36 Глава. Шаг в пропасть.
Меня срочно позвали в покои Мехмеда. Я не понимала, в чём дело. Постучав, я сразу вошла... и замерла.
Передо мной открылась сцена, от которой внутри всё похолодело. Мехмед стоял абсолютно голый. Перед ним, на коленях, находилась девушка. Он грубо держал её за голову, направляя её движения, а сам смотрел прямо на меня — сурово, холодно. На его лице не было ни капли смущения. В какой-то момент он запрокинул голову назад, прикрыв глаза, явно получая удовольствие.
Я смотрела, не моргая. Внутри всё сжалось от боли и непонимания. По щеке скатилась одинокая слеза — в ней была вся боль, которую я сейчас испытывала. Словно весь мир рухнул в один миг. Я не могла двинуться, не могла произнести ни слова.
Вдруг он резко оттолкнул девушку от себя, и только тогда я разглядела её лицо. Это была Гюльбахар. Она вытерла губы, и уголки её рта изогнулись в довольной, почти насмешливой улыбке. Она смотрела прямо на меня, словно наслаждаясь моим состоянием. Я почувствовала, как кулаки сами собой сжались, ногти впились в ладони.
Мехмед сделал несколько медленных шагов в мою сторону, его взгляд был полон ненависти.
— Приятно? — произнёс он с холодной насмешкой. — Приятно, когда тебе изменяют?
Я встретила его взгляд, но в его глазах было только презрение и злость. Внезапно он рванулся вперёд, схватил меня за шею и с силой сжал. Воздух тут же перекрылся, в голове зазвенело.
— Думаешь, мне было приятно узнать, как ты целовалась с Хасаном?! — закричал он прямо в лицо, его слова будто били по мне.
Моё тело будто парализовало. Я чувствовала, как лёгкие отчаянно пытаются втянуть воздух, но не могут. Перед глазами всё начало расплываться, звуки становились глухими.
— Мехмед... — выдохнула я почти неслышно.
— Заткнись! — рявкнул он. — Заткнись! Ты и мать мою пыталась убить... Я ненавижу тебя!
От нехватки воздуха темнота стремительно накрыла меня. Последнее, что я услышала, — глухой удар, когда моё тело обмякло и упало на пол...
***
Я резко проснулась, вся в холодном, липком поту. Сердце билось так быстро, что казалось — его стук слышен на весь покой. Я резко села на кровати, провела ладонями по лицу, убирая прилипшие пряди волос.
Я была у себя. Вокруг — тишина, тёплый полумрак. Даже в коридорах за дверями было тихо, словно весь дворец замер. Я тяжело дышала, пытаясь успокоиться.
Это был сон... просто ужасный сон. Но от этого легче не становилось. Слова, жесты, лица — всё ещё стояло перед глазами так, словно это произошло наяву. Срочно нужно что-то сделать с Гюльбахар, пока она не рассказала обо всём Мехмеду.
Я встала, и, чувствуя спешку, начала одеваться. Накинула на себя жёлтое платье с глубоким декольте — лёгкая ткань мягко скользнула по коже. К нему подобрала красивое ожерелье, серьги, а на голову водрузила тиару — не маленькую, между прочим, а такую, чтобы сразу было ясно: мой статус в этом дворце значителен.
Вдруг в дверь постучали. Я обернулась, и в покои вошла Айше. Она сделала поклон и внимательно осмотрела меня с ног до головы. На её губах появилась лёгкая улыбка.
— Вы прекрасны, госпожа, — сказала она тепло.
— Какие новости насчёт Валиде? — сразу перевела я разговор в нужное русло.
— Всё стабильно. С утра врачи возле неё крутятся. Повелитель заходил, был там долго, потом ушёл по делам. Сейчас с ней Тарин-хатун и Гюльбахар, — ответила она.
Я лишь кивнула.
— Продолжай наблюдать. Сегодня мы с ней покончим окончательно. Но сначала мне нужно увидеться с Хасаном и решить, что делать с Гюльбахар. В этом он тоже виноват — пусть вместе со мной разбирается. И пусть живёт в страхе, что она проболтается. Он уже во дворце? — спросила я, чуть сузив глаза.
— Не знаю, но сейчас узнаю. Ещё — вам несут завтрак, а Грета готовит детей. Они очень хотят поесть с вами, — сказала она.
— Ладно. Как узнаешь — вернись и доложи. Потом продолжай наблюдать, но осторожно, чтобы никто тебя не увидел, — сухо сказала я.
Айше снова поклонилась и вышла.
