Сердце султана

После хаммама я вернулась в покои. Одела синее платье с золотой вышивкой - лёгкое, струящееся, оно мягко облегало фигуру, подчёркивая изгибы тела. На голову надела красивое украшение - тонкий обруч, украшенный камнями, сверкавшими при свете ламп. Он только подчёркивал мою красоту, делая образ завершённым и почти царственным.

Я смотрела в зеркало и не могла налюбоваться своим отражением. Щёки порозовели после пара, волосы блестели, кожа светилась свежестью. Я чувствовала себя уверенной и одновременно растерянной.

- Вы безупречны, госпожа, - с улыбкой сказала Айше, стоявшая позади.

- Спасибо, - с лёгкой улыбкой ответила я.

Я тяжело вздохнула, бросила последний взгляд в зеркало и направилась к покоям Мехмеда.

Подойдя к его покоям, я глубоко вздохнула, прижала ладонь к груди, чтобы немного унять бешено бьющееся сердце, постучала и вошла внутрь.

Когда дверь за мной закрылась, я осмотрелась. В помещении было полумрачно. От камина исходил тёплый оранжевый свет, отбрасывающий на стены дрожащие тени. Воздух был плотным, тёплым, с ароматом древесного дыма и муската.

Я увидела Мехмеда - он стоял ко мне спиной у камина. На нём были только тёмные штаны, обнажённый торс выделялся на фоне пляшущих теней. Его мускулистая спина, сильные плечи, расслабленная, но уверенная поза - всё это вызывало у меня странное смешение страха и притяжения.

Я задержала взгляд на его спине, не в силах отвести глаз.

Он медленно повернулся ко мне.

Я сделала быстрый поклон, стараясь скрыть волнение, а когда выпрямилась, наши взгляды встретились. Его лицо было серьёзным, выражение - суровое. Он не моргнул ни разу.

- Подойди, - сухо приказал он.

Я медленно направилась к нему. С каждым шагом тело всё больше поддавалось дрожи, особенно руки и колени. Что он задумал?

Я встала напротив него, подняла взгляд. Мы смотрели друг на друга, долго, будто слова были не нужны. Его глаза словно изучали меня, обнажали без прикосновений. Молча, спокойно, он приближался.

Его рука медленно скользнула к моей талии, пальцы задержались, сжали мягко, но властно.

- Почему же ты такая прекрасная? - тихо прошептал он, и в его голосе слышалось восхищение, смешанное с внутренней борьбой.

Я чуть усмехнулась, но тут же снова стала серьёзной. Внутри всё пылало.

- Я должен убить тебя, отправить в темницу... - прошептал он, его взгляд стал острее, дыхание - медленнее. - Но нет. Вместо этого зову к себе в покои и жадно хочу насладиться тобой.

Он осторожно спустил одну лямку моего платья, затем вторую. Ткань с шелестом скользнула вниз и упала к моим ногам. Моё дыхание участилось, в груди будто не хватало воздуха. Я стояла перед ним обнажённая, чувствуя на себе его взгляд.

Он с ног до головы осмотрел меня и ухмыльнулся. В этой усмешке было всё - одобрение, восхищение, желание и власть.

Он положил свои руки мне на плечи и слегка надавил, заставляя меня опуститься.

- На колени, - прошептал он.

Я послушно встала. Колени коснулись ковра, я чувствовала, как в теле дрожит каждый нерв. Он был совершенно спокоен, но от него исходило напряжение - будто вся энергия в комнате сосредоточилась в нём одном.

Он снял штаны, и я продолжала тяжело дышать, не отводя взгляда. Он стоял передо мной, уверенный, сильный, властный. Затем он протянул руку, намотал мои волосы на кулак - не больно, но с силой, с контролем.

Он потянул, направляя, и заставил взять в рот. Двигался спокойно, уверенно, контролируя каждое моё движение. Он держал мои волосы крепко, управляя мной, не говоря ни слова.

