другого мира, к которому он больше не принадлежал.

- Я просто... я очень хотел тебя поблагодарить, Джин, - прерывисто начал, отчаянно цепляясь за формальности. - За то, что ты бросил все свои дела и посидел с Каем, когда я был на выставке.

- Да брось, ты ведь пришел сюда сейчас точно не ради слов благодарности, верно?

- Да... ты прав, - омега сделал глубокий вдох, чувствуя, как внутри все сжимается от неизбежности. - Я хотел бы снова поднять ту тему, которую мы... которая поднималась несколько месяцев назад. Мне кажется, мы должны быть честны друг с другом. Скажи мне, Джин... я тебе...

Тэхен так и не успел договорить, как альфа мягким жестом руки перебил его на полуслове. Джин прекрасно видел, насколько сильно омега напряжен, как судорожно сжимаются его плечи и как тяжело ему дается каждое слово, поэтому решил начать всё сам.

- Нравишься ли ты мне, Марлон? - с обезоруживающей прямотой, подаваясь чуть вперед и фиксируя его взгляд своим. - Да, Марлон, ты мне безумно нравишься. И уже очень давно. Не только как замечательный человек, и далеко не как хороший друг, которому нужна была помощь.

Альфа наклонился еще ближе, уверенно поставив локти на свои колени, и Тэхен от этой внезапной близости машинально врос спиной глубже в мягкие подушки дивана, не в силах пошевелиться.

- Ты нравишься мне как омега, которого хочется оберегать, - в голосе звенела искренность, от которой невозможно было защититься. - Да, я отлично помню, как когда-то сам говорил тебе, что после своей утраты вряд ли когда-нибудь смогу снова открыть свое сердце для новых чувств. Но ведь нашими эмоциями управлять абсолютно невозможно, как бы мы ни старались выстраивать логические стены. Это чувство внутри - оно либо есть, либо его нет, третьего не дано. И в моем сердце оно есть. Я понял это далеко не сразу, списывая всё на дружескую заботу и сострадание, но окончательно всё осознал лишь тогда, когда на твоем пороге внезапно появился он.

Джин тяжело, со звуком сглотнул скопившуюся слюну и на секунду опустил голову вниз, разглядывая узор на ковре.

- Когда тебе грозила опасность, мне хотелось закрыть тебя собой, защитить от этого человека, - вновь поднимая свои карие глаза, которые сейчас казались Тэхену похожими на глаза преданного щенка. - И когда появился кто-то, кто с уверенностью решил, что может претендовать на твое сердце, я осознал, что сам хочу быть рядом с тобой. Рядом как твой единственный мужчина, понимаешь меня?

От этого взгляда и слов в груди Тэхена что-то с силой, до потемнения в глазах защемило. То ли нерв между ребер воспалился, то ли его собственная душа завыла от жалости.

- Мне так жаль, Джин... - надломленно прошептал омега, качнув головой. - Но, как я и говорил тебе, к сожалению в моем сердце просто не нашлось места, чтобы полюбить кого-то другого. Оно до самого последнего стука занято им.

Альфа в ответ лишь медленно, с пониманием закивал головой, после чего плавно откинулся обратно на широкую спинку кресла, устало прикрывая глаза.

- Я знаю это, Марлон... Я все время это знал, - на его губах появилась лёгкая улыбка принятия. - Я видел, как именно ты смотрел на него, видел, с какой нежностью и заботой ты прижимал мокрое полотенце к его разбитой переносице. Конечно, мне в тот момент было, мягко говоря, не совсем приятно за этим наблюдать. Я был на взводе, внутри все кипело, и я искренне не понимал, как можно относиться к человеку, который, по моим понятиям, совершенно не ценил тебя в прошлом, настолько трепетно.

Тэхен в ответ лишь еще ниже опустив голову, пряча лицо в тени своих волос. Омега молчал, не зная, как выразить словами ту путаницу, что была в его голове, и Джин, заметив это, снова решил заполнить паузу самостоятельно.

- Ты любишь его, до сих пор так и не смог его отпустить.

- Прости меня, Джин... - Тэхен поднял на него лицо, чувствуя, как дрожат веки. - Прости за то, что я так и не смог ответить тебе взаимностью.