Вскоре принесли завтрак. Грета привела Ахмеда и Михримах. Они мило о чём-то беседовали, но я почти не слушала — мысли витали вокруг сна, от которого до сих пор по спине пробегали мурашки. Что может быть хуже, чем видеть такое даже во сне?
— Мама! — недовольно окликнула меня Михримах. — Ты нас слышишь?
— В чём дело? — с улыбкой спросила я.
— Мы хотим пойти в сад, а после урока пусть Селим присоединится, — спокойно сказала она.
— Нет! — сразу возразил Ахмед. — Я с ним гулять не буду. Если он придёт — я уйду. Чтобы не поссориться... и чтобы папа снова не кричал.
— Но я хочу гулять с вами обоими! Я вас одинаково люблю, — с ноткой грусти сказала Михримах.
Я нежно провела рукой по её волосам.
— Милая, Селим и так на занятиях. Пойдите погуляйте вдвоём, а потом я сама присоединюсь, и мы устроим пикник, — сказала я мягко.
— Да! — радостно воскликнула она.
— Ура! А папа будет? — спросил Ахмед с улыбкой.
— Надеюсь, — ответила я спокойно.
Мы продолжили завтракать.
Вдруг в покои вошла Айше. Так как рядом сидела Грета, она лишь посмотрела на меня и едва заметно кивнула, давая понять, что Хасан уже на месте. Я в ответ тоже кивнула и поднялась.
— Вы кушайте, а я скоро вернусь. Потом Грета вас отведёт в сад, — сказала я с улыбкой, поцеловав их в лобики.
Дети улыбнулись, а я направилась к Хасан-паше... хотя в глубине души мне совсем не хотелось этой встречи.
***
Я подошла к покоям, где обычно сидел Хасан. Подняла руку, чтобы постучать, но дверь неожиданно распахнулась, и на пороге появился Балибей.
— Госпожа, — он слегка поклонился и вопросительно посмотрел на меня. Я на миг растерялась, но быстро взяла себя в руки и лишь кивнула в ответ.
— Здравствуйте. Как поживаете? — спросила я с вежливой улыбкой.
— Хорошо. А вы как? Что-то случилось? — ответил он, улыбнувшись в ответ.
— Нет, просто... — я замялась, пытаясь на ходу придумать что-то правдоподобное.
— Просто госпожа пришла за украшением, которое ей хотела подарить Хандан-султан, — вмешался Хасан, появившись за спиной Балибея. — Но так как она заболела, то просила передать его через меня.
— Да... очень жаль, что она заболела, — сказала я, стараясь, чтобы улыбка выглядела естественной.
Балибей кивнул.
— Хорошего вам дня, госпожа, — он снова слегка поклонился и ушёл по коридору.
Я выдохнула с облегчением и вошла в покои. Хасан закрыл дверь за мной.
Я прошла к центру комнаты, обернулась к нему и, не теряя времени, сказала:
— У нас проблемы.
Хасан молча подошёл к своему рабочему столу, открыл один из ящиков и достал из него ожерелье с крупными разноцветными камнями. Свет от окон заиграл на гранях, и я поймала себя на том, что невольно залюбовалась.
— Это тебе, — сказал он с улыбкой.
Я нахмурилась, не понимая.
— Так скажем... от Хандан-султан, — усмехнулся он.
— Ты хоть понимаешь, что сейчас не время для шуток?! — сорвалась я. — Гюльбахар всё знает. Она видела нас тогда, в саду... пять лет назад!
Его лицо резко изменилось.
— Что?! Откуда она могла... — он резко осёкся, уже без тени улыбки.
— Вот это я и хочу выяснить, — сказала я напряжённо. — Если она расскажет Мехмеду — нам головы не сносить. Меня ещё мучает вопрос: почему она молчала все эти годы? Или... узнала только сейчас? Айше пытается выяснить.
— А если это твоя служанка? — сказал он уже жёстче. — Она ведь там была, видела. Может, она и служит Гюльбахар, а тебя просто обводит вокруг пальца? Я же говорил, что никому нельзя доверять.
— А ничего, что это ты сам через неё мне передавал вести? — я резко ткнула в него пальцем. — И сам сказал, что ей можно доверять! Я тот день запомнила на всю жизнь.
— Я тоже... — тихо прошептал он, глядя прямо в мои глаза.
Он взял мою руку и аккуратно положил в неё ожерелье, затем мягко закрыл мои пальцы вокруг украшения.
— Носи на здоровье. Я подбирал его под цвет твоих глаз, — произнёс он так спокойно, словно между нами и не было никакой угрозы, словно разговор минуту назад вовсе не касался опасности для наших жизней.
