Сердце султана

Вернувшись во дворец, я сразу направилась в свои покои.
Как только за мной закрылась дверь, я медленно прошла к дивану и опустилась на него, чувствуя, как тяжесть последних событий давит на грудь.

- Вам плохо? - с беспокойством спросила Айше, подойдя ко мне.
Я молча покосилась в сторону, где Грета укачивала Ахмеда в колыбели. Её движения были плавными и аккуратными, словно она боялась разбудить малыша.

- Пойди и скажи, чтобы подготовили фрукты и накрыли у меня на столе. Мой отец скоро придёт, - резко и холодно приказала я.
Грета кивнула, сделала поклон и вышла из покоев, не сказав ни слова.

Айше, как обычно, села рядом со мной, наблюдая за уходящей служанкой.
- Она слишком молчаливая. Это раздражает меня, - бросила она с пренебрежением.

Я, не желая обсуждать Грету, сразу перевела разговор:
- Что ты сделала с той девушкой?

- Я отошла от комнаты, положила её на пол и закричала. Сбежались другие служанки. Я сказала, что нашла её так, наверное, стало плохо. Они поверили, - без капли стыда объяснила она.

- Ты же свернула ей шею... Думаешь, никто не заметит? Она ведь уже мертва! - прошипела я с возмущением.

- Она обычная служанка. Не думаю, что кто-то станет разбираться. И если вам ничего ещё не говорили, значит, госпожи и сами пока ничего не знают, - спокойно ответила она, будто речь шла о поломанной вазе, а не о чьей-то жизни.

Я лишь молча кивнула. Слова застряли в горле, как заноза.

Вдруг в дверь постучали. И к моему удивлению в покои вошёл сам Мехмед.

Мы с Айше сразу вскочили и поклонились. Он окинул Айше тяжёлым взглядом и кивком указал на дверь. Та, бросив ещё один поклон, поспешно вышла.

Я выпрямилась, наблюдая, как Мехмед проходит мимо и опускается на диван возле колыбели. Он смотрел на нашего сына с неподдельной сосредоточенностью, и я медленно подошла, присаживаясь рядом.

- Селим рассказал, что его толкнули и держали голову в воде, - прошептал он, не отрывая взгляда от Ахмеда.

Я опустила глаза, не в силах встретиться с его взглядом.

Неожиданно Мехмед резко схватил меня за шею и с силой повалил на диван, нависнув сверху. Его рука сжимала мою шею с такой силой, что я едва могла дышать. Его глаза пылали гневом.

Я судорожно пыталась освободиться, но его хватка была железной.

- Зачем ты себе могилу копаешь, а? Какие ещё делишки ты провернула за моей спиной?! - прошипел он.

- Ни...ка...ких... - с трудом выдохнула я, задыхаясь.

Слёзы невольно выступили на глазах.

Мехмед тяжело дышал, вглядываясь в моё лицо. И вдруг, словно по какому-то внутреннему порыву, он накрыл мои губы поцелуем - грубым, напористым, жадным. Я инстинктивно ответила, и его хватка немного ослабла.

Поцелуй был словно вспышка. Яркий, страстный, как будто мы ждали этого всю жизнь. Его губы требовали, приказывали, срывали мою волю.

Когда он отстранился, чтобы перевести дыхание, его пальцы снова сжали мою шею - уже не так сильно, но всё ещё властно.

- Если я узнаю, что ты ещё что-то натворила или замышляешь... тебя ничто не спасёт от казни. Поняла? - прошипел он прямо мне в губы.

- Поняла, - прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Он опустился к моей шее, оставил лёгкий поцелуй и медленно провёл языком до уха.

- Сегодня вечером ты получишь всё. За Селима, за мои нервы... и просто за твоё красивое личико. Будь готова, - прошептал он и, поднявшись, поправил одежду.
Бросив на меня взгляд с ухмылкой, он быстро вышел из покоев.

Я осталась лежать, ошеломлённая. Что на него нашло?..
Медленно села на диван, закусив губу. Это можно считать примирением?
Сегодня я пойду к нему. Получу «всё» - надеюсь, в приятном смысле.
Я улыбнулась про себя. Моё сердце бешено стучало.
Всё же он не так зол, как вчера. А сегодня я сделаю всё, чтобы он обо всём забыл.

Из мыслей меня вывел стук в дверь.
В покои вошёл отец.

