2 глава
«Самое странное — это не когда вокруг хаос. Самое странное — когда ты к нему уже привыкаешь.»
Проснулась я, как будто и не засыпала. Глаза открылись, а внутри — пустота. Ни страха, ни паники. Только чёткое ощущение, что «обычной жизни» больше не существует.
Простыни мятые, комната темная. Электричества всё ещё нет. Ни сигнала, ни шума. Город молчит.
Села на кровати и уставилась в стену. Смешно — я столько лет пыталась вырваться из-под родительского контроля, мечтала о свободе... и вот, пожалуйста. Абсолютная свобода. Ни людей. Ни правил. Ни надзора.
Свобода — отвратительная штука, когда ты в ней одна.
Я встала, умылась холодной водой (единственное, что в этом доме ещё работало), надела куртку, снова проверила рюкзак. Аптечка, нож, вода, пистолет.
Ну что, Рин. День два в аду. Вперёд.
На улицах — та же тишина. Ни крика, ни машин. Ни собак, ни птиц. Только шелест ветра между пустыми зданиями, как шёпот города, который давно умер.
Я шла без цели. Просто вперёд.
И тут — щелчок.
На экране электронного табло над дорогой замигал текст:
"Добро пожаловать на игру"
Сложность: 4 черви
Локация: Психиатрическая лечебница Хонто
Время до старта: 15 минут
Игра. Снова. Ну конечно.
Я дошла до места через семь минут. Старое здание — облезлое, закрытое на ржавые решетки. Пахло плесенью и... чем-то, от чего хотелось держаться подальше.
Там уже стояли люди. Примерно семь человек. Все — чужие. Ни одного знакомого лица. И, если честно, мне так было проще.
— Ты тоже сюда? — спросил кто-то. Мужчина, лет тридцати, с лицом, уставшим от жизни задолго до попадания сюда.
— Нет, мимо гуляла. Решила зайти в психушку полюбоваться интерьером, — ответила я, не оборачиваясь. Он от меня отстал.
Нам всем сканировали руки. У кого-то дрожали пальцы. Кто-то тихо молился. Я просто стояла. Бесполезно тратить эмоции на то, что ты не контролируешь.
Вход закрыт. Игра началась.
— Добро пожаловать в игру "Истинная личность"
Сложность: 4 пики
Количество игроков: 8
Цель: определить, кто из игроков — убийца.
Если вы проголосуете неверно — умрут все.
Убийца знает, кто он. Остальные — нет.
Время на обсуждение — 30 минут. Один раунд голосования. Без права на ошибку.
О, великолепно. Игра в «Мафию», только вместо фишек — жизни.
Мы оказались в круглом помещении. Плитка на полу, обшарпанные стены, тусклый свет ламп, мерцающих так, будто вот-вот сгорят.
Посреди — восемь стульев.
Сели.
Наступила гробовая тишина.
— Это какая-то ошибка, — пробормотала женщина лет сорока. — Я не убийца! Я... у меня трое детей!
— Значит, ты точно убийца, — сказал парень в толстовке, явно на взводе. — Такие истерички — первые, кто лжёт.
— Может, это ты? — огрызнулся кто-то ещё.
И вот начался цирк. Крики, обвинения, бессмысленные предположения. Люди паниковали, визжали, пытались играть в детективов. А я просто смотрела. Молчала. Наблюдала.
Я анализировала. Поведение, мимику, реакцию на давление.
Кто избегает взгляда. Кто старается перевести разговор. Кто слишком активен — слишком хочет "вычислить убийцу".
И потом я увидела его — парень лет двадцати пяти, всё время молчал. Не вмешивался. Не защищался, не нападал. И когда одна из девушек выдвинула против него обвинение — он даже не попытался оправдаться. Только пожал плечами.
А потом — вцепился в край стула так, будто хотел его сломать.
Я поднялась.
— Это он, — сказала спокойно. — Его поведение неестественно ровное. Это не просто шок. Это — контроль. Он боится говорить, потому что знает, что ошибётся. Потому что ему нечего доказывать. Он знает, что он — убийца.
Все замолчали.
— С чего ты взяла? — спросил кто-то.
— Потому что, в отличие от вас, я умею слушать. И видеть.
Наступило голосование.
6 голосов — за него.
1 — против меня.
1 — он проголосовал в никуда.
Экран замигал.
"Поздравляем. Вы вычислили убийцу. Остальные игроки выживают."
Он вскочил.