Он был груб и настойчив. Его движения были резкими, напористыми, в них чувствовалась сдерживаемая ярость. Я слышала его сдавленные стоны - глухие, тяжёлые, будто он боролся с собой, но проигрывал.

Вскоре он отпустил мою голову.

- Встань, - приказал он сурово, не терпя возражений.

Я закусила губу, взгляд опустился, но я подчинилась. Поднялась, неуверенно, чувствуя, как дрожит всё тело. Мы встретились взглядами. Его глаза метали искры - в них было всё: страсть, гнев, власть.

Он резко взял меня за шею, притянул к себе и жадно впился в мои губы. Поцелуй был глубоким, тёмным, почти яростным. Его руки легли мне на талию, сжали её, а мои обвили его спину. Я чувствовала каждый изгиб его тела, каждое движение. Мы слились - дыхание стало единым, прикосновения - необходимыми.

Я попыталась слегка отстраниться, но он не позволил. Уперевшись сильнее, он прижал меня к себе. Только когда сам прервал поцелуй, не говоря ни слова, резко поднял меня на руки и отнёс к кровати. Одним быстрым движением бросил на мягкие подушки.

Он навис надо мной, прижал мои руки над головой, его пальцы с силой обвили запястья. Держал крепко, не оставляя возможности пошевелиться. А сам, не отрываясь, склонился к груди, жадно припав губами.

Я растаяла. Его грубость не отпугивала. Наоборот - в ней была откровенность, необходимость, будто он хотел выплеснуть всю злость на мне. И, кажется, у него это получалось.

Одной рукой он всё ещё сжимал мои руки над головой, а второй скользнул вниз. Его прикосновения стали медленными, но уверенными, изучающими, осторожно исследующими. Я тяжело дышала, ощущая, как тело откликается на каждый его жест.

Отстранившись от моей груди, он поднялся. Раздвинул мои ноги как можно шире и резко вошёл пальцами. Начал активно и грубо двигать ими, с ухмылкой, явно наслаждаясь тем, как я изгибаюсь от каждого толчка. Он то останавливался, то неожиданно продолжал. Я была вся мокрая. Он выбрал пальцы и засунул мне в рот. Оказывается, я очень сладкая. Он забрал руку с моего рта, взял свой член и начал водить по влагалищу, как будто дразнил.
Я думала, он наконец-то войдёт, но он обратно надвис надо мной и поцеловал. Его язык блуждал так, будто изучал каждый миллиметр моего рта.
Мои ноги обвили его талию, и вдруг последовал грубый и даже болезненный толчок. Я вскрикнула. Но он закрыл мне рот ладонью и продолжил сильно и грубо иметь меня.

Я чувствовала настоящее наслаждение, ещё чуть-чуть - и кончила бы, но он не дал мне этого сделать.
Вдруг резко повернул меня на живот, поставил раком и сильно шлёпнул по заднице несколько раз. Казалось, она скоро покраснеет вся.
Внезапно он снова резко вошёл глубоко. Я вскрикнула. Он схватил меня за волосы, поднял голову, а сам приблизился к моему уху, всё ещё находясь во мне.
Прошептал мне на ухо:
- Будешь ещё что-то за спиной делать? - и дёрнул меня за волосы. - Будешь ещё убивать кого-то во моём дворце?
- Не... не... т, - еле слышно прошептала я.
Он продолжал резко двигаться, а я каждый раз вскрикивала.
- Считай это наказанием вместо казни, - прошептал он, отбросил мою голову, крепко прижал руки к подушке и с большим напором продолжил.
Мне оставалось только кричать в подушку, ведь он не давал поднять голову.

Через несколько минут я кончила с громким криком и судорогами, полностью отдаваясь ощущению. Он отпустил меня, и я без сил легла на кровать, чувствуя, как тело дрожит и расслабляется.
Он резко повернул меня на спину и начал оставлять поцелуи на каждом сантиметре моей кожи - от губ, по шее, к ключицам, груди, животу, талии, по бедрам и дальше. Я ощущала его нежный язык, который словно ласкал меня изнутри.
Он медленно, словно дразня, облизывал всё вокруг, и наконец аккуратно вошёл внутрь меня. Его движения были быстрыми и нежными одновременно, как будто он играл с моими ощущениями, а я не могла сдержать стонов от удовольствия.