Тогда альфа медленно поднялся со своего кресла и сел рядом с омегой, аккуратно перехватил его ледяные ладони, бережно заключая в свои теплые.

- Тебе совершенно не за что извиняться передо мной, Марлон, - Джин мягко, одними уголками губ улыбнулся, заглядывая в карие глаза. - Как я уже говорил, это чувство либо есть, либо его нет, и насильно заставить сердце любить кого-то из невозможно. Не вздумай забивать свою голову мыслями о том, что ты делаешь мне больно. Я ведь, в конце концов, не влюблен в тебя по уши как зеленый подросток, и уж точно не валюсь с ног от неразделенной страсти, - альфа тихо хмыкнул, заставляя и самого Тэхена издать смешок. - Я никогда не стану требовать или просить от тебя того, что ты не в силах мне дать, Марлон. Я просто всем сердцем хочу, чтобы ты наконец-то был по-настоящему счастлив. Даже если твое счастье кроется рядом с этим человеком.

Тэхен согласно кивнул головой и тихо, с затаенным страхом спросил:

- Спасибо тебе, Джин... Но что же нам теперь делать? Мы больше не сможем общаться после этого разговора?

На это альфа удивленно приподнял брови, искренне недоумевая, почему омега пришел к таким мрачным выводам:

- С чего это мы должны перестать общаться? Ты сегодня очень четко и достойно выставил свои личные границы, за которые я, уж поверь, против твоей воли переступать не собираюсь. Мы как были, так и останемся близкими друзьями. Даже не переживай об этом, всё останется как прежде.

Омега от этих слов ощутил облегчение, не выдержав, порывисто подался вперед и крепко обнял альфу за шею, утыкаясь носом в его плечо и без конца шепотом благодаря за этот разговор.

Конечно, самому Джину в этот момент внутри было сложно. Он прекрасно понимал, что его зародившиеся чувства к омеге не смогут испариться по щелчку пальцев за один вечер. Но и навязывать свою любовь, ломая чужую жизнь, он не собирался . Альфа никогда не перестанет заботиться о Марлоне и его маленьком сыне как преданный друг, и в любой критический момент будет готов подставить свое надежное плечо. А что касается этого Галли... Джин замер на секунду, крепче прижимая к себе омегу, и пообещал самому себе: если этот альфа хотя бы еще раз заставит его плакать от боли, если снова посмеет исчезнуть или причинить ему вред, Джин лично уничтожит его, кем бы этот Галли там ни был на своей Ямайке.

Don't blame - Tailor Swift

Когда Тэхен вернулся домой, в притихшей квартире его встретил лишь Чимин, который с забавным выражением лица вел отчаянную борьбу с упрямыми липучками детского подгузника. Маленький Кай при этом увлеченно дергал ножками и весело агукал, явно наслаждаясь замешательством новоиспеченной няньки. Со слов друга выяснилось, что Галли ушел сразу по возвращению Чимина, коротко объяснив свой уход неотложными делами и добавив, что намеренно дает омегам возможность провести это время вместе. Не то чтобы Тэхен всерьез обиделся на это внезапное исчезновение, но в глубине его карих глаз все равно промелькнула грусть, а на сердце лег прохладный осадок разочарования.

Но, с другой стороны, Галли не оставил его в полном одиночестве, рядом был неунывающий Чимин, которого омега тут же, со смехом перехватив инициативу, взялся обучать всем тонкостям младенческого ухода.

Вечер медленно и лениво опускался на побережье Форт-Лодердейла, окрашивая небо за окном в персиковые тона, пока друзья вели душевные разговоры обо всем на свете. Они даже позволили себе немного расслабиться и пригубили по бокалу терпкого красного вина, которое Чимин привез с собой, и всё это время не спуская глаз с маленького Кая. Тэхен всеми силами пытался отвлечься от навязчивых мыслей о Галли. Но образ альфы, его низкий голос и тепло ночных объятий намертво въелись в подкорку сознания. Внутреннюю тревожность омеги подогревал еще и тот факт, что у него до сих пор не было номера телефона Галли, как и не было никакой другой возможности связаться с ним в случае необходимости. Омега боялся, что вся эта сказка окажется лишь миражом и альфа, вопреки своим обещаниям, снова бесследно растворится, оставив после себя лишь пепелище.

