Сердце султана

Прошла всего неделя, и уже сегодня должен был приехать Мехмед. Я ужасно ждала нашей встречи, считала дни и часы, мысленно прокручивая, как всё пройдёт.
Что касается Хюрнис — её тело нашли на следующий день. Все решили, что она просто испугалась оказаться в покоях повелителя и повесилась. Или, по другой версии, ей просто всё это надоело.
Ходили разные разговоры, явно не те, которые я ожидала услышать. Некоторые были совсем глупыми, полными нелепых домыслов и странных теорий. Впрочем, со временем об этом перестали вспоминать, словно ничего и не было.

Я сидела за низким столиком, завтракала вместе с Айше. Она оживлённо делилась со мной историями из своего детства. Оказывается, в юности она была настоящей сорвиголовой — вечно дралась с уличными мальчишками и не упускала случая влезть в авантюру. Теперь понятно, откуда у неё столько силы, уверенности и прямоты. Её рассказы были забавными и немного трогательными. Я улыбалась, слушая её, и на мгновение забыла обо всём.

Вдруг в комнату постучали, и через мгновение вошёл Касым-ага. Он склонился в почтительном поклоне и с лёгкой улыбкой произнёс:

— Хатун, повелитель прибыл и ждёт вас у себя.

Сердце сразу же затрепетало. Я резко поднялась, поправила платье и, не скрывая улыбки, поспешила выйти из покоев.

Подойдя к дверям его покоев, я постучала. Почти сразу же дверь отворили, и меня впустили внутрь. Я вошла и на секунду застыла на месте. У камина стоял он — высокая, крепкая мужская фигура в тунике тёмных оттенков. Он стоял ко мне спиной, но мне не нужно было видеть его лицо, чтобы узнать — это был он.

Он медленно обернулся, и я увидела, как изменился его взгляд. В нём было что-то новое — больше силы, зрелости, решительности. Он стал ещё мужественнее, серьёзнее. На его лице появилась тень усталости, но и светлая радость от встречи со мной.

Я не выдержала — с лёгким вскриком бросилась к нему. Он распахнул объятия и крепко прижал меня к себе, прижав щёку к моим волосам. Я чувствовала, как он глубоко вдыхает мой запах, словно не мог надышаться.

— Моя колючка... — прошептал он мне на ухо хриплым голосом.

Он немного отстранился, посмотрел мне в глаза, и тут же жадно приник к моим губам. Поцелуй был жадным, долгим, полным тоски и желания. Я ответила с той же страстью, мне не хватало его так же сильно.

Он неохотно оторвался от моих губ и опустил взгляд вниз — на мой живот. Его лицо озарилось мягкой, тёплой улыбкой. Он медленно протянул руку и нежно провёл по округлившемуся животу, словно боялся спугнуть чудо.

Потом он снова посмотрел мне в глаза и крепко прижал к себе, обнимая так, будто боялся снова потерять.

— Я безумно скучал... — прошептал он, почти неразборчиво, прямо у моего уха.

Я чувствовала его тепло, его силу, ту нежность, что была только нашей. Мои пальцы вцепились в его одежду.

— Я тоже очень скучала… Пожалуйста, не уезжай больше, — шептала я, едва сдерживая слёзы.

Мы сидели у камина, устроившись на мягких подушках. Он обнимал меня крепко, словно боялся отпустить, целовал в висок, щёку, губы… Его ладонь нежно лежала на моём животе, не убираясь ни на секунду, будто ему нужно было постоянно ощущать наше маленькое чудо.

— Мы поедем в охотничий домик? — спросила я, прижавшись щекой к его плечу. — Давай останемся там хотя бы на пару дней?

Он усмехнулся, не убирая руки.

— Конечно, поедем. Но сейчас у меня ещё есть дела, — ответил он спокойно, хотя я заметила, что ему не хочется покидать меня.

— Ну ты же обещал, что будешь со мной весь день! — немного надув губы, сказала я с упрёком.

— Мне нужно навестить Валиде и Селима. А потом — сразу поедем, — ответил он, мягко поцеловав меня в лоб.

— Значит, я была первой, кого ты позвал? — спросила я с озорной улыбкой.