- Папа! - радостно воскликнула я и подбежала к нему, словно снова стала ребёнком, крепко обняв его.

- Моя красавица, - с нежностью прошептал он, прижимая меня к себе.
Мы долго стояли, обнявшись.

В этот момент в комнату вернулись Грета и Айше с подносами, полными фруктов и кувшином с прохладным щербетом. Они молча поставили всё на стол.

Отец поцеловал меня в лоб и с улыбкой осмотрел комнату.

- Никогда бы не подумал, что моя дочь станет султаншей... - с трепетом прошептал он.

- Я и сама никогда не думала, - слабо улыбнулась я.

Он взглянул на Грету, которая уже собиралась выйти.

- Грета, как же ты выросла. Приятно видеть, что вы до сих пор держитесь вместе, даже здесь, - тепло сказал он.

- Я тоже очень рада видеть вас. Как мой отец? - мягко спросила она.

Отец опустил взгляд.

- Он умер, милая. Очень переживал, и сердце не выдержало... Мне жаль, - тихо ответил он, с ноткой грусти.

В глазах Греты тут же блеснули слёзы.

- Можете идти, - спокойно сказала я.

Обе поклонились и ушли.

Отец перевёл взгляд на колыбель, которую не заметил из-за Айше. Он медленно подошёл, словно боялся спугнуть того, кто в ней лежал.
Присел рядом и, увидев Ахмеда, застыл.

На его лице появилась мягкая улыбка, а в глазах - слёзы.

- Как же он похож на тебя, когда ты была маленькой... - прошептал он и аккуратно взял внука на руки.

Ахмед тихонько засопел и замахал крошечными ручками. Отец засмеялся сквозь слёзы:

- Тише, мой маленький. Дедушка приехал к тебе, - шепнул он.

Я села рядом, наблюдая за этой картиной.

- Ты уже устроился здесь? - спросила я.

- Устроился. Теперь буду видеть тебя чаще, - с улыбкой ответил он. - Но меня больше волнует, как ты здесь?

- Всё хорошо. Я мать шехзаде, и даже взглянуть косо на меня никто не смеет, - с уверенностью сказала я.

- Вот и хорошо. Как ни странно... но Мехмеду я доверяю, - сказал он спокойно и вновь перевёл взгляд на Ахмеда.

***

Отец сидел на диване и играл с Ахмедом, что-то рассказывал ему тихим, ласковым голосом. Временами он даже смеялся, глядя на его мимику, как будто разговаривал с равным себе. Он отказался от угощений, объяснив, что недавно ел. Мне и самой есть не хотелось - я просто сидела рядом, наблюдая за этой трогательной картиной.

Вдруг в дверь постучали, и в покои вошла Айше. Она сделала поклон, посмотрела на отца, а затем подошла ко мне и тихо прошептала на ухо:
- Вас в саду ждёт Хасан-паша.

Что ему нужно? Я молча кивнула, и она отступила назад.

Я встала.
- Папа, мне нужно ненадолго отлучиться. Ты не против?
- Нет, конечно. Иди, мы с ним отлично поладили, - с улыбкой ответил он и поцеловал внука в лоб.

Я ответила улыбкой и направилась к выходу. Айше последовала за мной.
- Ты пойдёшь со мной. И прикажи, чтобы Грета пришла к отцу, чтобы он не скучал, - велела я сухо.
Айше молча кивнула, и вскоре мы разошлись - ненадолго.

Я вышла в сад. Со мной была только Айше - остальные служанки, которые обычно следуют за мной, остались во дворце. По хрустящему снегу мы направились в дальний сад, укрытый деревьями и невидимый с окон дворца. Там, в глубине, уже стоял Хасан-паша. Он осматривал окрестности, будто чего-то ждал или опасался.

- Будь на чеку. Проследи, чтобы сюда никто не пришёл, - шепнула я Айше.
Она кивнула, и я пошла к нему одна.

Хасан заметил меня и, усмехнувшись, сделал наигранный поклон.
- В чём дело? - недовольно спросила я.

Он бросил взгляд на Айше.
- Знаю, что ей можно доверять. Поэтому и попросил её привести тебя, - спокойно сказал он. - Есть разговор.

Я вопросительно прищурилась.

- Ты сегодня была в моём дворце, - начал он.

- В твоём? С каких это пор мы так говорим? - ответила я с холодной усмешкой.

Он усмехнулся в ответ.
- Ещё немного - и султаном стану, не удивляйся.