Его пальцы то и дело нервно сжимали ножку бокала, а взгляд постоянно испуганно косился в сторону безмолвного экрана телефона, и это, разумеется, просто не мог не заметить Чимин.

- Так... и что за такие важные дела у тебя были после нашего спа? - резко, прерывая затянувшуюся тишину, внимательно вглядываясь в бледное лицо.

- Да так... в общем, Чимин, ты в итоге оказался прав на счет того, что я уже давно нравлюсь Джину, - тихо, со вздохом признался, крутя в руках бокал.

- О как! - улыбнулся Чимин, слегка приподнимая брови. - А я ведь говорил тебе, что его забота пахнет далеко не просто дружеской симпатией.

- Да, говорил... Но сегодня он признался мне во всем сам, - горько улыбнулся, вспоминая теплые ладони альфы. - Мы поговорили, и он принял тот факт, что я не смогу ответить ему взаимностью, и пообещал, что эта ситуация абсолютно никак не скажется на нашей дальнейшей дружбе.

Чимин на секунду отставил свой бокал в сторону и посмотрел на друга.

- Ты действительно в это веришь, Тэ? Думаешь, ему будет так просто и легко общаться с тобой, видя, как вы с Галли строите свое счастье прямо у него на глазах? Ему ведь будет больно, как ни крути.

- Возможно... - омега уныло поник, чувствуя укол совести. - Но ведь я с самого первого дня нашей встречи дал ему четко понять, что мое сердце мертво для новых чувств и мне вообще никто не нужен. Никто во всей вселенной, кроме...

Тэхен не успел договорить, внезапно раздался резкий, требовательный дверной звонок. Омега буквально сорвался с дивана, едва не пролив остатки вина, и пулей полетел в прихожую, ведомый одной-единственной мыслью - Галли вернулся к нему. За полдня, что они провели в разлуке, Тэхен, вопреки всей своей напускной холодности успел жутко соскучиться по своему альфе, и прямо сейчас он был готов просто мертвой хваткой повеситься на его шею. Однако, когда распахнул дубовую дверь, его восторженный взгляд наткнулся вовсе не на родную фигуру альфы. На пороге, неловко переминаясь с ноги на ногу, стоял молодой курьер в фирменной кепке, который держал в руках увесистую коробку среднего размера, красиво упакованную в глянцевую бумагу глубокого бордового цвета.

Тэхен удивленно и осторожно принял коробку из рук молодого человека, и в его голове уже созрел целый ворох встревоженных вопросов. Но парень лишь вежливо и сдержанно улыбнулся, мягко перебив его коротким заверением в том, что всё уже полностью оплачено, после чего учтиво попрощался и скрылся в прохладе коридора. Омега в ступоре замер посреди прихожей, прижимая к груди загадочную посылку. Совершенно не понимая, что именно скрывается за этой глянцевой бумагой и от кого конкретно, а его испуганное сердце в ту же секунду заколотилось бешено и неровно, отдаваясь глухими ударами в самые виски.

Чимин, не выдержав, с блеском в глазах мягко забрал коробку из его рук, чтобы самостоятельно разрушить интригу, параллельно без умолку подшучивая в своей привычной манере:

- Господи, Тэ, ты застыл так, словно внутри спрятана настоящая бомба! Давай-ка я сам всё проверю.

Однако вместо чего-то опасного под сорванной крышкой обнаружилось нечто совершенно потрясающее, заставившее обоих омег одновременно затаить дыхание. На самом верху, укутанный в тончайшую шелковую бумагу, покоился аккуратный, плотный сверток черной ткани, на котором лежала глубокого бордового оттенка карточка, сплошь покрытая каллиграфическим серебряным текстом, а рядом с ней свежий бутон белой лилии. В ту же секунду в ноздри Тэхена ударил тонкий, едва уловимый, но знакомый аромат: тяжелый запах табака и тропической влаги.

Чимин тут же зашелся в бурном восхищении, всплеснув руками, и нетерпеливо потянул друга за локоть, требуя подробностей:

- Тэ, ну не томи, прочитай же скорее вслух, что там написано на этой карточке!

