3 глава
Очнулась я привязанной к стулу — классика. Очередная доза сюрреализма в этом новом мире, который уже начинает надоедать. Комната, в которой я находилась, была удивительно красивая — просторная, светлая, как будто не про смерть, а про хороший отдых. Парадокс.
Вокруг ходили люди. Спокойные, расслабленные, будто их тут не силком держат. Ко мне подошёл мужчина с довольно странной, но самоуверенной улыбкой и представился:
— Шляпник. Приятно познакомиться.
О, конечно. А я тогда кто — Белый Кролик?
Он начал рассказывать про место, в котором я оказалась. Что это за «Пляж», какие тут правила, как всё устроено и зачем нужна лояльность. Всё выглядело слишком мирно, чтобы быть правдой. Я молчала. Наблюдала. Слушала. И ни на секунду не теряла бдительности. Когда речь закончилась, он обратился к кому-то за моей спиной:
— Чишия, будь добр, проводи даму до её номера.
И вот тут внутри у меня всё немного перекрутилось. Конечно. Кто бы сомневался. Только не он. Из всех людей, которых можно было бы здесь встретить — Чишия. Как по заказу.
Он тоже не проявил никаких эмоций. Ни удивления, ни интереса. Либо ему действительно было всё равно, либо он, как и я, предпочитает держать лицо кирпичом.
Мы шли молча по коридору. Он не задавал вопросов — за это ему плюс. Я не пыталась наладить контакт — за это себе тоже. Когда мы подошли к двери моей комнаты, он будто хотел что-то сказать, но я молча зашла внутрь, не давая ему и шанса. Договаривай сам, раз так хочется.
Комната была простая, но удобная. Я сразу приняла душ, умылась, выдохнула и, как ни странно, даже немного накрасилась. Не потому что для кого-то. Просто чтобы чувствовать, что я ещё человек, а не расходник. Надела купальник, накинула сверху кофту и села. В голове крутилась одна чёткая мысль: я не собираюсь быть пехотой. Мне нужно стать исполнителем. Выживают здесь только те, кто играет на равных. Остальные — декорации.
На следующее утро я проснулась рано. Сделала всё по привычке — умылась, причесалась, привела себя в порядок. Вышла из комнаты и направилась на завтрак. Столовая выглядела оживлённой — люди смеялись, болтали, как будто не находились в смертельной ловушке. Я взяла тост и чай, и выбрала самый дальний столик у окна. Оттуда было удобно наблюдать за всеми. Особенно за теми, кто делает вид, что всё под контролем.
Не успела я откусить второй кусок, как ко мне подошла девушка с яркими дредами и лёгкой улыбкой на лице.
— Привет, я Куина, — протянула руку.
Я кивнула и ответила спокойно, без эмоций:
— Камия.
— У тебя такой сосредоточенный взгляд. Напоминаешь мне одного друга, — сказала она, присаживаясь рядом.
— Надеюсь, это не какой-то пьяница с улицы?
Она рассмеялась:
— Нет-нет. Он умный, холодный, вечно что-то вычитывает. Если хочешь, познакомлю вас потом.
— Посмотрим, чем всё это закончится, — сказала я, отхлебнув чай.
С Куиной оказалось удивительно легко говорить. Она была не такая, как все. В ней чувствовалась сила — не показная, а внутренняя. Мы болтали о жизни до этого мира, о людях, о том, как странно устроен Пляж. Разговор получился живым, почти нормальным — редкость в таких обстоятельствах.
После завтрака я решила пойти в библиотеку. Там было тихо, и можно было немного отключиться. Я бродила вдоль полок, когда услышала знакомый голос:
— Что ж ты даже не здороваешься со своим старым знакомым?
Я обернулась. Чишия. Конечно.
— А я должна? — спросила я, не скрывая скуки.
— Мы могли бы быть неплохой командой.
Интересно. Это его способ флиртовать или просто манипуляция? Хотя, какая разница.
Я проигнорировала его реплику, выбрала случайную книгу с полки и ушла обратно к себе. Настроения слушать философствующего гения не было. Его холодность и сарказм могли быть и оружием, и щитом — но мне сейчас было плевать.