— Ты — единственная, кого я жаждал увидеть больше всего, — твёрдо сказал он и тут же поцеловал меня в губы, на этот раз с настоящей жадностью, будто хотел наверстать всю разлуку.

Вдруг в дверь постучали.

Мехмед неохотно отстранился, выдохнув:

— Да.

— Пришла Валиде-султан, — донёсся голос одного из стражников за дверью.

— Зови, — велел он и поднялся, тут же протянув мне руку и помогая встать.

В покои вошла Валиде-султан. Мехмед шагнул ей навстречу, почтительно поцеловал ей руку, после чего она обняла его крепко и с такой нежностью, что сцена невольно вызвала у меня тёплую улыбку.

— Слава Аллаху, с тобой всё в порядке! — радостно воскликнула она, не отпуская сына из объятий.

— Благодаря вашим молитвам, матушка, — тихо произнёс он с уважением.

Они наконец отстранились, и Мехмед бросил на меня взгляд, полный тепла.

— Можешь идти, — сказал он мягко.

Я молча кивнула, сделала почтительный поклон и вышла. Валиде-султан даже не взглянула в мою сторону. Но мне было всё равно — он позвал меня первой, он обнял и не хотел отпускать. Этого было достаточно.

С довольной улыбкой я вышла из его покоев. По коридору навстречу мне шёл Хасан-паша. Увидев меня, он коротко улыбнулся и жестом указал в сторону своих старых покоев. Сам повернул туда и зашёл внутрь.

Я немного подумала, а затем направилась за ним.

Пройдя в покои, я увидела, как он перебирает какие-то бумаги на столе, но, заметив меня, обернулся.

— Что же вы с женой времени не проводите? — с лёгкой усмешкой сказала я, скрестив руки на груди.

— Очень смешно, — отозвался он, опираясь спиной о край стола и скрестив руки. — Тебе идёт беременность.

— Спасибо, — ответила я с улыбкой, кладя ладонь на живот. — А что с Хандан? Она какая-то странная, замкнутая. Что ты с ней делаешь?

— Она тебе ничего не говорила? — спросил он, чуть прищурившись.

— Нет, наоборот, очень даже разговорчивая, — спокойно ответила я, не показывая настороженности.

— Ну вот и прекрасно. Что нового во дворце? — поинтересовался он.

— Ничего особенного, — пожала я плечами, делая вид, что всё обыденно. О Хюрнис я, конечно, говорить не собиралась. Хасан — не тот, кому можно безоглядно доверять.

Он просто кивнул, будто понял, что выжать из меня больше не получится.

В этот момент в дверь постучали, и в комнату вошла Хандан-султан. Она бросила на меня вопросительный взгляд, затем перевела его на Хасана.

— Добро пожаловать, — спокойно сказала она, чуть склонив голову.

Он только кивнул ей в ответ.

— Я, пожалуй, пойду, — сказала я, чувствуя, как атмосфера в комнате стала прохладной.

— Конечно, хатун. И приглашаю вас сегодня вместе с повелителем к нам в гости, — произнёс Хасан твёрдо, вежливо, но с той самой суровой ноткой, которая заставляла чувствовать границы.

Я молча кивнула, сделала поклон и направилась к выходу, ощущая на себе ледяной взгляд Хандан. Он будто прожигал спину, но я даже не обернулась.

***

Я сидела у себя в покоях, с нетерпением ожидая, когда меня позовут к Мехмеду.

— Айше, подготовь для меня красивый наряд. Сегодня мы едем в гости к Хандан-султан и Хасан-паше, — приказала я, стараясь скрыть волнение.

Айше молча кивнула и сразу же принялась за дело, перебирая ткани и украшения.

Вдруг двери тихо распахнулись, и в комнату вошёл сам Мехмед. Айше тут же склонилась в глубоком поклоне, не поднимая головы. Я поднялась с места и с улыбкой подошла к нему.

— Не хочешь поехать к Хасан-паше и Хандан? — спросил он, глядя на меня.

— Хочу. А то во дворце уже наскучило, — ответила я, мягко улыбаясь.