Омега бережно взял в руки плотный бордовый картон и опустил взгляд на серебряные строчки.

«Жду тебя на ужин сегодня в 20:00. За тобой заедут. В этой коробке ты найдешь абсолютно всё необходимое для нашей сегодняшней встречи.
G»

Чимин моментально заулыбался во все тридцать два и радостно, с намеком застучал друга ладонью по плечу, подмигивая ему:

- М-м-м, так у вас, оказывается, сегодня намечается полноценное, роскошное свидание, м? Сначала этот мужчина отправляет тебя на расслабляющий массаж, а теперь такие жесты! Тэ, я серьезно говорю, у тебя просто бесценный альфа, который знает толк в красивых поступках.

Тэхен лишь смущенно улыбнулся, чувствуя, как внутри груди от одного только вида этих ровных букв бешено затрепетало и забилось изголодавшееся по ласке сердце. Но истинный восторг накрыл его с головой в тот момент, когда он бережно приподнял черную ткань и достал из коробки роскошный вечерний костюм. Это был угольно-черный смокинг с глубоким вырезом, изысканно дополненный широкой драпированной лентой глубокого винного цвета, которая струилась по правому плечу и элегантным узлом спускалась к левому бедру, оставляя за собой шлейф. А на самом дне коробки, в небольшой бархатной коробочке был финальный штрих - изящная, тонкая цепочка из белого золота, в самую середину которой были аккуратно вставлены небольшие бриллианты.

Чимин восторженно огокнул и принялся бурно хлопать в ладоши, не сдерживая эмоций, на что Тэхен испуганно приложил палец к губам и поспешно прошептал:

- Тс-с, тише ты, Чимин! Кай только-только заснул в своей колыбели, не вздумай его разбудить...

- Ну же, примерь его, давай скорее! - нетерпеливо подтолкнул его Чимин, указывая на разложенный на диване наряд.

Тэхен бережно провел ладонью по дорогой, гладкой ткани костюма, который сейчас выглядел в интерьере его скромной гостиной как роскошный отголосок из прошлой жизни. К кусочку прежнего, богатого и уверенного «я» сейчас было трепетно и волнительно прикасаться. Омега поймал себя на мысли, что за столько времени и проблем уже напрочь забыл, каково это - носить подобные вещи, и совершенно отвык получать подарки, тайные послания и интригующие приглашения. А сейчас, глядя на этот смокинг, Тэхен словно снова, впервые за долгое время смог отчетливо почувствовать забытый вкус жизни.

Омега собирался к назначенному часу тщательно, проделав все уходовые процедуры для лица, аккуратно нанес легкий, подчеркивающий красоту макияж и слегка, при помощи воска уложил непослушные локоны, которые за последнее время уже успели отрасти до привлекательной длины. Чимин всё это время крутился рядом, бережно помог ему застегнуть на шее тонкую цепочку. Смокинг сел на омеге просто идеально, миллиметр к миллиметру, будто лучший портной мира снимал с него мерки буквально сегодня утром. Чимин, отойдя на пару шагов назад, восхищенно покачал головой любуясь ослепительно красивым другом.

- За Кая даже не думай беспокоиться, Тэ, я буду сидеть у его кроватки как привязанный и не спущу с него глаз, - ласково заверил друг, поправляя бордовую ленту на его плече.

Тэхен посмотрел на свое отражение в зеркале и сглотнул: он действительно не видел себя таким живым и сияющим уже очень давно. В последний раз омега испытывал такое удушающее волнение перед их венчанием в церкви Ямайки. Но тогда омега во всем видел препятствия, какие-то глупые тревожные знаки, и думал, что Галли совершенно его не понимает. И осознание того, что альфа до мельчайших деталей помнит его размер, чувствует, когда его омега устал, грело ему сердце. Он по-прежнему любил его, он был рядом, а значит, поддаваться былым страхам и беспокоиться больше не было никакой причины. Тэхен осознавал, что стал совершенно другим за эти долгие месяцы. Стал в разы сильнее, самостоятельнее и крепче в эмоциональном плане, превратившись в того омегу, который теперь способен вынести абсолютно любые удары судьбы. И именно поэтому сейчас он чувствовал себя полностью равным. Тэхен ощущал, что ему больше нет нужды трусливо прятаться за спиной или искать в Галли спасения от внешних бурь. Он научился держать свои эмоции под контролем, давая себе слово больше никогда не устраивать глупых истерик, детских обид и драм на каждом углу. Омега окончательно повзрослел, окреп духом и теперь мог уверенно стоять рядом, крепко держа его за руку.