Из номера я вышла только вечером, когда по громкой связи объявили: тем, у кого скоро заканчивается виза, пора готовиться к играм.
Шоу продолжается.
Визу у меня было продлить до утра, и ждать возможности я не собиралась. Когда по Пляжу объявили о выезде на очередную игру, я молча взяла свои вещи и вышла, даже не удосужившись попрощаться с Куиной. Да, она была норм, почти симпатичная как человек, но здесь... здесь нельзя никого считать близким. Даже если они пока не навели на тебя прицел.
Автобус стоял у ворот. Чёрный, тонированный, из тех, в которых обычно возят людей на корпоративные выезды. Только этот корпоратив — в стиле «выживи или сдохни». Я зашла внутрь одной из последних. Внутри сидели человек десять, все молчали, никто ни с кем не разговаривал. Вокруг — тот же липкий воздух тревоги, который был и в той первой игре. Только теперь я знала, во что ввязываюсь.
Я выбрала место у окна, последнего ряда. Наблюдать за всеми — удобно. Сзади никто не ударит.
Автобус тронулся. За окнами мелькали улицы, такие же пустые и мёртвые, как и в первый день. Городу, казалось, всё равно — живём мы или нет. Он просто дышал своим тихим, глухим дыханием, будто наблюдая, как по его венам катаются чужие жизни.
В салоне было тихо. Кто-то крутил кольцо на пальце, кто-то грыз ногти, кто-то просто уставился в пол. Нервы у всех на пределе. И я была не исключением — просто умела это хорошо скрывать.
Минут через двадцать автобус остановился у какой-то странной постройки — наполовину торговый центр, наполовину бункер. Здание было двухэтажным, с граффити на стенах, выцветшими баннерами и заросшей площадкой перед входом. Вывеска была снесена, но на дверях горела проекционная надпись:
«Добро пожаловать на игру.»
Сложность: 5 червей.
Количество игроков: 12.
Правила: будут озвучены внутри.
Пять червей. Чудесно. Как раз то, чего не хватало сегодняшнему вечеру — предательства, манипуляций и истерик. Но в чём-то это даже хорошо. Я знала, как работают люди. Особенно когда у них нет выхода.
Мы зашли внутрь. Полутёмный холл, старый эскалатор, заброшенные магазины. Всё выглядело, как послевоенный мир, в котором решили провести квест с ценой жизни. Нас всех направили в один из магазинов — когда-то это, судя по всему, был магазин мебели. Теперь — игровая площадка.
На стене вспыхнул экран. На нём — чёрные карты. Сердца.
Голос раздался сухо, ровно, без эмоций.
— Добро пожаловать на игру.
Название: «Игроки в лица»
Количество участников: 12
Сложность: 5 червей
Правила: Каждый из вас получает карточку. Она может быть либо «честным игроком», либо «предателем».
Игра длится три раунда.
В каждом раунде вы по очереди будете выбывать.
Ваша задача — выяснить, кто из игроков является предателями, прежде чем они уничтожат всех остальных.
Если в финале останутся только предатели — они побеждают.
Если вы их вычислите — побеждаете вы.
Время на обсуждение и голосование — 10 минут.
Желаем удачи.
Экран потух.
По кругу пошли планшеты с изображениями карт. Никто не произносил ни слова. Я нажала на экран. Карта перевернулась: «Честный игрок».
Ну отлично. Ни у кого даже не дрогнуло в лице — все просто посмотрели на свои экраны и подняли глаза. Психология в чистом виде. Ложь, подозрение, страх.
— Так, — первым заговорил мужчина лет сорока. — Кто готов признаться, что он честный?
— А ты? — сразу отрезала девушка рядом. — Почему бы тебе не начать?
— Я тоже честный. Но говорить об этом может кто угодно, — сказал он, глядя на всех. — Нам нужно выработать тактику. Иначе предатели нас по очереди вырежут.
Люди начали переговариваться, спорить. Слишком рано, слишком эмоционально. А я наблюдала. Смотрела, кто перебивает, кто отводит взгляд, кто смеётся не вовремя. Предатели не врут в открытую — они просто говорят слишком много. Или слишком мало.