Когда он закончил эту ласку, поднялся и уже более плавно вошёл в меня. Мне было немного больно, но сейчас я не управляла ситуацией. Да и, как он сказал, это наказание - лучше такое, чем темница или казнь.
Он начал менять темп - то ускорялся, то замедлялся, придавая движениям особую глубину и страсть.
Внезапно он издал громкий стон и тяжело лёг на меня, дыша прерывисто. Я почувствовала, как внутрь меня словно вливается горячая жидкость. Мы оба тяжело дышали, переполненные эмоциями. Казалось, эту ночь мы запомним надолго.

***

На утро я проснулась в тёплых объятиях. Подняла голову и увидела Мехмеда, который мирно спал. Я лежала у него на груди и с улыбкой обвела его торс пальцем. Я думала, что меня ужасно всё будет болеть, но на самом деле просто всё слегка ныло - терпимо, одним словом. Надеюсь, он не выгонит меня?

Вдруг он поцеловал меня в лоб и погладил по руке.

Я залезла на него и легла ему на грудь, стала наблюдать, как он просыпается. Он потёр глаза, затем с нежностью посмотрел на меня и улыбнулся.

- Доброе утро, колючка, - прошептал он.

- Доброе утро, - с улыбкой ответила я и сразу нежно поцеловала его.

Отстранившись, он чмокнул меня в носик и погладил по волосам.

- Как ты? - спросил он.

- Прекрасно, - промурлыкала я.

Он лишь улыбнулся.

- Поклянись, что никогда в жизни не будешь делать такие грязные дела, - сказал он уже более сурово. - Я безумно люблю тебя, поэтому выбрал такое наказание. А мог и другое - сама понимаешь.

Я опустила взгляд и прикусила губу.

- Обещаю. Больше никого трогать не буду. Я решила полностью отдаться нашему сыну, - спокойно сказала я.

- А мне? - с усмешкой спросил он.

- Ты потом, - язвительно ответила я и попыталась подняться, но Мехмед вцепился в мои губы, положил меня на подушку и навис сверху, чтобы продолжить вчерашнее.

***

Только после обеда я вышла из покоев Мехмеда, и то только потому, что у него появилось срочное совещание.
Сейчас я сидела у себя и колысала Ахмеда, напевая ему нежную колыбельную.
Грета сидела рядом, внимательно наблюдая, а Айше куда-то ушла.

- Назлы, - резко и тихо обратилась ко мне Грета.
- Назлы-султан, - исправила я её и посмотрела в глаза.
- Прости меня. Я хочу, чтобы мы общались как раньше. Меня же в покои отправили не по своей воле, а с покойной Хюрниса я общалась и сдружилась, потому что больше не было тех, кто хотел бы со мной общаться, - опустив глаза, говорила она.

- Радуйся тому, что ты служишь мне. Общаться я с тобой не намерена. Твоя обязанность - смотреть за моим сыном. Я доверила тебе самое ценное, сама не знаю почему, но ты справляешься хорошо, могу признать. Поэтому продолжай молчать и занимайся своими обязанностями, - сухо сказала я.

Она просто кивнула в ответ.

Вдруг в покои вошла Айше.
Она сделала поклон и подошла ко мне, прошептав на ухо:
- Хасан-паша снова хотел вас видеть, но я сообщила, что вы не желаете его принимать. Простите, что приняла решение за вас. Он постоянно караулит меня в коридорах.

Я просто кивнула ей.
- Правильно ты сделала, - сказала я.

Вдруг в дверь постучали, и вошла Фахрие-султан.
Мы поднялись и сделали поклон.
Она кивнула Айше и Грете, и они, также поклонившись, вышли, а я за это время положила Ахмеда в люльку.