Когда стрелки часов приблизились к заветной отметке, у подъезда Тэхена уже ждало такси, присланное альфой. На побережье Форт-Лодердейла в это время медленно опускался закат, окрашивая небосвод в фантастические оттенки расплавленного золота, и белоснежная машина стремительно мчалась сквозь предсумеречные лучи, унося Тэхена на встречу. Омега волновался так сильно, что его дыхание то и дело перехватывало, а пальцы судорожно сжимали гладкую ткань брюк. Он чувствовал себя робким подростком, который едет на свое самое первое в жизни свидание. Впрочем, в их реальности сейчас всё так и было. Этот ужин действительно станет их первым свиданием после стольких месяцев разлуки. А это не могло не заставлять нервничать.

И вот, когда автомобиль плавно затормозил у подножия высоченного здания из стекла и бетона, расположенного практически на самой береговой линии, Тэхена у распахнутых дверей сразу же встретил администратор, который, вежливо поклонившись, попросил омегу следовать за ним. Направляясь к лифту, Тэхен далеко не сразу мог понять почему Галли привез его в этот элитный жилой комплекс. Но ответа нашлись, стоило лифту с тихим тиканьем распахнуть свои двери на самом последнем этаже.

Пройдя через небольшой, укутанный в мягкий полумрак коридор, Тэхен оказался у входа в роскошный панорамный ресторан, буквально парящий над ночным городом. Внутри заведения приглушенно играла классическая музыка, посетителей практически не было, а мерцающие на столах свечи в массивных подсвечниках создавали интимную атмосферу. Однако администратор, не останавливаясь в зале, мягко шепнул, что главного гостя ждут на открытой террасе, которая сегодня была полностью выкуплена и закрыта для других.

И стоило Тэхену сделать шаг наружу, обогнув огромные стеклянные витражи, как у него буквально подкосились ноги от красоты, что внезапно открылась перед ним. Пространство террасы было практически пустым, за исключением одного-единственного сервированного столика, расположенного у самого края. За невысоким стеклянным ограждением открывался умопомрачительный вид на утопающие в зелени прибрежные домики, дорогие отели у кромки пляжа, силуэты раскидистых пальм и, конечно же, на бескрайний океан, который прямо сейчас затапливал весь горизонт в багрово-золотых лучах заходящего солнца.

У омеги от восторга перехватило дыхание, он медленно подошел к перилам и оперся на них ладонями, не в силах оторвать взгляда. Как вдруг сзади к нему бесшумно подошли. Горячие ладони нежно легли на предплечья, заставляя Тэхена слегка вздрогнуть от неожиданности. Воздух в то же мгновение до краев наполнился самым родным запахом.

- Вид... он просто невероятный, Галли, - едва слышно прошептал Тэхен, не оборачиваясь, но всем телом прижимаясь спиной к широкой груди.

- Самым прекрасным здесь есть далеко не вид на океан, а ты, Тэхен, - раздался прямо возле уха рокочущий голос, от которого по коже мгновенно побежали блаженные мурашки.

Легкий румянец тут же прорезался сквозь тонкий слой тонального крема, и Тэхен медленно развернулся, мгновенно оказываясь в согревающем кольце крепких рук, которые бережно легли на тонкую талию. На Галли сегодня была шелковая рубашка, чей глубокий цвет один в один совпадал с винным акцентом ленты на смокинге омеги, а строгие черные брюки идеально подчеркивали его бедра. В глазах альфы мягко отражался теплый золотой свет заката.

- Ты голоден ? - тихо, с теплой улыбкой спросил, заглядывая в сияющее лицо. - Пойдем к столу?

Тэхен лишь согласно кивнул, чувствуя, как вся его былая скованность окончательно растворяется под этим любящим взглядом. И альфа, переплетя свои пальцы с его тонкими, бережно повевел его к столику у самого края террасы. Практически сразу же официанты подали им изысканные блюда, а также бутылку коллекционного многолетнего вина.