- Ну-ну, - сказала я насмешливо.

Он сделал шаг ближе. Я тут же отступила.

- Ты читала мой дневник. Прекрасно всё знаешь, - сказал он серьёзнее.

Я нахмурилась.
- Что ты несёшь? - спросила я.

- Не притворяйся. Он пах тобой. Этим сладким ароматом, которым всегда пахнешь ты. - Он посмотрел на меня с какой-то тенью желания.

- Хасан, - резко сказала я. - Не смей со мной так разговаривать. Если Мехмед узнает, тебе не жить.

- Так же, как и тебе, Назлы. Мы с тобой в одной лодке. Я сделаю так, что если погибну - ты потянешься за мной. Мы оба утонем, - с мрачной ухмылкой произнёс он. - Так что ты никому ничего не скажешь.

Я сжала губы, глядя на него исподлобья.

- Пошёл ты. Больше не жди от меня помощи. И твоя мне больше не нужна, - отрезала я и уже разворачивалась, чтобы уйти, как вдруг он резко схватил меня за локоть и с силой притянул к себе.

Неожиданно он грубо вцепился в мои губы, прижав их своими. Я оттолкнула его с такой силой, что он пошатнулся. Мгновенно моя рука взлетела - пощёчина прозвучала так громко, что, казалось, её могли услышать даже во дворце. Его голова дернулась в сторону, он зажмурился, будто от боли.

Я вытерла губы и смерила его ледяным взглядом.

- Молись, Хасан. Молись, чтобы я не рассказала обо всём Мехмеду. Тебя спасает только то, что и у меня из-за тебя могут быть проблемы, - прошипела я.

Не дожидаясь ответа, я повернулась и быстро пошла прочь, даже не оглядываясь.

- Умру я - умрёшь и ты! - раздался его злобный крик мне вслед.
Но мне было всё равно. Он сам подписал себе приговор.

Идя по коридорам в сторону своих покоев, я держалась за стену. Меня трясло. А если кто-то видел? А если об этом рано или поздно узнают? Что, если те, кто охранял меня во время беременности, до сих пор следят за каждым моим шагом?

- Госпожа, - тихо обратилась ко мне Айше. - Можете быть спокойны. В саду не было ни души, с балконов туда тоже не было видно. А то, что я видела... уйдёт со мной в могилу.

Я просто кивнула. Дыхание понемногу выравнивалось, и я, уже чуть спокойнее, направилась в покои.

Войдя внутрь, я увидела отца, который сидел на диване. Рядом стояла Грета. Валиде-султана тоже была здесь - она сидела с Селимом на коленях. Я быстро сделала поклон.

- Что с тобой? - сразу спросила Валиде, заметив мою растерянность. Надо срочно взять себя в руки.

- Всё хорошо, госпожа, - с лёгкой улыбкой ответила я и села рядом с отцом. Он уже положил Ахмеда в люльку и неспешно пил щербет.

Валиде лишь кивнула, не отрывая от меня пристального взгляда.

- А можно мне подержать? Пожалуйста, - вдруг подал голос Селим.

- Он ещё крошечный. Вдруг уронишь, - сказала с мягкой улыбкой Валиде.

- Я буду аккуратным, честно! - настаивал мальчик, глядя то на неё, то на Ахмеда.

- Так, иди-ка сюда, - вмешался отец, протягивая к нему руку.

Селим подошёл, и отец усадил его рядом. Он поставил его руки так, как нужно, аккуратно достал Ахмеда из колыбели и положил в его объятия, сам придерживая головку младенца.

Мы с Валиде наблюдали за ними с нежными улыбками.
Селим же с удивлением и серьёзностью рассматривал Ахмеда, крепко прижимая к себе, будто боялся уронить.

- Красивый, правда? - спросила Валиде.

- Нормальный, - спокойно ответил он. Мы рассмеялись.

- Всё, больше не хочу держать, он тяжёлый, - быстро передумал Селим.

Отец забрал младенца и снова аккуратно положил его в люльку, а Селим вернулся на своё место рядом с Валиде.

- Мне уже пора. На улице темнеет, - с улыбкой сказал отец.

- Конечно. Вам приготовят карету и доставят прямо к двери дома. Обязательно приходите ещё - вам здесь всегда рады, - с гордой, доброжелательной улыбкой произнесла Валиде. Но мне было мерзко смотреть на неё. Когда уже догорит её свеча и погаснет?