— Тогда собирайся. Я буду ждать тебя в карете. И даже не проси сесть на лошадь, — сказал он спокойно, но в его тоне явно слышалась твёрдость.

Я кивнула, послушно принимая его волю.

Он слегка улыбнулся и вышел, оставив за собой лёгкий аромат благовоний. Айше уже достала подходящее платье — изумрудного цвета, расшитое золотыми нитями — и я принялась готовиться к поездке.

***

Мы прибыли во дворец. У входа нас уже встречали Хасан-паша и Хандан-султан. Они с уважением поклонились Мехмеду.

— Рады видеть вас у нас, повелитель, — с вежливой улыбкой произнесла Хандан.

— Взаимно. Я тоже рад видеть тебя, — ответил Мехмед тепло, но сдержанно.

— Проходите скорее внутрь. Назлы-хатун не стоит долго оставаться на холоде, — заметил Хасан, переводя взгляд на меня.

Мехмед бросил на него быстрый взгляд, словно оценивая сказанное, затем обнял меня за талию и кивнул:

— Пойдём.

Мы вошли в здание, и наши шаги эхом отдавались в мраморных коридорах. Всё здесь было оформлено со вкусом, но скромнее, чем в покоях султана.

Нас проводили в просторную гостиную, где мы сели на широкий, богато украшенный диван. Слуги принесли ароматный кофе и сладости. Я сразу же потянулась за лукумом — в последние месяцы беременности я ела его особенно часто.

— У вас очень красиво, — сказала я, улыбаясь, рассматривая убранство зала. Мне и правда было интересно — я ещё не бывала здесь.

— Спасибо. Конечно, это не сравнится с вашим дворцом, но для нас вполне подойдёт, — с лёгкой усмешкой ответил Хасан.

Я почувствовала взгляд Мехмеда. Он словно замер, смотрел на меня с каким-то особым выражением — будто хотел что-то сказать или даже возмутиться. Но я сделала вид, что не заметила, и отвела взгляд.

— Этот дворец строился много лет назад, — спокойно заметил Мехмед, оглядывая стены, украшенные резьбой и тканями.

— Если не ошибаюсь, он был построен специально для Хандан-султан, — добавил Хасан и бросил на жену нежный взгляд. Та лишь молча и мягко улыбнулась в ответ.

— Хотелось бы посмотреть всё поближе. Можно я немного пройдусь? — спросила я, обратившись к Мехмеду.

— Конечно. Хандан всё тебе покажет, — сказал он, кивая с одобрением.

Мы с Хандан встали, учтиво поклонились и вышли из комнаты, оставив мужчин наедине. Внутри у меня было лёгкое волнение — я чувствовала, что сегодняшний визит может обернуться чем-то большим, чем просто вежливая встреча.

Мы с Хандан направились на второй этаж, медленно идя по длинным, тихим коридорам. Она шла, опустив взгляд, не произнося ни слова. Я же, напротив, гордо держала голову, рассматривая убранство дворца.

— Красиво, — прошептала я, почти себе под нос.

Посмотрев на Хандан, я прищурилась:

— Что с тобой? Ты сама не своя.

— Просто нет настроения. Не забивай себе голову, — отрезала она сухо. — Мне нужно отлучиться. Думаю, дорогу назад найдёшь. Можешь пройтись ещё, посмотреть, — добавила она и, не дождавшись ответа, резко развернулась и ушла прочь.

Любопытство разгорелось во мне с новой силой. Чем он её здесь пугает? Что она скрывает? Усмехнувшись, я продолжила идти вперёд по коридору, наслаждаясь тишиной и спокойствием этого места.

Вскоре я подошла к полуоткрытой двери. Осторожно заглянув внутрь, я увидела спальню — просторную, с большой кроватью, с рабочим столом и диваном у стены. Было уютно и по-домашнему.

Я подошла к столу, где лежал раскрытый дневник. Наверняка Хасана. Любопытство победило — я аккуратно взяла его в руки и стала пролистывать страницы. В основном там были его заметки по делам, мысли, записи. Ничего интересногох. Пока вдруг мне не попалась фраза, от которой я застыла:

«Сегодня наконец-то Назлы пришла в себя. Хотелось провести с ней время, и я зашёл в покои, но там был её отец и Касым-ага. Я успел только спросить, как она, а потом вошёл Мехмед — будто чувствовал — и выгнал меня...»