Мы сели на диван, и она с улыбкой смотрела на малыша.
- Как ты? Я была у тебя утром, но мне сказали, что ты в покоях повелителя. Очень рада, что вы помирились, - с улыбкой сказала она.

- Так оно и есть, - ответила я с улыбкой. - Благодарю.

Вдруг в покои забежал Хасан-паша.
Увидев Фахрие, он словно побледнел, но быстро взял себя в руки и сделал поклон.

- Хасан-паша? В чем дело? Зачем так врываться в покои? - серьёзно спросила она. Это был первый раз, когда я увидела её серьёзной. Она чем-то очень походила на Мехмеда.

- Госпожа попросила прийти, вот я и пришёл, - оправдывался он.

Фахрие обратила внимание на меня.
Мне срочно надо было что-то придумать.
Я метала взгляд то на него, то на неё. Грудь сжималась - так прекрасно начинался день.

- Да... Я позвала, ведь хочу сделать повелителю подарок, но ещё не узнала, что ему нужно, вот и решила тайком узнать у Хасан-паша, - с улыбкой сказала я.

- Подарок? Что за подарок? Даже интересно стало, - более расслабленно спросила она.

- Я вот и пришёл предложить сделать султану кольцо, он любит такие побрякушки. От султаны мне нужны только деньги, - продолжил этот цирк Хасан.

- Очень классно. Ему точно понравится, а в городе, я слышала, есть хороший мастер, - с улыбкой сказала Фахрие, - но лучше не устраивать встречи в покоях, а то глаз и слухов полно, я сама уже испугалась и не то подумала, - со смехом добавила она.

Мы тоже не сдержали наигранный смех.

Она поднялась, и я последовала за ней.
- Я пойду. Будьте осторожны, а то Мехмед с Хандан будут ревновать, - так же шутила она.

Мы сделали поклон, и она ушла.

Я сразу бросила суровый взгляд на этого нахала.
- Ты что творишь? Жить надоело? - прошипела я.

Он медленно подошёл ко мне и бросил взгляд на люльку.
- Какой красивый, - с улыбкой сказал он.

- Не смотри, сглазишь ещё, - прошипела я и встала перед ним.

Он только усмехнулся.
- Не бойся. Кроме Фахрие меня никто не видел. Придётся реально кольцо для Мехмеда делать, не волнуйся, я всё сделаю, - спокойно говорил он.

- Уходи. Или я позову стражу и скажу, что приставал ко мне, - заявила я.

- Давай. Я предупреждал тебя. Я не пришёл ссориться снова, - уже спокойно сказал он. - Я хотел извиниться, давай просто забудем, чтобы не искать проблем. Мне жизнь намного важнее, чем любовь, которую я испытываю к тебе. И я прекрасно знал и знаю, что она не взаимна. Я тебе так же, как и Мехмеду, желаю только счастья и рад, что вы помирились. Он очень легко простил тебя, что очень хорошо и означает, что ты безумно ему дорога.

Я внимательно слушала, смотря ему в глаза. Правду он говорит или блефует? Всё равно ему доверять не стоит. Здесь можно доверять только себе.

- Договорились. Теперь уходи и без причин ко мне не приходи, - сухо сказала я, лишь бы он ушёл, пока ко мне ещё никто не зашёл.

Он усмехнулся и кивнул. Сделал поклон, а я просто кивнула. После чего он ушёл, и я вздохнула с облегчением.

Я села на диван и смотрела в окно, где кружился снег и начался настоящий снегопад. Я смотрела и думала о будущем и прошлом. Я приняла для себя решение: я буду полностью посвещена своему сыну, не буду играть в какие-то грязные игры, если только не потребуется. Буду отличной мамой и хорошей женой. Надо будет заикнуться Мехмеду про официальность - хочу, чтобы он был только мой.

Я улыбнулась и взяла сына на руки. Теперь нас ждёт счастливое будущее, я обещаю, сынок. Даже самые злейшие враги не будут ожидать моего спокойствия. Потому что сейчас я очень счастлива и хочу такой оставаться хотя бы несколько лет.