В первом раунде вылетел один парень — парень с длинными волосами и агрессивной мимикой. Его заподозрили по реакции, когда кто-то назвал цифру три. Неважно. Он оказался честным. Первая кровь.
Во втором — уже тяжелее. Люди стали нервничать, обвинять друг друга. Кто-то заплакал. Классика. Но я не влезала. Просто бросала короткие комментарии — не слишком умные, не слишком глупые. Меня пока не трогали.
Во втором выкинули девушку с короткой стрижкой. Тоже честная. Предатели были в восторге. Их лица ничего не выражали — и именно это было самой страшной маской.
Перед третьим раундом я уже имела догадки. Двое. Мужчина, слишком активный. И девушка с притворной наивностью.
— Ты слишком много болтаешь, — сказала я, глядя на мужика.
— А ты слишком тихая, — отрезал он.
— Потому что я думаю. А не играю на публику.
Он фыркнул, но на этот раз большинство поддержало меня. Его выгнали. И — да. Он оказался предателем.
Первая победа. Хрупкая, но реальная.
В финале осталось пятеро. Второй предатель пытался меня сдать, но у неё были промахи. Нервный смех, запоздалые реакции. Я ударила по слабым местам. Итог — её тоже выгнали.
Победа.
Я просто взяла свой телефон с новой визой и вышла из здания, не дожидаясь остальных. Плевать. Никаких благодарностей, никаких аплодисментов. Выжила — значит, хорошо.
На улице уже светало. Воздух был холодным, как и я внутри. Всё было по плану. И, возможно, впервые с момента моего попадания сюда, я почувствовала... нет, не спокойствие. А контроль. Маленький, едва заметный, но всё же контроль над ситуацией.
Вернувшись с игры, я не пошла сразу в свою комнату, как это сделали двое других выживших. Пока они расползались по Пляжу, я уверенно направилась в сторону номера Шляпника. Всё-таки карту забрала я, и по правилам этого театра абсурда именно мне и нужно было её отдать. Да и пусть знают, что я не просто очередная участница на один день.
Подойдя к массивной двери, я постучала дважды.
— Входи, — раздался изнутри голос.
Я толкнула дверь и шагнула в просторную комнату, которая больше напоминала офис какого-нибудь харизматичного наркобарона. Мягкие кресла, декор в стиле «богатая анархия», на столе бокал с вином. И сам он — Шляпник, вальяжно развалившийся в кресле. Но он был не один.
Рядом, словно тень, сидел Чишия — вечно спокойный, в своей белой худи, с тем выражением лица, от которого у меня уже начинала дёргаться бровь. И ещё одна — женщина с коротким каре, красной помадой и острым, как скальпель, взглядом. Я знала её по виду. Анн. Аналитик, как мне сказали. Такая просто так вопросы не задаёт.
— О, Камия, кажется, верно? — Шляпник посмотрел на меня с лёгкой ухмылкой.
— Верно, — подтвердила я, сдержанно.
— И ты, я так понимаю, пришла к нам с хорошими новостями?
Я подошла ближе, достала из внутреннего кармана карту и положила её на стол перед ним.
— Карта пять червей. Сомневаюсь, что у вас такая уже есть.
Шляпник схватил карту так, будто это был последний кусок торта на празднике жизни.
— Это шикарно! — с энтузиазмом сказал он. — Нам как раз не хватало её в коллекции.
Анн тут же вскинула брови и прищурилась.
— Откуда ты знала, что у нас её нет? — спросила она, изучая меня, словно я образец под микроскопом.
Я лениво пожала плечами, опираясь на одну ногу.
— Просто слушаю, смотрю и делаю выводы. Люди тут болтают больше, чем думают.
На мгновение в уголке губ Чишии мелькнула знакомая ухмылка. Та самая. Полупрозрачная, как намёк. Иногда хочется стереть её кулаком.
— Ты у нас сейчас на каком месте? — спросил Шляпник, не отрываясь от блокнота.
— Шестьдесят четвёртое, — ответила я, будто говорила о погоде.