Что это? Он... о мне? Почему он вообще пишет обо мне? И откуда столько эмоций в этих строках? Я почувствовала, как сердце сжалось.

В этот момент дверь за моей спиной со скрипом открылась. Я в панике отдёрнула руки, дневник чуть не вылетел из них.

На пороге стоял Хасан. Его взгляд метался между моим лицом и дневником.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он спокойно, но взгляд у него был цепким, острым.

— Решила посмотреть вашу спальню. Очень уютно. Сама бы в такой жила, — ответила я без тени смущения, делая вид, что ничего не произошло.

— Ты и так живёшь лучше, — с ухмылкой отозвался он. — Пойдём. Мехмед уже собирается уезжать.

— Так быстро? — удивилась я.

— Он не любит засиживаться в гостях, — спокойно пояснил он.

Я кивнула, поправила платье и направилась к выходу, но он внезапно схватил меня за локоть. Не сильно, но достаточно, чтобы я не могла сразу вырваться.

— Ай-ай... Как некультурно читать чужие дневники. Что интересного узнала? — спросил он, теперь уже серьёзно, в упор глядя мне в глаза.

Я резко дёрнулась, но его хватка держала крепко.

— Хасан, не позволяй себе лишнего. Расскажу Мехмеду — и ты лишишься всего, — прошипела я.

Мы смотрели друг другу в глаза, будто на краю бездны.

— Не порть наши партнёрские и… дружеские отношения. Мы ведь вдвоём против всех, разве нет? Не делай хуже себе, — процедил он и отпустил мою руку.

— Я всё вижу, Хасан. И ты не имеешь права ни говорить со мной так, ни смотреть на меня с этими мыслями. Я ничего не скажу Мехмеду — не бойся. Но если ещё раз приблизишься без причины, рискуешь потерять не только уважение, но и последнее, что у нас было — нейтралитет. Запомни: между нами никогда ничего не будет, даже если ты строишь из себя доброго и заботливого. Мы общаемся исключительно по делам, и ты это прекрасно знаешь.

Я резко отвернулась и быстро вышла из комнаты, не желая больше ни слова слышать от него.

На улице меня уже ждали Мехмед и Хандан.

— Всё хорошо? Где ты была? — с лёгкой тревогой спросил он, подходя ко мне.

— Всё хорошо. Немного заблудилась, — ответила я с улыбкой, стараясь говорить как можно спокойнее.

Через мгновение подошёл и Хасан — только чтобы проводить нас. Мы попрощались, сели в карету и уехали обратно во дворец.

***

Вернувшись, мы направились в покои Мехмеда. Всю дорогу меня терзала мысль о Хасане. Неужели он… влюблён? Не зря же он так относится ко мне в последнее время. Но я ведь прочла всего лишь одну строчку. А вдруг в дневнике есть и больше? Что, если он всерьёз что-то замышляет? Мне нужен этот дневник.

Мы сидели вместе на балконе, глядя на освещённый вечерний город.

— Ты не замёрзла? — прошептал Мехмед, обняв меня за плечи. — Пойдём внутрь.

Я просто кивнула. И правда, прохладный ветер обдавал кожу.

Мы вошли в покои, как вдруг я почувствовала резкую боль внизу живота.

— Ай! — вскрикнула я, согнулась пополам, схватившись за живот.

— Назлы! — испуганно отозвался Мехмед и подбежал ко мне. Он взглянул на меня, и его лицо побледнело.

— Стража! Позовите повитуху! Быстро! — громко крикнул он.

— Нет! Это рано! — закричала я, дрожа, пытаясь удержаться на ногах.

Он подхватил меня и помог лечь на постель.

Боль становилась сильнее. Всё тело дрожало от страха и напряжения.

— Всё будет хорошо… — шептал он, гладя меня по волосам. — Я рядом… я с тобой…

Я крепко прижимала руки к животу, боясь даже думать о том, что это может быть. Ещё рано… я не готова… Что, если я потеряю ребёнка? Я не переживу этого...