Сердце султана

На утро я проснулась от странного ощущения, словно чьи-то губы прикасались к моей шее, оставляя горячие, обжигающе-нежные поцелуи, а тёплые руки осторожно блуждали по моему телу. Моё дыхание сбилось, я невольно застонала и, распахнув глаза, увидела перед собой Хасана. В ужасе я вскрикнула... и в тот же миг снова резко открыла глаза. Я лежала на кровати, вся в холодном поту, сердце билось так, словно хотело вырваться из груди.

- Эй... тише, - раздался рядом сонный, но удивительно ласковый голос.

Я повернула голову и увидела Мехмеда. Кажется, я только что разбудила его своим криком. Его глаза, ещё полуприкрытые от сна, смотрели на меня мягко и с беспокойством.

- Всё хорошо, - прошептал он и склонился ко мне, нежно коснувшись моих губ. Я сразу ощутила его вкус, такой родной, любимый, тёплый. В этом поцелуе было спокойствие и нежность, которых мне так не хватало. Отстранившись, я прижалась к нему всем телом, втыкаясь лицом в его грудь, словно ища в ней защиты от кошмара.

Его ладонь мягко скользила по моим волосам, успокаивая, и я постепенно расслабилась, забывая про этот страшный сон.

- Зачем ты так сделал вчера? - прошептала я, снова вспоминая прошедший вечер. Картина, как Гюльбахар лежала на его коленях, стояла перед глазами. Кто знает, чем это всё закончилось. Вдруг он только утром пришёл?

- Назлы... - мягко позвал он меня, подняв мой взгляд к своим глазам. Его голос дрогнул. - Я сам не понимаю, что со мной творится... Я запутался. Я позвал Гюльбахар лишь для того, чтобы вспомнить прошлое. Я... просто в тот момент не хотел видеть тебя. Но когда услышал, что тебе плохо, я места себе не находил. - Он сделал паузу, его лицо стало серьёзным. - Да, Гюльбахар поцеловала меня... Но дальше этого не зашло, я остановил её. И как раз в этот момент вошёл Касым-ага и сообщил радостные новости... о том, что ты беременна.

Последние слова он произнёс с улыбкой, и его глаза засияли.

Мне было больно осознавать, что он всё-таки позволил ей коснуться его губ. Но и у меня не было права упрекать - ведь я сама уже второй раз, пусть и против воли, целовалась с Хасаном. И не имело смысла напоминать Мехмеду о том, что я так стараюсь забыть. Поэтому я лишь улыбнулась в ответ, пряча за этой улыбкой горечь.

Он ничего больше не сказал. Просто вновь поцеловал меня - нежно, бережно, будто боялся спугнуть. С неохотой отстранившись, прошептал:

- Я люблю тебя. Очень сильно.

- Я тоже люблю тебя, - так же шёпотом ответила я и, жадно впившись в его губы, повернула его на спину, усаживаясь сверху. Его горячие руки скользнули по моей спине, вызывая дрожь, а мои пальцы осторожно касались его сильного, обнажённого торса. Мы оба были напряжены, дыхание сбивалось, сердце стучало в такт.

- Милая... - тихо выдохнул он, отрываясь от моих губ и чуть сжав мои плечи. - Скоро похороны Валиде... Нам нужно вставать.

Я не стала спорить. Знала, что в этот момент никакие мои уговоры не имеют смысла. Просто кивнула и медленно соскользнула с него.

Мы вместе поднялись с постели, не говоря больше ни слова, и стали приводить себя в порядок, готовясь к тяжёлому дню.

Нам уже принесли завтрак. Мы сидели за низким столиком, спокойно ели, разговаривали и даже смеялись, наслаждаясь редкой минутой покоя. Я чувствовала себя почти счастливой, забывая на миг обо всём.

Но дверь тихо скрипнула, и в покои вошла Айше. Она выглядела взволнованной, её глаза были широко раскрыты, а лицо побледнело, словно она увидела что-то страшное. Но заметив Мехмеда, она попыталась натянуть сдержанную улыбку и, низко поклонившись, застыла на месте.

Моё сердце сразу сжалось - я уже поняла, что снова случилось что-то нехорошее. В груди поднимался холодный страх.

Мехмед вскинул на неё внимательный взгляд, выжидая, когда она заговорит. Но та молчала, будто подбирая слова.

- В чём дело? - наконец не выдержал он. Его голос прозвучал жёстко и требовательно.