Продолжала литься ненавязчивая музыка, идеально гармонирующая со звуками далекого прибоя. Тэхен неспешно ел, искренне наслаждаясь каждой минутой вечера, пока Галли практически не прикасался к своей тарелке. Он просто не мог оторвать завороженного взгляда от своего омеги. Чувствовал, что прямо сейчас влюбляется в Тэхена заново, с чистой страницы, но в этот раз еще глубже, яростнее, отчаяннее, словно эта любовь постепенно превращалась в его единственную одержимость.

- Малыш, этот костюм... - мягко перехватил свободную ладонь, лежащую на белоснежной скатерти, и подушечкой большого пальца поглаживая его запястье. - Ты ослепителен в нем.

Омега от такого внезапного прикосновения слегка смутился и опустил ресницы, почувствовав, как к щекам снова приливает жар. Ему казалось, будто он касается его совершенно впервые в жизни, будто не было между ними раньше никогда страсти.

- Спасибо... Твой подарок просто великолепен, я даже забыл, когда в последний раз чувствовал себя... настолько особенным, - тихо в ответ, несмело сжимая пальцы.

- Ты всегда был и будешь особенным Тэхен-а, - низкий, обжигающий бархат осел прямо на губах омеги, заставляя кожу мгновенно покрыться мурашками.

Альфа лениво пригубил вино, не отрывая помутневшего, откровенно смотрящего в упор взгляда от сияющего лица омеги, и тихо добавил с полуулыбкой:

- Знаешь, ведь мягкий свет заката и вид на океан блекнут, когда ты так на меня смотришь. Словно испытываешь меня на прочность, а с выдержкой у меня все плохо.

Тэхен улыбнулся шире, пряча смущенный взгляд за густыми ресницами, и сделал глоток из своего бокала. А щеки горели от сладкого, пьянящего жара.

- О, так грозный Галли тает от одной только моей улыбки? - в тон ему ответил, лукаво прищурившись. - Кажется, мне стоит пользоваться этим оружием почаще.

- Поверь, ты владеешь им в совершенстве. И я готов подарить тебе весь мир, лишь бы видеть каждый день как ты улыбаешься, - мягко в ответ, а омеге казалось он мурлыкает, или это вино ударило в голову, но в собственном теле стало вдруг невыносимо тесно.

- Хватит, ты меня совсем засмущаешь, - шутливо отмахнулся, хотя сам буквально светился, чувствуя, как его окутывает атмосфера романтики.

Вся внутренняя тревога, обиды и боязнь нового исчезновения Галли окончательно растаяли, уступая место долгожданному блаженству. Мир вокруг, казалось, стал принадлежать только им, позволяя растворяться в счастье. Но в внезапно к их столику быстрой походкой подошел официант. С достаточно серьезным выражением лица низко наклонился к альфе и с тихим извинением протянул Галли плотную кожаную папку с какими-то документами.

Тэхен в ту же секунду перестал улыбаться, его счастливый смех мгновенно застыл на губах, а взгляд потемнел от любопытства.

- Что это?

- Одно мое не законченное дело на Ямайке.

Омега практически сразу разочарованно вздохнул, демонстративно закатив глаза и, сделав рваный глоток терпкого вина, обиженно отвернулся в сторону океана.

- Снова работа? Неужели даже сейчас?

Галли, мягко уловив это резкое изменение в настроении неторопливо положил папку на белоснежную скатерть и развернул ее раскрытыми страницами прямо к нему.

- Малыш, ты просто посмотри сюда, - с едва уловимой хрипотцой в голосе попросил альфа.

Тэхен слегка обиженно поведя плечом, спросил:

- Мне то зачем?

- Просто прочти, - в ответ лишь снисходительно улыбнулся, повторив.

И когда Тэхен неохотно открыл папку, там неожиданно были фотографии здания в колониальном стиле, чертежи внутренней планировки, юридические пункты с гербовыми печатями и целые каталоги цветных снимков роскошных выставочных залов. Это была галерея искусств, и, быстро пробежав глазами по жирным заголовкам, Тэхен затаил дыхание, прочитав, что перед ним лежат полные документы на Национальную галерею Ямайки, расположенную в самом сердце Кингстона. Но все же не понимая, к чему ведет этот разговор, омега в полном замешательстве поднял глаза на мужчину.