Не знаю почему, но я приняла этот подарок. От неожиданности даже почувствовала лёгкое замешательство.
— Что будем делать? — всё же спросила я.
Он встал напротив меня, скрестил руки на груди и спокойно произнёс:
— Я что-то придумаю. Если она расскажет, и он поверит, я всё возьму на себя.
— В смысле? — уточнила я, напрягшись.
Хасан усмехнулся и начал медленно приближаться ко мне. Я непроизвольно отступала назад, пока не почувствовала за спиной холодную стену.
Мы встретились взглядами.
— Он будет в ярости, когда узнает, — сказал Хасан тихо, но твёрдо. — Поэтому, если она решит рассказать, я сам пойду к нему и скажу, что во всём виноват я. Что взял тебя силой, а ты сопротивлялась и никогда бы не сделала такого по своей воле. Я готов понести наказание, потому что тогда и правда поступил, не подумав.
Я молчала, не зная, что ответить.
— Давай надеяться, что она ничего не расскажет... или же избавимся от неё? — предложила я, кладя руки ему на грудь, чтобы слегка оттолкнуть от себя.
— Я попробую поговорить с ней, — сказал он, почти шёпотом. — Но помни... если он всё-таки узнает, виноват буду только я. И я сделаю всё, чтобы ты не понесла никакого наказания.
Он положил свои ладони мне на плечи. От его взгляда и уверенных слов вдруг стало немного легче дышать.
— Ладно... — прошептала я, и он нехотя отступил назад.
— Иди, пока кто-то ещё не увидел, — произнёс он сухо.
Я кивнула и направилась к выходу, чувствуя, как его взгляд провожает меня до самой двери.
Я вышла из покоев и уже хотела уходить, но послышался голос сзади.
— Назлы?
Я повернулась — это был Мехмед. Моё сердце забилось сильнее.
Он медленно подошёл ко мне, его глаза были суровыми и холодными.
— Ты зачем была у Хасан-паши? — спросил он с ноткой непонимания, но в его голосе уже чувствовалась сталь.
— Я... — начала было я и тут же, почти инстинктивно, спрятала ожерелье за спину.
— Что ты прячешь? — голос стал грубее. Он резко схватил меня за руку и, не давая опомниться, вырвал ожерелье с такой силой, что тонкая цепочка лопнула, камни звякнули, падая на пол.
Он внимательно разглядывал находку.
— Мехмед... — выдохнула я, но замолчала, встретившись с его взглядом.
И только теперь я заметила, что за его спиной стоял Балибей. Он молча, спокойно наблюдал за происходящим. Неужели именно он привёл его сюда?
— Что это? Что у вас за встречи, а? — голос Мехмеда стал ещё жёстче, и он схватил меня за локоть, резко потряс.
От страха я будто забыла, как говорить.
В этот момент дверь за моей спиной открылась, и из покоев вышел Хасан. В его глазах читалась растерянность.
Мехмед резко отпустил меня, но по выражению его лица было видно, что он готов разорвать нас обоих. Неужели он уже всё понял? Или хотя бы заподозрил?
— Повелитель, это... — начал Хасан, но Мехмед тут же перебил:
— Закрой рот.
Я никогда не видела его таким злым.
— За мной, — приказал он.
— Назлы-султан здесь ни при чём! Если хотите что-то узнать, спрашивайте у меня лично, — резко бросил Хасан.
Мехмед медленно, холодно осмотрел его с ног до головы.
— Повелитель, — раздался сзади милый, спокойный голос Хандан-султан.
Мы обернулись. Она сделала поклон, в её руке был дневник Хасана.
— Я пришла поговорить с вами, — сказала она ровным тоном, не отводя взгляда от Мехмеда.
Я видела, как Хасан сжимает кулаки и прожигает её глазами. У меня внутри всё похолодело. Это конец?
— Потом, — бросил Мехмед.
— Думаю, я пришла как раз вовремя, — спокойно ответила она и протянула ему дневник. — Вы должны это знать.
Мои руки начали дрожать, в груди поднялась паника.
Мехмед взял дневник, нахмурившись. Его взгляд пробежался по нам всем.
— За мной, — приказал он и направился к себе в покои.
Хандан последовала за ним, всё так же спокойная и уверенная.
— Назлы... всё будет хорошо, — тихо сказал Хасан, глядя на меня.
— Нам конец, — прошептала я, и по моим щекам скатились слёзы. Я медленно пошла за ними, чувствуя, как ноги становятся ватными, а Хасан шёл за мной, не отставая.