Айше подняла глаза, посмотрела сначала на меня, будто не решаясь сказать правду, потом вновь перевела взгляд на повелителя. Я сжала пальцы в кулак под столом. «Что же опять? Почему мне нельзя просто радоваться, хоть немного? Почему счастье для меня всегда оборачивается тревогой?»

- Ничего особенного, повелитель... - её голос дрожал, она глубоко вдохнула, словно собираясь с силами. - Приехала Хандан-султан, и, как мне сказали, она ждёт вас возле ваших покоев.

Я ощутила, как по спине пробежал холодок. Что-то здесь явно было не так.

- Это всё? - спросил Мехмед, нахмурившись.

Айше лишь кивнула, не поднимая глаз.

- Иди тогда, - коротко сказал он и жестом указал на дверь.

Она сделала поклон, но прежде чем выйти, бросила на меня быстрый, тревожный взгляд. Взгляд, от которого у меня внутри всё похолодело.

Я напряглась, сердце билось тревожно и гулко.

- Назлы... - Мехмед коснулся моей руки, его глаза пытались заглянуть прямо в душу, словно он хотел понять, что я чувствую. А я чувствовала только одно - страх. Страх и растерянность.

- Всё хорошо? Ты побледнела. После похорон ты вернёшься в свои покои и будешь отдыхать. Поняла меня? - его голос стал мягче, почти умоляющим. - Я больше не позволю тебе грустить и переживать. Обещаю.

Я заставила себя улыбнуться, хоть внутри всё сжималось:

- Хорошо.

Мы доели завтрак, не произнеся больше ни слова. Напряжение висело в воздухе.

- Я пойду готовиться. До встречи, - сказал он, улыбнувшись, и притянул меня за талию. Его губы коснулись моих - нежно, как будто в последний раз. Я же вцепилась в него, крепко обняв, не желая отпускать. Но пришлось.

Он отстранился и ушёл, а я осталась с тяжёлым сердцем.

Я медленно опустилась на диван, наблюдая, как служанки убирают стол. Наконец, они всё вынесли и покинули покои. Тишина накрыла меня. Но спустя мгновение дверь вновь распахнулась, и Айше почти вбежала внутрь, поспешно захлопнув её за собой.

- Госпожа... - её голос дрогнул, и она низко поклонилась.

Я вскочила.

- В чём дело? Ты пугаешь меня всё сильнее. Говори, не тяни!

Айше колебалась, потом молча подняла руку и закатала длинный рукав своего платья. На её нежной коже проступал тёмный синяк. Я ахнула, в ужасе глядя на это. Она дрожащими пальцами закатала и другой рукав - там были такие же следы.

Я подняла на неё взгляд, полный вопросов. Сердце ухнуло вниз.

- Айше... - я подошла ближе и осторожно взяла её за руку. Её кожа под моими пальцами была горячей, но от этого холода внутри не стало меньше. Я мягко потянула её к дивану, усадила рядом и прижала её руку к себе, заставляя её заговорить.

- Расскажи мне всё, - прошептала я. - Не молчи.

От лица Айше.

Рано утром я решила немного подышать свежим воздухом. Целую ночь я плохо спала, ворочалась с боку на бок, а к утру глаза вообще отказывались закрываться. Я вышла по тихой дорожке возле леса, пытаясь хоть немного успокоиться и привести мысли в порядок.

Вдруг меня резко схватили за волосы и потащили в глубь леса, в кусты, где меня грубо бросили на землю. Я попыталась закричать, но кто-то тут же закрыл мне рот. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, и я едва понимала, что происходит.

Я удивлённо подняла глаза - передо мной стоял Хасан-паша.

- Не звука, - прошипел он.

Я кивнула, а он медленно убрал руку с моего рта. Потом поднялся, протянул мне руку и помог встать. Но как только я попыталась пошевелиться, он резко сжал мои запястья так сильно, что от боли у меня сразу выступили слёзы, а позже на коже появились синяки.

- Слушай меня внимательно, - прошипел он, голос дрожал от злости, - ты теперь будешь ушами и глазами в этом чёртовом дворце.

Он внезапно достал кинжал и поднёс его к моей шее. Лезвие холодно коснулось кожи, и я задрожала всем телом.

- И даже не смей говорить об этом Назлы-султан, - добавил он, глядя на меня с безумным блеском в глазах.

Я тряслась от страха. Он словно получал удовольствие от моего ужасного состояния, и внутри меня сжималось сердце от беспомощности.

Он отпустил одну руку и полез в карман, достал сложенную записку и протянул её мне.