- Что это?

- Прочти внимательно до конца, - мягко кивнул на нижнюю строчку.

И только тогда, вчитавшись в формулировки у финальных печатей и подписей, Тэхен с нарастающим стуком сердца увидел четко выведенное свое собственное имя в графе единоличного владельца. Галли, заметив, как мысли омеги хаотично взрывают его голову, сказываясь на шокированном выражении лица, не дал ему окончательно запутаться в догадках и поспешил объяснить всё сам.

- Эта галерея теперь принадлежит тебе.

Тэхен далеко не сразу смог осознать масштаб услышанного, его тело в одно мгновение обдало волной обжигающего жара, а пальцы начали мелко дрожать, заставляя его лихорадочно перечитывать строчки и быстро, с шелестом листать плотные страницы.

- Это что... какая-то глупая шутка? - прерывистым шепотом выдохнул омега, во все глаза глядя на мужчину. - Галли, что это такое?..

Альфа мягко перебил панический поток слов и, чтобы окончательно успокоить омегу, накрыл его ладонь своей горячей, надежно прижимая к столу.

- Это не шутка, родной. Эта галерея, место, в котором сосредоточена вся многовековая культура и главное национальное достояние Ямайки, и теперь её хозяин - ты. На ее прилегающей территории за тенистым садом с пальмами, - указывая все на фото свободной рукой. - Находится отдельная современная мастерская-студия, где ты сможешь хранить свои холсты и рисовать всё, что твоей душе угодно, - и на последок, добивая: - И все твои картины с первой выставки, которые находились на правах временной аренды, теперь навсегда направляются именно туда, в твой новый личный дом искусств.

С каждым словом на длинные ресницы омеги неудержимо наворачивались крупные, обжигающие слезы счастья, а сердце в груди стучало так бешено, что казалось, оно вот-вот готово разлететься на тысячи мелких осколков. Его галерея? Неужели всё это великолепие теперь действительно принадлежит ему? Собственная огромная галерея, признанная на государственном уровне, личная просторная мастерская - это было именно то, о чем Тэхен мечтал, но то, что ещё несколько месяцев назад казалось ему недосягаемым. Галли, нежно сжимая его пальцы, продолжал говорить:

- Самое главное, малыш, что все документы официально оформлены на твое настоящее имя. Я начал готовить этот сюрприз и выкупать акции у министерства еще задолго до взрыва в порту, но тогда я просто физически не успел довести сделку до конца и подарить ее тебе. А сейчас, когда тучи рассеялись, я наконец-то закончил со всеми бумагами, и теперь она твоя.

- Галли... - омега, не выдержав наплыва эмоций, разрыдался, закрывая рот ладонью. - Я... я просто не могу подобрать слов, это... Господи, спасибо тебе, спасибо...

Они одновременно поднялись со своих мест, ведомые единым порывом, и Тэхен, наплевав на дистанцию, буквально пулей бросился альфе на шею, всем телом врезаясь и чуть ли не сбивая мужчину с ног. Он восторженно, захлебываясь слезами и счастливым смехом, защебетал ему прямо в губы о том, что это была самая заветная мечта, без умолку выплескивая бесконечные слова искренней благодарности. В этот момент буквально выпрыгивая из собственного тела от переполнявшего восторга, а душа парила где-то высоко над океаном, и в неуправляемом потоке бушующих чувств, совершенно не контролируя себя, громко проронил:

- Боже, Галли, как же сильно я тебя люблю!

И только через несколько секунд до омеги дошел сокровенный смысл сказанных им слов. Он мгновенно затих, щебетание прекратилось, и робко попытался немного отстраниться, чтобы заглянуть в лицо мужчины, но при этом так и не выпустил свои ладони из теплых рук Галли. Не то чтобы его признание было для них двоих каким-то секретом, они оба прекрасно знали, что их связь нерушима. Но ведь буквально день назад Тэхен, в порыве ярости и боли, выгонял этого самого альфу из своей квартиры, осыпал его обвинениями, бил кулаками в грудь и кричал, что тот ему больше не нужен. А сейчас... а сейчас всю горечь от обиды и гордость сдуло легким прибрежным ветром.