Отец кивнул с благодарностью. Он поднялся, и я тоже встала, чтобы обнять его.

- Люблю тебя, - прошептала я, прижавшись к нему.

- И я тебя, мой цветочек, - с нежной улыбкой ответил он.

Мы отстранились. Он бросил последний взгляд на Ахмеда, наклонился и поцеловал его в лоб, затем в ручку, которую малыш обхватил вокруг его пальца. Сделав почтительный поклон Валиде, он вышел из покоев.

- Грета, найди Касым-агу. Пусть готовят карету, - сухо бросила Валиде. - И отведи Селима к матери.

Грета кивнула, взяла мальчика за руку и, поклонившись, вышла. Удивительно, но он не капризничал.

Валиде встала и бросила на меня холодный, колкий взгляд.

- Может, до недавнего времени Мехмед и не принимал других девушек, пока я не открыла ему глаза на тебя. Но сегодня примет. Ты уже не его любимица, - прошептала она.

- Почему вы так жаждете, чтобы он спал с другими женщинами? Вам нравится, когда гарем полон вражды, а ваши внуки потом пытаются убить друг друга? - не сдержалась я.

Она приблизилась ко мне, её взгляд был ледяным.

- Скоро я и вовсе выгоню тебя из дворца. Сделаю так, чтобы ты с отцом вернулась на родину, - злобно заявила она.

- Попробуйте. Я хочу на это посмотреть. Уже сегодня вечером Мехмед ждёт меня у себя. Прошёл всего один день с тех пор, как вы "открыли ему глаза", а он уже скучает. Сомневаюсь, что покойный султан звал вас к себе так же часто, - сказала я с лёгкой, но ядовитой улыбкой.

Фахрие рассказывала мне достаточно, чтобы понять: отец Мехмеда любил разнообразие. Интересно, сколько у Мехмеда братьев и сестёр?

- Не смей сравнивать себя со мной! Я хоть чего-то добилась! А ты - кроме как родила, ничего не сделала! На этом твои "достижения" заканчиваются! - взорвалась она, словно выплёскивая яд.

- Не понимаю... - прошептала я. - Почему вы меня так не взлюбили? Сначала ведь хорошо относились. Что испортило наши с вами отношения? Что я упустила, Валиде?

Она замерла, впервые опустив взгляд. И на мгновение показалась мне уязвимой.

Но в дверь постучали, и в покои вошла Нигяр-калфа.

- Валиде-султана, - она почтительно поклонилась, - Назлы-султан, повелитель приказал подготовить вас к ночи.

Я усмехнулась, а Валиде зло метнула на неё взгляд. Ничего не сказав, она развернулась и вышла из комнаты. Как будто сбежала.

Когда за ней закрылась дверь, я выдохнула с облегчением.

- Пусть подготовят хамам, - сухо велела я.

Нигяр кивнула, не задавая лишних вопросов, и вышла.

Вслед за ней вошла Айше и начала перебирать платья. Я сидела на диване, устало глядя в окно. Как быстро пролетел этот день... А что ждёт меня завтра? Даже думать не хотелось.

И всё же больше всего тревожила мысль о Хасане. Он не остановится. Этот поцелуй... он мог стоить мне жизни. Но сможет ли он принять отказ? Сомневаюсь...

- Госпожа, - тихо и тревожно прозвучал голос Айше, - хамам готов.

Я кивнула и поднялась, направляясь в баню.

Тёплая вода и нежный массаж Айше окончательно расслабили меня.

- Что теперь будет, госпожа? Какие наши дальнейшие действия... на этот раз против Хасан-паши? - тихо спросила она.

- Никакие, - сухо ответила я. - Для начала мне нужно вернуться к повелителю. А дальше... - я задумалась, - я полностью отдамся воспитанию моего сына. Без игр. Без интриг. Я больше не хочу рисковать... особенно им.

Она удивлённо посмотрела на меня.

- Но остальные не будут сидеть тихо, - заметила она.

- Будут, - сжала я кулаки. - Если кто-то посмеет лезть, дразнить - мы молчать не будем. Мы будем избавляться.

- Тогда я всегда буду на чеку, госпожа, - с лёгкой улыбкой сказала она.

Я кивнула.

Сейчас мои планы изменились. Радикально. Я хочу заниматься сыном. Сделать из него настоящего мужчину - лучше даже, чем его отец. А для этого нужно время. Много времени. А грязные игры и месть... пусть подождут.