- Передашь ей молча, ничего об этом не говоря. И каждый вечер будешь приходить и рассказывать мне обо всём, что произошло за день. Ты поняла меня? - его голос был как рычание, и он смотрел на меня пронзительно.

- Да... - прошептала я, дрожа, и забрала записку с рук.

- Назлы рассказала тебе про Балибей и Гюльбахар? - спросил он, полностью отпуская меня.

- Нет, - сухо ответила я, стараясь скрыть страх и дрожь.

- Она была у повелителя вчера? - снова спросил он, напряжение в его голосе делало его почти грозным.

В этот момент я не знала, что ответить. Я боялась, что любое слово может разозлить его ещё сильнее.

- Да, - сухо сказала я, не собираясь раскрывать подробности. И о том, что Назлы беременна, я тоже молчала - сейчас он явно был не в себе.

Он выругался себе под нос, крепко сжав кулаки, и его глаза заблестели злостью.

- Она должна быть со мной... Со мной ночи проводить, а не с ним... - тихо шептал он, но я всё расслышала.

- Что встала?! Пошла отсюда! Я тебе объяснил, что делать должна! - внезапно рявкнул он на меня.

Он толкнул меня так сильно, что я упала с криком, а затем просто скрылся в лесу, оставив меня лежать на холодной земле, дрожащей и испуганной.

Я сжимала руки в кулаки, чувствуя боль в запястьях и дрожь во всём теле. Страх смешался с отчаянием - я поняла, что теперь полностью в его власти. И самое страшное: моё молчание теперь может стоить не только мне, но и Назлы-султан.

От лица Назлы-султан.

Она рассказывала всё это сквозь слёзы, хотя пыталась держать себя в руках. Мое сердце сжалось от страха - с ним надо покончить, и как можно скорее. Я крепко обняла её, чтобы она успокоилась, и чтобы сама могла спокойно рассказать свой план.

- Значит, вот что мы сделаем, - начала я, сжимая её руки в своих. - Ты же теперь каждый вечер должна с ним встречаться, верно?

Она кивнула, вытирая слёзы, а я продолжала держать её за руки, чувствуя её дрожь.

- Сегодня после похорон я расскажу всё Мехмеду, - сказала я, и мой голос дрогнул, невольно выдавая напряжение.

Её глаза расширились от ужаса.

- Нет! Вы же только что выбрались из этой проблемы и помирились с султаном! - взволнованно воскликнула она.

- Я беременна, - спокойно ответила я, выдавливая улыбку. - Он мне сейчас ничего не сделает... По крайней мере, обещал. Когда я расскажу ему всё, сегодня вечером ты пойдёшь с ним на встречу. Там уже будет Мехмед и стража, которая его заберёт. Думаю, его сразу же казнят.

Айше задумалась, потом кивнула.

- Тогда договорились. А сейчас приготовь для меня чёрное платье - скоро похороны, - спокойно сказала я и отпустила её руки.

Она кивнула и поднялась, направляясь выполнять приказ.

Я же осталась сидеть на диване, смотря в окно. Мне страшно было рассказывать обо всём Мехмеду, но выбора нет. Кто знает, что Хасан может ещё придумать... Он не глуп, это точно.

***

Похороны Валиде прошли не без слёз служанок, Тарин-хатун, Гюльбахар и остальных. Я же оставалась спокойной. Меня больше волновал Мехмед, который нёс гроб. Он был расстроен, словно убит горем, а тяжесть траура отражалась в каждом его движении.

После всей этой суеты я вернулась в свои покои. Там уже сидела Грета с детьми, даже Селим был рядом. Я тихо попросила Айше проследить, когда Мехмед будет один у себя, чтобы я смогла с ним поговорить.

Я села рядом с Михримах.

- А это правда, что вы беременна? - вдруг спросил Селим.

- Да, - спокойно ответила я.

Селим опустил взгляд и больше ничего не сказал.

- Ура! У меня будет сестричка! - радостно воскликнула Михримах и расплылась в широкой улыбке, обняв меня. Ахмед тоже улыбнулся, и в его глазах засветилась радость.

Вдруг в дверь постучали, и вошёл Мехмед. Мы все поднялись и сделали поклон. Увидев детей, он расплылся в улыбке. Подойдя к Селиму, он нежно поцеловал его в лоб, так же, как и Ахмеда и Михримах. Потом с улыбкой посмотрел на меня. Я ответила той же улыбкой, но внутри чувствовала тревогу.

- Отведи детей в сад, - спокойно обратилась я к Грете.

Она кивнула, и дети без лишних слов ушли. Мехмед с непониманием посмотрел на меня, пока я опустила взгляд, не зная, как начать разговор.