Галли, заметив его милое замешательство, медленно поднял тонкие ладони к своим губам, заставляя щеки омеги снова до ушей залиться румянцем, и бережно поцеловал.

- Все сокровища мира принадлежат тебя, Тэхен, и мне не стоит особого труда исполнить любую твою мечту, - глядя прямо в душу своими бездонными глазами. - Потому что я люблю тебя больше самой жизни. И буду любить тебя до самого последнего своего вздоха, до конца своих дней. Я хочу, чтобы ты наконец-то вернулся со мной домой, на нашу Ямайку. Хочу чтобы ты и наш маленький сын были рядом со мной, а я сделаю абсолютно всё возможное и невозможное, чтобы вы были по-настоящему счастливы.

- Я уже... уже безгранично счастлив, Галли, - трепетным шепотом, но с искрящейся правдой в глазах ответил.

И в этот самый момент произошло то, чего омега не ожидал от слова совсем, то, что заставило мир вокруг него окончательно замереть. Галли медленно и плавно опустился вниз, выпуская его тонкие пальцы, встав перед Тэхеном на одно колено. Омега в шоке прижал ладони к лицу, не в силах поверить в реальность разворачивающейся перед ним картины, а из его глаз снова бурным потоком хлынули горячие слезы. Альфа тем временем достал из кармана брюк небольшую, изысканную бархатную коробочку, ту самую, которую Тэхен когда-то случайно нашел в их спальне в день своего побега. От этого вида у омеги окончательно защемило в груди, а ноги задрожали так сильно, что он едва находил в себе силы удерживать равновесие.

- Жизнь слишком жестоко показала мне, Тэхен, что то, с чем ты долго тянешь и откладываешь на потом, судьба в итоге забирает у тебя с кровью, - твердо, глядя снизу вверх заговорил. - Поэтому я больше не намерен упускать ни единой секунды и чего-то ждать. Конечно, ты всё еще имеешь полное право злиться на меня за прошлые ошибки. Но, как я уже говорил тебе, ты - единственное, что мне действительно нужно и дорого в этой жизни. К сожалению, мы провели порознь гораздо больше времени, чем были вместе, но я уверен, что мы еще наверстаем всё упущенное. Я хочу быть твоим законным мужем, хочу засыпать и просыпаться в одной постели только с тобой, хочу построить крепкую и счастливую семью. Тэхен... ты станешь моим...

Галли даже не успел до конца договорить и открыть коробочку со сверкающим кольцом, потому что омега, не помня себя от захлестнувшей его любви, бросился прямо на него, буквально падая в объятия чуть ли не на самые колени, и быстро закивал головой, прерывисто выдыхая сквозь слезы:

- Да да да, тысячу раз да! Я буду твоим мужем, Галли, господи, конечно да!

Альфа, облегченно выдохнул, крепко обхватил его за талию и бережно помог им обоим подняться на ноги, надежно удерживая омегу в своих объятиях, и нежно стирая влажные дорожки слез с сияющего лица. Именно тогда Тэхен, поддавшись внутреннему импульсу, сам потянулся вперед, крепко обвивая руками шею, и до головокружения страстно впился в его губы.

В этот момент, помимо разорвавших омегу на миллионы искр чувств, далеко внизу, прямо у самой береговой линии океана, в сумеречное небо с грохотом взмыл фейерверк, рассыпаясь над водой миллиардами золотых и изумрудных огней. Это было в точности так же, как тогда, много месяцев назад, когда они впервые поцеловались на пляже Half Moon на Ямайке. Но в тот раз испуганный Тэхен трусливо сбежал, запутавшись в собственных противоречивых чувствах, а здесь и сейчас всё было совершенно иначе.

Теперь он больше никуда не сбежит, никогда в жизни не уйдет от своего мужчины, крепко держа его за руку. И омеге всем сердцем хотелось свято верить, что жестокая судьба наконец-то оставила их в покое. Ведь за всё то адское пламя, сквозь которое они прошли, просто обязан был быть счастливый финал на двоих.