— Ну-ну... — он что-то написал в блокнот, улыбнулся. — Считай, теперь ты на тридцать втором. Заслужила.
Я только кивнула. Не поблагодарила — тут не тот случай. Всё это больше походило на деловую сделку, чем на благотворительность.
Чишия продолжал смотреть на меня, как будто что-то просчитал в уме. Возможно, он ждал, что я заговорю. Или что-то скажу о прошлой встрече. Но я не дала ему такой роскоши. Просто развернулась и спокойно вышла, будто разговор и вовсе был не важен.
Коридор за дверью показался особенно тихим. Удивительно, как внутри Пляжа шум, смех, игры, а здесь — гробовая тишина. Я шла по коридору, чувствуя на себе тени чужих взглядов и чёткое осознание: теперь за мной точно начнут наблюдать.
Но ничего. Пускай смотрят. Я не собиралась быть декорацией в чу
После встречи с Шляпником мне почему-то совсем не хотелось возвращаться сразу в номер. Да, я могла бы устроить себе «торжественное» одиночество с книгой и тишиной, но вдруг мне захотелось... посмотреть на других. Просто посмотреть. Понаблюдать. Выживать здесь — это не только про карты и кровь, это ещё и про то, как считывать людей.
Так что я направилась в бар.
Нет, не чтобы набухаться, как последняя трагичная душа, а просто — взять что-то безалкогольное, занять место у стойки и дать себе время переварить день. Я взяла себе коктейль — сладкий, с лёгкой кислинкой, почти как жизнь, если в ней забыть про убийства.
Я сидела спокойно, будто растворившись в шуме и приглушённом свете, как вдруг рядом со мной на барный стул опустился кто-то. Парень. С пистолетом, разумеется — мода у них тут такая, видимо. Быстрый взгляд в его сторону — стандартный типаж боевика: уверенный, с расслабленной позой, но с тем самым вниманием в глазах, которое не притворишься. Сначала я подумала, что он просто хочет посидеть в тишине, как и я.
Но нет. Он явно пришёл не за молчанием.
— Привет. Как тебя зовут? — начал он.
Я повернула к нему голову, мельком взглянула в глаза. Спокойный, чуть нахальный взгляд.
— Камия, — просто ответила я.
— А меня Каидо. Не против познакомиться?
Каидо. Звучит как имя с обложки дешёвого боевика. Подошло бы.
— Ну давай, — сказала я, без особого энтузиазма, но и не с отвращением.
Мы начали общаться. Ну, если это можно так назвать. Он что-то спрашивал, делился какими-то историями, пытался держать беседу на плаву. А я? Я отвечала коротко, иногда что-то кидала в ответ — ровно столько, сколько было нужно, чтобы не выглядеть полной социопаткой. В какой-то момент я даже поймала себя на том, что он... не раздражает. Он был прямолинейным, без намёков на скрытые мотивы. По крайней мере, пока.
Он не вёл себя так, будто видел во мне угрозу или очередную «девочку, которую надо защитить». И за это уже можно было выдать ему внутренний бонус.
— Ты, кстати, не такая, как все тут, — вдруг сказал он.
— Спасибо, я стараюсь, — скривила я полуулыбку. — Хотя большинство просто старается выжить.
— Ты не выглядишь как та, кто просто выживает.
Я ничего не ответила. Просто допила коктейль. Меньше слов — меньше чужих ожиданий.
Когда разговор начал затихать, я встала, коротко кивнула.
— Мне пора. Было... интересно.
— Надеюсь, не в последний раз, — сказал он с лёгкой усмешкой.
Я не ответила. Повернулась и ушла, снова растворяясь в полутени коридора.
В номере я привычно провела вечерние процедуры — умывание, переодевание, попытка не думать слишком много. Лёгкое раздражение от слишком мягкой подушки и холодных простыней. Уснула быстро, как будто тело решило вырубиться раньше, чем мозг начнёт снова думать о завтрашнем дне.
Каидо... Вроде бы нормальный. Вроде бы. Но тут никому нельзя доверять на сто процентов. Даже себе.
Особенно себе.