- Мехмед... - прошептала я и подняла глаза на него.

Он тяжело вздохнул, скрестил руки за спиной и посмотрел прямо на меня.

- Что уже случилось? Что ты натворила? - сухо спросил он.

- Хасан... - едва слышно произнесла я.

Его взгляд мгновенно стал суровым, напряжённым, словно сейчас он мог наброситься на меня.

- Виделась с ним? Отвечай! - резко повысил голос он.

Я испуганно уставилась на него, глаза наполнились слезами. Глубоко вздохнув, я начала объяснять ситуацию с Айше, осторожно обходя детали того, что сама видела и слышала от Хасана. Я рассказала Мехмеду о своём плане, как можно поймать его.

Он слушал меня, не перебивая, и, задумавшись, кивнул, когда я закончила.

- Записка. Где она? - внезапно спросил он.

Я вспомнила, что Айше не дала мне её после своей истерики и нашей растерянности. Я подошла к двери и приказала служанке позвать Айше, а сама вернулась к Мехмеду, который не сводил с меня глаз.

- Очень хочу надеяться, что ты не врёшь, - спокойно сказал он.

- Не вру, - уверенно заявила я, но сердце ёкнуло: а вдруг в той записке есть что-то опасное?

Наконец-то вошла Айше и сделала глубокий поклон.

- Где записка от Хасан-паша? - спокойно спросила я.

Она быстро достала её из кармана платья и протянула мне. Я протянула руку, чтобы взять, но Мехмед опередил меня: схватил записку, быстро открыл и стал бегло читать её содержимое. Его глаза внимательно скользили по каждой букве, словно пытаясь уловить каждое слово, каждый нюанс.

Закончив, он порвал листок на куски и посмотрел сначала на меня, затем на Айше. Листочки он бросил к свече на столе - и они мгновенно превратились в пепел. Теперь даже невозможно было узнать, что было написано.

- Вечером, когда ты будешь идти на встречу с ним, - строго обратился он к Айше, - сообщишь обо всём лично мне.

Та лишь кивнула, не смея возражать.

- А ты, - обратился он ко мне, - туда не суйся, а лучше отдыхай. Я этим займусь сам.

Его голос стал мягче, и я почувствовала облегчение.

- Но... - начала я, но он перебил меня:

- Это не обсуждается.

Я просто кивнула. Спорить или ссориться сейчас не имело смысла. Он кивнул Айше на дверь, и та ушла, сделав поклон.

- Я пришёл посмотреть, как ты, - спокойно сказал он, подходя ко мне. - Молодец, что рассказала мне. Сегодня вечером его поймают.

Я улыбнулась. Он провёл рукой по моей щеке, нежно поглаживая, затем притянул меня к себе и поцеловал. Каждый его прикосновение к губам было медленным и внимательным, он словно наслаждался каждой секундой.

Отстранившись, он усмехнулся:

- До вечера.

- Точно? - с улыбкой уточнила я.

- Точно, - ответил он с улыбкой, поцеловал меня в лоб и направился к выходу.

Я села на диван, глубоко вдохнула с облегчением и решила, что оставшееся время проведу с детьми.

Автор.

Вечер. Грета выходила из прачечной и направлялась в покои шехзаде Ахмеда, но вдруг, завернув за угол, заметила Балибея и Гюльбахар, которые оживлённо разговаривали. Она быстро спряталась за угол, прислушиваясь к их словам.

- Что теперь делать будем? - дрожащим голосом спросила Гюльбахар.

- Тихо ты! - рявкнул на неё Балибей, явно раздражённый. - Ты не могла до вечера подождать? Зачем сейчас эта встреча, когда нас могут увидеть?

- Да ты хоть понимаешь, в каком я положении?! - возмущалась она. - Если кто-то узнает, что я беременна, мне конец! Я же к Мехмеду не хожу. Я и так заплатила лекарю, чтобы молчала, и Хюме приказала.

- Не ори, говорю! - снова рявкнул он.

Грета от удивления прикрыла рот ладонью.

- Что-то придумаем. Главное - никому ничего не говори, ясно? - приказал он.

- Я боюсь... - дрожащим голосом произнесла она.

- Да не реви ты, - буркнул он, слишком раздражённый.

Грета услышала шаги и быстро спряталась за другой угол, чтобы её никто не заметил. Когда Гюльбахар-султан и Балибей ушли, она направилась сначала в детскую, а затем к Назлы-султан с улыбкой, чтобы рассказать ей обо всём. Но её в покоях не оказалось.