— Тупые ублюдки! — заорал, прежде чем пол под ним просто открылся.
Тело исчезло. И снова — тишина.
Один из игроков начал рыдать.
Другой — просто стошнило.
Я молча вышла в дверь, которая медленно отворилась.
Небо уже темнело. Солнце будто уставало наблюдать за нами.
Я шла по пустой улице, не думая, куда иду. Просто вперёд.
Больше никого не было рядом. Ни союзников. Ни врагов. Только я.
И, знаешь, в этом была даже какая-то... честность.
Ты в аду, Рин. И теперь тебе здесь жить.
Я шла. Просто шла.
Не потому что нужно было куда-то идти.
Не потому что искала что-то важное.
А потому что стоять на месте — значит сдохнуть внутри.
А я ещё не была готова к этому. Ну, или хотя бы притворялась, что не была.
Улицы становились всё более пустыми и тихими.
Центр города давно остался позади — с его стеклянными фасадами, симметричными пешеходными переходами и мёртвыми небоскрёбами, в которых больше не горел ни один огонёк.
Сейчас всё вокруг выглядело... другим.
Настоящим.
Я шла куда глаза глядят, не заботясь ни о направлении, ни о времени. Просто чтобы ноги двигались. Просто чтобы хоть что-то внутри оставалось в движении.
Иногда тело — единственное, что может притворяться, будто всё под контролем.
И, конечно же, меня потянуло на старые места.
Какая-то долбаная привычка — искать знакомое, даже в незнакомом аду.
Я вспомнила одно место — ближе к окраине, где раньше, ещё до всего этого, иногда бывали вечеринки. Не часто. Меня редко куда-то тянуло, особенно к людям. Но иногда... Иногда было приятно смотреть, как другие напиваются до потери лица и думают, что живут по-настоящему.
Саркастично, да. Но тогда в этом было хоть что-то... нормальное.
Путь туда был долгим. И пустым.
Я слышала только свой шаг и шорох ветра, который катил по дороге какой-то мусор — обрывки прошлой цивилизации.
В какой-то момент мне даже показалось, что я единственная, кто остался. Ни гудков, ни голосов, ни малейших признаков того, что мир ещё вертится.
И именно в этот момент — когда ты уже почти поверил в полное вымирание — происходит странное.
Я уже почти дошла до пляжа.
И вот тогда... я услышала это.
Музыка.
Да. Самая настоящая. Громкая, ритмичная. Электронный бит, от которого внутри всё завибрировало.
И свет — мигающий, тёплый, как на каком-то фестивале.
Я ускорила шаг, не веря ушам. И глазам.
Но это было реально.
Люди. Много людей.
Смех. Разговоры. Кто-то танцевал, кто-то пил из пластиковых стаканов.
Там были костры, огоньки, громкая музыка из колонок и ощущение, что я попала не в постапокалипсис, а в самый разгар какого-то сумасшедшего праздника жизни.
Что за чертовщина?..
Я остановилась в тени, не подходя слишком близко.
Инстинкт — как у дикого животного. Не доверяй. Не лезь. Сначала смотри.
Может, это какой-то новый формат игры?
Может, эти люди уже не совсем... люди?
Но они выглядели слишком расслабленными.
Слишком живыми.
Слишком... счастливыми, если такая мерзость ещё вообще возможна здесь.
У кого-то даже играла гитара, смех доносился с такой искренностью, что на мгновение мне стало противно.
Какого чёрта вы смеётесь, идиоты?
Вы в аду. А ведёте себя как на грёбаном фестивале.
Я стояла вдалеке и наблюдала.
Может, кто-то заметит меня. Может, выйдет.
Я не торопилась.
Я решила, что не пойду туда сегодня. Ни шагу.
Слишком подозрительно. Слишком... сладко.
А я давно усвоила: если что-то выглядит «хорошо» в этом месте — значит, это ловушка.
И если оно светится — оно, скорее всего, хочет тебя сожрать.
— Разберусь с этим завтра, — пробормотала я себе под нос, делая шаг назад. — Если до завтра доживу, конечно.
Я уже почти повернулась, чтобы уйти.
Сделала один шаг, потом второй.
И в этот момент... удар.
Резкий, глухой.
Мир вокруг пошатнулся, словно кто-то рванул землю из-под ног.
В ушах зазвенело, зрение дернулось. Всё пошло вбок.
Последняя мысль, прежде чем я провалилась в темноту:
Вот и всё. Опять начинается веселье.